Примирение

Я разглядывал ее, пытаясь сообразить, как помягче сказать, что мне нужно вернуть ее в карман, когда Раэлия наконец спросила:

— Хочешь забрать свой наследный клинок назад? Ну, чтобы быть уверенным, что я не всажу его тебе в спину? — Тон ее был непринужденным, и я не понял, шутит она или говорит серьезно, но никакой враждебности в ее словах не почувствовал.

— Что? — Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, что свой рунический кинжал она называет наследным клинком. — Нет, оставь себе. А что такое наследный клинок?

Она вытащила его и провела пальцем по рунам. — Моя фамилия – Главиен. Когда мои предки жили в Эзенхеме, наша семья принадлежала к военному сословию. Все в роду служили либо солдатами, либо писарями в одном из корпусов. Когда консул Эзенхема подписал мирный договор с тельхианцами, большинство Главиенов переселились в Бартирадскую Империю, чтобы продолжить войну против Тельхианской Империи. Мой дед страстно верил, что Тельхианскую Империю необходимо остановить.

Она бросила на меня обвиняющий взгляд, намекая на мои красные легионные доспехи. Моя броня была в плачевном состоянии, и я походил скорее на бродягу-наемника, чем на легионера. Ответить мне было нечего, да и вряд ли мое согласие изменило бы ее мнение обо мне. Она убрала кинжал в ножны. — У нас принято брать наследные клинки в бой, чтобы в случае гибели наши тела могли опознать.

— В этом нет никакого смысла. Если клинок всего один, то как же твои братья или сестры? У тебя они есть? У них тоже есть наследные клинки? — Спросил я с искренним интересом.

На губах Раэлии промелькнула слабая улыбка. — Да. У меня есть старший и младший братья, они живы. Мой старший брат – генерал Клейлин Главиен. Младший еще не выбрал свой путь. Наследные клинки переходят к старшим как по материнской, так и по отцовской линии. Этот наследный клинок мне подарила мать, она сама ходила с ним в бой. У Клейлина есть клинок, подаренный отцом. Мой младший брат, когда начнет службу, получит вновь выкованный клинок с именем нашего отца. Имя родителя всегда высечено на клинке, чтобы знали, кому его вернуть.

Я вспомнил, как генерал отчаянно искал Раэлию в Махе. В своем стремлении отыскать сестру он напрочь позабыл о здравом смысле военного дела, но тот стремительный натиск сыграл ему на руку. Я поерзал на своем каменном сиденье: Мейвит во сне шумно испортил воздух, и я счел это знаком пересесть поближе к Раэлии, чтобы спастись от зловонного облака.

Она не напряглась, когда я сел рядом. Я сомневался, стоит ли задавать этот вопрос, ведь он напоминал ей о прошлом, но все же спросил:

— Как ты стала наездницей на грифоне?

Она подобралась, на ее шее на мгновение проступила жила, а челюсти сжались, но затем она расслабилась. Я уж подумал, что совершил ошибку, но она успокоилась. — Я небольшого роста для своего народа. Сначала я хотела стать рейнджером и разведчиком в армии. Но пока училась на рейнджера, увидела наездников на грифонах в деле и загорелась мыслью подняться в небо.

— И каково это – летать? — Раздавшийся густой бас Мейвита бесцеремонно прервал наш разговор. Я даже не понял, что он проснулся; возможно, его метеоризм был спланирован специально, чтобы заставить меня пересесть поближе к Раэлии.

Раэлия впервые за все время нашего знакомства искренне улыбнулась. Ее зубы потемнели от ягод, но это ничуть не портило ее юной красоты. Суровое лицо разгладилось, а на щеках появились две маленькие ямочки. — Это свобода, сила и восторг, слитые воедино. — Мейвит приподнялся, явно заинтересовавшись темой.

Он с любопытством спросил:

— А как ты приручила своего грифона? Трудно было?

Раэлия рассмеялась, разгадав его намерения. — Мейвит, меня взяли в наездницы только из-за моего роста. Ты слишком велик, чтобы садиться на грифона. Он просто не сможет взлететь.

— Мейвит, не слушай ее. Если захочешь покататься на грифоне, я помогу тебе найти такого, который выдержит твой вес. — Раэлия посмотрела на меня с недоверием, а я не смог сдержать смех от собственной шутки. Вскоре и она присоединилась к нам, поняв, что я несерьезно.

