Разговоры за ужином

Когда я вышел на улицу, спутники последовали за мной. К моему облегчению, никто из них не выглядел слишком пьяным. Матео принялся делиться любопытными подробностями о нашей проводнице, Эньяре.

Он упирал на то, что она – умелый следопыт и давно сотрудничает с Гильдией. Чаще всего она работает в одиночку, а сейчас как раз свободна для найма. Её навыки во многом напоминали умения имперской Гончей, с той лишь разницей, что специализировалась она на выслеживании чудовищ, а не людей.

Очевидное увлечение Матео этой эльфийкой меня тревожило: очень не хотелось, чтобы его влюбленность усложнила нам жизнь. Я ясно дал понять, что не горю желанием принимать её в наш отряд, поскольку мне и так стоило немалых трудов скрывать собственные тайны.

— Зачем мы идем к регенту? Мейвит был не очень-то многословен, — поинтересовался Блейз, шагая со мной бок о бок и отвлекая меня от мыслей.

Я выдал как можно меньше информации, хотя уже понимал, что Раэлия неизбежно сболтнет лишнее. А может, я и сам пошел на это, потому что в глубине души хотел, чтобы друзья всё узнали. — Регенту любопытно взглянуть на знаменитых легионеров Тельхианской Империи. А молодая эльфийка, которая нас пригласила, – знакомая Мейвита.

К счастью, Мейвит меня поддержал:

— Её зовут Раэлия. Она хорошая, она вам понравится. Раньше она была наездницей на грифоне и обещала показать своего нового, еще молодого грифона. — Я зыркнул на него, безмолвно упрекая в излишней болтливости, и Мейвит тут же умолк.

— Она – посол из Бартирадии. Так что о наших стычках с бартирадийцами лучше помалкивать, — добавил я, чувствуя, как начинает разыгрываться головная боль. Империя сейчас воевала с Эзенхемом и Бартирадией, но моих спутников это волновать не должно, ведь мы давно отреклись от своих присяг.

— Если у неё есть грифон, она всё еще считается наездницей? — Проницательно спросил Матео.

Мейвит промолчал, поэтому я ответил уклончиво:

— Думаю, когда-то была. — Да уж, добром это не кончится. Ведь именно Блейз сбил Раэлию в небе над Махой во время осады.

— Всегда хотел узнать, каково это – летать. Похоже на падение вверх? — Спросил Бенито, скорее у самого себя, чем у остальных. Его легкое шепелявене выдавало, что выпил он побольше других.

Слева от нас прошла процессия каткхинов, и разговор сам собой затих. У этих кошачьих людей были огромные желтые глаза, одеты они были в царственно-пурпурные мантии с ярко-синими кушаками. Поскольку мы находились в богатом квартале города, я предположил, что это послы. Возможно, даже из Цинги – родины большинства каткхинов на континенте.

Вскоре мы подошли к поместью из сине-серого гранита. Как и во всей городской архитектуре, в его облике преобладали плавные изгибы – ни одного острого угла. Со стороны улицы дом выглядел скромно, и я рассудил, что наш регент занимает не самое видное положение по сравнению с владельцами других поместий. Сопровождавшие нас стражники остановились у входа караулом. Внутри нас встретили слуги в безупречно белых ливреях с небольшими вышитыми гербами в виде летящего сокола.

Я пошел первым, следуя за слугами. Здание казалось высеченным из полированного гранита, а стены коридоров украшали мозаики из сотен тысяч крошечных полудрагоценных камней. На картинах в основном красовались природные пейзажи, раскинувшиеся от пола до самого высокого потолка. На создание хотя бы одной такой работы должны были уйти годы. Мои спутники с благоговением разглядывали изображения, прекрасно понимая, сколько труда в них вложено.

Из любопытства я пустил Импульс земли, чтобы прощупать планировку всего здания. Изнутри оно оказалось гораздо больше, чем виделось с улицы, и уходило далеко вглубь, скрывая множество комнат и частных садов, невидимых снаружи. Три этажа с органичными, изогнутыми коридорами, напоминавшими ветви дерева. Подвал уходил всего на один уровень вниз и соединялся с водопроводом и канализацией.

