Кодекс голиафов

Я принялся помогать Мейвиту обустраивать его жилище перед уходом, чтобы мы могли отправиться на поиски его сестры в земли орков. На улице Мейвит снимал натянутые для просушки шкуры гигантских ласок и увлеченно пересказывал мне, как они с Лионисом выслеживали этих тварей. — Это были молодые особи, они сошлись в пару и недавно устроили логово неподалеку. Мне не хотелось через пару месяцев возиться с выводком гигантских ласок, так что мы поймали одну в капкан, а вторую прикончили, когда она пришла освобождать сородича. — В его голосе сквозила тревога, которую выдавала и та спешка, с которой он работал.

У меня всё еще хранились две шкуры ласок, которые я когда-то выменял у Мейвита на легионерские сухпайки. Они до сих пор оставались моим любимым постельным набором вместе с подушкой из грифоньего пуха под головой – хотя в последнее время спать спокойно мне особо не приходилось. Мейвит свои шкуры с собой не брал, а я не стал предлагать сложить их ко мне. Честно говоря, я подумывал полностью освободить свой пространственный карман для Джинджер. Путешествовать по Империи с голиафом и так будет непросто, а здоровая боевая лошадь привлечет еще больше ненужного внимания.

— Кого на этот раз ты запер в своем кармане, Эрик? — Прогудел великан, укладывая шкуры в каменный сундук, чтобы уберечь их от сырости и грызунов.

Джинджер негромко заржала, и я предпочел поверить, что она поддерживает меня, а не Мейвита, хотя прозвучало это так, будто она с ним полностью согласна. — Молодую девушку, её брата, их мать и мага из Первых Граждан, — небрежно ответил я.

— Ты засунул туда женщин и детей! Эрик, я был о тебе лучшего мнения, — укоризненно покачал головой Мейвит. На этот раз Джинджер совершенно точно приняла его сторону, чувствительно толкнув меня мордой в бок.

Его упреки начинали меня раздражать. Я ведь делал всё что мог. — Выбор был простой: либо так, либо убить их. Мне нужно вывезти их за пределы Империи. Вряд ли их кто-то кинется искать, но если я выпущу их здесь, у меня будут неприятности. Лица моего они не видели, но если их допросят, след неизбежно приведет ко мне, ведь именно мне поручили их устранение. — Мейвит медленно кивнул, признавая мою правоту.

Мы быстро закончили с его каменной хижиной и собрали для него огромный походный мешок. Мейвит заклинил деревянную дверь камнями и кивнул, показывая, что готов. В его глазах читались одновременно нетерпение и тревога. Я взял Джинджер под уздцы, и мы тронулись в путь. Мейвит немного успокоился и спросил:

— А что с теми голиафами, которые рассказали тебе о моей сестре?

— Я отправил их сюда. Не факт, что они добрались. Дикие земли опасны, а вдоль дорог полно городов и патрулей. Я велел им назваться именем герцогини Вероники, если их поймают. — Мейвит нахмурился, обдумывая мои слова.

— Тогда перед уходом мне нужно поговорить с герцогиней Вероникой. — Мейвит решительно кивнул. — Мы всегда играем в шашки, когда я прихожу к ней с докладом, так что она наверняка рассказала бы мне, если бы появились новости о голиафах.

Я замедлил шаг, и Джинджер тут же расценила это как сигнал к выдаче яблока. Она ткнулась мне в спину, требуя угощения. — Тебе нельзя выдавать, что я жив, Мейвит. Гончие считают меня мертвым, а значит, и для всей Империи меня больше нет. И я бы очень хотел, чтобы так оно и оставалось, — сказал я великану, протягивая яблоко прожорливой кобыле.

— Я бы никогда тебя не предал, Эрик. — В глазах Мейвита блеснула мысль. — Герцогиня знает, что я жду твоего возвращения домой. Я просто скажу ей, что до меня дошли слухи о твоей гибели.

Я с сомнением изогнул бровь. — И кто же тебе об этом рассказал?

Мейвит признал оплошность и принялся лихорадочно соображать дальше. Известие о сестре явно выбило его из колеи, ведь обычно он отличался рассудительностью. — Да, тут нестыковка выходит. Ладно, я просто не стану говорить ей, что ухожу, ведь о твоей кончине я знать не должен. Но мне нужно выяснить, слышала ли она о голиафах. Если им нужна помощь, мы должны помочь им перед тем, как искать Зорану. Ты можешь подождать меня с Джинджер на окраине, пока я поговорю с Вероникой. — Я кивнул. Мне и самому было интересно, что известно герцогине. Знала ли она о заговоре и об уничтожении резервных Архивов?

