Глава 565.0

— Атлантида? — Спросил я титана. Странно: тельхианцы произносили это название как Атлантиум, на языке титанов оно звучало как Атлантида, да и на Земле её звали точно так же. Значило ли это что-то? Я решил не забивать себе голову.

— Когда-то она была средоточием власти моего великого народа. Центром искусств, торговли и созидания, — с тоской в голосе произнёс Гефест.

— Ты сможешь перенести нас всех? Вместе с теми, кто уже в пути? — Вмешался Кэмар.

— Я могу переместить сотню таких недоростков, как вы, — ответил титан. Кэмар взволнованно кивнул и поспешил отправить магическое послание капитану Хеврину. Надо полагать, велел им добираться сюда со всей возможной скоростью.

Взгляд Гефеста снова устремился к порталу подземелья, в его глазах читалась глубокая тоска. — Ты ведь сможешь подождать, пока не выкуешь для нас артефакт? — Вклинился я со своим вопросом.

— Если она ещё бодрствует, ей потребуется время, чтобы истощить свой эфир. Тогда приблизиться к её ядру будет безопаснее, — негромко, как только мог титан, пробасил Гефест.

— А сам ты что собираешься делать? — Спросил я.

Титан посмотрел на меня сверху вниз своим пронзительным тёмным взором. — Присоединюсь к ней, — просто ответил он, после чего отвернулся и направился к одному из своих верстаков.

Пока я провожал взглядом уходящего древнего исполина, ко мне подошёл Кэмар, а следом и Константин. — Они считают, что смогут добраться сюда за три дня, если маги выложатся на полную. Я хочу их дождаться, — сказал Кэмар.

— Разумеется! — Ответил я, поворачиваясь к стражу. — Я бы ни за что их не бросил, об этом не стоило и спрашивать.

— И где мы возьмём необработанный мифрил? — Спросил Константин.

Я попытался воскресить в памяти всё, что знал об этом. — Мне известно семь подземелий, где есть залежи мифрила, пригодные для добычи. Но на территории Тельхианской Империи находится лишь одно. Мерцающий Лабиринт, — закончил я.

— Дерьмо драконье, — выругался Константин и отошёл, чтобы побыть в одиночестве. Его воспоминания о Мерцающем Лабиринте были далеко не из приятных.

Мерцающий Лабиринт представлял собой подземелье в самом сердце руин Каэлоры – древнего эльфийского города, стёртого с лица земли Тельхианским Императором. Король эльфов Каэлоры в самый последний момент разыграл свою финальную карту и проклял собственный народ, обрекая его вечно охранять это место. Каэлорские мастера и ремесленники имели в своём подземелье всё необходимое для создания шедевров, и они ревностно оберегали тайны этого места от чужаков.

Судя по моим изысканиям, это было величайшее подземелье в мире. Мне удалось найти ничтожно мало сведений о Мерцающем Лабиринте – лишь разрозненные крупицы в книгах, которые я спас из общей библиотеки. Я точно знал, что в городе существовали ещё две библиотеки: при Каэлорской школе магии и в королевском дворце, но за две тысячи лет под воздействием стихий от них, скорее всего, мало что осталось.

Я принялся подсчитывать в уме. Если мы прибудем в Атлантиум, то сможем воспользоваться порталом в Махе, чтобы добраться до Телхи. Оттуда до руин Каэлоры – около трёх дней бешеной скачки по старому торговому тракту, примерно сто двадцать миль к югу от столицы. Но как быть с Гефестом? Возможно, небольшая группа двинется вперёд, а остальные станут сопровождать титана.

Меня также занимал вопрос, как продвигаются дела у Баэлиры, Иви, Лекси, Алхара и остальных с зачисткой города от призраков. Думаю, узнаю, когда мы с ними встретимся. Если Ренна присоединилась к своему народу, у них всё должно идти успешно, а может, они уже и закончили. Как только мы добудем мифрил, Гефест сможет выковать артефакт прямо в городе, а я телепортируюсь в Наусис и успею к отплытию флота вместе с готовым изделием. Слишком много фишек домино должно упасть в строго определённом порядке. Если Коалиция всё ещё планирует отплыть через две недели, то на Мерцающий Лабиринт у нас останется около шести дней.

