Что такое честь?

Следопыты не спешили нападать. Я предположил, что остальным потребовалось больше времени, чтобы подняться с пляжа. Либо они и вовсе решили не соваться. Я отступил к удобному для обороны раздвоенному дереву, достал лук и колчан. Стрелы с паралитическим ядом подошли бы лучше всего, но у меня оставалось всего три штуки.

Каждое мгновение промедления позволяло восстановить эфир для воздушного щита и «Голоса земли», но накопить на ещё одно мгновенное убийство я бы не успел. Кольцо направления эфира удваивало скорость восстановления, и я был этому несказанно рад, хотя эфира всё равно вечно не хватало.

Я радовался, что убрал уже четверых следопытов, но без эффекта неожиданности мои шансы оставались неважными. Времени разбираться не было, но я вытащил амулет Селены. Она отразила мою стрелу эфирным щитом, так что, скорее всего, это был амулет эфирного щита.

Использовать его посреди боя, пожалуй, было опрометчиво, да и принципа его работы я толком не знал. Оставалось надеяться, что нужно просто напитать его эфиром и надеть на шею. Вторым минусом было то, что лазурная вспышка при активации выдаст моё положение всем в округе. Я накинул его на шею и направил внутрь эфир. Артефакт оказался прожорливым, забрав куда больше энергии, чем я планировал отдать.

В воздухе раздался крик совы, и я тут же повернулся на звук. Это была какая-то странная сова. Константин и Герн как-то соревновались в подражании птицам, и три вида сов, которых они изображали, ни капли не походили по ритму и тону на эту. Мои очки ничего не фиксировали, и внутри начало разливаться нехорошее предчувствие. То самое шестое чувство, предупреждающее о скорой опасности.

Второй птичий крик слева подтвердил догадку: это были следопыты. На этот раз защебетала ласточка, но они активны только днём. Не желая тратить эфир, но не имея выбора, я пустил импульс «Голоса земли». Буквально в тридцати футах от меня стоял следопыт. Он был либо невидим, либо использовал камуфляж, который обманывал очки. К счастью, «Голос земли» провести не удалось, но это также означало, что и остальные следопыты скрыты магией.

Стиснув зубы от того, что эфир таял на глазах, я пустил ещё два импульса, пока противник приближался. Стоило ему подойти на десять футов, как я мысленно выругался: позади, в зоне действия заклинания, появился ещё один следопыт. Выбрав копьё и оставив чёрный клинок с луком у дерева, я, доверяясь «Голосу земли», выскочил из укрытия и нанёс удар снизу вверх. Лезвие встретило лёгкое сопротивление, но почти не замедлило ход.

Орка буквально развалило от паха до шеи. Его чистые чёрные кожаные доспехи разошлись, выпуская наружу внутренности. Я скользнул острием копья по его голосовым связкам, чтобы он не успел издать ни звука. В ночи раздался звон тетивы нескольких луков, и эфирный щит вспыхнул, когда я нырнул в укрытие. Амулет только что спас меня от болезненного урока. Два следопыта с луками находились на одной линии обстрела.

Если я всё правильно подсчитал, оставалось четыре орка. Я видел только одного, укрывшегося в тридцати футах. Оставаться на месте было нельзя, и я бросился к единственной видимой цели с копьём в одной руке и чёрным клинком в другой.

Заметив моё приближение, орк поднялся и натянул лук, решив, видимо, что мой эфирный щит исчерпан. Когда его стрела разлетелась в прах передо мной, а я использовал тот же воздушный щит, чтобы проскочить мимо, он просто не успел закрыться. Я вогнал копьё ему в грудину, надеясь пробить доспех. Наконечник легко прошёл сквозь кожаный нагрудник и вышел из спины. Судя по тому, как он обмяк, я перебил ему позвоночник.

Мимо лица просвистела стрела, пущенная вторым лучником, который теперь показался справа за укрытием. Я выпустил копьё из рук – времени вытаскивать его не было, а доносящиеся издалека крики предупреждали о приближении двух оставшихся орков.

Я бросился к уцелевшему лучнику и укрылся за деревом, когда она вскинула лук. Женщина-орк что-то отчаянно кричала своим спутникам на орочьем, и я догадывался о содержании её слов. Стрела вонзилась в ствол, за которым я прятался. Я осмотрел лес: других орков видно не было, но я знал, что они близко.

По моим подсчётам, эфира оставалось примерно на четыре применения «Голоса земли» или на один воздушный щит. Полезши за пояс, я начал бросать по три дымовых шарика в сторону приближающихся орков. Если они невидимы или используют маскировку, движение дыма выдаст их положение.

Затем я швырнул ослепляющие шарики в сторону лучницы в двадцати футах от меня. Должно быть, она решила, что это обычный дым, и закричала, как я понял, призывая на помощь, когда её зрение помутилось. Я рванулся вперёд и сблизился с ослеплённой женщиной-следопытом. Она выхватила клинок и попыталась защититься луком. Времени терять было нельзя, поэтому я позволил ей вслепую парировать удар луком, а сам полоснул клинком по руке.

Пальцы посыпались на лесную подстилку под душераздирающий крик боли, когда клинок Погибели Орков сделал своё дело. Я оборвал крик, вонзив лезвие ей в горло, и тут же скользнул в укрытие. Два завихрения дыма выдали положение бегущих следопытов – оба оказались огромными орочьими воинами. Отряды следопытов всегда формировались из одного клана или семьи, так что, возможно, я только что убил чью-то дочь или жену.

Они остановились и замерли, оглядывая место бойни. Эти двое пришли с той стороны, куда я бежал. Должно быть, пытались обойти меня и устроить засаду. Они не ожидали, что я дам отпор. К моему удивлению, их маскировка спала. Они смотрели на двух своих мёртвых товарищей, а по пути ко мне должны были наткнуться ещё как минимум на одного.

