Константин

Путь Константина до столицы занял долгие, изнурительные две недели пешком. Ему приходилось держаться подальше от главных дорог, на которых так и кишели солдаты и легионеры. Странно, что после смерти Императора эзенхемские эльфы не предприняли никаких попыток двинуться на столицу или к руинам Атлантиума на юге. Константин полагал, что их конечной целью должны стать именно руины Атлантиума, но недавние потери, очевидно, заставили их проявить осторожность.

Под покровом ночи он надежно спрятал свои доспехи и оружие в густой лесной чаще, после чего принял облик простого сурового дровосека. Пробираясь в небольшие фермерские поселения, он прислушивался к слухам и сплетням, однако среди местных жителей царил полнейший разброд мнений.

Один утверждал, будто орки одержали верх в Западной Империи, другой же яростно доказывал, что Легион успешно отразил нападение орочьего флота, пустив их корабли ко дну. Эти споры лишь горько напоминали о том, что он лишился связи с информационной сетью Империи. Константину оставалось лишь безучастно слушать, стараясь не привлекать к себе внимания, когда он заходил в шумные таверны крупных городов.

Он был искренне рад наконец оказаться у ворот столицы. Похоже, весть о кончине Императора опередила его. Константин вошел в Телху под видом нищего: седина в бороде была нарисована белым мелом, а лубок на ноге заставлял его весьма правдоподобно прихрамывать. Свободная, рваная одежда скрывала его мускулистое тело. Молодые стражники грубо обыскали его, забрали кошелек с медными монетами, но все же пропустили. Одна эта мелкая кража наглядно показала ему, насколько все пришло в упадок.

Оказавшись в городе, он сразу ощутил витающее в воздухе напряжение – прохожие оглядывались по сторонам с крайней настороженностью. Константин остановился у уличного торговца и заплатил за шпажку с мясом втрое больше обычной цены. Торговец к тому же подсунул ему самый жилистый кусок, приняв его за немощного калеку.

Проходя мимо восточного Зала Легиона, Константин с удивлением обнаружил, что ворота заперты, а внутри нет никакого движения. Само по себе это было потрясением. На его памяти этот Зал не закрывался никогда, и оставалось лишь предположить, что в городе просто не осталось легионеров для размещения здесь.

Он медленно побрел в соседний полутемный переулок и устроился среди груд мусора, который следовало бы давно убрать и вывезти на свалку далеко за пределы города. В ожидании ночной темноты он забывался тревожным, чутким сном, то и дело отгоняя обнаглевших крыс, подбиравшихся слишком близко.

Когда призрачное сияние Слезы Нептуна озарило ночное небо, Константин бесшумно перемахнул через стену восточного Зала Легиона и мягко приземлился во дворе. В городе было еще два Зала Легиона: Зал Имперского Легиона на территории дворца и западный Зал Легиона, где обучали добровольцев. Однако этот Зал предназначался для призванных на службу легионеров, что послужило Константину мрачным напоминанием о его собственном подневольном прошлом.

Внутри царила полная тишина. Обыскав огромное здание в темноте, он убедился, что здесь никого нет. Оружейная и склады снаряжения оказались заперты на засовы и замки. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы с помощью своего заклинания отпереть замок. Шагнув внутрь, он увидел, что комната разграблена – большая часть снаряжения и оружия исчезла. Закрыв за собой дверь, он зажег свет-камень, чтобы перебрать остатки и подобрать подходящую одежду и оружие. Ему очень не хотелось закапывать свой драгоценный меч за пределами города, но он понимал, что руническое оружие сразу бы выдало его с головой.

— Что это ты тут делаешь, старик? — Раздался сзади голос, прорезавший тишину.

Константин резко развернулся и присел, мысленно проклиная себя за то, что потерял бдительность. В дверях стояла тучная женщина. Она не просто открыла дверь незамеченной, но и успела войти в комнату. Раздраженный Константин ответил:

— Ты постарше меня будешь, Гильда.

Эта женщина была главной отравительницей Антонии и, несмотря на свою тучность, передвигалась тише крадущейся кошки. Когда он видел ее в последний раз, она работала на кухне.

— Некоторые из нас стареют изящнее других, — она пожала плечами. Константин направил свет-камень, чтобы лучше разглядеть ее. На ее кухонном фартуке виднелись пятна засохшей крови, да и выглядела она довольно изможденной.

Он внимательно следил за выражением ее лица, готовый среагировать на любую угрозу.

— Герцог Октавиан предал нас. Сергий и западные Гончие переметнулись к нему и, скорее всего, перебили всех верных Корнелию Гончих.

Она медленно кивнула. Глаза ее слипались от недосыпа, а голос звучал ровно и безжизненно:

— Я так и думала. Антония мертва, ее обезглавленное тело уже две недели лежит в ее поместье.

— Сергий забрал и голову Корнелия, — добавил Константин. — Некромант быстро выудит из них все секреты. Почему же ты все еще здесь? — Он притворился, что расслабился, но незаметно сместился, чтобы в любой момент дотянуться до прислоненного к стене копья. Если Гильда приняла сторону Октавиана, он должен быть готов.

