Отчаяние

Вспышка в небе определенно была сигналом. Стало достаточно светло, чтобы я разглядел троих наших бойцов со стрелами в груди. Делмар вместе с Константином собирал всех в кулак, готовясь прорываться с боем:

— Нужно подавить позицию лучников. Все, у кого есть щиты, идут в авангарде, за ними – копьеносцы. Блейз, попытайся снимать их по мере нашего продвижения. — Блейз, наш лучший стрелок, судя по виду, так и рвался в бой.

Мы укрывались за одной из опор акведука. Константин внес в план новое предложение:

— Я возьму Эрика, Ферта и Уайли, и мы обойдем их справа, чтобы зайти с фланга.

Мы потратили всего пару мгновений на то, чтобы скинуть мешки и приготовиться, и я спросил Константина:

— Почему именно я?

— Ты один из самых быстрых бегунов в роте, Эрик, — бросил он на ходу, но мне так не казалось. Я был одним из самых высоких, но сомневался, что это делало меня самым быстрым.

Пока мы готовились, Лайнус, ротный лекарь, обрабатывал раны целебной мазью – должно быть, раздобыл ее у людей Грегора. Он ловко вытаскивал стрелы и затягивал порезы. Внутренние повреждения мазь не лечила, но хотя бы не давала раненым истечь кровью. Основной отряд со щитами двинулся вперед, а я вместе с Константином и остальными парнями скрылся за углом опоры акведука.

Едва до нас донесся стук стрел, барабанящих по щитам – знак того, что наши пошли на штурм, – Константин сорвался на бег. В лунном свете я заметил лежащего на открытом месте Орсона, его тело застыло в неестественной позе. Я отделился от группы и задержался, чтобы осмотреть его, позволив остальным троим уйти вперед. В Орсоне торчали три стрелы: две в груди и одна в шее. Он был мертв без сомнений – еще одна потеря среди товарищей.

Я бросился догонять Константина, благо направление боя угадывалось без труда. Справа у самого лица со свистом пролетела стрела. Я нырнул за валун. Даже при ярком свете синей луны видимость не превышала пятидесяти футов.

Затаившись за камнем, я прислушался. Наши уже добрались до лучников: ярдах в пятидесяти звенели мечи, ударяясь о доспехи, и слышался треск плоти. Натянутая тетива запела – напавший на меня лучник выстрелил в сторону общей свалки. Теперь я примерно понимал, где он засел, и рванул вправо, чтобы обойти его со спины. Стрелы летели оттуда с завидным постоянством, так что обнаружил я его быстро. Он устроился на вершине валуна высотой по пояс и вовсю увлекся далекой схваткой. Я промчался по каменистой земле и в эффектном прыжке взлетел на камень. Он почуял мое приближение и развернулся, чтобы всадить следующую стрелу в меня, но я сократил дистанцию слишком быстро.

Мой клинок вошел ему в живот и вышел со спины – я использовал всю инерцию тела, чтобы пробить кожаный доспех. Вскрикнув от боли и неожиданности, он полетел с камня, увлекая меня за собой. Я рухнул на лучника всем весом, оглушив его, что дало мне время выхватить кинжал и вогнать его снизу вверх, под подбородок, прямо в мозг. Тяжело дыша от усталости и адреналина, я поднялся на ноги и выругался. Левая рука, державшая короткий меч, сильно пострадала при приземлении – растяжение, а может, и перелом. Я пошевелил пальцами и начал залечивать травму. Стоило мне немного успокоиться, как на меня лавиной обрушились звуки битвы, запах эльфа и солоноватый вкус собственного пота.

В полумраке я наклонился и разглядел, что это эльф-мужчина. Несколько мгновений я стоял над ним, залечивая запястье. Стеклянные мертвые глаза эльфа едва поблескивали в лунном свете, но все равно нагоняли жути. Я подумал было забрать его эссенцию, но времени не оставалось. Бой уже утих, и Константин вовсю звал меня.

