Метод Шерлока

Я проходил мимо многочисленных ферм, где уже начиналась весенняя пахота, и не замечал на себе особо любопытных взглядов. Дорога из Вартахольма, по которой я шёл, судя по всему, была довольно оживлённой. Огала, как и многие города Тельхианской Империи, обладала своим неповторимым обликом, поскольку когда-то являлась частью королевства, завоёванного Первым Легионом. По мере моего приближения Огала оказалась гораздо крупнее, чем я ожидал. Широкая полоса жилых домов раскинулась далеко за пределами городских стен.

Этих людей не затронули ни призванная непогода, ни чудовища, и они процветали. Внешние городские стены были сложены из песчаника и не превышали двадцати футов в высоту. Я замедлил шаг, заметив у стен отряд необстрелянных солдат в великоватой им форме, которые отрабатывали строевые приёмы. Обучавшие их люди подозрительно уставились на меня.

Приближаясь к ним, я начал заметно прихрамывать и, не доходя до городских ворот, свернул в небольшой трактир. Тяжёлый запах пота рабочих людей пропитывал это скромное питейное заведение. За столом сидели двое стариков – единственные посетители, потягивавшие свои напитки. Я подсел к ним и крикнул трактирщику:

— Найдётся эль для меня и моих друзей?

Пока хозяин наполнял кружки, старики согласно кивнули. Один из них пошутил:

— За кружку эля я побуду твоим другом. Но моя дружба длится ровно до тех пор, пока на дне что-то плещется.

Второй, лишившийся большей части зубов и волос, поддакнул:

— Точно так. От кого бежишь-то? От вербовочного отряда?

Я оказался прав. Молодёжь у стен сгоняли в ополчение. Я покачал головой:

— Нет. Я раздробил ногу два года назад. Теперь вот езжу из города в город по поручению своего барона, ищу выгодные сделки. Если принесу ему хороший доход, он обещал оплатить лекаря для моей ноги, — я выдавил натянутую, но дружелюбную улыбку. — Голод на севере оказался весьма выгодным для его дел.

Подали эль, и первый старик в один долгий, жадный глоток осушил половину кружки. Я выложил три медные монеты за выпивку и добавил ещё три на второй круг.

— Мало что тут осталось. Большинство ремесленников, у кого водились деньги, погрузили добро на телеги и подались на север. Говорят, это нашествие гоблинов будет самым страшным за последнее десятилетие. — Я кивнул – по крайней мере, это подтверждало, что новобранцев готовят к столкновению с гоблинами, а не отправляют воевать против бартирадийцев, эльфов или орков. На вкус эль оказался как тёплая урина, и я поставил кружку, скрывая отвращение.

— А что слышно о войне? Разбили эльфов? Потопили орочий флот? — Спросил я, заказывая еду для своих спутников. Судя по элю, я не ожидал от местной кухни кулинарных шедевров, но мне нужно было развязать им языки.

Беззубый старик ответил:

— Слышно-то мало, но поговаривают, эльфы высадились, да только ни на шаг не продвинулись по тельхианской земле. Про орков и вовсе ни слуху ни духу. Не верится, что эти двое сговорились, чтобы вместе воевать против Легиона.

Я кивнул, понимая, что моим надеждам разузнать здесь достоверные новости не суждено сбыться. Зато я выяснил, что вербовочные отряды орудуют в каждом имперском городе, собирая людей для многочисленных военных фронтов. Я случайно сделал ещё один глоток и тут же об этом пожалел.

— А что слышно про гоблинскую орду? Вышли они из Драконьего Хребта? — Спросил я. Старики переглянулись, решая, кому отвечать. Нам подали второй круг выпивки вместе с маслянистым картофелем и сухим куском мяса. Лысый наконец заговорил:

— Мой племянник на прошлой неделе вернулся из Вартахольма. Рассказывал брату, что Император не прислал для защиты города ни единой роты магов. Одни лишь сопливые кандидаты в маги, которые, небось, ещё и девок-то не лапали. — В его голосе прозвучала злость. — В прошлый раз, когда они отмахнулись от угрозы орды, погибло десять тысяч человек.

Я откинулся на спинку стула и согласно кивнул. Флавий рассказывал мне, что его семья погибла во время прорыва гоблинов из Бесконечной Тьмы. Я предположил, что новости о нападении орков на Варвао вскоре докатятся и до Огалы. Поднимаясь, я оставил на столе крупную медную монету за еду.

Напоследок беззубый старик дал мне совет:

— Ты гляди, обязательно говори стражникам, на какого барона спину гнёшь. Любого парня или мужика без дела сейчас обряжают в кирасу, да суют в руки копьё со щитом.

Я поблагодарил его кивком, хотя назвать кирасой то, во что были одеты те мальчишки, было явным преувеличением. Жилет из мягкой кожи – вот более точное описание.

Я продолжал прихрамывать, приближаясь к городским стенам. Старики оказались правы. Когда я попытался пройти через одни из ворот, меня засыпали вопросами о моих делах. Чтобы ускорить процесс, я протянул начальнику стражи четыре серебряные монеты – две ему лично и по одной для каждого из его людей. Это обеспечило мне беспрепятственный проход в город, и я был уверен, что на выходе плата окажется такой же.