Гильда вошла в комнату и прикрыла за собой дверь, что заставило Константина напрячься, ведь другого выхода здесь не было.

— Я позаботилась о тех двоих имперских некромантах, — она тяжело опустилась на скамью. На ее фартуке виднелся глубокий порез, сквозь который проглядывала голая плоть. Пятна крови на одежде принадлежали ей самой, но рана к этому моменту уже затянулась.

Она раздраженно бросила:

— Я сделала все, что от меня требовалось в этом дерьмовом плане. Два герцога, верховный маг и пять баронов мертвы. Самые сильные соперники Октавиана на пути к трону устранены. — Она тяжело вздохнула. — И что я получила за все свои труды? Нож в бок, когда пришла доложить Антонии об успехе.

Константин позволил себе окончательно расслабиться. Он всегда ценил Гильду за ее прямоту, пусть даже эта прямота всегда была тщательно взвешенной.

— Тогда почему ты до сих пор в городе? Прошло уже две недели, — спросил он, искренне удивляясь ее присутствию.

— По той же причине, что и ты, полагаю. Я хочу отомстить. И эти две недели я охотилась не только на некромантов. Я сделаю все, чтобы попортить кровь этому ублюдку, — улыбка Гильды стала хищной и злой, что совершенно не вязалось с ее обычно добродушным видом заботливой бабушки.

Эта женщина всегда вызывала у Константина невольную тревогу. Она была не просто искусной отравительницей – он знал, что в ее арсенале есть заклинания, позволяющие ей перемещаться практически невидимой и неслышимой. Он не знал, что это за магия, но не сомневался в ее существовании. Даже Корнелий относился к ней с опаской. Как Антонии удавалось держать ее в узде – загадка, которую ему, скорее всего, никогда не разгадать.

И все же стоило попытаться узнать хоть что-то.

— А дворцовые Архивы? — Спросил Константин. Образцы крови хранились именно там, под дворцом.

Гильда равнодушно пожала плечами:

— Там был пожар, так что они частично или полностью уничтожены. Не знаю и знать не хочу, я никогда не имела отношения к Архивам. Трое агентов, которых туда отправили, после пожара так и не вышли.

Константин мысленно поморщился. Он сам помогал обучать этих троих молодых людей: Омара, Альбертуса и Пеллиона. Их всех много лет назад намеренно отсеяли во время отбора в Гончие, чтобы они, как и планировалось, нашли убежище на службе у Антонии.

Он поймал себя на мысли: зачем он вообще здесь находится? Если Антония мертва, ему следовало просто бежать – но они неизбежно узнают, что он жив, как только Гончая, с которой он был в паре, не явится с докладом. Он принялся спешно собирать небольшую дорожную сумку.

— Что ты задумал, старик?

Он заколебался, не зная, стоит ли говорить ей правду. Если подойти к делу с умом, можно заручиться ее помощью, которая сейчас была бы очень кстати.

— Архивы. Я должен убедиться, что там ничего не осталось.

— Ты хочешь проникнуть во дворец? — Она неодобрительно цокнула языком. — Глупец. Если хочешь отомстить за предательство, обрубай ветки, как это делаю я. Дерево не выживет, если лишить его всех листьев.

— Мне не нужна месть. Мне нужна свобода.

«Проклятье, пожалуй, это был не лучший способ перетянуть ее на свою сторону», – подумал он. Гильда промолчала, пока Константин копался в грудах вещей в поисках припасов. Как ему пробраться во дворец? Это была незнакомая территория. Он очень жалел, что у него нет его рунического оружия, и приходится довольствоваться обычным стальным гладиусом. Возможно, удастся раздобыть что-то получше прямо на месте – у имперских легионеров хватало отличных рунических клинков.

— Тебе туда ни за что не пробиться, если кто-то толковый не поведет тебя за руку, — наконец ровно произнесла Гильда, и Константин мысленно улыбнулся.

— Я справлюсь, если только у тебя нет на примете кого-то надежного, — он закинул сумку на плечо, проигнорировав ее слова, и сделал шаг к выходу. Гильда преградила ему путь, и он приготовился услышать то, ради чего все это и затевалось.

— Во дворце держат кое-кого важного для меня, — произнесла она с наигранной искренностью. Было очевидно, что она просто ищет предлог пойти с ним. В этот момент он понял эту женщину чуть лучше. Ей, похоже, жизненно необходима была цель, ей нужно было, чтобы ее направляли и использовали как орудие. Антония, должно быть, разглядела эту черту и подчинила ее себе. Она была словно оружие, ищущее хозяина. Константину уже встречались солдаты и легионеры с подобным складом ума. Проблема заключалась в том, что они действовали без малейшего сочувствия – отличное качество для отравителя, но крайне опасное для того, на кого приходится полагаться в бою.

Гильда немного помедлила, прежде чем продолжить:

— В последние дни имперская тюрьма забита до отказа. Там есть человек, которого я предпочла бы освободить, пока ему не отрубили голову.

