Минаша

— Ты тоже не выглядишь как-то по-особенному, — ответил я на орочьем. — С чего ты взяла, что сможешь стать Верховным Клириком? — Минаша вздрогнула, поняв, что я её понимаю, но тут же взяла себя в руки.

Глаша тихонько захихикала, глядя на её замешательство. — Я учила тельхианца нашему языку. Он на удивление быстро схватывает. — Она подмигнула Матео. — Остальные тоже не промах, но в другом. Эльфийка уже сносно изъясняется на нашем наречии.

Клирик Минаша откинулась на спинку стула, оценивающе оглядывая нас по очереди. Матео развалился на своём месте, а Бенито просто выглядел растерянным, так как ничего не понимал. Блейз уже ушёл спать, решив, что клирик сегодня не явится, – теперь утром он будет должен Бенито крупную медную монету. На лице Раэлии застыла тень недоверия.

Минаша выпрямилась, излучая уверенность. — Я сильнейший клирик своего поколения, — заявила она с гордостью в голосе. — Но в отличие от остальных, кто жаждет титула Верховного ради престижа и влияния, я забочусь о народе – о его безопасности, о его будущем. — Её слова звучали с искренней убеждённостью.

Глаша сердито зашипела сквозь зубы:

— Я говорила тебе тысячу раз: дело не только в силе и убеждениях, девочка. Тебе нужно склонить на свою сторону Старейшин, а у большинства из них уже есть свои любимчики. — Она резко мотнула головой в мою сторону. — Этот может стать твоим Первым и сопровождать тебя на Избрание. Я внимательно наблюдала за ним – он более чем способен. Возможно, даже сильнее, чем варлорды, стоящие за другими кандидатами.

— Он не варлорд, его просто не допустят на Избрание, — с сомнением произнесла Минаша.

Глаша отмахнулась от её слов:

— Прецеденты уже были. Эльф был Первым у клирика Джураши, а клирик Фернаша двадцать лет назад привела человека.

Минаша покопалась в памяти. — И ни один из них не занял место Верховного, — проницательно возразила она.

Они говорили о вещах, которые я не до конца понимал, – кое-что наверняка терялось при переводе. — Может, перейдём на тельхианский, — предложил я, — чтобы мои спутники тоже понимали, о чём речь?

Глаша ухмыльнулась. — Минаша не знает тельхианского, — сказала она с явным умилением.

Минаша метнула в неё яростный взгляд и ответила на тельхианском:

— Если я его не знаю, то это твой провал как учителя. Я достаточно знаю язык наших врагов, чтобы говорить с ними на поле боя.

Произношение у неё было неуклюжим, слова тяжело ворочались из-за клыков, но понять её всё же было можно. — Вы так и не объяснили толком, в чём заключается задача. Похоже, это не просто сопровождение на выбор нового Верховного.

Я обратился именно к Глаше, так как Минаша казалась слишком молодой и неопытной в политических интригах. Пока что она производила впечатление излишне самоуверенной и дерзкой. Я уже знал, что она сильна, ведь именно она находилась на флагманском военном корабле, вторгшемся в Империю.

— Не здесь, — оборвала Глаша, поднимаясь и оглядываясь на любопытных искателей приключений за соседними столами. — Мы можем обсудить это в одной из ваших комнат.

Через несколько минут мы все втиснулись в комнату Мейвита. У него была самая просторная комната, а на его огромной кровати хватило места для всех. К нам присоединился Блейз, сонный и недовольный тем, что его разбудили.

Глаша и Минаша уселись на скамью у стены. Мой отряд разместился напротив них – кто на двух стульях, кто на кровати Мейвита. Глаша взялась объяснить нам всё на тельхианском:

— Верховный пропал во время возвращения земель у Тельхианской Империи. Его враги посчитали, что успех этого похода принесёт ему слишком много власти и народной любви.

— Не понимаю. Победа оказалась угрозой? — Спросил я, растерянный, но заинтригованный.

— Хотя Халифат и кажется единым, это не так, как и во многих других странах. — Глаша глубоко вздохнула. — Среди клириков всегда есть те, кто жаждет больше власти и контроля. А варлорды по самой своей природе вечно стремятся править более крупными городами и владеть знатными рабами, чтобы выставлять напоказ свою доблесть.

