Скелеты в шкафу

Решение подняться повыше выглядело разумным, а сгоревшая ферма как раз стояла на вершине холма. Свет-камни нам при столь частых вспышках молний не требовались, но мы все равно держали их наготове. Хлопот доставлял только конь Матео: от непрекращающихся раскатов грома он совсем обезумел, а когда один из ударов громыхнул совсем рядом, и вовсе понес, протащив Матео по грязи добрых пятьдесят футов.

Когда мы вернулись на ферму, то были залеплены грязью по самые колени. Пришлось всем вместе забиться под открытый навес из расколотых бревен. Раньше здесь хранили земледельческие орудия и сушили урожай, но от инструментов мало что осталось – все растащили, по углам валялся лишь ржавый и сломанный хлам. Стоило нам устроиться, как проливной дождь припустил с новой силой. Было тесновато, но с шестью лошадьми мы кое-как поместились.

— Это вообще природное явление? — Прокричал Блейз, перекрывая шум ливня. Он как раз разделся и выжимал исподнее. Нам уже доводилось сталкиваться с магической непогодой, и добром это никогда не кончалось.

Раэлия ответила ему:

— Обычно на равнинах ближе к Хуре случаются внезапные грозы, но сейчас, по-моему, не сезон. Возможно, ее вызвали чарами. — Она помедлила. — Уж очень на то похоже.

К моему удивлению, сама Раэлия под своим плащом рейнджера оставалась совершенно сухой. Дело было в самом плаще или в каком-то заклинании? Под таким ливнем даже легионерские плащи не спасали от сырости. Когда Матео и Бенито тоже принялись снимать доспехи и выжимать белье, Раэлия тактично отвела глаза.

— К утру этот мост уйдет под воду, — проревел Мейвит сквозь стену дождя. — Придется возвращаться в Росяную Трясину по этому берегу реки.

Я кивнул, припоминая, что на той стороне коням придется несладко из-за сложного рельефа.

— Вытрите лошадей и найдите сухое место, чтобы поспать, — крикнул я, стараясь, чтобы меня услышали все. — Пожалуй, коней лучше оставить здесь, а самим лечь под дровяным навесом. Места должно хватить на всех. Первую половину ночи дежурю я, вторую – Мейвит.

К этому времени остальные уже знали, что благодаря кольцам нам требуется меньше еды и сна. Возражать против возможности выспаться никто не стал. Мы наскоро расседлали скакунов и развесили все снаряжение, чтобы с него стекло как можно больше воды. Идти на следующий день в тяжелой, промокшей броне – удовольствие сомнительное. Остальные быстро раскидали поленницы, соорудив себе лежанки повыше от сырой земли.

Дождь лил еще около часа, пока мы устраивались на ночлег. Неся вахту, я не стал ни снимать доспехи, ни сушиться. Спутники же развешивали сушиться все, что только могли. Молнии и гром немного утихли, но отблески в небе по-прежнему обманывали зрение, заставляя тени среди деревьев оживать. К счастью, моему эфирному зрению вспышки грозы никак не мешали.

Голос земли из-за промокшей почвы звучал приглушенно, до меня доходили лишь смутные отголоски. Множество мышей, змей и прочей мелкой живности захлебнулось в своих норах – вода прибыла слишком быстро, и они не успели спастись. Уходя на дежурство, я отдал отряду свой термальный камень, чтобы они разложили вокруг него спальники. Под монотонный шум тяжелого дождя мои изнуренные спутники быстро уснули.

Ливень не утихал почти четыре часа, а затем прекратился в одно мгновение, словно кто-то перекрыл кран. Единственным звуком осталась капель, глухо стучавшая по листьям и нашей крыше. Но и она через полчаса сошла на нет, уступив место жутковатой тишине.

Раэлия зашевелилась и подползла ближе к термальному камню. В застоявшемся воздухе я почувствовал, что кто-то под навесом испортил воздух – тихо, беззвучно, так что виновника было не определить.

