Святилище

Глава 417: «Обитель.»

До отплытия оставалось полдня. Трюм «Солёной вдовы» забили ящиками с провизией и припасами. Их флаг представлял собой чёрное полотнище с золотым сиянием позади белого черепа. На нём не было кинжала, вонзённого в череп, который служил знаком Охотников Смерти. Если верить нашим урокам, этот флаг оберегал их от нападок со стороны других государств и пиратов.

Для такого огромного корабля команда казалась малочисленной, но все они действовали слаженно и умело. Со временем мы выяснили, что каждый на борту был стражем, причём большинство служили уже не одно десятилетие. У многих на плече или на затылке красовалась татуировка с этим знаком, но у некоторых был менее долговечный символ – серебряная цепочка с золотым сиянием и серебряным черепом.

Из разговоров с командой Блейз узнал, что судно совершает два рейса в год для сбора припасов и новобранцев: один в Наусис, а другой – в город Бубенге на соседнем континенте. На том материке на самом деле находились две цитадели Охотников Смерти: Железный Дозор на восточном побережье и Нижние Врата на западном.

Лесна же разведала, что на борту находятся не просто шесть магов погоды; среди экипажа было ещё с десяток других магов. К своему стыду, она выяснила это, когда её поймали, когда она невидимой кралась по кораблю. Те маги в основном занимались закупкой припасов во время стоянки в портах. Матросов было вдвое больше, чем магов, но всё равно удивляло, что на таком большом судне едва набиралось чуть больше шестидесяти человек команды. За первые несколько дней на борту я насчитал всего шестерых людей среди всего экипажа, трое из которых трудились на камбузе. Остальные были эльфами и немногочисленными дварфами.

Мы быстро установили распорядок дня, стараясь как можно лучше влиться в общество матросов и магов. Ночи я проводил в Мире Грёз, пополняя тамошнюю библиотеку новыми фолиантами и тренируясь со своими проекциями. Сольвар мог многое дать другим проекциям. Его стиль боя отличался от сражений с гуманоидами и чудовищами. Он был глубоко оборонительным и строился на ударах по суставам, чтобы обездвижить нежить. Пусть это не совсем подходило для схваток с живыми, но позволило мне иначе взглянуть на воинское искусство.

На рассвете мы собирались вместе с командой на камбузе. На корабле кормили всего дважды в день, на рассвете и на закате, из-за чего Бенито постоянно ворчал. Поев, мы с товарищами тренировались на палубе вместе с некоторыми матросами под руководством первого помощника, готовясь к отражению нападений. Экипажу в основном приходилось опасаться набегов сахуагинов и морских чудовищ. Впрочем, даже морские гады обходили нас стороной, поскольку в корпус были встроены руны, позволявшие кораблю скользить по волнам незамеченным для большинства из них.

После совместной тренировки я проводил время с Иви и Лесной в их каюте, занимаясь чародейством. Иви приходилось ежедневно выполнять множество упражнений, чтобы улучшить своё восприятие эссенции смерти. Затем Лесна помогала нам обоим с формированием эфира. Иерофант на самом деле была впечатлена способностью Иви сплетать свой эфир в нити и удивилась, когда Иви рассказала, что этому её научила Лесна. Как и Кастилия, эльфийская воительница с трудом осваивала этот новый метод и находила его утомительно медленным для начертания заклинаний, даже если он и значительно повышал их силу.

Ближе к вечеру мы с товарищами вместе ужинали едой, которую я доставал из своего пространственного кармана, обсуждали то, что узнали от других членов команды, и готовились к суровым испытаниям, которые ждали нас впереди. Дополнительный приём пищи немного утихомирил Бенито, но я был почти уверен, что это долгое плавание изрядно опустошит мои запасы.

Послеобеденное время мы проводили в каютах, так как солнце нещадно палило палубу. Мы немного учились, когда появлялось желание, но в основном играли в карты или настольные игры. Бенито знал десяток разновидностей любой игры в кости и карты. Не думаю, что Иви стоило этому учиться, но у неё отлично получалось, и она обожала выигрывать. Это возвращало в нашу жизнь хоть какое-то ощущение нормальности.

В этом плавании к нам присоединились ещё четверо новобранцев. Все они были эльфийского происхождения: двое светлокожих и двое темнокожих. Последние были братьями, Тарион и Наэрион, с острова на северо-востоке. Они были не слишком разговорчивы, но Блейзу удалось разузнать, что на их деревню напали тени, и выжило меньше десятка жителей. Они направлялись к стражам, чтобы отточить свои скромные магические способности для охоты на нежить. После примерно десяти лет обучения они планировали вернуться и примкнуть к Охотникам Смерти на континенте. От этого мне стало тревожно за то, сколько времени потребуется Иви, чтобы овладеть своей магией.

