Глава 67.0

Объявление к главе 67: если вам нравится история, пожалуйста, ставьте лайки главам и подписывайтесь. Это помогает повысить видимость и мотивирует меня.

Ориентироваться в столице, Телхе, если идти от главной дороги, оказалось просто. Я двинулся в долгий обратный путь к Залу Легиона. Время близилось к вечеру, и улицы были запружены народом. Кто-то толкнул меня и попытался нащупать кошелек под моей нагрудной броней из закаленной кожи. Карманник отдернул руку прежде, чем я успел его схватить, и в этой плотной толпе я так и не понял, кому она принадлежала. Впрочем, это не имело значения: все мои пожитки лежали в пространственном кармане, а короткий меч и кинжал остались в Зале Легиона.

В желудке приятно тяжелело, а легкий хмель от вина уже выветривался. Я пошел медленнее, раздумывая, не отыскать ли Зал Искателей Приключений. Там меня ждала куча золота. Но в итоге я решил этого не делать. Если Константин узнает, что я отправился туда до доклада, он, скорее всего, устроит мне хорошую головомойку. Проходя мимо лавки портного, я остановился. Я прошел лишь половину пути до Зала Легиона, так что находился далеко от дорогих магазинов у дворца и верхнего города. Когда я вошел, внутри было всего несколько покупателей. Судя по всему, лавка обслуживала только мужчин. На меня никто не обратил внимания, поэтому я просто пошел вдоль полок, разглядывая товар. Здесь продавали смесь новой и поношенной одежды самых разных фасонов и расцветок.

Впервые я наткнулся на вещи из хлопка. Все, что я видел до сих пор, было из шерсти, льна или плотного холста, который тут называли парусиной. Этот же материал определенно был хлопком. Один из мужчин в лавке подошел ко мне:

— Легионер, могу я вам чем-то помочь?

Это был лысеющий человек средних лет с фальшивой улыбкой продавца. — Это хлопок? — Спросил я.

Он ответил латинским словом, обозначающим хлопок, а затем пустился в пространные торговые рассуждения о том, где его производят и откуда завозят. Из его длинного объяснения я понял лишь то, что в Империи хлопок не выращивают и обойдется он мне недешево. Без индустриализации производство одежды требовало гораздо больше ручного труда.

— Меня только что перевели в столицу, — вежливо обратился я к нему. — Не могли бы вы помочь мне подобрать два комплекта одежды для верхнего города? Не хочется чувствовать себя и выглядеть белой вороной.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом. — Вы… весьма крупного сложения. Пройдите в заднюю комнату и снимите броню, чтобы мы могли примерить несколько вещей. Вам нужна новая одежда или подойдет и подержанная?

Должно быть, он оценивал мою платежеспособность. Мне не хотелось казаться богачом, хоть у меня и водилось приличное количество золота и серебра. — Пожалуй, подержанная, но просто принесите все, что, по вашему мнению, может подойти на мою фигуру.

Он проводил меня в заднюю комнату, которая оказалась общей. Там примерял одежду невысокий мужчина средних лет с пивным животиком. Рядом отец помогал сыну-подростку подобрать костюм.

Я снял броню и рубаху, обнажив мускулистый торс. Вскоре вернулся портной с охапкой подержанных рубах для начала примерки. Я заметил, как пузатый мужчина сравнивает мое телосложение со своим, явно завидуя. Рубахи в большинстве своем оказались слишком тесными. Но вскоре я наткнулся на темно-синюю шерстяную рубаху, которая была многократно заштопана, но сидела отлично и пахла чистотой. — Это мериносовая шерсть, легионер, — заговорил портной. — Тончайший волос тегайросийской овцы. Как видите, вещь несколько раз чинили. Но, кажется, она вам по душе. Два серебряных?

Я снова пощупал длинный рукав. Рубаха была хорошей, а если надеть сверху куртку, то швов и вовсе не будет видно. — Полтора? — Предложил я.

Он слегка расстроился, но кивнул. Еще я купил три новые облегающие черные хлопковые рубахи по пять серебряных за штуку, что заметно подняло ему настроение. Я уяснил, что, в отличие от подержанных вещей, цены на новые обсуждению не подлежали. Хлопок был плотным, и все рубахи имели длинные рукава.

Следующим пунктом шли штаны. У него нашлось несколько пар из плотного хлопка, чем-то напоминающего джинсу. Они сидели как спортивные штаны без карманов – слегка свободные и требующие ремня. Проблема заключалась в ужасающих расцветках. Пурпурный, красный и оранжевый, похоже, были в моде у здешних богачей. Я отыскал одну черную пару, но мои мускулистые бедра в нее не пролезли.