Она подняла три пальца. — Бутанский Халифат состоит из трёх орочьих кланов. Это бутанские орки, орки Шагар и орки Мольнемоак. Орки Мольнемоак когда-то были могущественным народом, пока Тельхианская Империя не отобрала их земли и не вынудила бежать в Халифат. За века они влились в наше общество, но всегда мечтали вернуть утраченное. Когда поход Верховного увенчался успехом, все поняли, что орки Мольнемоак станут его должниками, а это изменит баланс сил среди клириков Халифата. Другие не хотели этого допустить, поэтому был устроен… несчастный случай. Но это не должно выйти за пределы этой комнаты.

Глаша слишком откровенно рассказывала о проблемах Халифата, чтобы завоевать наше доверие. Куда откровеннее, чем я ожидал. Я бы ни за что не стал посвящать чужаков в подобные политические дрязги всего после двух недель знакомства. Должно быть, она не понимала, что Бенито и Матео плохо умеют хранить секреты.

— А что насчёт орков Шагар? — Спросил Блейз. Голос его звучал устало, но он подался вперёд, увлечённый разговором.

Глаша кивнула и пустилась в объяснения поучительным тоном:

— Я сама из Шагар. Орки Шагар были покорены бутанскими орками около двух тысяч лет назад. Поначалу они были рабами, но Верховный Лазгаша объявил рабство одного орка у другого запретным. Теперь порабощать и заставлять служить варлордам можно только представителей других рас. Шагар сейчас в основном фермеры, скотоводы и ремесленники, и лишь немногие становятся следопытами, элитой или варлордами.

Я заметил, как вздулись вены и напряглись мышцы на руках Мейвита, когда он в ярости сжал кулаки. Ему хватило ума не кричать, но столь обыденные разговоры о рабстве привели его в бешенство.

Меня удивило, что Раэлия всё это время молчала. Я не до конца понимал, то ли мы расспрашиваем Минашу, то ли она нас. Раэлия довольно резко спросила:

— Вы так и не сказали, зачем вам мы и в чём заключается опасность.

Орки переглянулись. Меня не удивило, что объяснять продолжила Глаша. Она была историком и дипломатом, к тому же умела держать эмоции под контролем куда лучше Минаши. Я бы назвал её зрелой, если бы не то озорство, с которым она дурачила Матео. — Минаше нужно сопровождение на Избрание. Хотя никто не станет позорить себя попыткой убить её, я ожидаю, что её попытаются задержать, чтобы не дать принять участие.

— Как только Избрание начнётся, кандидат может оставить при себе одного Первого. Старейшины устроят испытания, чтобы отсеять претендентов. Во время этих испытаний Минаше может помогать только её Первый. Затем, если её выберут Верховным, ей всё равно придётся пройти Подземелье Варлордов. Обычно это чистая формальность, так как Первый сам является варлордом и уже проходил его.

— Я думал, тринадцатое подземелье одиночное, — вмешался я.

— Нет. Оно называется Демоническое Логово, и туда могут войти до четырёх человек. Варлорд должен в одиночку одолеть четыре логова внутри, но со временем всё изменилось. Теперь им нужно пройти всего два. Верховный ограничивает доступ для тех, кто хочет бросить вызов подземелью, чтобы стать варлордом, вести за собой орков и владеть другими. Если Верховный благоволит варлорду, он разрешает спутникам войти вместе с претендентом. — Глаша закончила говорить и откинулась на спинку скамьи.

Минаша выглядела взволнованной. То ли из-за того, чем делилась Глаша, то ли из-за страха, что я откажусь.

— Если Верховного нет, кто сейчас контролирует доступ в подземелье? — Спросил я.

— Старейшины, — зло выплюнула Минаша, встревая в разговор. — Они одни из старейших клириков Халифата, но при этом одни из самых слабых.

Глаша зашипела на спутницу:

— Не говори глупостей вслух. — С лёгким сарказмом она добавила: — Их выбрали за их мудрость и рассудительность.