Это было совсем не похоже на нее. За ее вечной улыбкой скрывалась лишь холодная пустота.

— Кто-то из людей Антонии? — Спросил он, пытаясь докопаться до сути.

Гильда взвесила свои слова и призналась:

— Нет. Мой племянник. Он учился при дворце.

Она сказала это совершенно буднично, но Константин был потрясен. На территории дворца обучались только дети и бастарды Первых Граждан. Он бы никогда не подумал, что стоящая перед ним женщина принадлежит к этому сословию. Ему стало любопытно, к какому именно семейству она была привязана.

Гильда натянуто улыбнулась:

— Значит, договорились?

Ее лицо на глазах начало меняться: черты пожилой полной женщины разгладились, превращая ее в более молодую и подтянутую версию самой себя. Константин невольно отступил на шаг, что явно позабавило ее. Его рука сама собой потянулась к гладиусу. «Дерьмо, – подумал он, – это ведь даже не серебряное и не руническое оружие».

— Испугался девчонки, старик? — Усмехнулась Гильда, глядя на его замешательство.

Она принялась сбрасывать ставшую слишком просторной одежду и искать в кучах вещей что-нибудь подходящее по размеру. Пока она перебирала вещи, Константин не удержался от вопроса:

— Какое же тело твое настоящее?

Эта чуть более молодая женщина сохраняла те же черты лица, так что это, скорее всего, было заклинание, но с перевертышами никогда нельзя знать наверняка. Он предположил, что ее магия позволяет менять лишь возраст и комплекцию.

— Настоящие леди не раскрывают своих секретов, — с фальшивой улыбкой отозвалась Гильда.

— Ты далеко не леди, — парировал Константин. Он знал ее достаточно долго, чтобы позволить себе такую колкость.

— И то верно, — отмахнулась она.

Сбросив белье, она облачилась в легионерскую форму, которую откопала в общей куче. Он заметил, что это тело выглядело куда более тренированным. Константина смущало то, что даже когда она была почти раздета, ее фигура казалась слишком безупречной. Сейчас ему нужна была ее помощь, но при первой же возможности он обязательно прижмет к ее коже серебряную монету.

Они покинули здание вместе, когда Слеза Нептуна уже клонилась к закату. Тени словно поглощали Гильду, пока она двигалась – ее шаги были абсолютно бесшумными. На Константине были сапоги Гончей, которые давали схожий эффект, но ее беззвучность явно была результатом эфирного плетения. Они двигались слаженно, словно тренировались вместе всю жизнь. Стоило стражнику показаться поблизости, как тени укрывали и Константина. Полезное заклинание, что бы это ни было.

Гильда прекрасно знала город и быстро вывела их к Магической Академии. Чтобы проникнуть внутрь, они воспользовались тайным ходом канцлера. В Академии царила пугающая тишина. Они пробрались к внутреннему двору. Вход на территорию дворца охраняли двое имперских легионеров. Гильда замерла, когда они остановились в тени стен.

— Пытаюсь понять, будет ли нам польза от их смерти или нет, — прошептала она.

К стражникам уверенно подошел маг в белой мантии. Из-за расстояния слов было не разобрать, но беседа шла на повышенных тонах. В конце концов разгневанного мага развернули обратно, отказав в проходе. Они поползли вдоль стены, приближаясь к часовым. Константин решил, что она все-таки надумала убрать их. Когда до стражников оставалось не больше десяти шагов, на ветку дерева с криком опустился черный ястреб. Пока внимание часовых было отвлечено, Гильда проскользнула мимо них. Константин едва не упустил момент, чтобы последовать за ней.

Оказавшись на территории дворца, они поспешили уйти в тень.

— А ты неплох для старика, — прошептала Гильда, пока они пробирались к огромному дворцовому корпусу.

— Могла бы и предупредить о своих планах. Что, если бы я напал на них? — Проворчал он. Ему очень не нравилось, когда ситуация выходила из-под его контроля.

Проникнуть во дворец оказалось гораздо проще, чем они ожидали. Патрулей на территории почти не было – большинство имперских легионеров либо погибли, либо все еще находились в походе. Дворцовые коридоры тоже пустовали. Гильду явно раздражало обилие свет-камней в настенных бра широких коридоров. Без глубоких теней оставаться незамеченными было непросто.

К счастью, Гильда отлично ориентировалась здесь, и вскоре они спустились в самые подвалы здания.

— Все прошло куда лучше, чем я думала, — наконец прохрипела она. — Мы миновали всего три руны. Не хмурься так, старик. Ни одна из них не сработала.

У Константина внутри все похолодело. Неужели Гильда ко всему прочему еще и искусная магиня?

— Сначала проверим Архивы, — она повернула и повела его через лабиринт переходов. Константин старался запомнить каждый поворот и расстояние. Сколько же раз она бывала во дворце, чтобы так хорошо его знать? Возможно, она действительно здесь училась.

В воздухе отчетливо потянуло гарью и копотью. Гильда замедлила шаг, заглянула за угол и уверенно вышла вперед. Две массивные деревянные двери обгорели и криво висели на петлях. За ними простирался темный зал, где едкий дым сразу заставил глаза Константина прослезиться.