— Если бы на свете существовал грифон, способный поднять тебя, я бы до смерти его испугалась, — сказала Раэлия, когда смех утих. — Мейвит, мы растим грифонов из яйца. Очень важно кормить их и проводить с ними долгие часы, пока они за год не вырастут и не окрепнут. И только еще через год на них можно садиться верхом. Так между вами рождается преданность, и они становятся твоими лучшими друзьями… — она осеклась, с трудом подбирая слова.

— Мне жаль твоего грифона. Лунноцап, верно? — Я попытался выразить сочувствие, но Раэлия сжала кулаки так, что на предплечьях вздулись мышцы.

В ее сине-зеленых глазах скопились слезы и покатились по щекам. — Это была моя вина. Я летела слишком низко над городом. И подставила нас под удар ваших магов. — Я промолчал, Мейвит тоже не проронил ни слова.

Мы дали ей немного выплакаться, прежде чем она снова заговорила:

— Я поняла, что совершила ту же ошибку, когда мы дрались с лютыми вепрями. Я ослушалась приказа и едва не погубила Мейвита. — После долгой паузы она добавила: — И тебя тоже. — Она скрыла легкую усмешку, поначалу не став называть меня по имени. Я начинал понимать, что Раэлия не просто выглядела молодо – она и в самом деле была совсем юной. И мысли ее были такими же дерзкими и безрассудными.

Момент казался самым подходящим, чтобы сообщить неприятную новость. — Раэлия, мы возвращаемся на первый ярус. Там легионеры, и им не стоит видеть тебя с нами. — Она напряглась, ее рука непроизвольно легла на рукоять рунического кинжала, но затем она медленно расслабилась.

— Когда придет время, тебе лучше держать в руках оба своих оружия. — И Раэлия, и Мейвит посмотрели на меня с недоумением. Я пояснил:

— Если меня убьют, все, что находится в моем пространственном кармане, материализуется снаружи. И тот – или то, — кто прикончит меня, вряд ли окажется дружелюбным. — Произносить это вслух было жутковато. Нас окутало тяжелое молчание.

— Есть что-то еще, о чем мне следует знать при таком раскладе? Меня завалит фиолетовым картофелем? Или вместе со мной наружу вывалятся еще десять эльфийских дев? — Шутливо спросила Раэлия.

— Дай мне минуту. Я и сам порой забываю, что там лежит, — сказал я, делая вид, будто сосредоточенно всматриваюсь перед собой. — Так, посмотрим… один полумертвый огр, лошадь и всего две эльфийские девы, не десять. Но ты их, скорее всего, не знаешь, я познакомился с ними еще до нашей встречи.

У Мейвита округлились глаза, а у Раэлии отвисла челюсть, она не могла вымолвить ни слова. Неужели они поверили, что я говорю правду? Мейвит казался самым озадаченным. — И Джинджер тоже там? — Взгляд Раэлии метнулся к Мейвиту, а затем ко мне – она решила, что Джинджер это человек. К счастью, Мейвит поспешил объяснить:

— Джинджер – это лошадь Эрика, а не эльфийка.

Хоть это и было забавно, я прекратил эти расспросы, изобразив досаду:

— Да шучу я. Нет у меня там ни огра, ни лошади, ни гарема из эльфиек. Там походное снаряжение, вся собранная нами еда, кое-какое оружие и всякие мелочи, которые я подобрал по пути. — Я вздохнул, видя, что они оба все еще смотрят на меня с подозрением. — Давайте подниматься. Раэлия, держись позади нас, пока я не убежусь, что в зале с земляным дрейком никого из роты нет.

Мы поднялись по лестнице, и Мейвит сразу же вошел внутрь, едва завидев мертвого ящера. — Ты уже убил его? — Восхищенно выдохнул он. Он обошел тушу кругом, осматривая ее и пробуя на ощупь прочную чешуйчатую шкуру. Я жестом подозвал Раэлию, поскольку легионеров здесь не было.

Раэлия тоже была впечатлена. — Это самый крупный земляной дрейк, какого я только видела. — Подходить слишком близко она не стала, вместо этого пнув каменные осколки от разбитого сундука с наградой. Должно быть, при виде такого количества камня она гадала, что же там лежало.

Мейвит стоял, что-то ворча себе под нос. Думаю, он собирался прочесть мне лекцию о том, как следовало поступить. — Из чешуи выходят отличные щиты. Из когтей и зубов можно сделать полезные инструменты, они ведь куда прочнее обычных костей. Мясо слишком жесткое, его придется долго тушить, чтобы волокна размягчились. Я предлагаю забрать зубы и когти на продажу.