Жаль, что пришлось перейти к новым вещам, ведь старые уже были разношены и казались мягче. Но зато у меня появился выбор цветов. Для моего размера предлагались красный, темно-коричневый или неокрашенный грязно-белый. Я взял две пары темно-коричневых штанов по 25 серебряных за штуку, что вышло дешевле ярких крашеных вариантов. С носками проблем не возникло: они шли в трех размерах, и мне подошел самый большой. Я взял десять пар шерстяных носков: пять черных и пять темно-синих. В моем пространственном кармане уже лежало десять пар шерстяных носков легионера, но мне не хотелось выдавать свою принадлежность к Легиону во время прогулок по городу. Все армейские чулки были грязно-белыми и могли привлечь внимание наметанного глаза. К тому же носков много не бывает.

Ремни стоили всего по серебряному, но у меня в кармане уже имелось несколько штук, причем некоторые не были уставными. И все же я прикупил два темно-коричневых ремня. Дальше шла куртка, и портному потребовалось время, чтобы вытащить свои запасы. Подержанных курток у него скопилось немало. Мне хотелось найти что-то практичное, и я наткнулся на вещь, похожую на мой легионный просторный плащ из пропитанной олифой парусины, который шился с расчетом на ношение поверх брони. Эта подержанная куртка была сделана из черной кожи с темно-зеленой хлопковой подкладкой. Внутри имелось несколько карманов, один из которых явно предназначался для ножа. Она была разношена, но оставалась в отличном состоянии, и торговец запросил за нее два золотых. Я сторговался до 180 серебряных.

Последней деталью ансамбля стали сапоги. Мои легионные сапоги уже были разношены, но их легко могли узнать. Выбор у торговца оказался скудным, ведь он не был сапожником. Среди его скромных запасов я откопал темно-коричневые ездовые сапоги, которые сидели слегка свободно. Зато они были мягкими и стоили всего 50 серебряных, так как пылились у него очень давно. Людей с моим размером ноги встречалось немного. Хорошие сапоги обычно стоили баснословных денег.

Общий счет составил чуть больше трех золотых. Для меня это равнялось полугодовому жалованью в Легионе, но у меня все еще оставалось тринадцать золотых монет из подземелья. Учитывая качество одежды, покупка того стоила. Вещи были удобными, и в них я легко смогу слиться с пестрой толпой на столичных улицах. К тому же на одежде не было ярких цветов, которые так любили богачи, а привлекать к себе лишнее внимание мне не хотелось. Я расплатился с довольным торговцем, и он аккуратно связал все вещи. Выйдя из лавки, я свернул в глухой переулок и перенес сверток в свой пространственный карман. Я надеялся, что у меня появится время изучить город в облике зажиточного горожанина, а не легионера.

Приближаясь к Залу Легиона, я подумал, что стоит купить что-нибудь для Кастилии. Эдакий подарок в честь того, что ее не казнят. Я остановился у пекарни и взял корзинку со всевозможной сладкой выпечкой за один серебряный. Приличные деньги за девять булочек, так что они обязаны были оказаться вкусными.

Когда я вернулся, в восточном Зале Легиона вечерней активности почти не наблюдалось. Несколько человек тренировались во внутреннем дворе, но бездельничающих без дела бойцов было куда меньше, чем вчера. Я направился в общую спальню, где мы ночевали вчера, и обнаружил там Павла и Бенито, валявшихся на койках. — Полагаю, все прошло нормально? — Спросил я, входя.

Павел сел на кровати. — Кастилия в отдельной комнате в конце коридора. Она спит, но велела отправить тебя к ней, как только вернешься. Константин и Лайнус ушли разузнать, когда откроется следующий портал в Каранхаган. — Он вспомнил, куда меня отправляли:

— Как там канцлер? Самого Императора видел?

— Мы просто пообедали у него дома с его женой. Он расспрашивал про руины, а я отвечал как мог, — я совершил глупость, поставив корзинку на стол. Бенито тут же подскочил и выудил липкую булочку. Надо было заметить, как он косился на нее, ведь комнату сразу наполнил аромат теплой выпечки.

— Вообще-то я взял это для Кастилии, Бенито. — Тот проигнорировал мое замечание и протянул корзинку Павлу.

Павел заметил:

— Ну, мы все примчались сюда, чтобы спасти ее, так что, думаю, она не обидится, если мы возьмем по одной… или по две… или по три.

Я лишь пожал плечами. — Ладно, оставьте хоть немного для Константина и Лайнуса. — Бенито уже уминал вторую, и я сомневался, что к возвращению Константина хоть что-то уцелеет. Я развернулся и пошел искать Кастилию. Благодаря своим прежним блужданиям я знал, где находятся личные комнаты магов. Постучав в несколько дверей, я не получил ответа. Наконец одну из них открыла Кастилия. Комната находилась в самом конце, так что поднималась она, должно быть, не торопясь. Выглядела она измученной и усталой. Волосы были растрепаны.

Она узнала меня. — Эрик? Константин вернулся?

— Нет, Павел и Бенито сказали, что ты хотела видеть меня, как только я приду, — ответил я.