— Я караулю у входа. Делай что нужно.

Константин достал свой свет-камень. Луч выхватил из темноты кучи угля, осколки стекла и контуры обугленных тел в почерневших имперских доспехах – при первом подсчете их оказалость одиннадцать.

Пожар был сильным и стремительным. Легионеры, скорее всего, просто задохнулись в дыму. В глубине зала виднелись уцелевшие ряды стеллажей, и он быстро направился к ним. Подойдя ближе, он увидел, что флаконы покрыты толстым слоем пыли, поверх которой легла свежая сажа. Он проверил еще несколько сосудов, чтобы подтвердить свои догадки. Более новые образцы сгорели, а эти, старые, огонь не тронул. К сожалению, на каждом руническом кувшине был лишь простой каталожный номер, а книги-указателя у него не было.

Он вернулся к дверям, пряча свет-камень в карман и наполовину ожидая, что Гильда уже ушла. Но из темноты раздался ее голос:

— Удовлетворил любопытство?

— Ни в коей мере, — отрезал он. — Но теперь мы можем заняться твоим племянником.

Гильда наклонила голову и хрустнула шеей:

— Тюремные камеры находятся в противоположном крыле дворца. Думаю, там стражи будет побольше, ведь там хотя бы есть что охранять.

Константин окончательно убедился, что она слишком хорошо знает дворец, чтобы не жить здесь в прошлом.

Они двинулись по ярко освещенным подземным переходам. Из-за угла донесся отчетливый лязг имперских доспехов. Гильда не стала прятаться, лишь кивнула Константину и подняла один палец, показывая, что стражник всего один. Он пошел впереди нее. Выждав нужный момент, он резко шагнул из-за угла и вогнал острие своего гладиуса прямо в горло опешившего легионера. Константин сделал выпад, меняя угол наклона клинка, чтобы тот вошел прямо в мозг.

Он быстро подхватил падающее тело, чтобы кровь не залила пол, и оттащил его подальше от прохода. Гильда проверила, не заметил ли кто шума, после чего они затащили покойника в кладовую – на мраморном полу не осталось ни капли крови. Константин оставил свой меч в ране и расстегнул портупею убитого. Оружие не было руническим, но все же превосходило его собственное. Они уже собирались покинуть каморку, когда снаружи раздались шаги двоих приближающихся людей, увлеченных разговором.

— …он требует снова сверить все запасы с книгами. Не хватает тридцати девяти артефактов.

— Наверняка кто-то ушлый утащил их под шумок.

— Придется, видимо, снова допрашивать всех пленных для центуриона.

— Пусть бы Сергий сам спустился и допросил их. А то он только и делает, что жрет да строчит в своих тетрадях.

Шаги затихли вдали.

— Даже не думай об этом, — прошипела Гильда. — У нас другое дело. Вот освободим его, а потом можешь бежать и воевать со своим центурионом Сергием сколько душе угодно.

Константин понимал, что не стоит удивляться присутствию Сергия здесь, вдали от сражений. Тут было куда безопаснее, чем на фронте, к тому же тот наверняка хотел прибрать к рукам имперскую казну до того, как герцог Октавиан взойдет на престол. Желание поквитаться с Сергием вспыхнуло в нем с новой силой, но он лишь молча кивнул Гильде. Они двинулись следом за двумя имперскими легионерами, держась на приличном расстоянии.

В какой-то момент солдаты остановились, обернулись и прислушались. Шаги Константина были беззвучными, но вот его доспехи и одежда все же издавали легкий шорох. К счастью, проверять они не пошли. В конце концов легионеры отперли тяжелую дверь и вошли внутрь, закрыв ее за собой.

Гильда заговорила, и в ее голосе чувствовалось напряжение:

— Это здесь, но внутри еще как минимум двое стражников, если не больше. Ты сможешь одолеть четверых легионеров без эффекта неожиданности? — Она резко вскинула руку, призывая к тишине. — Нет, не отвечай. Нам еще нужно пройти дальше, к самим камерам.

Константин пожал плечами и последовал за ней.

Оставшаяся часть пути прошла на удивление спокойно. Им больше не попались ни стражники, ни слуги. Однако, добравшись до камер, они с изумлением обнаружили, что и здесь охрана была из рук вон плохой. У входа стояли лишь один сонный легионер и двое мужчин в одежде слуг.

Гильда жестом велела Константину оставаться на месте, а сама уверенно вышла на свет. Ее спокойная походка сразу привлекла внимание троих мужчин.

— Меня прислали узнать, что вы будете на завтрак. Овсянку с маслом или вареные яйца с лепешками под соусом?

Легионер начал было напрягаться, почуяв неладное, но Гильда действовала молниеносно. В ее руке мгновенно оказался кинжал, и она полоснула по горлу одного из слуг – кровь брызнула ей на одежду. Легионер успел схватиться за рукоять, но так и не выхватил меч: клинок Гильды вонзился ему прямо в глаз, и она повалила его на пол. Третий мужчина попытался сбежать, беззвучно крича от ужаса. Гильда настигла его в четыре шага и повалила на землю.