Помимо наших провожатых, в радиусе действия моего навыка находилось девятнадцать человек. Большинство рассредоточилось по боковым комнатам, четверо походили на стражников, а трое сидели там, куда нас, судя по всему, и вели, – в обеденной зале.

Матео налетел мне на спину: я резко остановился, изучая отклик от плетения. — Всё в порядке? — Настороженно спросил он, решив, что я почуял опасность.

— Да. Просто засмотрелся на мозаику. — Я указал на панно справа от нас, где был изображен водопад и купающиеся в озере обнаженные эльфы.

Проводники замерли, терпеливо поджидая нас. Матео принялся увлеченно изучать картину, а я двинулся дальше. Столовая оказалась овальной формы, с одним внушительным круглым окном, выходящим в цветущий сад. Смеркалось, и вскоре должна была опуститься ночь.

В центре залы высился овальный стол, повторяющий форму комнаты и способный вместить больше двадцати гостей. Однако приборы были расставлены только с одного края. Раэлия чинно восседала рядом с пожилой представительной эльфийкой, в каштановых волосах которой виднелись серебряные нити седины. По другую сторону от неё сидел пожилой эльф с почти белыми волосами. Оба были одеты с иголочки, под стать Раэлии. На их фоне мои спутники, несмотря на чистую одежду, выглядели весьма неказисто.

Раэлия поднялась, величественная в своем изумрудном платье и декоративных наручах. Мои спутники, особенно Матео, так и застыли, очарованные молодой эльфийкой. Мне же доводилось видеть её залитой кровью и пахнущей как двухмесячное нестираное белье, так что я не испытывал подобного трепета. Хотя надо признать, сейчас она выглядела еще лучше, чем утром на улице.

На своем ломаном тельхианском она представила нас:

— Позвольте представить искателей приключений: Мейвит из клана Каменной Кожи. Эрик Марко. Блейз Нептун. Матео Эвандер. Бенито Веста. — Она насмешливо взглянула на меня, назвав Мейвита первым, но меня вполне устраивала вторая роль – это отлично укладывалось в мою легенду. С другой стороны, меня не на шутку встревожило то, откуда она знает имена моих спутников. Я ведь и сам до этого момента не подозревал, какие у них фамилии.

— Блейз Нептун? — Донесся до меня шепот Бенито.

— Я бастард, рожденный под полным сиянием Слезы Нептуна, — так же тихо отозвался тот.

Раэлия проигнорировала бестактный шепот моих товарищей и представила хозяйку дома:

— Моя тетя, регент Маэралия Главиен из Брагоаса. И её консорт, магиня Лаэрот Араро.

Не зная местных тонкостей, я вежливо поклонился обоим по очереди и обратился к ним на высоком эльфийском:

— Премного благодарны за приглашение и тепло вашего дома. Мы предвкушаем чудесный ужин. Пожалуйста, примите это в знак нашей признательности за ваше гостеприимство. — Из-под плаща из мантикоры я извлек бутылку.

— Что он сказал? — Слишком громко спросил Бенито. Блейз ткнул его локтем, призывая к молчанию.

Подошедший слуга принял из моих рук бутылку каэлорского вина и поднес её регенту. Та принялась изучать рельефный узор на стекле, и её консорт проявил не меньший интерес. Раэлия, услышав тихий шепот тети, ошеломленно уставилась на меня, не скрывая крайнего удивления. В Мерцающем Лабиринте я этим вином с ней не делился.

Регент заговорила на тельхианском, куда более чистом и беглом, чем у Раэлии:

— Поразительно. По-настоящему щедрый дар. Надеюсь, наш ужин окажется достоин той любезности, что вы проявили, искатель приключений Эрик Марко. Пожалуйста, присаживайтесь подле моего консорта, и пусть ваши спутники тоже занимают места.

