Никс

Когда нас десятеро ютилось под снегом с исправно работающими термальными камнями, холод нам не грозил. Из-за тепла внутри стены нашей подземной снежной пещеры постепенно покрывались все более толстой коркой льда. Мы не забывали о вентиляции: маги помогали прогонять воздух к поверхности. Никто не спал, и по мере того как буря снаружи продолжала бушевать, тревога лишь нарастала.

— Когда все утихнет, снег будет слишком рыхлым для лыж, — озвучил общую мысль Константин. — Придется перейти на снегоступы, а это сильно замедлит наш путь.

— Я могу уплотнять снег перед собой и при этом продолжать разведку под ледяным панцирем, — предложила Шэрин.

Несколько человек согласно кивнули, и надолго воцарилось молчание. Будь здесь Мейвит, он бы уже вовсю устроил турнир по шашкам.

Мне было не до шашек, поэтому я достал амулет Мира Грёз. Я как раз подумывал войти туда и изучить плетения для родства с природой, когда рядом присел Киреник.

— Позволишь? — Он кивнул на амулет.

Я неохотно протянул его рыцарю. Если этот буран не утихнет, моя очередь еще придет.

— Для чего ты хочешь его использовать? — Спросил я рыцаря, пока он вертел вещицу в руках.

— Я ненадолго. Буквально несколько минут внутри, чтобы передать тебе еще немного своих знаний, — самоотверженно ответил он.

— Каких именно знаний? — Спросил я, разглядывая его. На миг наши взгляды встретились.

— На этот раз, пожалуй, языки. Моя сестра сможет обучить тебя полудюжине диалектов, когда я закончу, — улыбнулся он.

— Зачем? В чем смысл? И почему твоя сестра, а не ты сам? — Засыпал я белокурого рыцаря вопросами.

Киреник вздохнул.

— Помимо того, чтобы оставить после сестры хоть какую-то память… потому что ты сможешь с пользой применить то, на что я потратил свою недолгую жизнь. У меня такое чувство, что благодаря своему долголетию ты будешь вести за собой людей и противостоять злу еще очень долго после того, как я уйду, — он слабо улыбнулся. — Я думал, вы с моей сестрой могли бы стать хорошей парой. Возможно, это просто тщеславие с моей стороны – постоянно напоминать тебе, что она где-то там… но Раэлия мне тоже нравится, — добавил он не слишком убедительно.

— Из меня паршивый лидер, — отрезал я.

— Согласен, — сказал он, выждал, пока на моем лице отразится крайнее недоумение, и продолжил:

— По крайней мере, сегодня ты им не являешься. Но однажды станешь. — Он собрался с мыслями, чтобы выдать очередную мудрость. — Думаю, то, что ты сам понимаешь свою неготовность, и есть твоя величайшая сила. — Он словно тщательно взвешивал следующие слова. — Твоя беда в том, что тебе не плевать только на тех, кого ты знаешь лично. Если хочешь быть лидером, тебе должно быть дело до каждого твоего человека, даже до тех, кого ты в глаза не видел.

— Ты что, пытаешься затащить меня в свой орден? — Усмехнулся я.

— Стражи Народа приняли бы тебя с распростертыми объятиями, но у тебя и так забот по горло, — с улыбкой ответил Киреник.

— Я и к Стражам Смерти присоединяться не планировал – все само собой вышло. А потом меня просто заставили носиться сломя голову, чтобы спасти мир от гибели, — выговорил я.

Кэмар, сидевший достаточно близко, чтобы все слышать, подал голос:

— Все мы делаем то, что должны, когда того требуют обстоятельства. Мы ценим тебя, Эрик.

Я благодарно кивнул Стражу.

Киреник устроился поудобнее и погрузился в Мир Грёз. Когда через полчаса он открыл глаза, то со стоном схватился за голову и протянул мне амулет.

— Сколько ты туда влил? Тебе ли не знать, чем это грозит, — покачал я головой.

Киреник, борясь с мигренью, выдавил вымученную улыбку:

— Не знаю, сколько еще раз мне представится такая возможность.

— Все с тобой будет в порядке. Ты же не в красной рубашке, — бросил я.