Она осталась без оружия и теперь пыталась задушить свою жертву голыми руками. Константин бросился на помощь и нанес лежащему сильный удар ногой в голову. Тот потерял сознание, но Гильда все равно резко крутанула его шею, послышался отчетливый хруст. Должно быть, она наконец развеяла заклинание беззвучия. Она поднялась на ноги и принялась обыскивать легионера в поисках ключей. Оба понимали, что времени у них совсем немного.

Обитая железом дверь, которую охранял легионер, вела в коридор с точно такими же дверями, в каждой из которых было небольшое решетчатое окошко. Гильда принялась быстро осматривать их одну за другой. Константин заглянул в первую и увидел там около полудюжины измученных мальчишек. Скорее всего, это были дети Первых Граждан, которых держали в качестве заложников, но Гильда явно искала не их.

Он тоже принялся осматривать камеры вслед за Гильдой. В каждой томилось не меньше четырех человек – и взрослые, и дети. Кто-то был в дорогих нарядах, кто-то в одном белье, а некоторые – в исподнем легионеров. Последние, судя по всему, были теми солдатами, в чьей верности усомнились при смене власти. Знакомых лиц он не встретил. Около одной из камер он задержался и спросил у легионера:

— Вы кто такие?

Пятеро мужчин подняли на него полные усталости глаза.

— Легионеры на службе у герцога Вито, — поднялся и ответил самый старший из них. — Нас держали в казармах наверху. Октавиану нужна поддержка нашего господина, чтобы занять трон.

— Готовы вызволить его? — Спросил Константин.

Мужчины мгновенно подобрались и уставились на него с предельным вниманием. Охрану снаружи убрали без шума, так что никто из узников ничего не заподозрил. Старший, очевидно, бывший у них за командира, кивнул, хотя в его взгляде еще читалось недоверие. Пока ключи были у Гильды, Константин воспользовался своим заклинанием, чтобы отпереть простой замок. Раздался щелчок, он отодвинул засов и осторожно приоткрыл дверь.

Отступив назад, он пропустил мужчин в коридор. Они все еще опасались ловушки, пока не увидели мертвые тела у входа. Сделав несколько нерешительных шагов, легионеры тут же бросились обирать трупы в поисках оружия, чтобы пробиться к своему герцогу. Константин сомневался, что они хорошо знают дворец и смогут найти Вито, но любой переполох был им на руку. Если удастся освободить больше легионеров, это только облегчит им побег.

В итоге они освободили еще девятерых легионеров, среди которых были две женщины. Одна из них перед уходом задержалась, чтобы спросить Константина:

— Герцог Октавиан или центурион Сергий сейчас во дворце?

По яду в ее голосе он сразу понял, что ею движет. Женщины-легионеры встречались редко, и он мало кого знал лично.

— Они держат в плену вашего маг-командора или Первого Гражданина? — Спросил ее Константин.

— Ее убили ради серебряных рудников ее семьи, — выплюнула женщина.

Константин покопался в памяти – в Империи было всего два серебряных рудника, и обоими управляли бароны.

— Семья Греко? — Догадался он. Второй рудник находился далеко на юго-западе Империи и, скорее всего, уже был захвачен орками. А вот рудник Греко, если он правильно помнил, приносил даже немного золота. Когда-то, служа в отряде Кастилии, они зачищали его глубины от кобольдов.

— Весь род Греко вырезан, а нас приговорили к плахе. Я лучше проведу остаток своих дней, глядя, как они истекают кровью на острие моего копья.

Эта мускулистая женщина обладала сильным характером и яростным взглядом, что Константину весьма понравилось.

Ее более молодая спутница бережно прижимала к себе руку.

— Что с ней? — Спросил он.

Девушка ответила сама, встретившись с Константином взглядом своих бледно-голубых глаз:

— Мне отрубили кисть, а потом прирастили обратно, но она так толком и не работает. Но у меня осталась еще одна исправная рука, а большего мне и не надо.

В ней не было той яростной энергии, что в ее подруге, но любая помощь сейчас была ценной.

— Во дворце сейчас только Сергий. Как только моя спутница найдет своего родственника, мы займемся им – я тоже желаю ему смерти, — произнес Константин, надеясь, что они подождут его. Они были без оружия и в одном исподнем, но оставались обученными легионерами. Женщины заметно нервничали, но остались ждать у входа в тюремный блок, неся караул.

Прошло еще немного времени, прежде чем вернулась Гильда, ведя за собой ничем не примечательного мальчишку-подростка. Они не имели абсолютно никакого сходства.

— Нашла того, кого искала? — Спросил Константин, разглядывая паренька.

Гильда покосилась на подростка за своей спиной:

— Думаю, да. Похож на него и на имя откликается, но в последний раз я видела его шесть лет назад.

Мальчик выглядел напуганным до смерти.

— А как же остальные в его камере?

— Я оставила их там, — равнодушно бросила Гильда.