У двух других эльфов, Орендира и Велкрина, были иные причины для путешествия. Орендир был стар для эльфа – по моим прикидкам, ему перевалило за восемьсот лет. Он хотел провести свои последние века с пользой и решил примкнуть к Стражам Смерти. К тому же среди их рядов была его дочь, с которой он переписывался на протяжении веков.

У Велкрина была другая причина, о которой я узнал во время вечерней трапезы. Я присел за его стол на камбузе вместе с Иви и представил нас:

— Велкрин, верно? Это Иви, а я Эрик. Решил пообщаться, раз уж нам вместе предстоит учиться в Обители.

Эльф был поджарым, но мускулистым, а его блестящие каштановые волосы всегда были растрёпаны, когда я видел его за едой или на палубе. На его руках виднелись мозоли, так что я принял его за воина.

— Вряд ли, — ответил он без злобы. — Я планирую учиться у мастеров-артефакторов.

— Мастеров-артефакторов? — Переспросил я.

— Артефакторы стражей – одни из лучших в мире, — с благоговением произнёс эльф. — Я планирую поучиться у них век-другой, а потом вернуться в Эзенхем и открыть собственное дело.

— Они создают оружие и доспехи? — Поинтересовался я, теперь уже с большим любопытством.

Эльф воодушевился, размахивая ложкой во время разговора:

— Доспехи, оружие, жезлы, обереги и множество других приспособлений. Они снабжают стражей и Охотников Смерти, а также следят за тем, чтобы никто не сбежал с Острова Мёртвых.

— А какие навыки нужны, чтобы стать артефактором? — Спросил я, пока внимание Иви ускользало от нашего разговора.

— Большинство из нас начинают как кузнецы. Умение работать с металлом – пожалуй, самый важный навык, но здесь также много металлургии, алхимии, гравировки рун, огранки камней и создания тончайшей проволоки. — Велкрин достал тетрадь, которую носил с собой, и с энтузиазмом показал мне свои наброски и заметки. Его главным увлечением было создание эффективного конденсатора воды – прибора, который фермеры могли бы использовать для сбора влаги из воздуха во время засухи.

Я планировал попроситься на обучение к алхимикам, но уже немного смыслил в кузнечном деле, и идея создавать артефакты взывала к моей творческой натуре. Однако рассказ Велкрина о его ремесле меня немного расстроил: на создание одного сложного артефакта у него уходили месяцы. Часть работы артефакторов в Обители заключалась в изучении артефактов из подземелий и попытках их воссоздать. Это было почти невозможно, так как руны обычно оказывались слишком мелкими и запутанными. Кольца, к примеру, были не под силу даже самым искусным мастерам.

Путь до Острова Мёртвых занял семьдесят два дня, шестьдесят из которых мы провели в открытом море, не видя земли. Плавание проходило спокойно, и единственным пугающим моментом стало появление левиафана в полумиле от нашего правого борта. Огромное существо просто ворочалось над волнами, словно нежилось на солнце. От него исходил резкий рыбный запах, который, казалось, преследовал «Солёную вдову» следующие несколько дней, но это была малая жертва, на которую капитан охотно пошёл, ведь больше мы это чудище не видели.

Когда показалась земля, все вздохнули с облегчением, хоть мы и знали, что она кишит нежитью. Остров Мёртвых оказался совсем не таким, каким мы его себе представляли. На скалистом побережье белели чистейшие песчаные пляжи, а в глубине острова виднелась густая тропическая зелень. Он совсем не походил на ту бесплодную пустыню, которую мы ожидали увидеть. Дургин подошёл и встал рядом с нами у поручней.

— Выглядит мирно, правда? Присмотритесь. Видите птиц, крабов или хоть что-то живое?

Мы принялись разглядывать береговую линию, вдоль которой скользила «Солёная вдова».

— Нет, — ответил за всех Бенито.

— Вот именно, и не увидите, пока солнце не зайдёт. Тогда-то и выползает вся эта осквернённая жизнь. Твари, тронутые эссенцией смерти, предпочитают тьму, — мрачно произнёс Дургин.

— А почему они не покидают остров? Что их удерживает? — Спросил Блейз.

— Я думал, вы ходили на занятия, — разочарованно протянул Дургин.

— У нас было всего девять недель. Инструкторы говорили, что на полный разбор каждого предмета требуется целый год, — невозмутимо отозвался Блейз.

Дургин с кряхтением признал скудность нашего образования:

— Этим тварям нужна нетленная эссенция, которая просачивается на поверхность из подземелий острова. Если они отойдут от них слишком далеко, то просто зачахнут и потеряют форму, — угрюмо пояснил Дургин.

— Некоторые существа могут развить эфирное ядро, чтобы вырабатывать собственный нетленный эфир, и тогда они способны покинуть остров, — заметил я, вспомнив то, чему Иви научилась на уроках у иерофанта.

