– Хрисос

Примечание автора: с тех пор как я в последний раз брался за многоэтапную редактуру глав, здесь появилось много новых людей. Признаю, что продвижение главного героя к описанному ниже положению дел выглядит натянутым и, возможно, слегка поспешным. Буду рад вашим отзывам, и, возможно, после прочтения следующей главы у вас появятся новые конструктивные замечания. Я стараюсь подготовить почву для шестой книги и одновременно дать удовлетворительное завершение пятой.

Глава 310: «Хрисос.»

Штормовой великан явно не торопился к нам навстречу, но его широкие шаги быстро несли его сквозь деревья по тропе, что вилась вниз, в долину, над которой мы стояли. Перед тем как начать подъем, великан помедлил и посмотрел на нас снизу вверх.

Я ожидал увидеть древнего штормового великана, но приблизившийся к нам исполин едва превышал десять футов в высоту. У него не было ни длинной, отпущенной за долгие века бороды, ни сине-серого оттенка кожи, которого я ожидал. Его бледно-серое лицо можно было бы даже назвать юным, если бы мне не приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Одет великан был в кожаные и шерстяные одежды, выкрашенные в темно-синий цвет. Серые глаза изучали нас в молчаливом ожидании.

— Ты говоришь на языке штормовых великанов? — Спросил я Минашу, которая держалась вполне уверенно.

— Нет, — ответила она и поклонилась великану. Затем на орочьем языке обратилась к нему:

— Мы пришли как друзья, чтобы просить об аудиенции и об одной услуге.

Кожа великана напомнила мне Мейвита, хотя этот исполин был гораздо стройнее голиафа. — Вы с остальными? — Пророкотал его хриплый голос. Я немного расслабился, подумав, что эта встреча, возможно, пройдет мирно и не перерастет в схватку не на жизнь, а на смерть.

Минаша обдумала ответ:

— Нет, но мы пришли за тем же самым. Мы просим о даре – одном незначительном артефакте.

Серые глаза великана еще раз осмотрели нас. — Вы можете уйти, — заговорил он ровным, безразличным тоном, отчего его слова прозвучали еще более зловеще, — либо следовать за мной и предстать перед Хрисосом для суда. — Мы были для него лишь любопытным зрелищем, и его совершенно не волновало, выживем мы или умрем.

Если мы спустимся в долину, побег станет практически невозможным. — Наша безопасность гарантирована? — Спросил я.

— Нет, — великан слегка усмехнулся, но тут же посерьезнел. — Но вам позволят говорить, — проворчал он и с легкой колкостью добавил:

— А вот сколько именно вы успеете сказать, зависит от ваших слов.

— Мы встретимся с Хрисосом, — твердо заявила Минаша. Лично я не был так уверен насчет этого «мы». Тем не менее я пристроился рядом с Минашей, и мы пошли вслед за невысоким великаном.

Гравийная тропа, ведущая к кальдере, была крутой, и, на мой взгляд, здесь не помешали бы ступени. По мере спуска нам то и дело попадались старые, давно заброшенные укрепления. Судя по тому, что я видел, штормовые великаны не особо беспокоились о возможном нападении на свое убежище. Мне это казалось странным, но любой армии было бы крайне тяжело взойти на Шпиль. Вероятно, их предупредили бы при малейшем приближении угрозы. — Когда вы узнали, что мы поднимаемся на Шпиль? — Спросил я нашего провожатого.

Великан посмотрел на меня сверху вниз. Его нога слегка скользнула по гравию, но он даже не покачнулся, обладая поразительным чувством равновесия. — Эфемерида узнала обо всем, едва вы миновали надвратную башню. — От этих слов у меня по спине пробежал холодок. Получается, за нашим подъемом пристально следили. Нас просто не сочли угрозой, иначе перехватили бы еще на склоне.

Когда мы спустились в долину, под ногами раскинулся густой травяной ковер, а впереди замаячили раскидистые лиственные деревья. Среди ветвей я заметил пасущегося тура. Вблизи он оказался гораздо крупнее тех особей, что встречались мне в странствиях: его холка была вровень с плечами нашего провожатого. — Сколько штормовых великанов живет в Олимпии? — Спросил я, не особо рассчитывая на ответ. С чисто практической точки зрения мне было любопытно, сколько исполинов способна прокормить эта сравнительно небольшая долина.