Константин кивнул – пожалуй, для них это было самым безопасным местом.

— Ну что, мы закончили? — Поинтересовался Константин, давая понять, что их совместный путь, возможно, подошел к концу.

— Если пойдешь с нами, я помогу тебе выбраться с территории дворца целым и невредимым, — предложила Гильда.

Константин тяжело вздохнул:

— Нет. Сергий убил моих друзей и пытался убить меня. Пора ему заплатить по счетам, либо мне самому дорога в царство Плутона.

Гильда разочарованно покачала головой. Константин протянул ей руку для рукопожатия. Она секунду колебалась, прежде чем протянуть свою, но едва их ладони соприкоснулись, резко отдернула руку.

— Так я и думал, — пробормотал Константин. — Береги себя, Гильда.

Он повернулся к ней спиной и убрал зажатую в кулаке серебряную монету в карман. Похоже, Антония действительно держала у себя на службе перевертыша.

Добравшись до выхода, он забрал двоих легионерок. Без проводника им приходилось пробираться вслепую, но Константин повел их обратно к Хранилищу артефактов. По пути они наткнулись на одного из освобожденных узников и двоих имперских легионеров, застывших в смертельном объятии. Оружие и часть доспехов с них уже сняли, но женщины все же сумели раздобыть себе поножи и кинжалы. Константин ждал, пока они подгоняли ремни ножных щитков. Лужи крови под телами продолжали растекаться – схватка произошла совсем недавно.

— Как вам вообще удалось выжить? — Полюбопытствовал он.

— Нас схватили в городе Луле, — ответила старшая. — Неделю назад переправили сюда через портал для допроса Искателями Истины. Это было четыре дня назад. До плахи у них просто руки не дошли, потому что последние два палача умерли во сне.

Она хрипло и мрачно расхохоталась. Константин хмыкнул, догадываясь, что это дело рук Гильды.

Он опустился на колено, чтобы помочь девушке с покалеченной рукой, которая никак не могла совладать с ремнями металлических поножей.

— Потеряла руку, защищая хозяйку? — Почти все женщины-легионеры в итоге становились телохранителями знатных дам из сословия Первых Граждан.

— Проклятая Гончая отрубила ее перед тем, как убить Селену Греко, — сдерживая ярость, ответила она. — А потом этот ублюдок прирастил ее обратно, чтобы поиздеваться и напомнить мне о моем позоре. — Когда с поножами было покончено, она представилась:

— Меня зовут Сильвия, но друзья зовут меня Сильф.

Константин кивнул, но своего имени называть не стал. Одно обстоятельство требовало прояснения:

— Гончая оставила тебя в живых? Считай, тебя поцеловала Фортуна. Их приказ всегда предельно прост – не оставлять свидетелей.

— Он знал Хелену, — поддразнила подругу младшая.

Хелена пояснила:

— Он оставил нас в живых и даже дал денег на побег. Но в Луле нас узнали, когда мы пытались найти лекаря для руки Сильф.

Константин нахмурился, поражаясь их глупости. Скрываться от чужих глаз было не так уж и сложно.

— Из какой именно Стаи была эта Гончая? — Теперь он и вовсе засомневался в их рассказе. Оставил в живых, да еще и с деньгами? Даже те сентиментальные Гончие, которых он знал, никогда бы так не поступили.

Старшая почувствовала его недоверие и решила открыть правду:

— Он был один. Никакой охотничьей Стаи. И он забрал почти все добро, что Селена взяла с собой. Его звали Эрик. Мы вместе тренировались в Легионе, и я не раз вытаскивала его из передряг.

Константин не смог сдержать смеха, что заставило женщин насторожиться.

— Ну, в это я охотно верю. Эрик вполне мог свалять такого дурака.

Та, которую звали Хеленой, спросила с затаенной надеждой:

— Значит, он еще жив?

Усталым голосом Константин произнес:

— Если вы хотите отомстить ему, то вынужден вас огорчить. Он уже пирует в царстве Плутона.

Женщины переглянулись, обмениваясь безмолвными взглядами.

— Его смерть тоже на совести Сергия, и я намерен потребовать с него долг.

Больше они не проронили ни слова, пробираясь все глубже в подземелья. Когда они приблизились к Хранилищу артефактов, Константин негромко произнес:

— Покои Императора должны быть прямо над нами. Скорее всего, именно там мы и найдем центуриона Сергия под охраной верных ему имперских легионеров. Если уйдете сейчас, у вас еще есть шанс спастись.

Хелена лишь молча обошла Константина и начала подниматься по лестнице. Сильф, пожав плечами, двинулась следом. Когда они поднялись в коридор, отделанный черным и белым мрамором, сверху донеслись отголоски сражения. С тем десятком мужчин, которых освободил Константин, стража разберется довольно быстро. Уже сейчас по коридорам разносился тревожный перезвон колоколов.

Проблема заключалась в том, что он не знал, где именно искать врага, а эффект неожиданности был окончательно утерян. Хелена дернула ручку ближайшей двери и, обнаружив, что та заперта, навалилась плечом. Громкий треск ломающегося дерева эхом разнесся по коридору, когда все трое ворвались внутрь.