Я не знал, станет ли Минаша хорошим лидером для своего народа. Но меня её народ и не волновал. Глаша, с другой стороны, могла использовать наши цели против нас, но, узнав её за эти две недели, я не думал, что она так поступит. Я твёрдо заявил:

— Я не вижу в этом выгоды для нас.

Минаша заерзала, её лицо исказилось от досады. — Вы зря потратили моё время, позвав сюда. Мне следовало ехать в поместье варлорда Декиша, — бросила она, приправив слова орочьим ругательством.

— Этот старый бык заставил бы тебя лечь в постель с его сыном или с ним самим в обмен на поддержку. И он уже не тот воин, что прежде. У него сейчас, небось, и меч-то с трудом поднимается, — с презрением бросила Глаша.

Резкая оценка Глаши относительно перспектив Минаши заставила всех замолчать. — Приятно знать, что орочья политика мало чем отличается от эльфийской или человеческой, — неожиданно произнесла Раэлия. — Где и когда состоится Избрание?

Минаша подалась вперёд, разглядывая хрупкую эльфийку так, словно впервые по-настоящему её увидела. На её лице промелькнула искра надежды. Когда она заговорила, её голос звучал примирительно. Она переводила взгляд с Раэлии на меня, ища союзника или, возможно, рычаг влияния. Неужели она думала, что Раэлия может повлиять на моё решение?

— Поместье Верховного находится в самом северном районе Бекара, — настойчиво произнесла она. — Через двенадцать дней. Там соберутся все значимые варлорды и клирики.

— Варлорд Руук из Агуртры тоже там будет? — Яростно спросил Мейвит, молчавший до этого момента.

— Агуртра находится недалеко от столицы, так что да, скорее всего, он прибудет со свитой – и со своими рабами. Возможно, он даже выступит в роли Первого для одного из кандидатов, — проницательно заметила Глаша. Матео, должно быть, проболтался о варлорде, которого мы искали. Когда я посмотрел на него, он отвёл глаза.

— До Бекара триста пятьдесят миль, — вслух размышляла Раэлия. — Это по тридцать миль в день, чтобы успеть до того, как они выберут нового Верховного. — Я не понимал, почему Раэлия, кажется, принимает сторону орков.

— Я знаю. Два дня назад я была на шестьдесят миль ближе, — раздражённо бросила Минаша, глядя на Глашу.

— Это выполнимо. Я хаживала и больше, к тому же смогу подлечить и нас, и лошадей. К тому же весь путь пролегает по главному торговому тракту, и там скорее триста двадцать миль. Проходить по сорок миль в день или даже больше по хорошей дороге не составит труда, — сказала Глаша со своей клыкастой улыбкой.

Удовлетворившись тем, что мы услышали достаточно, я твёрдо произнес:

— Мне нужно поговорить со своими спутниками – наедине.

Я жестом попросил орков выйти. Они переглянулись и вышли за дверь. Я ни капли не сомневался, что Глаша будет подслушивать с помощью какого-нибудь заклинания. Я обвёл комнату взглядом, ожидая мнений. Блейз заговорил первым:

— Нам как раз в ту сторону, к тому же мы будем путешествовать с двумя клириками Халифата. Спешная дорога с ними сделает нас менее подозрительными.

Матео подал голос со своего места, растянувшись на кровати Мейвита. — Думаю, Глаше можно верить, — тихо произнёс он, уставившись в потолок. Я закатил глаза, но он этого не заметил.

— Думаю, Глаша запудрила ему мозги магией, — добродушно заметила Раэлия.

— А это больно? — Совершенно серьезно спросил Бенито у Матео, не поняв, что Раэлия шутит. Нам только не хватало, чтобы этот разговор свёлся к любовным похождениям Матео.

— Что насчёт Минаши? Каковы впечатления? — Спросил я, возвращаясь к делу.

— Не думаю, что нам стоит лезть в орочью политику. Давайте использовать их, чтобы добраться до столицы, а там пойдём своей дорогой, — предложил Блейз. В этом был смысл, но если мы будем сопровождать их туда, сомневаюсь, что нам удастся так легко отделаться от них. Особенно учитывая, что я, похоже, остался единственной надеждой Минаши.