Я принял решение: целиком перенес тело со всем снаряжением в свой пространственный карман. С облегчением отметил, что мой эфир не иссяк до конца. Если при извлечении трупа из него выделится эссенция, это станет отличным способом сохранять тела в будущем. Сосредоточившись, я притянул застрявший в лучнике меч обратно в руку и поспешил к роте.

Адриан спросил:

— Снял второго лучника, Эрик?

Я кивнул и ответил:

— Да. И Орсон погиб, поймал три стрелы.

— Проклятье, еще пятеро раненых, — выругалась Кастилия. — Делмар, как думаешь, стоит оставить заслон?

Повисла тишина. Кастилия фактически предлагала оставить людей, чтобы задержать погоню. Константин ответил вместо Делмара:

— Еще рано, Кастилия. Хоть вспышка и выдала наше положение, в городе сейчас может быть слишком жарко, чтобы отправлять за нами погоню. Скорее всего, те пятеро, которых мы убили, – это все, кто у них был в этом районе. Если есть еще, мы не должны давать им времени собраться для засады у нас на пути.

Адриан подхватил призыв. В лунном свете я заметил, что его рука лежит на перевязи, а из предплечья торчит обломок стрелы:

— Выдвигаемся немедленно! — Он звал всех за собой.

Кастилия добавила:

— Нас уже засек грифон. Я согласна. Они могут и не послать погоню, если мы уйдем достаточно далеко от города. Блейз, держись рядом со мной. Если тварь подлетит близко, у меня может как раз хватить эфира, чтобы зарядить одну стрелу.

Кто-то протянул мне мой мешок, и я закинул его на плечо. Вскоре мы уже бежали трусцой параллельно акведуку, снова петляя между валунами. Каждые несколько минут кто-то тяжело спотыкался и падал – местность была беспощадной, с острыми, угловатыми камнями, которые трудно разглядеть в темноте. Я и сам упал один раз, расшиб колено и ободрал ладонь. На ходу залечив обе травмы, я продолжил бег прочь от города.

— Давай, Блейз! — Крикнула Кастилия. Блейз, бежавший впереди меня, выхватил стрелу и направил ее в небо. Жалобный клекот и метнувшийся в сторону силуэт подсказали нам, что Блейз зацепил грифона, но не сбил его. Блейза осыпали похвалами за меткий выстрел, пока мы продолжали путь. Хотелось верить, что это был единственный грифон, висевший у нас на хвосте. Впрочем, наш маршрут и так был очевиден, ведь мы шли прямо под тянущимся над головой акведуком.

По мере того как наш ночной забег продолжался, многие начали выбиваться из сил. Делмар скомандовал:

— Короткий привал! Дозорным проверить след позади!

Флавий и Константин отделились от группы и направились назад.

Я тяжело опустился на камень, достал из мешка флягу и осушил ее до капли. Ферт пожурил меня:

— Эрик, надо было поберечь воду. Нам еще бежать и бежать. — Я кивнул, но про себя улыбнулся, зная, что в моем пространственном кармане запасов воды предостаточно.

Кастилия, Адриан и Делмар спорили, стоит ли тратить время на подъем на акведук. Каменная кладка была в основном гладкой, но у двоих наших парней нашлась веревка.

Пока мы отдыхали, я всматривался в небо. — Они там, — сказал Ферт, наблюдая вместе со мной. Я разглядел тень, заслонявшую звезды, едва подсвеченную высоко стоящей убывающей луной. Затем показался второй силуэт. — Да, они нас не отпустят. Скорее всего, раз грифоны ведут нас, то следом отправили крупный отряд, — тяжело добавил Ферт.

Константин вернулся первым и сразу подошел к Кастилии и Делмару. Адриан морщился от боли, но тоже прислушивался. Я сидел слишком далеко, чтобы разобрать слова или рассмотреть их лица. После короткого разговора Кастилия резко объявила:

— Привал окончен! Выдвигаемся!