— В красной рубашке? — Переспросил он, морщась и пытаясь прийти в себя.

Эту отсылку не распутал бы даже Мейвит.

— Не бери в голову, — сказал я, поднимаясь на ноги и хлопая рыцаря по плечу. Я достал котел и принялся готовить сытный обед на всех, пока над нашими головами бушевала непогода.

Спустя полдня снегопад поутих, а еще через несколько часов прекратился совсем. Мы с трудом пробили себе путь наверх. Первозданная белизна бескрайних снегов резко контрастировала с чистым лазурным небом. Ветер намел огромные сугробы, закрывавшие обзор во всех направлениях. По крайней мере, температура поднялась выше нуля. Яркое солнце уже вовсю превращало верхний слой снега в мокрую кашу.

Шэрин разочарованно покачала головой:

— Быстро уплотнять такой снег не получится. На эти сугробы уйдет слишком много эфира.

— А как насчет него? — Элунарис указал на меня.

— У меня нет прямой видимости… — я осекся, лихорадочно соображая, как обойти сугробы. — Хотя, кажется, у меня есть решение.

Я достал фигурку белой ласки и активировал ее. К общему удивлению, на свет появился черноглазый зверек. О двух наградах из подземелья я рассказывал только Фенлориану и Раэлии.

— Это твой питомец? — Оживился Константин, который всегда был самым любопытным.

— Ага, — буркнул я с легким самодовольством. Мой разум мгновенно соединился с существом. Зверек шустро взобрался по моему боку, устроился на плече, обвив шею своим теплым телом, и сердито застрекотал на Константина. Я почесал его шелковистый мех. — Думаю, я смогу установить Якорь для телепортации, используя его зрение, — поделился я догадкой.

— Да! Да, это сработает! — Радостно воскликнул Кэмар. — Блестящая идея!

Сориентировавшись на местности, я отправил Белую ласку вперед. Она с легкостью помчалась по рыхлому снежному покрову и вскоре скрылась из виду. Когда ласка удалилась примерно на три мили, я телепортировал группу. Мы тут же ухнули в снег по пояс, а белая ласка весело застрекотала над нашими головами.

— По-моему, она над нами издевается, — с усмешкой заметил Киреник.

Шэрин уже вовсю уплотняла снег вокруг нас, а заодно прошлась заклинанием и под лаской, отчего та провалилась в сугроб прямо к нам. Зверек обиженно и обвиняюще заверещал на нас, после чего пулей взлетел ко мне на плечо.

— Характер у нее тот еще, — с улыбкой подметил Кэмар.

— Это точно, — вставил Лепид. — Подобные фигурки создавались Титанами, чтобы навсегда сохранить своих любимцев. Я как-то видел даже фигурку человеческой женщины.

— Я получил ее в подземелье, — поделился я, пытаясь угостить зверька орехом. — Погоди, фигурку женщины?

Лепид проигнорировал мое удивление:

— Она не станет это есть. Это эфирный конструкт, а не живое существо. Но ее душа заперта в статуэтке.

— А что с той женщиной? — Вмешался Киреник. Благородная натура наверняка рисовала в его воображении даму в беде, которую срочно нужно спасать.

— Кое-что из прошлой жизни она помнила, но далеко не все. Когда я видел ее фигурку в последний раз, она находилась у Императора-лича, — безучастно произнес Лепид.

— У Императора-лича на Острове Мёртвых? — Серьезно переспросил Киреник.

— Давай решать проблемы по мере их поступления, рыцарь, — полушутя осадил его Кэмар.

Лепид попытался погладить белую ласку, но та лишь грозно зашипела на него и оскалила острые зубки. Он безразлично отступил и убрал руку.

— Пускай это и награда из подземелья, но само подземелье способно лишь копировать, создавать оно не умеет.

Все уставились на Лепида – эти сведения не были широко известны. Даже в своих изысканиях я ничего подобного не встречал.

— Можете спросить у Гефеста, когда встретитесь с ним. Это всего лишь мера безопасности для подземелий. Некоторые наиболее развитые структуры нашли обходные пути, но Гефест не хотел, чтобы они превзошли по силе самих Титанов.

— Я думал, все подземелья – это запертые сознания Титанов, — сказал я.