Проводник на ходу повернулся ко мне:

— Здесь живут пять штормовых великанов. Но Олимпию обслуживают каменные великаны. Нас тут одиннадцать, — последние слова он произнес с явной гордостью, явно желая получить признание за содержание этой долины над облаками.

Теперь понятно, почему наш провожатый не был штормовым великаном: от него не исходило той подавляющей ауры. Минаша, сохраняя удивительное спокойствие, вежливо спросила:

— А как твое имя? Я – Минаша, а моего друга зовут Эрик.

— Я – Ламптер, сын Геспера и Летаргии, — с гордостью представился он. — Я ухаживаю за овощными садами и наполняю вон то водохранилище. — Он указал куда-то вверх, на другую сторону долины. Я ничего там не разглядел, но все равно кивнул.

Вскоре мы вышли на широкую, хорошо утоптанную тропу среди деревьев, и меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. И это были не лесные звери, а мощная магия. Тот, кто это делал, даже не пытался скрываться, явно желая заявить о своем присутствии. Даже Минаша внезапно занервничала и принялась оглядывать кроны деревьев и чащу.

Моя сфера сокрытия начала жечь грудь, тщетно пытаясь отразить навязчивое магическое зрение. Мне пришлось убрать сферу в пространственный карман, и давящее чувство постепенно отступило. Тот, кто следил за нами, просто хотел показать, что нам не спрятаться даже с артефактом. Это заставило меня усомниться в том, что нас заметили в самом начале подъема, ведь тогда сфера никак не отреагировала. К тому же на краю кальдеры нас никто не встретил, и Минаше пришлось заявить о себе своей молнией.

Туры, судя по всему, беспрепятственно бродили по всей долине, оставляя на тропе внушительные лепешки навоза, а самих пасущихся животных то и дело можно было разглядеть среди деревьев. На одной из полян, мимо которых мы проходили, другой каменный великан, гораздо крупнее Ламптера, как раз доил одну из самок. Великанша одарила нас любопытным взглядом и вернулась к своей работе.

Ламптер вывел нас на просторную зеленую поляну, на противоположном конце которой высилось величественное здание из белого мрамора. Строение окружали массивные греческие колонны, напоминавшие храм Афины. Мы начали пересекать травянистую равнину, и я заметил, что среди травы росли знакомые мне цветы, которых на такой высоте быть просто не должно.

Многие из них использовались в алхимии, а некоторые и вовсе считались редчайшими. Наш проводник безжалостно топтал куртину синих бархатных цветов. Они служили одним из обязательных ингредиентов для зелий невидимости, но собирать их следовало строго под светом Слезы Нептуна, когда их лепестки становились полупрозрачными. Богатство, раскинувшееся прямо под ногами, не поддавалось никакому осмыслению.

Мои блуждающие мысли прервались, когда мы подошли к самому зданию. Вблизи оно оказалось еще более колоссальным и представляло собой открытый павильон. Я невольно замялся на пороге, когда наш проводник зашагал прочь, предоставив нам входить в одиночку. Перед тем как переступить черту, я наметил лучшие пути для отступления и запомнил общее направление назад. Быстрее всего укрыться среди деревьев можно было слева от нас – туда я и побегу в случае чего.

Минаша ждала меня, видимо, тоже не желая входить одной, хотя на ее лице читалась полная уверенность. Проходя между величественными рифлеными колоннами, я почувствовал себя песчинкой. Вместе с Минашей мы вошли в просторный открытый зал. В самом конце высились три исполинских трона. На каждом из них восседал великан поистине монументальных размеров. Центральный трон был самым массивным, с широкой, расходящейся веером спинкой, но сидевший на нем штормовой великан выглядел моложе двух других. Хрисос, или, что более вероятно, Кронос из мифов и легенд. Удивляться не стоило: у меня самого была формула заклинания, замедляющая старение. Он наверняка мог сотворить нечто подобное, будь он тем самым легендарным богом времени.

Мой взгляд скользнул по двум другим просителям, стоявшим перед великанами. Слева в полном одиночестве стоял на коленях Фиоаша. Лишь мгновение спустя я понял, что он не выказывает почтение, а просто ранен: его нога была перебинтована и вывернута под странным углом. Его Первого рядом не было. Справа стояли клирик Джуаркаша и варлорд Руук. Оба выглядели здоровыми и повернули головы, наблюдая за нашим появлением. По их лицам невозможно было понять, что нас ждет. Во всей этой сцене чувствовалось что-то глубоко неправильное.