Я заметил, как Мейвит открыл глаза и уставился в потолок. Благодаря кольцу четырех часов отдыха ему вполне хватило. Он бесшумно поднялся и сел, подогнув под себя ноги, а затем кивнул мне, показывая, что готов сменить меня на посту.

Окружающий ферму лес казался мне слишком зловещим, так что спать я не собирался. Мейвит встал и начал тихонько натягивать доспехи. Сделать это бесшумно у него не вышло, и заворчавший Матео лишь глубже зарылся в свой спальник. Мейвит подошел и встал рядом со мной.

— Я побуду с тобой, пока хоть что-то вижу в этой темноте, — прошептал я.

Внезапно из-за туч показалась Слеза Нептуна, озарив все вокруг голубоватым сиянием, но я так и остался стоять рядом с другом. Мы сидели молча, боясь разбудить остальных. Вдруг Мейвит вытянул руку, указывая в сторону леса, и я присмотрелся. Мое эфирное зрение не отличалось большой дальностью, но странный силуэт, на который он указывал, я все же разглядел.

— Олень или крупный волк, — едва слышно прошептал Мейвит. — Наверное, проголодался и вылез, как только дождь кончился.

Я попытался уследить за существом в полумраке, но оно держалось в лесной чаще, ярдах в ста от нас, и постоянно пропадало из виду. В моих руках появилась подзорная труба. Настроив фокус, я не сразу отыскал цель – существо умело перебегало от дерева к дереву, используя их как укрытие. Оно определенно следило за нашим лагерем.

— Разбуди остальных, только тихо. Оно двуногое и обходит лагерь по кругу.

Мейвит негромко хмыкнул и первым делом растолкал Раэлию. Надо отдать ей должное: уже через мгновение она выбралась из спальника и была начеку – выучка рейнджера давала о себе знать. Бальдо же, напротив, свернулся клубком и продолжал мирно спать. Опасаясь, что незваный гость здесь не один, я осмотрел через трубу поля и территорию вокруг усадьбы, но больше никакого движения не заметил. Блейз со своим невероятным зрением помог мне точнее определить положение лазутчика.

— Пожалуй, я смогу достать его, — негромко произнес Блейз, держа лук наготове.

— Нет, сначала нужно понять, кто это и представляет ли он опасность. Может, он всю ночь торчал под дождем и наблюдал за нами. — Я не сводил с него глаз, пока остальные собирались. — Матео, Бенито, оставайтесь у лошадей. Блейз, Раэлия – прикрывайте нас с Мейвитом.

Двигаться бесшумно в мокрой одежде оказалось куда сложнее, чем можно подумать. Я направился к лесу. Раздражало и то, что с каждым шагом ноги увязали в грязи. До меня донеслось, как Раэлия приказала Бальдо оставаться на месте, на что тот ответил протяжным, жалобным писком – так он обычно капризничал, когда хотел есть. Грифон явно не желал отпускать хозяйку, не получив сначала завтрак. Существо в лесу испугалось этого звука и скрылось за стволами деревьев.

— Идем по следу? — Вполголоса проворчал Мейвит.

Раэлия шикнула на пристыженного Бальдо, и тот послушно сжался в комок. Он прекрасно знал: если вредничать, еды не допросишься. Прежде чем ответить, я взвесил все за и против.

— Мне не нравится, что за нами кто-то подглядывает. Все равно проверим.

Мейвиту я велел держаться в пяти шагах позади меня, а Раэлии и Блейзу с их луками – еще шагах в двадцати сзади.

— Из-за деревьев не выходите, — предупредил я их. — Нельзя выпускать из виду Матео и Бенито на случай, если здесь есть кто-то еще или этот обойдет нас с тыла.

Стоило мне ступить под кроны деревьев, как Джинджер негромко заржала, но быстро затихла, повинуясь успокаивающему шепоту Матео.

В лесу дышалось легче. Землю покрывал толстый ковер из листьев и сосновых иголок, скрывающий переплетение корней. Грязи здесь не было, несмотря на ливень: то ли почва впитала всю влагу, то ли вода быстро стекла, но двигаться стало проще и тише.