— Гончая. Не прячься. Встреться со мной лицом к лицу, — заговорил старший на ломаном тельхианском. — Ты убил сегодня почти всё, ради чего я жил. Покажи, что ты не боишься сойтись со мной на клинках.

Я слышал, как сердце стучит в ушах, а тело взмокло от пота после ночной работы. Они знали, где я, и у каждого в одной руке было по длинному клинку, а в другой – по короткому. — Вас двое, а я один, — наконец произнёс я на тельхианском.

Лицо старшего ожесточилось от гнева, второй следопыт позади тоже выглядел угрожающе. — Я, Раках из клана Солнечной Тени. Клянусь биться с тобой один на один. — Он повернулся и кивнул спутнику, который нехотя снял с плеча лук, положил его на землю и отступил на несколько шагов. — Ты убил двух моих сыновей и племянницу сегодня, Гончая. Сразись со мной и покажи, что у Гончих есть честь.

Я медленно и осторожно вышел из-за дерева. На него дымовые шарики не подействовали, но второй, отступивший назад, явно наглотался дыма и теперь боролся со слезами, чихая и шмыгая носом. — Эрик из дома Марко, — представился я. — Я не знаком с вашим кодексом чести. Как он работает? — На самом деле я кое-что знал из книг, которые забрал в Телхе и изучал в Мире Грёз. Проблема заключалась в том, что их кодекс чести не распространялся на другие расы, только на орков.

— Если мне нужно объяснять, что такое честь, значит, у тебя её нет, — сухо отрезал он. Затем он сменил стойку. — Мой язык говорит о гневе и боли утраты. — Он на мгновение склонил голову. — Честь обретают, побеждая достойного соперника без уловок, лишь силой и мастерством.

Я изобразил недоумение:

— Но ты ведь следопыт, а я Гончая. Разве не в этом наша суть? Использовать хитрость, чтобы убивать врагов?

Он резко выдохнул и заговорил снова, будто объяснял ребёнку:

— Я не желаю больше ничего объяснять. Моё сердце требует мести. Используй свои трюки, если должен, но знай: чести в глазах моего клана тебе это не принесёт. — Он начал сокращать дистанцию. Думаю, он пытался вызвать у меня чувство вины, чтобы я не использовал заклинания, шарики и прочие уловки.

Я пустил импульс «Голоса земли», чтобы убедиться, что поблизости нет скрытых угроз, и не заметил ничего подозрительного с его стороны. Шагнув в оборонительную стойку, я выхватил новый рунический кинжал, полученный от Селены, и мы сошлись. Лязг стали разнёсся по лесу. Сначала мы прощупывали друг друга, и хотя он превосходил меня в силе, во всех остальных физических аспектах преимущество было на моей стороне.

Он быстро понял, что уступает, и на мгновение разорвал дистанцию. С досадой он крикнул своему спутнику на тельхианском:

— Беги к кораблю! Я задержу его! — Наблюдавший орк растерялся. — Беги! — Гаркнул вожак. — Расскажи им, что сегодня я пал от руки Эрика из дома Марко!

Второй орк бросился наутек, а Раках сделал всё возможное, чтобы связать меня боем. Он не знал, что в моих руках Погибель Орков, и хотя первый порез на его предплечье был незначительным, он вдруг потерял способность крепко держать меч. — Погибель Орков… — выдавил он сквозь боль. — Я не знал, что хоть один уцелел.

Мне было не до разговоров – хотелось догнать беглеца. В следующей связке ударов я обманул его финтом и рассёк плотные поножи глубоко до самого бедра. Кровь быстро пропитала ткань, теперь он лишь тянул время. Я ждал, что он потянется за зельем, чтобы поймать его на движении, но он этого так и не сделал, продолжая лишь защищаться.

Переборов нежелание тратить эфир, я создал воздушный щит, заблокировав его защитный взмах. Он опешил, когда мой клинок остановился, и я глубоко рассёк ему шею сбоку. Развернувшись на пятке, я нанёс второй удар с другой стороны, отделяя голову, чтобы у него не осталось ни единого шанса выжить. Что ж, похоже, чести во мне действительно не было.

Я бросился в погоню за беглецом, на ходу подхватив чёрное копьё. Мой лук и колчан остались в другой стороне, но у меня всё равно были запасные.

Я мчался сквозь тёмный лес, пытаясь нагнать его. У него было всего несколько минут форы, а до подъёма оставалось совсем немного.

Взбежав на гребень, я огляделся и увидел, как он спускается по камням к шлюпкам, криками будя четырёх голиафов. Должно быть, он приказывал им готовить лодки. Догнать его или вступать в бой с четырьмя голиафами я не планировал. С вершины хребта я наблюдал, как он добежал до шлюпок, жестами указывая назад, на меня, а затем на стоящий в бухте корабль.

То, что произошло дальше, повергло меня в шок. Голиафы начали сталкивать одну из лодок в воду, но один из них вдруг замер, схватил весло и с размаху опустил его на затылок следопыта. Тот, надо отдать ему должное, покачнулся, пробежал немного, но устоял на ногах. Однако это длилось недолго: остальные три голиафа присоединились к товарищу, избивая дезориентированного орка. Когда стало очевидно, что тот мёртв, голиафы бросились в пещеру, которую я не видел со своей позиции.

Я заворожённо наблюдал, как они вышли оттуда с мешками припасов и начали подниматься по склону в мою сторону. Заметили ли они меня и бежали под мою защиту, или просто воспользовались случаем, чтобы обрести свободу? Я остался ждать четырёх серокожих великанов, гадая об их намерениях.