Флавий нагнал нас уже на ходу, и я спросил его:

— Что там сзади?

— Отблески металла в лунном свете, примерно в миле за нами. По оценке Константина – около сотни человек, все пешие, — ответил Флавий, обгоняя меня.

Следующие три часа мы бежали без передышки, и мне выпала очередь нести носилки с Леркином. Нас было четверо, и это была сущая мука – идти по каменной осыпи, будучи привязанным к троим другим бойцам. Тело принимало на себя все удары: отбитые пальцы ног, постоянные спотыкания и неравномерно распределенный вес отзывались дикой болью в позвоночнике. Но никто не жаловался. Леркин поймал стрелу в бедро и не мог идти сам. О том, чтобы бросить его, никто даже не заикался.

Мы менялись каждые пятнадцать минут, так что на мою долю выпал целый час этой работы. Я не чувствовал усталости, но другие парни, особенно те, кому раны просто затянули, а не вылечили до конца, начали сдавать. Первым сломался Уайли. Он остановился, опустился на колени и сплюнул густую мокроту. Стрела попала ему в плечо, лишив возможности действовать левой рукой.

Как только Уайли опустился на колени, Матео присел рядом, чтобы осмотреть его. Бежавший в замыкании Константин крикнул:

— Стой, привал! Кастилия, я проверю, что там с преследователями.

Я задрал голову, но больше не мог разглядеть силуэты грифонов над нами. За бегом я и не заметил, как синий лунный свет угас, сменившись лишь слабым мерцанием звезд. Присев, я принялся разглядывать огромный валун. Может, выдолбить в нем полость с помощью своей способности и спрятаться внутри? Сделать крошечный лаз снизу. Но это полностью истощит мой эфир и загонит в ловушку, если меня найдут. Да и бросать товарищей не хотелось.

Мои размышления прервало возвращение Константина. Я подобрался поближе, чтобы расслышать разговор: — …пытаются измотать нас. Когда мы доберемся до резервуара, они, скорее всего, зажмут нас, чтобы прикончить. Нам нужно сбавить темп и отдохнуть, пока они дают такую возможность.

Адриан, кривясь и баюкая раненую руку, спросил:

— Думаешь, у них уже есть люди впереди нас?

Константин на мгновение задумался:

— Маловероятно, но возможно. Ландшафт на этих холмах везде одинаковый. Не представляю, как они могли обойти нас при нашей скорости.

— Могли ли грифоны перебросить людей вперед? — Спросил Делмар.

— Я никогда не видела, чтобы грифон нес двух наездников, — заметила Кастилия. — Но исключать этого нельзя. Если я поспешу, у меня хватит эфира, чтобы разведать обстановку впереди и сзади.

Делмар тяжело кряхтнул:

— Кастилия, было бы неплохо знать, сможем ли мы закрепиться на позициях и дать им бой.

Кастилия кивнула, и мы стали ждать ее возвращения. Я оглядел людей вокруг: невредимыми и полностью боеспособными оставались от силы человек двадцать. И эти двадцать были измотаны. Минут через пятнадцать Кастилия вернулась из разведки:

— Примерно в полумиле позади идет эльфийский генерал и тридцать человек в легких доспехах. Они отдыхают, как и мы, возглавляя погоню. Еще в двух милях за ними плетутся около сотни тяжелоэкипированных бойцов и как минимум два мага, но они движутся медленно. Мне удалось проверить и резервуар. Бартирадийцев там нет, но к каменной кальдере ведет долгий и узкий подъем.

— Должно быть, мы им очень нужны, раз они вывели столько сил из города. Не тот ли это генерал, который искал свою сестру, наездницу на грифоне? Может, они прознали, что Блейз сбил ее? — Сопоставил факты Делмар.

— Возможно, регулярные части и городская стража уже сдались, что позволило генералу бросить все силы на нас, — с горечью добавила Кастилия. — Если он жаждет мести, он не прекратит погоню, пока не добьется своего.