Мы потянулись к столу. Мейвиту отвели место справа от меня, на стуле, специально подготовленном под его богатырские габариты. Стоило всем рассесться, как подали первое блюдо – белую рыбу с ароматным красным соусом. Каждому досталось всего по четыре небольших кусочка, и мои бойцы смели эту крошечную порцию в считаные секунды, запив сладкой водой. Я ел не торопясь, внутренне готовясь к неизбежному расспросу. По крайней мере, Мейвиту порцию удвоили.

Лаэрот, понаблюдав за тем, как мы едим, заговорил первым:

— Вы были легионерами Империи? Сражались против армии Эзенхема?

Маэралия повела себя более дипломатично, одарив консорта суровым взглядом.

— Прошу прощения за резкость Лаэрота. На этой войне мы потеряли много прекрасных юношей и девушек. Некоторые были его учениками.

Тон Лаэрота стал колючим:

— Ошибка в том, что лишь половина регентов отправила силы поддержки для оккупации. Если бы Собрание проголосовало за совместную резолюцию о…

Маэралия мягко коснулась его руки, прерывая гневную тираду.

— Он расстроен нашими мучительно долгими политическими проволочками. Собрание Регентов не горело желанием вторгаться в Тельхианскую Империю. Лишь немногие регенты объединили силы своих городов, чтобы противостоять этой… угрозе. Я отправила из Брагоаса триста солдат и магов, половина из которых погибла. — Женщина говорила непринужденным тоном, но за её словами угадывалась глубокая личная горечь от невосполнимой утраты. Зачем только Раэлия притащила нас сюда? Чтобы выслушивать эти упреки?

— Нет, всё понятно. Нас не слишком дружелюбно принимают, когда слышат наш выговор, и на то есть веские причины, — ответил я, едва не перейдя на эльфийский, но вовремя спохватился, чтобы мои спутники не выпали из разговора.

Регент кивнула, сочтя мой ответ достойным:

— Вы намекаете на мастера гильдии Артирии? Он потерял брата и уже подал прошение в Собрание с требованием запретить любым искателям приключений тельхианского происхождения въезд в Эзенхем на ближайшие сто лет.

Я покосился на Раэлию. Та неловко заерзала на стуле, явно не ожидав такого поворота беседы. Похоже, она и сама не знала, что тетя с консортом примутся отыгрываться на нас за деяния Империи.

Блейз подал мне знак рукой, и я кивнул, разрешая ему говорить.

— Эрик и Мейвит не участвовали в той битве вместе с нами, — он указал на Матео и Бенито. — Мы действительно сражались против солдат Эзенхема под знаменами Императора. Но в тот момент мы удерживали северный фланг и ни разу не сошлись в бою с вашими людьми. А когда Император пал, мы сочли это отличным шансом сбросить оковы Империи. — Блейз проявил поразительную – просто чудеса дипломатии – гибкость. Я даже испугался, что он признается, будто сам и прикончил Императора, но за рамки дозволенного он не вышел.

Лаэрота это не успокоило. На его шее вздулись вены, и было видно, что он едва сдерживает рвущиеся наружу слова. Маэралия же проигнорировала его ярость и спокойно спросила:

— Почему же вы решили стать искателями приключений?

Тут подал голос Бенито, совершенно не понимая, что ему лучше помалкивать:

— Мы подались в искатели, потому что собираемся вызволить сестру Мейвита из Бутанского Халифата. — Секрет из этого делать никто не собирался, но за столом воцарилась мертвая тишина. Судя по выражению лица Раэлии, Мейвит ей об этом тоже не рассказывал.

Регент Маэралия нарушила неловкое молчание:

— Что ж, это весьма благородное стремление. — По её тону чувствовалось, что в наш успех она не верит ни на грош. — Планируете ли вы в будущем спускаться в другие подземелья? — И тут меня осенило, зачем нас сюда позвали. Им нужны были сведения о Мерцающем Лабиринте. Теперь всё сходилось: и их интерес к вину, и то, что Раэлия наверняка растрезвонила им о подземелье, хотя сама ни разу не видела входа.

— Возможно. Чтобы найти Зорану, нам придется пересечь почти весь Халифат. Вы что-нибудь знаете о подземельях Халифата? — Краем глаза я заметил, как Блейз аккуратным тычком локтя заставил Бенито закрыть рот.