Продвигаясь вглубь чащи, я то и дело пускал импульсы земли и оглядывался на спутников. Наконец мои поиски увенчались успехом: я наткнулся на два скелета, наспех и совсем недавно зарытых в землю. Их едва прикрывали мокрые листья и развороченная земля. Должно быть, именно здесь и упокоились родители пекаря.

Справа мелькнуло какое-то движение, но разглядеть источник я не успел. Под густыми кронами Мейвит ничего не видел в темноте, поэтому я прошипел ему:

— Отойди к позиции Раэлии на случай, если оно побежит.

Я прошел мимо могил и приблизился к месту, где заметил шевеление. Лишь благодаря Голосу земли я вовремя почуял, как позади меня из могил поднимаются два скелета. Кровь застыла у меня в жилах, когда я крикнул остальным:

— Нежить!

Я резко развернулся к восстающим из земли костям, продолжая с помощью магии земли искать укрывшегося гуманоида.

Раздался сухой скрежет: два скелета поднимались во весь рост, сбрасывая с себя комья мокрой листвы. Их суставы светились слабым голубым светом, который, судя по всему, и удерживал кости вместе. Зрелище было жуткое – на костях еще висели обрывки обгоревшей плоти и высохших внутренних органов.

Во время обучения на Гончую Герн рассказывал, что встретить ожившие скелеты можно лишь в двух случаях: если по глупости забрести в порождающее их подземелье или если преследовать некроманта. Связывающий их голубой эфир должен был постоянно подпитываться кем-то или чем-то. Нас учили, что в бою с ними нужно ломать позвоночник.

Я убрал подземельный клинок Бориса и выхватил черное копье. Оружия у скелетов не было, а сами кости обуглились от пожара. Они неуклюже двинулись на меня. Я взмахнул копьем по дуге, пытаясь зацепить обоих сразу, и, к моему удивлению, ребра и позвоночники с легкостью разлетелись от удара. Оба скелета грудой костей рухнули на землю. Однако верхние половины тел еще цеплялись за жизнь: они пытались ползти в мою сторону, подтягиваясь на руках.

Быстрыми выпадами копья я размозжил сначала один череп, затем другой. Остатки удерживающего их эфира ушли в землю. Похоже, от огня кости стали совсем хрупкими, раз так легко ломались, а может, дело было в магии самого копья. Надо будет как-нибудь применить к этому артефакту свиток откровения. Меня беспокоило лишь то, что прочитавший свиток поймет истинную силу оружия, и тогда я сам стану мишенью.

На помощь уже спешил Мейвит, сжимая в одной руке свет-камень, а в другой – молот, готовый крушить врагов. Но в итоге он лишь проскользнул мимо меня по мокрым листьям и, зацепившись за корни, полетел на землю. Пока он поднимался, притаившаяся фигура сорвалась с места и бросилась бежать. Я устремился в погоню за тем, кого счел некромантом. Позади послышался топот поднявшегося на ноги Мейвита.

Я рванулся вперед, тяжело стуча сапогами по сырой лесной подстилке, и быстро сократил дистанцию. Резким выпадом вниз я вонзил клинок в заднюю часть его бедра, подрезая сухожилие. Орк издал удушливый крик, когда раненая нога подогнулась. Ослепший от боли, он заметался в темноте, с глухим стуком врезался плечом в дерево и рухнул в подлесок.

Он лежал на земле, жалобно скуля и дрожащими пальцами зажимая рану на ноге. Через мгновение подоспел Мейвит, высоко держа свет-камень. Бледное голубое свечение выхватило из темноты скорчившуюся фигуру, отбрасывая длинные тени. Орк был с ног до головы залеплен грязью, которая налипла на него словно вторая кожа. Под слоем грязи его лицо казалось совсем юным – гладкие щеки, огромные глаза, в которых сейчас застыли страх и боль, лишавшие его всякого грозного вида.

— Твои скелеты? — Спросил я на эльфийском.

Из-за боли он даже не сообразил, что ответить, а может, просто не знал эльфийского.