Комнату освещал тусклый свет-камень. Судя по обстановке, это была одна из многочисленных гостиных дворца. Хелена решительно направилась к дальней стене, где было выставлено декоративное оружие. Выглядело оно весьма экзотично. Она сняла со стены древковое оружие – пехотную глефу, взвесила ее в руке и удовлетворенно кивнула. Сильф выбрала себе ятаган с золотым навершием, украшенным сапфирами. Осмотрев клинок, она тоже осталась довольна. Константин предположил, что это оружие преподносилось в дар Императорам на протяжении веков. И это явно была не единственная подобная оружейная комната во дворце.

Теперь, вооружившись получше, они вернулись в коридор. Похоже, они находились в отдалении от места схватки, но Константин понимал, что время работает против них. Он замер у двери, из-под которой пробивался яркий свет. Она тоже была заперта, и Хелена уже приготовилась выбить ее, но Константин остановил ее жестом. Его запасы эфира были на исходе, но этот тип замка был ему знаком. Короткий импульс эфира – и замок щелкнул, дверь распахнулась. Шагнув внутрь, он увидел кучку слуг, испуганно забившихся в дальний угол комнаты.

Константин не верил своей удаче. Хелена уже собиралась уходить с разочарованным видом, но он властно рявкнул:

— Где центурион Сергий?

Никто не ответил, и тогда он прибег к угрозе:

— Если кто-то из вас отведет нас к центуриону Сергию, вы все останетесь живы.

— Вы собираетесь убить его? — Раздался робкий девичий голос из глубины толпы. В нем звучала слабая надежда, и Константин понял, что нашел проводника.

Вскоре все трое уже спешили за девушкой по переходам для слуг, поднимаясь по лестницам и пробираясь по заброшенным коридорам. Девушка практически бежала, опасаясь, что кто-то из слуг успеет поднять тревогу или их перехватит имперский патруль. Вдруг она резко остановилась, тяжело дыша.

— Налево, и в самом конце коридора будут покои Верховного Канцлера. Он остановился там, но я не знаю, на месте ли он сейчас. Обычно у дверей стоят двое легионеров.

— Где еще он может быть? — Нажал Константин.

Юная служанка лишь испуганно покачала головой.

— Беги прячься и подольше не высовывайся, — велел он ей.

Константин переглянулся со своими спутницами и кивнул. Заглянув за угол, он увидел у дверей легионера и Гончую. Те тоже заметили его. Гончая тут же скрылась в комнате, оставив легионера одного. Константин без колебаний бросился в атаку. Хелена бежала слева от него, Сильф – справа, но они заметно отставали. Легионер упер ростовой щит в пол и приготовился к удару. Глупец.

Константин на всем ходу врезался в легионера. Их клинки со звоном скрестились, и в следующий миг Константин всем своим весом навалился на щит, вжимая солдата в дверь. Прижатый собственным щитом, легионер оказался беззащитен перед глефой Хелены, которая целила ему прямо в лицо. Он успел увернуться, так что глефа лишь чиркнула по шлему и вонзилась в деревянную дверь. Но из-за этого он открылся с другой стороны, и клинок Сильф оборвал его жизнь.

Константину на лицо брызнула струя крови, когда девушка выдернула ятаган. Он оттолкнул тело в сторону и рванул дверь на себя, готовый в любой момент отпрянуть, но нападения не последовало.

Стены роскошной комнаты были увешаны картинами. Заметив движение справа, Константин резко уклонился. Он сразу узнал Гончую по имени Геркул – одного из доверенных подручных Сергия. Мерзкий был тип. Поговаривали, что во время заданий по устранению он пытал и насиловал своих жертв. Избавив Империю от этого выродка, Константин сделает доброе дело.

Дверь в глубине покоев распахнулась, и на пороге появился их главный враг. Округлый центурион Сергий стоял во всеоружии, держа в руках рунический щит и меч. На его лице отразилось удивление, быстро сменившееся узнаванием.

— Константин! Тебе следовало и дальше сидеть под тем камнем, где ты прятался, — Сергий перевел взгляд на едва прикрытых доспехами женщин, оценивая свои шансы.

Он поудобнее перехватил рукоять меча. Константин сомневался, что центурион в последнее время усердно тренировался. Да, в свое время он поглотил немало эссенций, но без регулярных тренировок мышечная память быстро притупляется. Поняв, кто перед ним, Сергий сплюнул:

— Так это ты устроил побег заключенным. Что ж, это им не поможет – они, скорее всего, уже мертвы. — Сменив тон на более примирительный, Сергий добавил:

— Думаю, Октавиан найдет тебе применение. Может, хочешь возглавить западных Гончих?

В ответ на это фальшивое предложение Константин сорвался с места. Геркул попытался преградить ему путь, но его тут же связала боем Хелена со своей глефой, освободив Константину дорогу к Сергию. Меч Константина с глухим звоном ударил в щит центуриона, и его рука мгновенно онемела. Ему пришлось стремительно отступить, уворачиваясь от ответного взмаха Сергия.

