Шокирующий финал

Я действительно провел несколько часов за последними двумя главами, разбирая некоторые замечания. Всё ещё требуется доработка, особенно в 382-й. Когда через две недели я начну редактировать пятую книгу, то, надеюсь, смогу лучше обосновать помощь Мынаше и Глаше. Некромант-орк тоже может быть переписан на основе этого, а взаимодействие с Хронусом определенно подвергнется серьезной переработке.

Глава 383: «Потрясение.»

Мужчины, женщины и дети спешно убегали прочь от места явного магического сражения, направляясь в сторону квартала матрон. Ночью мне не удалось толком разглядеть эту часть города, но теперь, когда я бежал наперерез толпе, предо мной представали двухэтажные квадратные здания, каждое из которых занимало целый квартал. Архитектура не поражала изяществом, но эти постройки вполне могли служить укреплениями – на вторых этажах виднелись лишь узкие окна-бойницы. Над входом в каждое здание красовался барельеф с гербом племени.

Я искренне надеялся, что этот переполох устроили не выходцы с Земли. Неужели я прошу слишком многого, надеясь, что это дракон – пусть даже маленький, – а вовсе не наши иномирцы? Но чутьё подсказывало, что такое совпадение просто невозможно и во всём замешаны Карина и Аника.

Пока я пробивался сквозь улицы, несколько горожан в домашних одеждах взобрались на крыши у самого края, силясь разглядеть причину шума. Я пустил пару Импульсов земли, но в этой суматохе и неразберихе от них было мало толку. Поток бегущих навстречу людей поредел, и вскоре я оказался на открытой площади, вымощенной песчано-коричневым булыжником. Рядом со мной двигались несколько племенных воинов. Я резко остановился: десятки бойцов направили клинки и копья на Карину, которая, истекая кровью, заслоняла собой испуганных Иви и Лекси. Девочки дрожали от страха, а Карина яростно скалилась на врагов.

Аника тоже была здесь. Её изувеченное тело, обугленное и всё ещё дымящееся, лежало в десятке шагов. Остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Иви не отрывала взгляда от мёртвой женщины, но у меня сейчас не было возможности поддаваться гневу или думать о мести. Оставалось лишь надеяться, что девочке хватит ума не пытаться воскресить её прямо сейчас. Лекси вцепилась в бёдра Карины, лицо её осунулось, глаза ввалились. Похоже, она полностью истощила свой эфир, скорее всего, пытаясь кого-то исцелить. Хуже ситуации и представить было нельзя.

«Что же они натворили?» – подумал я, осматривая место происшествия и быстро восстанавливая картину случившегося. На площади под стражей удерживали и других. Каткхин с приметным чёрно-белым окрасом держал руку под неестественным углом. Это был тот самый следопыт из Юэцзеня – Каэдэ, если я правильно помнил. Двое других мужчин с суровыми лицами, одетые в лёгкие доспехи авантюристов, стояли на коленях неподалёку, подняв руки в знак сдачи.

Четвёртый авантюрист лежал ничком и, судя по всему, был мёртв – скорее всего, от рук Аники или Карины. Я остался у края оцепления, пока обстановка немного разряжалась. Местных жителей среди пострадавших в драке видно не было. Похоже, ещё одна группа искателей приключений из Юэцзеня настигла нас здесь, войдя в город следом. Константин наверняка бы расстроился, узнай он, что я не разведал обстановку в городе и не послушал местные сплетни, прежде чем завалиться спать в трактире. С другой стороны, я не владел местным наречием и выглядел бы крайне подозрительно, слоняясь у внешних стен. Я оглянулся назад, высматривая своих спутников, но их нигде не было видно.

Карина едва держалась на ногах, из ран на предплечье и бедре сочилась кровь, она тяжело и часто дышала. Соплеменники, похоже, просто ждали прибытия кого-то из начальства и пока были довольны тем, что смута прекратилась. Карина обвела взглядом толпу и, заметив меня, замерла. Бледная от потери крови, она посмотрела на меня с виноватым видом. Я не понимал, почему Лекси до сих пор не исцелила её, но стоило мне задействовать эфирное зрение, как всё прояснилось: один из воинов племени читал заклинание рассеивания, схожее со способностью Кастилии.

Я шагнул вперёд:

— Позвольте девочке исцелить женщину! — Крикнул я на эльфийском. Мой возглас заставил всех обернуться – на меня уставились около сотни воинов и зевак. Двое бойцов тут же преградили мне путь. Я хотел спасти Карину и заодно дать всем понять, что Лекси – целительница. Маги жизни ценились в любом королевстве, и если дело примет скверный оборот, они хотя бы проявят уважение к её дару.