Лепид удивленно приподнял бровь – редкое проявление эмоций на его лице.

— Пять тысяч лет назад так оно и было. Но после падения Титанов стали появляться новые подземелья. Им действительно требуется запертое сознание, как ты выразился, но я сомневаюсь, что все они принадлежат к роду Титанов.

— История подземелий – штука безумно интересная, но, может, отложим этот разговор? — Подал голос Элунарис. Седовласый эльф был самым старым среди нас и обычно помалкивал. Если уж он заговаривал, на то всегда была веская причина.

Я согласно кивнул эльфу и спустил белую ласку на снег. Перед тем как убежать, она напоследок застрекотала на Лепида – мне показалось, она в чем-то насмехалась над древним легионером. Я смотрел на мир ее глазами, пока она легко неслась по снегу. Если в этом существе заперт дух, мне определенно стоит дать ему имя. Пока я шел, зверек резвился на снегу и постоянно петлял, просто потому что бежать по прямой ему было скучно. В голову пришло имя: Никс. Это производное от тельхианского слова, означающего «белый», и такое резкое имя отлично подходило к ее характеру.

На этот раз, когда я телепортировал отряд, Никс запрыгнула мне на плечо, пока мы увязали в снегу, и победно заверещала на всех – словно бросала вызов тому, кто посмеет снова уронить ее в сугроб.

— Тебе нравится имя Никс? — Спросил я неугомонную ласку. Она замерла, и через нашу ментальную связь я почувствовал ее отклик. Она что-то пропищала, но вряд ли поняла меня до конца. — Никс, — я ткнул в нее пальцем.

Константин разочарованно вздохнул и покачал головой:

— Будешь играть со своей лаской на привале.

Эта минутка веселья пришлась как нельзя кстати.

— Ты просто завидуешь, — парировал я, чеша Никс за ухом. — Вперед, — я указал направление, и Никс умчалась разведывать место для третьего прыжка.

Совершив семь телепортаций за полдня, я выбился из сил. Никс, казалось, совсем не уставала, хотя один раз мне все же пришлось вернуть ее в форму статуэтки и заново наполнить своим эфиром. Мои усилия помогли нам выбраться из глубоких сугробов, и мы снова встали на лыжи, а Шэрин шла впереди, прощупывая снег. Прежде чем лазурное небо начало темнеть, мы наконец увидели горный хребет в самом сердце Арктики. Белые пики выглядели величественно даже издалека.

— Туда, — Лепид указал пальцем. — Это лишь край горной гряды. Нам нужно повернуть направо. Гора Кавказ – самая высокая вершина в этом хребте, но до нее еще добрых двести миль. Нам следует держаться на расстоянии, двигаясь параллельно хребту, пока не увидим ее.

Если карта, предоставленная Лепидом, не врала, то всего за три дня мы преодолели почти 150 миль.

Поскольку ветер утих и мороз отступил, мы продолжали путь даже ночью. На привалах, если мои эфирные каналы успевали достаточно восстановиться для телепортации, я отправлял Никс вперед. Следующие четыре дня мы уверенно продвигались вперед, а погода становилась все теплее. Когда мы поравнялись с горой, чья вершина не была покрыта снегом, Лепид объявил, что мы на месте. Из вершины этой черной каменной горы валил густой столб дыма, словно она тяжело дышала. Гора Кавказ оказалась действующим вулканом…

Ниже я перечислил всех участников экспедиции, вероятно, на этапе редактуры я добавлю их и в более ранние главы.

1. Эрик.

2. Константин.

3. Киреник.

4. Лепид.

5. Кэмар.

6. Тэтум – эльф, дозорный, умелый разведчик с набором полезных заклинаний для выживания.

7. Элунарис – старый эльф с огромным опытом (почти тысяча лет, прошел множество войн)… не некромант, но владеет хорошей магией исцеления.

8. Аэстра – эльфийка средних лет (около 300 лет), некромант с сильным родством к Защите и Небесной магии.

9. Морвелис – отличный воин, глубокий эфирный источник, провел три века в роли Охотника Смерти, прежде чем попасть в Обитель.

10. Шэрин – маг воды (женщина), прикомандированная капитаном.