Дварф, первый помощник, кивнул:

— Верно, могут. Именно поэтому мы, стражи, пристально следим за островом. Мы перехватываем любого, кто пытается сбежать.

— А почему бы просто не уничтожить подземелья? — Спросил Бенито, задав один из своих редких, но удивительно точных вопросов. Я уже знал ответ, но позволил Дургину высказаться.

— Высшая нежить, обитающая на острове, не любит, когда мы суём свой нос в её дела. В последний раз, когда стражи попытались разрушить одно из подземелий, разумная высшая нежить сплотилась и напала на экспедицию. — Его голос помрачнел. — В тот чёрный день мы потеряли больше пятидесяти стражей. Потеря, на восполнение которой ушёл целый век. Теперь мы только наблюдаем и реагируем.

Мы обогнули остров, который издалека казался сущим раем, направляясь к Обители. Южная оконечность Острова Мёртвых вздымалась отвесными вулканическими скалами, о которые с грохотом разбивались яростные волны. На самой вершине утёсов высились высеченные из камня замки, и из дымоходов некоторых даже валил дым.

— И как нам туда подняться? — Спросил Бенито.

Дварф так и покатился со смеху:

— Парень, тебе туда точно не надо. Это не Обитель. Это владения одних из самых могущественных неживых существ в Дезии. Они обычно не принимают гостей – да разрази меня гром, они даже друг к другу редко ходят. — Дварф развернул Бенито и указал на зазубренный каменный пик, выступающий из океана примерно в двух милях от скал, на приличном расстоянии от острова. — Вот это Обитель, парень.

По мере того как мы приближались к горе, вырастающей прямо из океана, она стремительно увеличивалась в размерах. Скала вздымалась по меньшей мере на полмили над бушующим белым морем. Я заметил широкие плоские участки камня, покрытые солью. Из лекций в Вейлмарке я знал, что под ними скрыты мощные руны. На вершине этого каменного столпа теснилось множество небольших построек, образующих городок, хотя отсюда они казались совсем крошечными. Это и была Обитель.

Подплывать близко к окружающим подножие рифам казалось опасным делом, но когда мы обогнули гору, среди бушующих волн открылся проход. Все шестеро магов погоды вышли на нос, чтобы усмирить воду и направить «Солёную вдову» в родную гавань. Под их общими усилиями море успокоилось, и судно, подхваченное невидимой силой, пошло вперёд, хотя ветра не было.

Стены крепости грозно высились по обе стороны от нас, и я разглядел несколько встроенных в них сооружений. Должно быть, они служили для обороны, но я не заметил ни оружия, ни часовых на балконах.

Внутри защищённой бухты вода лишь слегка колыхалась от нашего киля. У каменных причалов покачивались десяток небольших катеров и родственное «Солёной вдове» судно, которое, судя по виду, знавало лучшие времена. Когда мы подошли ближе, я смог разобрать его эльфийское название на носу – «Тяжкое похмелье». Должно быть, это такой юмор у стражей, но меня куда больше занимало наше новое, пусть и временное, пристанище.

Высеченные в скале лестницы вели на самую вершину каменного пика. В других местах были вырублены площадки под здания, и я видел людей, которые поднимались по ступеням с поклажей. Как только мы пришвартовались, докеры тут же начали слаженную разгрузку припасов.

— Ну, похоже, моя очередь вести новых добровольцев в Обитель, — зычно крикнул Дургин. — Идите за мной и не отставайте. Верховный Страж любит лично осматривать новоприбывших.

Дварф, несмотря на свои короткие ноги, с завидным рвением и выносливостью устремился вверх по ступеням, заставляя нас прибавить шагу. На лестнице мы миновали нескольких стражей, которые проводили нас любопытными взглядами, но времени останавливаться и знакомиться у нас не было. Поднявшись наверх, мы увидели ухоженные сады, раскинувшиеся между домами. Должно быть, часть еды они выращивали сами, а остальное, вероятно, шло на нужды алхимии, как и в Вейлмарке.

Страннее всего было видеть детей, играющих на дорожках. Это было вполне ожидаемо, ведь стражи не давали обета безбрачия, но зрелище всё равно казалось необычным, учитывая близость скверны Острова Мёртвых. Дургин уверенно зашагал к северной стороне плато и вошёл в башню, откуда открывался лучший вид на раскинувшийся к северу Остров Мёртвых. Первый этаж занимал просторный зал приёмов с внушительным столом для совещаний. Несколько человек, сидевших там, судя по всему, вели оживлённый спор, но при нашем появлении повернулись к нам. Сразу стало ясно, кто здесь Верховный Страж – он сидел в самом центре группы из пятнадцати человек.

Я испытал лёгкий шок, узнав двоих из тех, кто сидел за столом. Бенито ткнул меня локтем в бок:

— Это же тот самый…

Блейз тут же заставил его замолчать, пихнув локтем в ответ. Дургин сделал шаг вперёд, чтобы представить нас…