— Приведи Раэлию, — велел я Мейвиту и остался караулить. Пустив импульс земли для проверки, я убрал копье в пространственный карман, снова достав клинок Бориса. Даже сквозь муки боли парень заметил, как сменилось оружие. Его глаза округлились, когда я буквально из воздуха бросил ему бинт для перевязки.

Вскоре прибежали Мейвит с Раэлией. Я отступил на шаг, позволяя ей допросить молодого орка. Раэлия хвасталась, что свободно говорит на орочьем, но сейчас ей с трудом удавалось удерживать внимание раненого, и беседа продвигалась со скрипом. Наконец она повернулась к нам:

— Он говорит, что он сын тех фермеров.

Я опешил.

— У пекаря был брат? Нас не просили искать никакого брата. — Потребовалось еще несколько расспросов, прежде чем Раэлия снова повернулась ко мне.

— Его усыновили год назад, — неуверенно произнесла она. — Говорит, старики-фермеры так и не рассказали об этом ни одному из сыновей. Один теперь пекарь, а другой – свиновод.

Мы переглянулись, но в конце концов все уставились на меня, ожидая решения.

— Спроси, он ли поднял тех скелетов, — серьезно произнес я. Я и так понимал, что некромант именно он. Когда я подошел к его укрытию, мертвецы поднялись явно для его защиты. Но вместо ответа на вопрос Раэлии парень просто безутешно разрыдался.

Я поморщился, понимая, к чему все идет.

— Как в Бутанском Халифате поступают с некромантами? — Спросил я Раэлию.

Она ответила тяжелым тоном – возможно, ей тоже было жаль юного орка:

— По-моему, любые ритуалы, кроме разговоров с усопшими, там вне закона. — Раэлия оглянулась в сторону оставшихся позади могил. — Убить его прямо сейчас было бы милосердием. За поднятие нежити в большинстве королевств карают смертью.

Я поморщился. Перед нами стояло три пути: бросить его здесь, выдать властям или убить. Несмотря на орочьи черты лица, на вид ему было не больше четырнадцати.

— Спроси, как умерли фермеры. — Возможно, ответ облегчит мне выбор. Я ждал, пока Раэлия пыталась вытянуть из него правду. Боль по-прежнему мешала парню сосредоточиться, но по ходу разговора Раэлия и сама начала говорить на орочьем увереннее.

Когда расспросы закончились, лицо ее помрачнело.

— Они умерли во сне. Наверное, отравились чем-то. Он тоже сильно заболел, но выжил. О своем даре он и не подозревал, а когда оплакивал их, случайно поднял в виде гулей. Когда пришли соседи, он испугался и приказал мертвецам лежать в постели и не двигаться. Соседи разграбили дом, а потом подожгли его.

— А потом он поднял их снова, но уже как скелетов, — закончил я за нее. Должно быть, у него в голове запечатлелась сама структура заклинания некромантии для поднятия мертвых. — Что будем делать? — Спросил я у Мейвита и Раэлии, пока орк тихонько скулил.

Мейвит в раздумье оперся на молот, а Раэлия ответила с горячностью:

— Смерть. Если он сумел поднять зомби, его некромантия очень сильна. Живым и мертвым не место рядом. В Бартирадии за создание гулей его бы казнили прилюдно.

— Мы не в Бартирадии, — напомнил я ей.

Мейвиту явно было жаль мальчишку-орка. Со вздохом он согласился с Раэлией:

— Сильные некроманты принесли миру больше войн и смертей, чем любое отдельно взятое государство. Если он способен поднимать мертвецов в таком возрасте, мне страшно представить, кем он станет со временем. — Раэлия согласно кивнула. — Но ведь всегда остаются Охотники Смерти, — добавил Мейвит.

Я вопросительно посмотрел на него, но ответила Раэлия, неуверенно кивнув:

— Охотники Смерти – это вариант. Они принимают некромантов в свои ряды и обучают их выслеживать и уничтожать нежить. Но их Цитадель находится аж в Наусисе.