Пока мы ждали прибытия капитана Хеврина и остальных, у меня появилось немного времени для отдыха. Я выпустил Никса, чтобы тот размял лапы. Не уверен, требуется ли подобное призванным существам, но зверёк, похоже, остался доволен и принялся исследовать пещеру. У меня скопилось изрядное количество эссенций, и я всё ещё пытался повысить своё родство с природой, расходуя запасы малых эссенций природы.

Я достал высшую эссенцию воды, высшую эссенцию интеллекта и высшую эссенцию координации, убрав их в поясную сумку на будущее. Из своей коллекции я также отложил четыре эссенции для Маркуса: высшую эссенцию силы, высшую эссенцию координации, высшую эссенцию эмпатии и высшую эссенцию интеллекта. Устроившись поудобнее, я принялся медитировать над формой заклинания воды, которую пытался запечатлеть в сознании.

Форма заклинания «Сгущение воздуха» могла служить как для нападения, так и для защиты в ближнем бою. При активации заклинание воздействовало на воздух в радиусе двадцати футов вокруг меня. Под его влияние попадало абсолютно всё в этой зоне: враги, союзники, физические заклинания и летящие снаряды. Но самое лучшее – сам я мог двигаться совершенно беспрепятственно.

Чем глубже я изучал эту форму заклинания, тем больше она мне нравилась. К примеру, окажись я в воде, мои противники практически застыли бы на месте, тогда как я мог бы плавать совершенно свободно. В будущем это позволило бы мне без труда проходить некоторые крайне непопулярные водные подземелья. Кроме того, по мере роста моего родства с водой частицы влаги в воздухе становились бы более неподвижными, ещё сильнее замедляя любые движения. Возможно, если моё родство с водой станет достаточно высоким, я смогу преодолевать даже сопротивление эфиру у врагов, замораживая воду прямо в их телах и убивая на месте. Ни в одном из прочитанных мной трудов не утверждалось, что подобное возможно, но я не исключал такой вероятности.

У этой формы заклинания были и свои минусы. Чем больше вокруг было воды, тем стремительнее расходовался эфир. Впрочем, этот недостаток компенсировался тем, что эффективность заклинания росла пропорционально моему родству с водой. К тому же в сухой среде оно работало хуже из-за малого количества влаги в воздухе. Но здесь я мог пойти на хитрость и приносить воду с собой. Например, можно изготовить простые алхимические дымовые шашки, создающие густой туман. Они были довольно громоздкими, но в моём распоряжении имелся пространственный карман, где их можно было хранить. Пространственный карман, в котором теперь не нужно было переносить кучу людей. Эх, надо было посильнее разграбить то подземелье…

— Он идёт внутрь! — Рявкнул Константин.

Я резко вскинул голову. Гефест оставил свой верстак и уже почти подошёл к порталу подземелья. Я вскочил на ноги, мысленно проклиная всё на свете – я был слишком далеко, чтобы его остановить. — Гефест! Какого черта ты…! — но он уже прошагнул сквозь маслянистую поверхность портала, которая тут же потеряла свой блеск и потускнела.

Кэмар разразился отборной бранью, Константин тоже выглядел виноватым. Хотя винить его не стоило – он никак не смог бы удержать титана. — И что нам теперь делать? — Спросил Кэмар, когда поток его словесной злости наконец иссяк.

Я удручённо покачал головой и сел прямо на пол. — Ждать. Если поверхность портала покроется маслянистой плёнкой, значит, он мёртв. Если же он выберется, мы заставим его выполнить свою часть уговора.

Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать титан буквально вывалился из портала, яростно отмахиваясь своими дубинами. Он тяжело дышал и успокоился лишь тогда, когда осознал, где находится. Его лицо и руки покрывали вздувшиеся волдыри – судя по всему, от пчелиных укусов. Тяжёлая меховая одежда была изодрана, с неё капала свежая кровь. Молот и палица были густо измазаны кровью и сукровицей. Мы все застыли, потрясённые этим зрелищем.

Немного придя в себя, он пробормотал:

— Она всё ещё немного сердится на меня. Извела кучу эфира, пока гнала меня вон. В следующий раз всё будет иначе.