Я обдумывал эту информацию. Отпустит ли нас генерал, если я верну ему сестру? Мысль казалась дикой. Может, просто отстать от отряда, выпустить ее из своего пространства, и суматоха, которая поднимется, когда ее найдут, даст нам время уйти? Скорее всего, план был глупым.

Пока я взвешивал варианты, разговор ушел вперед. Кастилия объявила во всеуслышание:

— Мы почти у резервуара! Там есть узкая лестница, вырубленная в камне, ее легко оборонять. Вокруг резервуара ведет трудная тропа, но наш лучший шанс – использовать акведук, чтобы занять высоту. Там мы и примем бой.

Кажется, рота обрадовалась тому, что этой гонке виден конец. — Чем быстрее мы туда доберемся, тем больше отдохнем перед началом веселья! — Выкрикнул неутомимый Константин и первым припустил вперед. Его задор заставил всех прибавить шагу.

Мы вышли к узкой каменной лестнице, и Кастилия не преувеличивала. Она была невероятно крутой, а ступени – узкими, не шире фута. — Это единственный путь к резервуару? — Спросил Делмар.

Константин ответил:

— Раньше здесь стояла деревянная башня, но она рухнула несколько веков назад.

— Откуда ты это знаешь? — Озадаченно спросил Делмар.

— Люблю историю, — отозвался Константин. — А вы знали, что этот резервуар образовался, когда Константин из Первого Легиона уничтожил каменную гору, стоявшую здесь когда-то? Камни, по которым мы пробирались, – это обломки того взрыва. Их использовали для строительства города и акведука.

Кастилия раздраженно прервала его:

— Об истории поговорим позже, но гору уничтожил Тит, а не Константин из Первого Легиона. — Она устроила Константину короткий ликбез.

Константин лишь улыбнулся в ответ на ее реплику, и атмосфера немного разрядилась. Адриан скомандовал:

— Раненые поднимаются первыми!

Леркин пошел первым, помогая себе руками и быстро карабкаясь вверх. На середине он остановился и крикнул оставшимся внизу:

— Ступени очень опасные. Эрик, у тебя еще осталось масло?

Кастилия быстро сообразила, к чему он клонит:

— Отличный план. Поднимешься последним и смажешь ступени.

Делмар повернулся к Бруту:

— Эрик смажет ступени. Прикрой его сзади и предупреди, если увидишь кого-нибудь, пока он работает.

Адриан, все еще морщась от боли, распорядился:

— Лучники, на акведук! Прикройте Эрика, пока он возится!

Каким-то образом меня только что назначили в арьергард. Брут выразил свое недовольство, пока остальные карабкались по узким гладким ступеням:

— Пошевеливайся, Эрик. Ступени как на ладони, вражеские лучники снимут нас без труда.

Я вытряхнул содержимое своего рюкзака на землю и набил его маслом из своего пространственного кармана, мысленно проклиная Леркина за его хорошую память. Я понимал, что затея сработает, ведь ступени были отполированы временем, но мне очень не нравилось, что исполнителем назначили именно меня. — Брут, держись на десяток ступеней впереди и предупреди, если покажется враг.

— Ну и бардак, Эрик. В этом звездном свете я едва вижу на пятьдесят футов, — отозвался Брут.

Я махнул ему рукой, отправляя наверх за остальными, и не стал поправлять его выражения. Чем быстрее я закончу с маслом, тем быстрее поднимусь сам. Впрочем, бардак и правда был знатный.

Я зачерпнул масла и начал с четвертой ступени, быстро размазывая мягкую массу по краям узкого уступа. Переходя к следующей ступени, я услышал крик Брута сверху:

— А сам-то ты как подниматься будешь?

— Я оставляю самую середину чистой, — пробормотал я, снова покрывая ладонь грязным жирным месивом. Дело продвигалось быстро, я все еще видел хвост поднимающейся впереди роты. Брут держался на несколько ступеней выше и бдительно осматривал окрестности.