Мейвит покачал головой:

— У них есть оплот в Эзенхеме.

— Оплот – да, но обучают-то они в Наусисе. И что, мы сейчас развернемся и потащим его за четыре тысячи миль? — Раздраженно бросила Раэлия, отчего Мейвит поморщился. Было видно, как голиаф осознает, что такое путешествие задержит нас на многие месяцы.

— Я могу кое-что попробовать… — произнес я, поворачиваясь к мальчику. Тот сжался под моим пристальным взглядом. Бежать он не мог и был полностью в нашей власти.

Я попытался поместить его в свой карман, чтобы разобраться со всем позже. Ответный удар последовал незамедлительно: мой запас эфира мгновенно иссяк до нуля. Голову тут же пронзила острая боль, я на секунду потерял равновесие. Его сопротивление эфиру оказалось слишком сильным – он инстинктивно воспротивился моей попытке перенести его. Судя по растерянности на лице мальчишки, он сам не понял, что произошло. До этого противостоять мне удавалось только Траэлиорну, а ведь с тех пор мое сродство только выросло. Насколько же силен этот ребенок?

Я мельком подумал о том, чтобы взять орка с собой в качестве проводника, но если кто-то узнает, что он некромант, у нас в походе возникнут огромные проблемы. Он явно был один, и никто не знал о его существовании. Что плохого случится, если мы его просто отпустим?

— Эрик, ты в порядке? — Обеспокоенно спросил Мейвит. Он уже перехватил молот, готовый прихлопнуть юного орка. Раэлия тоже отступила на шаг, не понимая, что происходит.

— Он силен, — объяснил я, и Мейвит сразу понял, что именно я пытался сделать.

— Я сама, — сказала Раэлия, выхватывая клинок.

— Нет! — Я остановил ее жестом. — С нами он пойти не может, но пусть сам решает свою судьбу. Расскажи ему про оплот в Эзенхеме и как туда добраться.

— Ты не можешь его отпустить! — Горячилась Раэлия. — Некроманты должны быть…

— Расскажи ему, Раэлия! — Прикрикнул я.

Раэлии потребовалось немало времени, чтобы растолковать все мальчику. Мы узнали, что его зовут Товин. Своих настоящих родителей он не помнил и уверял, что тяжело трудился на ферме, пока стариков не отравили. Его грязные, покрытые мозолями руки заставляли поверить в эти слова. Я дал ему одно из зелий следопыта, чтобы залечить бедро, и он с удовольствием его выпил. Похоже, у орков были свои вкусы.

Когда он смог идти, я насыпал ему немного еды в старый легионерский ранец. Уходя вглубь леса, он несколько раз оглядывался, явно ожидая подвоха. Раэлия выглядела разочарованной моим решением, а Мейвит остался безучастен.

Я попытался объясниться с ней:

— Все дело в выборе, Раэлия. Каждый способен как на зло, так и на добро. И он заслуживает шанса сделать этот выбор самостоятельно.

Ее взгляд буквально буравил меня насквозь, напоминая о том дне, когда я освободил ее саму в подземелье.

— Тебе просто не хотелось убивать ребенка. Если он примкнет к Охотникам Смерти, ты совершил благое дело. Но если он поднимет армию нежити, ты станешь соучастником его злодеяний, — сухо бросила Раэлия, повернулась ко мне спиной и зашагала обратно к остальным.

Я рассказал оставшимся у навеса о том, что произошло в лесу. Бенито, Блейз и Матео к некромантам относились спокойно, не видя разницы между ними и любыми другими магами. Раэлия лишь фыркнула, заметив, что они никогда не видели, как орда мертвецов выкашивает целые деревни, хотя при дальнейших расспросах призналась, что и сама такого не наблюдала. Когда мы уже садились в седла, Блейз наклонился ко мне:

— В следующий раз, когда я решу взять подработку, просто напомни мне, в какой блудняк мы из-за этого вписались.

Я согласно хмыкнул, и мы двинулись в путь – впереди нас ждали четыре мили тяжелой дороги по грязи обратно к Адоречи.