Регент улыбалась, но я прекрасно видел, что скрывается за этой маской. У нашего приглашения была вполне конкретная цель. Перед нами поставили следующее блюдо – белое мясо с зеленым соусом.

— Орки считают подземелья священными местами. Испытанием для истинных воинов. Воин должен пройти семь из одиннадцати подземелий Халифата, чтобы получить татуировки от клириков. Варлорд же обязан пройти все одиннадцать, а затем двенадцатое – в одиночку.

— То есть мы все можем стать оркскими варлордами? — Спросил Матео. Его тарелка уже опустела, а взгляд большую часть ужина блуждал в районе Раэлии.

— Нет. Двенадцатое подземелье закрыто для чужаков, и право войти туда дает исключительно Верховный Клирик. Даже оркам, прошедшим первые одиннадцать испытаний, порой отказывают в этой попытке. В Халифате, как и в любом другом государстве, правит бал политика.

— И следопытов это тоже касается? — Спросил я.

Регент покачала головой:

— Нет, следопыты – это особые семейные союзы, которые тренируются вместе. Их татуировки направлены на скрытность. Элитных воинов в Халифате немного, но они по праву считаются одними из сильнейших на континенте. Их татуировки увеличивают скорость, силу и выносливость, — терпеливо пояснила Маэралия.

Я кивнул, сообразив, что орки, которых я видел на арене Колизея, как раз и были теми самыми элитными бойцами Халифата. Вспоминая тот бой, я пришел к выводу, что они без труда одолели бы имперских легионеров, будь у них равное оружие, доспехи и не будь они истощены отсутствием эфира.

Лаэрот поднялся из-за стола, изобразив на лице недомогание:

— Боюсь, ужин пошел мне не на пользу. Пожалуй, я удалюсь в свои покои. — Причина его ухода была шита белыми нитками. Его просто с души воротило от того, что регент Маэралия любезничает с бывшими тельхианскими легионерами. Меня удивило, что Раэлия весь вечер сидела тише воды, ниже травы. Она вела себя на редкость послушно и не проронила ни слова.

Разговор вновь вернулся к Халифату, и регент Маэралия охотно делилась со мной тонкостями общественного устройства орков. Кое-что я читал в книгах, но сухие строчки никогда не сравнятся с живым опытом, а регент в свое время немало попутешествовала по тем землям.

— У орков жесткая кастовая система. Проще всего представить Халифат как овечью отару, — начала она. — Овцы – это простые жители, нуждающиеся в защите пастухов, роли которых исполняют клирики. Варлорды, элитные воины и следопыты – это сторожевые псы, послушные воле пастухов. Простые орки покорны и привыкли всегда подчиняться. В большинстве своем они совершенно неконфликтны. Чего не скажешь о касте воинов – те вечно ищут повод доказать свою доблесть. — Я так и не понял, уважает регент орочье общество или презирает его.

— А как превратиться из овцы в сторожевого пса? — С любопытством спросил Блейз.

Регент едва заметно улыбнулась:

— Проявить себя в подземелье. Вот только большинство простых орков, решившихся на это испытание, обратно уже не возвращаются, — отрезала она, после чего перевела взгляд на меня:

— А каков ваш опыт исследований? Вы ведь исходили немало подземелий?

Я посмотрел на Раэлию. К концу вечера от её былого величия мало что осталось. Она избегала моего взгляда и больше не держала осанку. К ней наконец пришло осознание, что она завела нас в ловушку. Что ж, я решил дать регенту то, ради чего нас сюда и звали.

— Мы все побывали в Мерцающем Лабиринте в Каэлоре, — я указал на своих товарищей. На лице регента промелькнула торжествующая улыбка, выдав её истинные намерения.

— Все вы? В наших древних свитках есть упоминания об этом легендарном месте. Оно действительно так огромно, как пишут? — Спросила эльфийка, с трудом сдерживая азарт.