Ко мне повернулся мужчина в мягком кожаном фартуке с эмблемой быка. Его тонкие шелковистые чёрные волосы развевались на резком ветру, но моё эфирное зрение отчётливо видело тянущиеся к нему нити заклинания. Заговорил он совершенно бесстрастно:

— Когда здесь станет безопасно, матроны сами решат, что делать с нарушителями покоя. — Он даже не подумал снять плетение и, склонив голову набок, принялся изучать меня взглядом. — Желаешь разделить их участь?

Я постарался ответить сдержанно, но честно, ведь узнать о том, что мы пришли вместе, не составило бы труда:

— Нет. Нам поручили сопроводить их до этого города. Наше соглашение выполнено. — Он едва заметно кивнул, но расспрашивать дальше не стал.

На площадь вступили две женщины в тёмно-серых одеждах с чёрной глянцевой вышивкой. Чёрные узоры явно складывались в магические знаки, а нити так блестели на утреннем солнце, что напомнили мне паучий шёлк. Обе были средних лет, с первыми морщинками у глаз. Они быстро оценили обстановку и негромко переговаривались.

Когда они приблизились к мужчине, с которым я только что говорил, стали подходить и другие матроны. Большинство из них были пожилыми или уже совсем седыми, но все носили похожие облачения. Некоторых матрон сопровождали личные воины, хотя я не чувствовал, чтобы они видели в происходящем серьёзную угрозу.

Вскоре уже с десяток матрон оживлённо беседовали между собой, пока им представляли связанных каткхина и двоих уцелевших авантюристов. Карину и девочек не миновала та же участь, но их оставили напоследок. Карина совсем ослабла и едва не теряла сознание, но это никого не заботило. Если бы на площади не стояло полсотни вооружённых воинов, я бы попытался передать ей целебное зелье.

Именно умоляющий, беспомощный и измученный взгляд Лекси заставил меня действовать.

— Неужели никто не собирается исцелить женщину? Она же умрёт, если ничего не предпринять! — Крикнул я, обращаясь к совету матрон.

Одна из пожилых матрон с серебристо-серыми волосами удивлённо изогнула бровь. Она заговорила на безупречном эльфийском:

— Я матрона Син, и мне решать её судьбу. Она нарушила мир, и мы должны наградить её исцелением?

Я начинал терять терпение. Ведь не было даже подобия суда. Карина едва держалась, а Лекси выглядела совершенно изнурённой.

— Рыжая девочка может исцелить её сама, если ваш человек перестанет ей мешать, — возразил я и сделал шаг вперёд из толпы, стараясь не выглядеть угрожающе.

Матрона пристально посмотрела на меня, и по моему телу пробежал озноб, а предплечья закололо. Она не делала никаких видимых движений для сотворения чар, но меня явно прощупывали магией. Эфирное зрение подтвердило догадку: в воздухе перед ней парили едва заметные очертания заклинания. — Девочка? — Скептически переспросила она. — Значит, ты их знаешь? И тоже причастен к этому? — Спросила она размеренным тоном.

Зуд в предплечье подсказал, что Син допрашивает меня под заклятием правды. Немногие из матрон владели эльфийским, так что к нашему разговору почти никто не прислушивался. Две из них допрашивали каткхина, а ещё пять принялись осматривать тело Аники и убитого авантюриста.

Я повторил свои слова, надеясь, что это вмешательство не станет ошибкой:

— Нет. Я лишь сопроводил их до города, на этом наша связь оборвалась.

— Сопроводил? — Переспросила матрона Син.

Я решил, что могу помочь им, ведь их личности всё равно скоро раскроют:

— Это те самые иномирцы, которых обвиняют в разрушениях в Юэцзене. Но они ни при чём. Они пришли сюда в поисках совета матроны Люсетт.

Я оглядел толпу, пытаясь понять, отреагирует ли кто-то на это имя, но никто из матрон, говоривших на эльфийском, не подал виду. — Вот как, — проговорила она скорее себе, чем мне. — И девочка может исцелять?

Я кивнул, и женщина сделала знак мужчине снять блокирующее плетение. — Лекси, теперь ты можешь исцелить Карину! — Крикнул я ей сквозь гул толпы. Лекси услышала меня и закрыла глаза. Кровотечение у Карины тут же прекратилось, но Лекси после этого выглядела совсем сонной от усталости. Матрона изумилась, да и само исцеление привлекло внимание остальных присутствующих. Хоть я и не понимал их языка, по лицам людей читалось глубокое потрясение. Раны Карины затянулись, но она всё ещё была слаба от потери крови и не могла сражаться.