Кэмар выразительно посмотрел на меня, призывая разобраться с титаном. — Гефест, ты обещал перенести нас в Атлантиду, — произнёс я, изо всех сил стараясь скрыть подступающий гнев. Титан в целом рассуждал здраво, но общаться с ним приходилось как с упрямым престарелым дедом.

— Да, но ты сам сказал, что вы ждёте своих спутников… — начал было он.

Я сорвался:

— Не смей соваться в подземелье, пока не выполнишь свою часть сделки! Или твоё слово ничего не стоит? Я сделал то, что ты просил, и едва не погиб! Я пытаюсь спасти эту планету! Будешь мириться со своей Венере позже! — Горячо выпалил я. Мой гнев, возможно, не слишком убедительно прозвучал на языке титанов, поскольку мне не хватало умения воспроизводить их глубокие, рокочущие интонации.

Он вроде бы собирался возразить, но лишь согласно кивнул. Словно отчитанный ребёнок, Гефест поплёлся обратно к своему верстаку. Его раны уже начали затягиваться, так что я понял: серьёзно он не пострадал. Константин ухмыльнулся и подошёл ко мне. — Кто бы мог подумать, Эрик, что именно ты окажешься здесь самым взрослым. Будет что рассказать сыну: «Я отчитал одного из великих титанов и заставил его подчиниться!»

— Я просто надеюсь снова увидеть Маркуса, — тихо прошептал я.

На этот раз я устроился прямо возле входа в подземелье. Мне пришлось выслушать, как Кэмар обменивается магическими посланиями с капитаном Хеврином. Капитан собирался передать Фенлориану наш план по перемещению в Атлантиум. Фенлориан должен был перенаправить эти сведения Императрице Ренне, и оставалось надеяться, что на нас не нападут сразу по прибытии. Также следовало убедиться, что в Махе дежурит маг смещения, иначе портал окажется для нас бесполезным, а это добавит несколько дней к нашему путешествию.

Прошёл день, и я поглотил отложенные эссенции. Когда подействовала эссенция интеллекта, у меня разболелась голова. Интеллект отвечал за усвоение и воспроизведение знаний – то, в чём я и без того преуспевал. Следом пошла высшая эссенция координации. Когда её действие утихло, я почувствовал зверский голод и плотно поел вместе со всеми. Напоследок я принял высшую эссенцию воды. Я понимал, что уже вплотную приблизился к освоению формы заклинания, поэтому вместо того, чтобы просто наблюдать за растекающейся по телу силой, сосредоточился на мысленных образах заклинания. И это сработало!

Я попытался уговорить Константина потренироваться со мной, но тот не проявил интереса. Мне хотелось преподнести новую форму заклинания как сюрприз, поэтому я, немного поворчав, решил пока держать её в тайне. В течение следующих двух дней ожидания я поглотил ещё несколько эссенций и сумел уговорить Гефеста позволить мне понаблюдать за его работой, устроившись прямо на краю его верстака. Он отвечал на мои вопросы, но его мастерство в трёхмерном создании артефактов настолько превосходило моё понимание, что я вынес для себя очень мало полезного. Возможно, когда-нибудь, пока при мне остаётся амулет Мира Грёз, его слова обретут для меня смысл.

Он без утайки рассказал, над чем так усердно трудился. Это был артефакт, призванный перенести его сознание в ядро подземелья – точнее, он собирался разделить ядро подземелья Венере вместе с ней. По какой-то причине мне казалось, что сама Венере будет не в восторге от идеи делить своё личное пространство целую вечность, но озвучивать свои сомнения я не стал. Пусть этот влюблённый двадцатипятифутовый великан тешится мыслью, будто его план безупречен.

Отряд добрался до нас через три дня. Гефест позволил им спуститься к нам через главный вход. Все они выглядели измождёнными и несчастными, но при виде жилища Гефеста их лица озарились благоговейным трепетом. В общей сложности в живых осталось всего девятнадцать стражей – около трети от первоначального состава экспедиции.

— Его я не возьму, — громогласный голос Гефеста прервал радостную встречу. Проклятье. Он всё ещё таил обиду на Лепида.