Мы направились на юг, в сторону Собрала. Мейвит спросил:

— И как мы попадем в Бутанский Халифат? — Его рука лежала на руническом молоте; он то и дело оглядывал лес. Он догадался вымазать боек сажей, чтобы скрыть благородный блеск оружия.

Я уже успел всё обдумать. — Если мы не планируем притворяться орками, придется назваться членами Гильдии Искателей Приключений. В Халифате, как и в Тельхиане, чужеземным искателям приключений разрешено спускаться в подземелья.

— Голиафы не становятся искателями приключений, Эрик, — отрезал Мейвит, сразу же руша мой план.

Я остановился и уставился на великана. — Это еще почему? — Мейвит тоже остановился, на секунду задумавшись.

— Честно говоря, даже не знаю. Мой народ просто презирает это ремесло. Наверное, потому, что искателей приключений интересует только одно – золото. Для голиафов же куда важнее семья, дружба и убийство только ради благой цели.

Мне нечего было возразить, и какое-то время мы шли молча. Наконец, после долгих раздумий, Мейвит снова заговорил:

— Не вижу причин, почему бы мне не вступить в Гильдию Искателей Приключений. Если это поможет спасти сестру, я сделаю это. Правда, другие голиафы не станут смотреть на меня с уважением. И мы не будем брать заказы, которые противоречат моей совести. — Мейвиту требовалось как-то оправдать это решение перед самим собой.

Почувствовав облегчение, я тут же согласился:

— Идет. — Груз его доверия заставлял меня переживать о том, что мы можем не найти его сестру или, что еще хуже, обнаружить её мертвой. И всё же, покидая Империю, я понимал, что поступаю правильно. Рисковать жизнью ради друга куда достойнее, чем погибать за империю, которой на тебя плевать.

— Когда закончишь разговор с герцогиней, мы двинемся по старому торговому тракту к столице и поищем корабль Гильдии Искателей Приключений. Если повезет, встретим одну мою знакомую капитаншу. Её зовут Дездемона. Хотя не думаю, что она ко мне благоволит.

Мейвит хмыкнул:

— Ты её тоже запер в своем кармане без спроса?

— Нет. Просто искатели приключений недолюбливают легионеров, — парировал я, но Мейвит уже довольно ухмылялся собственной шутке. Было приятно видеть, что он постепенно успокаивается.

Я лишь фыркнул на его плоский юмор и свернул на поляну. — Я подожду здесь. Тут как раз пробиваются первые весенние травы, пригодятся для алхимии. Да, я теперь вроде как алхимик. Давай побыстрее к герцогине, чтобы мы успели выйти на тракт до темноты.

Мейвит сбросил мешок, который я тут же убрал в пространственный карман, и зашагал к городу. Я отпустил Джинджер пастись на свежей траве, а сам принялся собирать ценные весенние растения. Мейвит вернулся уже в сумерках, трусцой. Я напрягся, но он жестом успокоил меня. — Прости, что так долго. Пришлось выслушать новость о том, что моего друга Эрика убили бутанские орки, и изобразить глубокую скорбь. Герцогиня даже обняла меня и попыталась утешить.

— И насколько усердно она тебя утешала? — Поддразнил я его, решив отплатить за шутку о Дездемоне. — И были ли новости о голиафах?

Переводя дух, Мейвит вспомнил встречу с герцогиней. — Она обнимала меня несколько минут и гладила по спине, хотя её руки едва смыкались у меня на груди.

— Несколько минут? — Удивился я.

Мне показалось, что Мейвит покраснел, хотя на его серой коже это было трудно заметить. — За последний месяц мы стали настоящими друзьями. Она делится со мной своими заботами о правлении герцогством, пока мы играем в шашки, а я рассказываю ей о своих прежних странствиях, — задумчиво произнес он.

— И да, голиафов везут к ней. Двое были ранены в пути, но сейчас они в порядке. Их поймали пять дней назад в Фрейре. Она узнала об этом только позавчера и ждала моего визита, чтобы сообщить. Сейчас она организует их переправку в Парвас, а оттуда – сюда. Она позаботится о них и поможет вернуться домой, — с явным облегчением добавил Мейвит.