Женщина повернулась к одному из воинов, и прежде чем тот убежал, я расслышал имя Люсетт. Похоже, дело шло к развязке, и толпа начала понемногу расходиться. Аника по-прежнему лежала без дыхания. — Карина, что произошло? — Спросил я, подходя ближе. Хоть раны её и затянулись, выглядела она бледной и немощной. Взгляд её блуждал. — Иви, что случилось? — Обратился я к белокурой девочке.

Иви посмотрела на меня с надеждой. Она всхлипывала, пытаясь говорить:

— Мы… мы… ждали аудиенции. Этот кошачий человек и он, — она указала на мертвеца, — схватили Лекси. А потом… потом…

— Всё хорошо, Иви, — успокоил я её. Затем, перейдя на эльфийский, я обратился к матроне:

— Авантюристы пытались похитить девочку, драку затеяли не они.

Матрона, державшая на мне заклятие правды, слегка склонила голову:

— Ты уверен? — Спросила она так, словно знала нечто скрытое от меня. — Правда – штука обманчивая. Мы увидим всё в точности, когда прибудет матрона Джетта.

Ждать пришлось недолго. Вскоре появились ещё три матроны, одну из которых вёл тот самый воин, которого посылали за матроной Люсетт. У матроны Люсетт были блеклые светлые волосы, ясные голубые глаза и выражение крайнего любопытства на лице. На вид ей было под шестьдесят. Но главное внимание привлекла другая матрона – с целой копной клубнично-рыжих волос. Она казалась слишком молодой, чтобы возглавлять племя, а её серые одежды были лишены всякой вышивки. Сперва я подумал, что она собирается поговорить с мёртвыми, но вместо этого она достала из складок платья увесистый мешочек и принялась чертить на земле широкий круг из серебристой пыли.

Остальные матроны отступили назад, пленных тоже оттащили в сторону. Воины разных племён выставили оцепление, давая ей возможность работать. Я не понимал, что именно она делает, но моё эфирное зрение подсказало, что она оставляет эфирные плетения на пыли, обходя площадку по кругу. Когда круг замкнулся, она встала в самый центр, и внутри него начали проступать полупрозрачные фигуры. Их были десятки, но я сразу узнал Карину, Анику и двух девочек. Они стояли посреди площади, переговариваясь и жестикулируя в полной тишине.

События прошлого начали прокручиваться с такой скоростью, что люди превратились в сплошное размытое пятно. Сцена то перематывалась назад, то ускорялась в головокружительном темпе, пока наконец не замерла, являя истинную картину случившегося.

Вот Каэдэ проходит сквозь толпу и приближается к группе. Лекси отошла на пару шагов в сторону, и каткхин, положив руку ей на плечо, разворачивает к себе. У Карины округляются глаза, и она наносит удар, от которого каткхина отбрасывает прочь, словно от пушечного выстрела. Аника выхватывает клинок и атакует другого авантюриста. Призрачный силуэт мужчины оказывается пронзённым в самое сердце, после чего Карина пинком сбрасывает его тело со своего меча. Иллюзия покатилась по земле и замерла, в точности совпав с неподвижным телом убитого.

Затем сверкнула молния, прилетевшая откуда-то из-за пределов действия этого призрачного купола. Аника приняла удар на себя и отлетела в сторону. Матрона Джетта прокрутила этот момент дважды, но мага, сотворившего эфирную молнию, в радиусе действия заклинания не оказалось. После удара молнии толпа бросилась врассыпную, а Карина осталась стоять над телом Аники, пытаясь защитить детей от двух других мечников, которых позже и задержали. По мере развития иллюзии Карина получила несколько ран, ведь защищаться голыми руками против стали было делом гиблым. А затем подоспели воины племени и прекратили схватку.

Наконец появились и мои спутники, но их не подпустили близко из-за выставленного оцепления. Я махнул рукой Кастилии, показывая, что сейчас мы ничем не можем помочь. Несколько матрон вошли внутрь круга, заставляя матрону Джетту раз за разом прокручивать отдельные сцены и показывать нужные детали. Было тяжело смотреть, как Аника погибает снова и снова, и ещё тяжелее видеть слёзы, катящиеся по лицу Иви, которая не могла заставить себя отвернуться. То, что я увидел, вызывало тревогу: Каэдэ вовсе не пытался похитить Лекси – он лишь хотел развернуть её к себе, вероятно, чтобы рассмотреть лицо.

Женщина, в которой я признал матрону Люсетт, теперь негромко беседовала с матроной Син. Глядя на них, трудно было понять, кто из них обладает большей властью. Люсетт на протяжении всего разговора хмурилась. В конце концов матрона Син повернулась ко мне, подтверждая мои худшие опасения:

— Похоже, ты ошибался. Иномирянка напала первой и совершила убийство. Её жизнь принадлежит нам.