Я одолел уже половину стофутового подъема, когда Брут закричал:

— Вижу кого-то! Бросай все, просто беги наверх, он целится прямо в тебя, Эрик!

Стрела вонзилась мне в бедро, и я попытался удержаться свободной рукой… которая была сплошь в масле. Вторая стрела щепками разлетелась между ног Брута, но мне было не до него. Рука соскользнула, а нога, стоявшая на чистом пятачке посреди лестницы, вильнула влево, прямиком на смазанный участок. Я потерял равновесие и покатился вниз. Стрела в бедре причиняла адскую боль, проворачиваясь при каждом ударе о крутые ступени. Я пытался затормозить, но безуспешно, лишь содрал несколько ногтей. Смазал я лестницу на совесть.

Брут вовсю матерился, пока я кубарем летел к подножию каменной лестницы. Тело превратилось в один сплошной ушиб, но, к счастью, кости остались целы. Я ухватился за стрелу и с силой выдернул ее. При падении она сильно разворотила бедро. Хромая, я добрался до валуна, укрылся за ним и сосредоточился на лечении, затягивая рану.

С вершины лестницы доносились крики, наши лучники вслепую палили в темноту, но вряд ли они видели моего обидчика. Привалившись спиной к валуну, я сосредоточился на исцелении и краем глаза заметил, как Брут карабкается по ступеням и скрывается за поворотом. Боль в ноге медленно утихала, и я понял, что на полное восстановление уйдет больше эфира, чем у меня есть. Я прервал заклинание, сохранив чуть меньше половины запаса. Далеко вверху слышались голоса готовящихся к бою товарищей.

Я попробовал пошевелить ногой – двигалась, хоть и со скрипом. Вот теперь это действительно был провал библейских масштабов. Единственной хорошей новостью был донесшийся с акведука голос Константина:

— Там всего один передовой разведчик, Эрик! Сними его и поднимайся! — В его словах было больше напускной бодрости и тщетной надежды.

Я обнажил меч, развернулся к скале с лестницей и прислушался. Сердце колотилось в ушах так громко, что заглушало все звуки – адреналин зашкаливал. До скалы оставалось футов двадцать, когда из тени показалась фигура с наложенной на тетиву стрелой. Я выругался: с позиции моих товарищей его не было видно. Нужно было подманить его футов на десять, чтобы достать с помощью пространственного кармана. Оружия дальнего боя у меня под рукой не было.

Тень заговорила на латыни с сильным акцентом, в голосе сквозило удивление:

— Так ты маг пустоты.

Это заявление сбило меня с толку:

— Я не маг.

Тень отозвалась:

— Думаю, генерал Главиен захочет лично прикончить тебя за убийство своей сестры. Так что жди смирно, легионер. Скоро он будет здесь.

— Прошу прощения, но мне вообще-то пора, — отшутился я, и, кажется, эльф ухмыльнулся. Я сосредоточил все силы на единственном доступном мне дальнобойном оружии. Пошел на то, чего никогда раньше не делал: мысленно развернул эльфийку внутри пространственного кармана спиной к себе. На эту манипуляцию ушло совсем немного эфира. Теперь я знал, что могу переставлять предметы внутри кармана, не извлекая их наружу.

Я сипло, изображая тяжелую рану, спросил:

— Сестра генерала была той наездницей на грифоне?

— Да… — ответил эльф, и в этот момент я материализовал ее прямо перед ним. Свет от огненного шара, который она как раз формировала, ярко озарил все вокруг.

Эльфийка выпустила огненный шар, и тот взорвался прямо между ними. Разведчика отбросило на скалу, а девушку швырнуло в мою сторону.

Она лежала у моих ног без чувств или мертвая. Лицо сильно обгорело, волосы тлели. Былого невинного вида как не бывало. Я мог остаться здесь и попытаться использовать ее как заложницу или подняться по скользким ступеням к своим. Я поднялся, доковылял до лестницы и начал осторожный подъем.