У меня буквально отвисла челюсть. Неужели герцогиня влюбилась в Мейвита? А он настолько слеп, что ничего не замечает? Я и сам не силен в чтении намеков противоположного пола, но тут всё указывало на то, что герцогиня неравнодушна к этому большому лысому серому великану. — Она радуется, когда видит тебя? — Полюбопытствовал я, когда мы двинулись на восток. Джинджер снова потянулась к моему плечу, но я проигнорировал её: четыре яблока на сегодня – это предел.

— Она сказала, что наши встречи – единственное время, когда она может искренне улыбаться и смеяться. Её брат уехал в столицу, а вот мать осталась гостить, и от неё у Вероники одни неприятности. Вероника даже предложила мне поселиться в Цитадели, если я захочу, — радостно сообщил Мейвит. Я лишь покачал головой, решив не лезть не в свое дело. Порой неведение – благо. Мейвит может больше никогда не вернуться в Собрал, да и герцогиня может не пережить эту войну.

Когда мы вышли к белым мраморным столбам, обозначающим границу земель герцогини, мы пошли вдоль них к старому тракту. — Ты уверен, что нам не стоит просто пойти вдоль реки, Эрик? — Спросил Мейвит, явно не одобряя выбранный мной путь.

— С парочкой лютоволков мы как-нибудь справимся. Или ты боишься проходить мимо руин Каэлоры? — Спросил я, прихлопнув на шее надоедливую весеннюю мошку.

Мейвит поделился опасениями:

— И того, и другого. У лютоволков как раз весенний выводок, им нужно кормить Щенков. И мне не стыдно признать, что я надеялся никогда больше не видеть Каэлору. Ты ведь не планируешь снова залезть в их библиотеку, когда мы будем проходить мимо? — В его голосе послышался страх.

— Это самый быстрый путь. Если идти вдоль реки, мы сделаем крюк в шестьдесят миль. — Я успокоил его:

— Мы даже близко к руинам не подойдем, Мейвит. — Великан облегченно вздохнул. Словно в подтверждение его слов, у него шумно заурчало в животе. Я на секунду задумался, пытаясь понять, что здесь не так. — Погоди, а где твое кольцо насыщения?

Мейвит вытащил из-под рубахи кожаный шнурок, на котором болталось блестящее кольцо. — Я носил его два месяца, но понял, что мне не хватает чувства голода и радости от еды. — Он широко улыбнулся.

Я покачал головой, хотя в душе был с ним согласен. Кольцо действительно напрочь лишало аппетита и создавало ощущение сытости. Порой из-за этого даже самая вкусная еда казалась пресной. Я достал буррито и протянул ему. — Надень его, Мейвит. Голод нам, может, и не грозит, но нас всего двое, и возможность спать гораздо меньше благодаря кольцу нам очень пригодится в пути.

Мейвит умял буррито в три укуса, зажмурившись от удовольствия от непривычного сочетания вкусов, и я протянул ему второе. — Ну, раз надо, — со вздохом уступил он. Он натянул кольцо на свой массивный палец, доедая второе буррито уже медленнее – на этот раз ему понадобилось четыре укуса. Кольцу потребуется неделя, чтобы настроиться под его организм. Но когда это произойдет, нам будет достаточно всего двух часов сна и одного приема пищи в день.

С приближением сумерек мы начали присматривать место для ночлега. Мейвит спросил:

— Ты не собираешься ехать на Джинджер?

— У меня нет седла, да и с ним я не смогу использовать свое новое заклинание. Я наконец освоил заклинание родства с землей; оно называется Голос земли. Я проверяю окрестности на протяжении всего пути. — Я постарался сказать это как можно небрежнее.

Мейвит нахмурился и с обидой в голосе произнес:

— То есть ты не стал учить Формовку камня? — Это было заклинание Мейвита, и, похоже, он хотел, чтобы мы владели одинаковыми техниками.

— Нет. Это заклинание позволяет мне посылать эфирный импульс, насыщенный энергией земли, и получать мгновенный слепок окружения, — пояснил я, ожидая, что он впечатлится. Но он лишь фыркнул.

— Я знаю, как оно работает. Охотники в моей деревне используют его, чтобы находить норы. У него очень маленький радиус действия, — скептически заметил Мейвит.

— Ну да, видеть всего на шестьдесят футов вокруг – это, конечно, ограничение, но мне хватает, — самодовольно бросил я и пошел дальше, оставив Мейвита стоять на месте с разинутым ртом.

Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и догнать меня. — На шестьдесят футов! Да какое у тебя вообще родство с землей?! — Взревел он так громко, что его, наверное, услышали в радиусе полумили.