— Больше ста залов, — не моргнув глазом ответил я. Блейз удивленно приподнял бровь, услышав, как легко я раскрываю тайны подземелья, но он ведь не знал, что Раэлия, скорее всего, и так уже всё выложила. А раз так, то им наверняка известно и о моем пространственном кармане.

— Поразительно. Это самое большое подземелье, о котором я слышала. У русалок есть огромные чертоги под водой, на другом континенте раскинулось подземелье Черных Песков, но, насколько мне известно, ни в одном из них нет больше сорока залов. Мы по глупости уничтожили почти все подземелья в Эзенхеме несколько веков назад. Это избавило нас от полчищ чудовищ на поверхности, но теперь их осталось всего три. — Она улыбнулась:

— Буду с вами откровенна. Мы ведем переговоры о перемирии с Тельхианской Империей. И я хочу знать о Мерцающем Лабиринте всё, что вам известно.

— Я думал, вас интересует Атлантиум, — спокойно парировал я.

Лицо регента Маэралии вытянулось от изумления. Она удивилась бы еще сильнее, знай она, что я лично присутствовал при его обнаружении. Она медленно произнесла:

— Мы уже работаем над соглашением о разделе того, что там найдут, но ваши соотечественники до сих пор грызутся за трон Императора. Если вы действительно отреклись от Империи, сведения о Мерцающем Лабиринте сослужат вам хорошую службу. К тому же я смогу представить их Собранию для включения в мирный договор.

Тут впервые за вечер подала голос Раэлия:

— Возможно, вы расспросите этих троих об их приключениях в Мерцающем Лабиринте, а я пока покажу Бальдо Мейвиту и Эрику.

— Я тоже хочу посмотреть на грифона! — Громко заявил Бенито.

Я смекнул, что Раэлия хочет поговорить со мной и Мейвитом с глазу на глаз, поэтому осадил его:

— Только после того, как ответишь на вопросы регента. — Бенито разочарованно надулся, но спорить не стал.

Мы поднялись вслед за Раэлией по лестнице. Я пустил короткий Импульс земли и обнаружил грифона, свернувшегося клубком в комнате на третьем этаже. Из-за мимолетности первого импульса и скромных размеров зверька я поначалу принял его за собаку. Раэлия с щелчком отворила дверь, и существо мгновенно проснулось, уставившись на нас зоркими орлиными глазами. Завидев хозяйку, оно радостно бросилось к ней.

Стоило нам войти следом, как грифон застрекотал и зашипел, взъерошив перья. Он распушился, готовясь встретить самую крупную угрозу – Мейвита. — Бальдо. Тихо. Свои, — скомандовала Раэлия на эльфийском. Молодой грифон подчиняться не спешил, оставаясь взъерошенным, но шипеть на Мейвита перестал. — Грифоны очень долго привыкают к чужакам, доверие формируется в первые несколько месяцев.

Я таскал яйцо этого проныры больше года. Вдруг он запомнил меня? Я протянул руку, чтобы погладить его. Раэлия только открыла рот, собираясь меня предостеречь, как голова грифона метнулась вперед, и он цапнул меня за руку. Я поморщился, едва сдержав желание прибить неблагодарную тварь на месте.

— Бальдо. Нет. Отпусти! — Прикрикнула Раэлия, скорее раздосадованная поведением питомца, чем испуганная за мою руку. Она знала, что я умею исцеляться, и ничуть не переживала из-за прокушенной ладони. Когда грифон разжал клюв, он слизал мою кровь и, кажется, остался весьма доволен вкусом.

Маленький монстр едва не прокусил мне руку насквозь и своим мощным клювом надколол кость. Я направил эфир к ране, и кровь остановилась. Раэлия с легкой тревогой наблюдала за мной, пока рана полностью не затянулась. Она ласково поглаживала перья на его голове.

— Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям. В дороге как раз будет возможность.

— В дороге? — Переспросил я, окончательно запутавшись.

— В дороге в Халифат. Я иду с вами, помогать спасать сестру Мейвита.

— Что, прости? А тебя кто-то звал? — Сипло выдавил я, не веря собственным ушам.