— Где варлорд Этус? — Обеспокоенно прошептала Минаша. Судя по состоянию Фиоаши, я предположил, что Этус, скорее всего, мертв. Глаза клирика превратились в маску боли.

Пока мы медленно шли вперед, три пары глаз великанов неотрывно следили за нашим приближением. Две великанши, сидевшие по бокам от центрального трона, выглядели как пожилые женщины в жемчужно-белых тогах. Мужчина на центральном троне, чей взгляд был прикован к нам, носил черное полуоблачение, перетянутое на поясе широким кожаным ремнем. Он полулежал на своем сиденье с абсолютно бесстрастным лицом. Во что же мы вляпались? Когда мы подошли и встали между другими кандидатами, я физически ощутил мощь этой троицы штормовых великанов. Если у богов и существует аура, то сейчас она буквально вдавливала меня в землю.

— Еще одна орочья зараза притащила с собой ручного человека, — эхом разнесся по зале глубокий голос великана. Остальные орки теперь смотрели строго перед собой, безмолвно признавая главенство штормового великана и даже не думая предлагать нам помощь. — Изложите свое дело, чтобы я мог решить вашу участь, — с леденящей душу непреклонностью произнес Хрисос.

Минаша бросила на меня виноватый взгляд. Совсем не такого приема мы ожидали. Хрисос выглядел явно раздраженным. Минаша собралась с духом:

— Лорд Хрисос…

— Лорд?! — Он разразился громоподобным хохотом. — Не смей называть меня лордом, королем, императором или любым другим титулом, которым вы, ничтожные создания, величаете своих вожаков. Я – Хрисос.

— Прошу прощения, — Минаша низко поклонилась. — Хрисос, мы пришли просить о твоем великодушии. Мы…

С глухим раздражением он оборвал ее:

— С чего ты взяла, что я великодушен? — Его голос перерос в рев: — Твой народ восстал против нашего милостивого правления! — Он поднялся с трона, вытянувшись во все свои двадцать пять футов высоты. На его руках вздулись вены, а челюсти были плотно сжаты.

Пожилая великанша справа от него заговорила впервые. Ее тон был сдержанным, но в нем звучал приказ:

— Хрисос, сядь.

Древний штормовой великан резко повернулся к старухе; их глаза встретились в безмолвном споре. Его гнев постепенно утих, и он снова опустился на трон. Немного остыв, он небрежно махнул рукой:

— И какую же дань вы мне принесли? Эти глупцы явились с пустыми руками. Надеюсь, вы меня не разочаруете, — добавил он с угрозой в голосе.

Я прекрасно знал, что у Минаши нет ничего, что могло бы удовлетворить штормовых великанов. Я и сам не знал, что предложить из своего кармана. — Мы принесли тебе котел яблочно-ягодного варенья, — произнес я, делая шаг вперед. В голове уже зрел план побега. Смогу ли я призвать черное копье и выколоть ему глаз, когда он наклонится за котлом? Но присутствие двух пожилых великанш делало попытку убить Хрисоса слишком опасной. Я уже начинал жалеть, что согласился пойти с Минашей.

Котел появился на полу прямо между мной и Хрисосом. Его густая бровь удивленно взлетела вверх, а за спиной, справа от меня, послышалось шуршание – это зашевелились Руук и Джуаркаша. Котел был полон варенья лишь наполовину. Мейвит сварил его еще в Мерцающем Лабиринте, и тогда котел был полон на три четверти. Я понемногу ел его, но поскольку благодаря кольцу мне требовалось мало пищи, большая часть осталась цела.

Хрисос подался вперед, его огромные ноздри шумно втянули воздух. Когда он поднялся и шагнул навстречу, чтобы забрать котел, я поспешно отступил назад. При его габаритах он двигался на удивление быстро, так что мне пришлось бы бежать со всех ног, чтобы выйти из зоны его досягаемости. Бежать я не стал, но дистанцию увеличил.