Она внимательно осмотрела меня. — А ты неплохо выглядишь для человека, который только что промчался через всю Империю. Даже побрился? — Она попыталась придать голосу одобрительный тон. — Заходи, обсудим дела.

От Кастилии пахло не лучшим образом. Она так и не помылась и оставалась в той же одежде, в которой мы бежали из Махи. Она присела на кровать, а я остался стоять. Она молчала, поэтому я заговорил первым:

— Рад, что ты избежала Трибунала.

Она резко и горько усмехнулась. — Избежала? Из одной паутины в другую. Герцогиня Вероника, возможно, и уберегла меня от участи, которую уготовил Октавиан, но теперь я кругом ей должна.

— Это лучше, чем смерть, к тому же тебя признали виновной только по одному пункту, — возразил я, пытаясь найти хоть какой-то позитив.

Она хмыкнула. — Да, из этого обвинения герцогиня вытащить меня не смогла. Ей удалось лишь скостить наказание с пожизненного рабства до десяти лет службы. — Она посмотрела мне прямо в глаза и пояснила:

— Магистраты проверяют все приговоры. Они могут направить дело на пересмотр Императору, если найдут несоответствие с доказательствами, которые предоставили Искатели Истины. Герцогиня не могла оспорить факты по тому пункту, но подтвержденные Искателями Истины улики позволили ей договориться с герцогом Вито по остальным статьям. Не удивлюсь, если теперь она должна герцогу Вито за его голоса. Октавиан был просто в ярости от того, как проголосовал Вито.

Я не был уверен, не перехожу ли границы дозволенного, но все же спросил:

— Почему герцогиня проявила к тебе такое внимание?

Кастилия выглядела так, будто постарела за последние несколько дней. — Герцогиня Вероника – одна из внучек Императора. Точно не знаю степень родства, второе или третье поколение, полагаю. Когда она воспитывалась во дворце, Император выделял ее среди прочих детей и выкроил для нее целую провинцию в управление, когда ее отец провозгласил ее Первой Гражданкой и выплатил за нее десятину. Это крошечная провинция с одним-единственным маленьким городком. Думаю, у нее куда более амбициозные планы, чем править самым невзрачным и слабым регионом в Империи.

— Значит, Октавиан приходится ей дядей? — Спросил я.

— Все герцоги так или иначе приходятся друг другу родней. — Кастилия поднялась с кровати. — Довольно о моей судьбе, Эрик. Теперь о тебе. — Она прищурилась:

— Не знаю, пришелец ли ты из другого мира. Но если это так – никогда мне об этом не говори. А еще лучше, сочини для меня какую-нибудь фальшивую историю, чтобы, если меня станет допрашивать сильный Искатель Истины, у меня просто не было нужных им ответов.

Я с облегчением кивнул. — Я родом из Цинги.

— Серьезно? И как же ты сюда добрался? Почему оказался голым в крестьянском амбаре? Зачем явился в Тельхианскую Империю, не зная языка? Эрик, я читала твою карту перевода от маг-командора Сайласа, когда тебя прикомандировали ко мне. Там все описано так, будто ты с неба свалился.

Заметив тревогу на моем лице, она улыбнулась:

— Не переживай, Эрик. В Зал Имперского Легиона отправили только твои показатели с таблички и несколько лоскутов ткани с твоей кровью. Твое личное дело пришло только мне. Маг-командор Сайлас – идиот, его волновала лишь премия, которую он получит за то, что ты запечатлел форму заклинания.

— Кровь? Зачем им моя кровь? — Спросил я, хотя уже догадывался о причинах. Я вспомнил первые недели тренировок: инструкторы забрали наши окровавленные и разорванные рубахи, выдав новые. После этого нас учили самостоятельно чинить одежду.

— Для магического слежения. В столице регистрируют только тех, кто выпускается в Легион Льва, на случай предательства. За две тысячи лет Империя научилась быстро реагировать и выслеживать изменников. Именно поэтому все дети знати воспитываются во дворце под присмотром учителей Императора. — Кастилия замолчала, давая мне осознать масштаб проблемы и мое собственное положение.

— Если они посчитают меня мертвым, они уничтожат эти лоскуты с кровью? — Спросил я.

— Ха, если бы у них все было так упорядочено. Гончие Легиона заведуют архивом в столице. У них там хранятся десятки тысяч образцов за последнюю тысячу лет. И не только легионеров, но и каждого мага. Нам, впрочем, приходится еще хуже, чем вам. Существуют резервные архивы исключительно для магов и дворян, спрятанные в других частях Империи. Мы по-настоящему привязаны к этой стране, — объяснила Кастилия.

Злость закипела во мне, смешиваясь с чувством беспомощности. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Наконец спросил я.

На губах Кастилии появилась едва заметная улыбка. — Потому что я думаю, что мы можем помочь друг другу.