— С тех пор как я его прикончил, прошло чуть больше половины дня, так что даю тебе час, — сообщил я Мейвиту.

— А где второй выход? — Спросила Раэлия, оторвав взгляд от каменных осколков. — Ты говорил, тут два выхода? — Я указал на стену из зеленой слизи. Она подошла к ней в недоумении. Мейвит уже достал свой рунический нож, так что я присоединился к Раэлии. Она протянула руку, коснулась слизи пальцем, а затем понюхала его.

— Это безопасно? — Спросил я, останавливаясь рядом.

Она посмотрела на меня. — Это зеленая слизистая плесень. Гоблины употребляют ее в пищу, потому что она быстро растет. Будь она опасной, я бы обожгла палец. Это единственное, чем дрейк мог здесь питаться. — Я не стал говорить, что пришел к такому же выводу. Пусть думает, что она умнее меня.

Потайную дверь она пока не нашла, так как та находилась в десяти футах правее. Я обнажил свой Чёрный клинок, подошел к более гладкой части стены и прорезал слизь, словно занавеску, явив взору темный проход. Я протянул ей один из припасенных свет-камней.

Она отмахнулась:

— Мне это не нужно. Я отлично вижу при слабом свете. — Она уже собралась шагнуть в коридор, но я перехватил ее за плечо.

— Подожди, пока Мейвит закончит возиться с дрейком. — Раэлия кивнула, но завороженно наблюдала за тем, как зеленая слизь вновь затягивает проход.

— Необычно. Эта плесень растет невероятно быстро, и не просто по поверхности. — Она достала собственный рунический кинжал, снова прорезала слизь и стала смотреть, как та затягивает вход в коридор.

Я подошел к Мейвиту, который уже срезал дрейку губы, чтобы подобраться к деснам и выковырять клыки. Даже с руническим ножом дело шло со скрипом. — Думаю, за отведенный час я справлюсь с клыками, Эрик. Если хочешь когти, придется помочь.

— Оставляю это тебе, Мейвит. — Я подумывал сходить на разведку в комнату с гарпиями, но меня могли заметить, если остальные все еще там или караулят проход.

Мейвит добыл из пасти дрейка двенадцать клыков длиной в десять дюймов. Он так и сиял, укладывая их в сумку. Сам он весь перемазался в крови, но был несказанно рад добыче. — Если найду хорошего мастера, из них выйдут отличные кухонные инструменты. — Я лишь молча кивнул.

Раэлия уже вовсю срезала слизь, сгорая от нетерпения исследовать темный проход. Я протянул Мейвиту один из своих четырех свет-камней, и мы вошли внутрь. Слизь медленно затянулась за нашими спинами, отчего этот путь казался куда более зловещим, чем остальные. Это была первая часть подземелья, где полностью отсутствовал источник света. Не считая, конечно, той заколдованной темной комнаты возле логова перевёртыша.

Мы прошли около пятидесяти футов, прежде чем Раэлия заговорила:

— Возможно, это новая комната, которую подземелье еще не успело достроить. Подземелья питаются от лей-линий и разрастаются подобно корням растений на протяжении сотен лет.

Мейвит усомнился в ее словах:

— Но разве это не значит, что оно должно расти вниз?

— Не обязательно. — Она прищелкнула языком. — Я не слишком сильна в этом, но они разрастаются во всех направлениях вокруг лей-линии, которой питаются. — Она остановилась, и мы замерли вместе с ней. — Я слышу шум бегущей воды, — сказала Раэлия.

Мы двинулись дальше, и стены вокруг начали как-то меняться. Я не мог понять, в чем именно дело, пока мы шли вперед. Коридор вывел нас на скалистый балкон, нависающий над огромной пропастью. На противоположной стороне шумел водопад, но света наших свет-камней не хватало, чтобы разглядеть другой край. Мейвит первым осознал это. — Мы больше не в подземелье. — Ни у меня, ни у Раэлии это не вызвало сомнений или удивления, мы и сами это почувствовали. Словно с нас спало чье-то невидимое око и больше не давило густым эфиром подземелья.

— Где мы? — Спросил я, ощущая, как из глубокой пропасти поднимаются волны тепла, отчего я начал покрываться потом.

Мейвит произнес с благоговением в голосе:

— Бесконечная Тьма.