Забрав котел, он вернулся на трон. Его указательный палец, размером едва ли не с сам котел, погрузился в варенье, после чего великан с удовольствием его облизал. Его лицо просветлело – сладкое угощение явно пришлось ему по вкусу. Он зачерпнул варенье еще трижды, прежде чем передать котел великанше слева от себя.

Хрисос выглядел уже далеко не таким раздраженным. Его голос раскатился под сводами:

— Вы заслужили мое позволение уйти. — Он взмахнул рукой, отпуская нас. Жест предназначался только нам с Минашей. Остальные кандидаты все еще ждали своей участи. И хотя Фиоаша вырос под сенью Шпиля, он каким-то образом умудрился прогневать Титанов. Но и мы пока не достигли своей цели – не получили артефакт.

Встретившись взглядом с Минашей, я понял, что без артефакта она не уйдет. — Тебе нравится медвежатина? — Спросил я древнего великана.

Хрисос обратился ко мне с издевкой в голосе:

— Неужели ты собрался поохотиться на медведя, чтобы доказать мне свою доблесть, человек? Я даровал вам жизнь, а ты продолжаешь досаждать мне.

Дело принимало скверный оборот. Все мои артефакты показались бы штормовому великану игрушками из кукольного домика. Я вывалил все оставшееся медвежье мясо прямо на пол перед собой. Пол был из глянцевого мрамора, так что, возможно, это было не так уж негигиенично. Перед нами возникли сотни фунтов медвежатины, и от внушительной кучи тут же поползли струйки крови. — Я уже поохотился на парочку медведей… — начал было я с усмешкой, но тут же понял, что совершил глупость. Глаза Хрисоса забегали между мной и горой мяса.

Старая великанша справа от меня заговорила на ужасном орочьем, шепелявя:

— Он родился не в Дезии.

Внезапная тяжесть навалилась на меня, словно гравитация разом увеличилась в десять раз. Пострадал не я один: я услышал болезненный стон Фиоаши, а Минаша тяжело рухнула на колени, упираясь руками в пол, чтобы не растянуться ничком. Хрисос сидел слишком далеко, чтобы я мог применить к нему силу своего пространственного кармана – не то чтобы я всерьез рассчитывал пробить его защиту. Я остался стоять, как и Руук с Джуаркашей. Мышцы моих ног дрожали от напряжения, и о побеге не могло быть и речи.

Великанша поднялась и подошла ко мне. Она наклонилась, разглядывая меня как диковинку. Ее бледно-серые глаза смотрели сквозь меня. Обращалась она к остальным великанам, а не ко мне:

— Он прибыл недавно. Артефакты подземелья все еще работают.

— МНЕ ВСЕ РАВНО! — Выкрикнул Хрисос в сдерживаемой ярости. — Я признаю свое поражение и глупость Гефеста. Пусть эти недоразвитые расы забирают себе и планету, и всю вселенную, мне плевать!

— Вы можете отправить меня домой? — Выдавил я сквозь стиснутые зубы, напрягая каждую мышцу.

Они проигнорировали мой вопрос. — Эта тоже прибыла недавно, — взгляд великанши переместился на Минашу, которая обливалась потом, из последних сил стараясь не распластаться по полу.

— Эфемерида, — произнес Хрисос, обращаясь к великанше, — нет. — Его тяжелый взгляд заставил ее вернуться на место, но было очевидно, что она чего-то от нас хочет.

Другая великанша постучала сморщенными пальцами по подлокотнику своего мраморного сиденья. — Мы могли бы выкачать их, как делали это в прошлом. — Внезапно язык сменился с орочьего на другой, который, как я предположил, принадлежал самим Титанам. В их быстрой речи угадывались лишь едва заметные намеки на латынь, пока они решали нашу судьбу. Я догадался, что они спорят, не превратить ли нас в эссенцию. Тяжесть гравитации полностью меня парализовала.

Когда несколько минут спустя они указали на кучу мяса, Хрисос что-то крикнул, и вскоре появился Ламптер. Полагаю, великан просто не хотел переводить мой подарок, так как молодой каменный великан быстро собрал мясо на шкуру тура. Хотя каменный великан находился в пределах досягаемости моего пространственного кармана, его убийство никак не помогло бы нам спастись. Когда он ушел, Хрисос перевел взгляд на меня. — А теперь, человек. Посмотрим, что еще невидимого ты носишь с собой.