— Если она сможет освободить Зорану, я считаю, надо соглашаться. Я могу выступить её Первым на этом Избрании, — решительно высказался Мейвит за принятие заказа. Не думаю, что Глаша видела голиафа в роли защитника Минаши, но говорить ему об этом прямо сейчас я не стал.

— Раэлия? Бенито? — Я призвал их высказаться.

Бенито внимательно слушал и был слегка удивлён тем, что я спрашиваю его мнения. Он глубоко задумался. — Если это приблизит нас к сестре Мейвита, мы должны это сделать, — просто ответил он.

— Я не доверяю клирикам, — задумчиво произнесла Раэлия. Наверное, я совсем не умею читать женщин, потому что мне казалось, что она как раз за то, чтобы взяться за работу и помочь клирикам. — Но Глаша мне нравится, — снова удивила она меня. — Было бы неплохо иметь в должниках парочку клириков в будущем.

В конце концов, решение оставалось за мной. Все выжидающе смотрели на меня. Почувствовав весь груз лидерства, я объявил:

— Ладно. Мы сопроводим клириков в столицу.

Было раннее утро, но я решил, что нам нужно выдвигаться немедленно. В Халифате не было порталов, а времени, чтобы доставить клирика на Избрание, оставалось в обрез. К тому же мне хотелось застать врасплох любого, кто попытается помешать нам доставить туда Минашу. — Седлайте лошадей; мы выйдем за ворота до рассвета. — Мои спутники не стали спорить и разошлись по комнатам собирать вещи.

Я нашёл обоих орков-клириков в коридоре, где они ждали нашего решения. — Мы сопроводим вас в Бекар, но мы не обязуемся помогать вам в борьбе за место Верховного. Сто золотых за работу. — Я озвучил нашу цену, понимая, что она слегка завышена за сопровождение на триста двадцать миль, но полагал, что они заплатят.

— Это неприемлемо! — Начала было Минаша, но Глаша остановила её, положив руку ей на плечо.

— Всё в порядке, я заплачу. У Минаши просто нет средств, — пояснила она возмущение спутницы. — Уверена, как только ты узнаешь, насколько Минаша очаровательна в дороге, ты поможешь ей на Избрании. — В её словах сквозила ирония, но меня не так-то просто улестить, как Матео.

Я уже собрался и вышел на улицу вместе с клириками, где обнаружил огромного скакуна дымчатого окраса. Лошадь Минаши по размерам почти не уступала коню Мейвита. Она даже не расседлала её, когда приехала около двух часов назад, оставив привязанной у Зала Искателей Приключений без доступа к воде.

Когда Минаша приблизилась, темно-серый жеребец мотнул головой и укусил её за плечо, повалив на землю. Очевидно, у них были не самые дружеские отношения после того, как скакуна загнали, чтобы добраться сюда. Минаша сдержала вскрик боли и поднялась, собираясь ударить коня, но я перехватил её руку. Её бледно-серые глаза горели яростью, когда она посмотрела на меня, не зная, как реагировать.

Я забрал поводья из её другой руки. — Ты замучила коня по дороге сюда, у него ссадины от седла. Мы можем уделить несколько минут, чтобы растереть его, а Глаша залечит раны. — Минаша прищурилась, но уступила и отошла. Я потрепал коня по шее и незаметно сунул в руку яблоко. Я отвёл его к корыту со свежей водой, и, пока он жадно пил, расседлал его. Пока я растирал скакуна, остальные вышли из Зала и направились к конюшням готовить наших лошадей.

Конь Минаши не был боевым, но это был отличный молодой верховой жеребец с сильным характером. После того как я вычистил его шерсть, а Глаша залечила раны от седла, он успокоился. Я осмотрел его копыта и подковы, прежде чем снова оседлать. Напившись воды и с удовольствием жуя второе яблоко, он был готов к дороге и стал дружелюбнее к Минаше.

Минаша всё это время стояла поодаль и наблюдала за моей работой, словно оценивая меня. Бенито подвёл ко мне Джинджер и передал поводья. После яблочного налога я оказался в седле. Тусклый свет уличных фонарей едва разгонял тьму, когда копыта одного пони и семи лошадей застучали по каменной мостовой, унося мой увеличившийся отряд к северным воротам.