Он переложил меч в другую руку, мысленно чертыхаясь. Разумеется, Сергий вооружился артефактами из Хранилища. Если он потеряет и вторую руку, ему конец. По крайней мере, женщины успешно сдерживали Геркула. Он принялся кружить вокруг Сергия, стараясь не подставляться под удар – его рука все еще плохо слушалась после столкновения с отражающим заклинанием щита.

Выкованный в подземельях клинок Сергия тоже явно обладал особыми свойствами. Константин понимал, что в лобовом столкновении ему не победить. Описав круг, он внезапно развернулся и бросился к Геркулу со спины, метя под колени. Сергий кинулся наперерез, но опоздал. Серьезной раны нанести не удалось, но даже легкое повреждение сухожилия в разгаре боя могло решить его исход. Сильф и Хелена тут же воспользовались заминкой врага, а Константин швырнул свой меч в набегающего Сергия.

Оружие со свистом отскочило от щита центуриона и с дребезгом разлетелось от удара о стену. Этот щит явно был рассчитан не на один удар. Константин выхватил нож и встал в оборонительную позицию. Геркул вскрикнул и захрипел, но Константин не сводил глаз с Сергия. Тихий шорох подошв подсказал ему, что женщины заходят с флангов. Сергий пятился, явно жалея, что не оставил при себе больше охраны.

Константин на секунду скосил глаза на своих спутниц. У Сильф на покалеченной руке пониже плеча зиял глубокий порез, у Хелены была рассечена нога чуть выше колена. Она протянула ему меч Геркула. Втроем они обступили тяжело дышащего центуриона.

— Хотите золота? Тысячи монет? Или забирайте любые артефакты, какие сможете унести! — Взмолился Сергий.

Он пятился к комнате, из которой только что вышел. Константин сместился, отрезая ему путь к отступлению. К онемевшей руке наконец начала возвращаться чувствительность – похоже, все обошлось. День определенно складывался в его пользу.

Сергий попытался подговорить Хелену или Сильф предать Константина, но его слова остались без ответа. Константин пошел на сближение, давая Хелене возможность атаковать издалека ее длинной глефой. В этот момент они поняли, что выкованный в подземельях меч Сергия при ударе испускает молнии. Раздался оглушительный треск, руки Хелены задымились, и она, выронив оружие, на мгновение застыла от шока.

Они с Сильф прикрыли Хелену, пока та приходила в себя. Сергий запаниковал и попытался прорвать кольцо, но это было невозможно сделать, не открывшись под удар. Константину первому удалось достать плечо Сергия, из-за чего вокруг центуриона вспыхнул эфирный щит. Но этот же выпад позволил Сергию рвануться к выходу.

Прямо у дверей стояла Гильда – снова в своем прежнем тучном теле и в одежде служанки. Сергий не разглядел угрозы в толстой старухе и даже не успел среагировать. Тонкий стилет вонзился ему прямо в глаз. Он судорожно схватился за рукоять, прежде чем его тело обмякло. Убедившись, что Сергий мертв, Гильда удовлетворенно кивнула Константину.

— Мой родственник уже за пределами дворца, и я решила проверить, как тут у тебя дела. Могу помочь вам выбраться, но скоро рассвет, так что надо поторапливаться, — предложила она со своей привычной добродушной улыбкой.

Константин немного подумал и кивнул.

Он быстро обыскал тело Сергия, забрал кошель с монетами и протянул женщинам по флакону с исцеляющим зельем. Еще два он припрятал для себя. Сильф подняла рунический щит и с любопытством осмотрела его.

— Чтобы им пользоваться, нужно уметь управлять своим эфиром, — предупредил ее Константин.

— Ну, свет-камень я зажечь могу, — ответила Сильф, и Константин лишь пожал плечами. Выкованный в подземельях меч он уже пристроил у себя на поясе в качестве трофея.

В глубине покоев обнаружился рабочий кабинет, на столе в котором лежало несколько крупных артефактов. Все они были слишком громоздкими для транспортировки, но один привлек его внимание. Бронзовый Котел Душ стоял чуть поодаль, сиротливо примостившись на книжной полке. Если и стоило что-то забрать с собой, так это его – чтобы не дать Октавиану разграбить Каэлору. На бронзовом боку виднелось множество вмятин, оставшихся после их блужданий по городу и Мерцающему Лабиринту. На столе лежали десятки раскрытых книг. Некоторые были обычными трактатами, другие – книгами для отправки сообщений Гончим Сергия. Константин по-прежнему не знал шифра, да и тащить их с собой не собирался.

Он повернулся к женщинам:

— Берите что хотите, но нам пора уходить до рассвета. Наш проводник снаружи уже заждался. Куда вы планируете направиться? — Поинтересовался он, когда они уже собирались покинуть покои канцлера.

Женщины переглянулись, и Хелена ответила:

— Когда нас схватили, мы держали путь в Тегайросию. Но Эрик говорил, что в это время года в герцогстве Манч, в Грэмни, очень красиво.