Огала выглядела куда более оживлённой, чем следовало бы городу, над которым нависла угроза нашествия гоблинов. С другой стороны, Вартахольм служил надёжным щитом между ними и этой опасностью. Вокруг царила привычная городская суета. Я прошёл мимо местного Зала Легиона и сквозь открытые двери заметил лишь горстку легионеров. Их было так мало, что здесь, возможно, не было даже штатного мага. На городских площадях продолжали муштровать ополчение. Некоторые мальчишки с трудом удерживали тяжелый, усиленный ростовой щит, пытаясь при этом орудовать копьём другой рукой.

Я добрался до верхнего города – хотя название «верхний» было условным, поскольку весь город располагался на равнине. Это был более богатый квартал, где находились лучшие бани, ради которых я сюда и пришёл. Выбрав частную купальню, я заплатил серебром и целый час блаженствовал в тёплой воде, после чего оделся и снял комнату в одном из приличных постоялых дворов.

Я ужинал в общем зале «Приюта Весты», прислушиваясь к разговорам вокруг. К моему удивлению, никто не обсуждал флот орков. Мне казалось, что слухи в верхнем городе уже должны были разнести эту весть. Когда я покинул орочью армаду шесть дней назад, им оставалось всего сутки пути до Варвао. Нападение уже должно было начаться.

Новости об эльфах доходили в менее искажённом виде. Ходили слухи, будто Император лично выступил навстречу их войску; одни утверждали, что города уже захвачены, другие клялись, что это ложь. Если верить посланию Зайны, продвижение эльфов на какое-то время удалось остановить.

Поговаривали, что возле Махи герцог Тиберий ежедневно ведёт ожесточённые бои с бартирадийцами. К этому моменту он уже должен был спешить на помощь Варвао – по крайней мере, так утверждал центурион Сергий. Туман войны, возможно, и удел поля боя, но здешние слухи он окутывал не менее плотно.

Я поднялся к себе и поспал три часа, чтобы восстановить силы, после чего выбрался через окно, взобрался на внешнюю стену и спрыгнул вниз, смягчив падение парой воздушных щитов. Я решил не рисковать возможностью оказаться в ополчении – плавали, знаем.

В старом амбаре к северу от города я остановился, пропитал носок своей кровью, запечатал его в банку с консервирующим порошком и зарыл в компостную кучу. Ещё одна обманка на случай, если Гончие вздумают пуститься по моему следу. Я полагал, у них найдутся дела поважнее, чем проверять, действительно ли я мёртв. Я рассчитывал покинуть пределы Империи вместе с Мейвитом до того, как утихнет война. Если Зайна и Кастилия преуспеют – и Император будет убит – никому не будет дела до моего исчезновения.

Главная дорога на Сагрен вела на север, а затем поворачивала на запад. Но была и менее наезженная тропа, уходящая на северо-восток прямо к городу. Кровавый компас подсказывал, что я приближаюсь к Корвусу, поэтому я выбрал этот более тихий путь для ночного перехода. Одинокую дорогу окружали возделанные поля; мои сандалии негромко похрустывали по камням.

Во время обучения у Гончих нас учили некоторым приёмам маскировки, но в моих нынешних обстоятельствах большинство из них были бесполезны. Попытайся я сойти за нищего или плебея – и меня тут же сцапает вербовочный отряд. Фермы тянулись вдоль всей дороги вплоть до самого Сагрена, к которому я подошёл уже после полудня. За городскими стенами проводил учения кавалерийский отряд. Даже издалека было видно, что большинство лошадей не обучены боевому делу. Они не доверяли всадникам и пугались любого громкого звука. Я начал беспокоиться, не реквизировали ли Джинджер обратно в Легион.

Сагрен дышал древностью. Из-за стен высились старые каменные здания, украшенные горгульями. Город был гораздо меньше Огалы – от силы тысяч десять жителей. С каждым шагом натяжение кровавого компаса становилось всё ощутимее.

Двое стражников допрашивали каждого, кто входил в город.

— Уши, — рявкнул один из них, обращаясь ко мне.

— Уши! — Нетерпеливо повторил он. — Сними шляпу.

Я подчинился, догадавшись, что они ищут эльфов. Он бесцеремонно откинул мои волосы грязной, дурно пахнущей рукой, чтобы рассмотреть всё поближе. Должно быть, проверял, нет ли иллюзии и не эльф ли я.

— Имя и что забыл в Огале?

— Люциан Павел, — назвался я именем старого конюха. — Возвращаюсь в Лорво после завершения торговых дел в Вартахольме по поручению моего барона.

Он нахмурился:

— И путешествуешь в одиночку?

Да, в Империи никто не путешествовал в одиночку, но я был готов к этому вопросу:

— Мой торговый караван держит путь в Аганту и на обратном пути в Лорво пройдёт здесь. Они должны прибыть через три дня. Я же хотел приехать пораньше, чтобы вкусить местных развлечений, — я плотоядно улыбнулся. — Где в Сагрене лучшее место для подобных… увлечений? — Спросил я, протягивая ему серебряную монету.

Он хмыкнул, пряча монету в ладонь:

— Слыхал, в «Приветливых устах» девок прибавилось. Симпатичные беженки попадаются. Но как по мне – дороговато.

Я с энтузиазмом закивал. Стражники расступились, так и не спросив имени моего барона. Представляю, как Адриан отчитал бы его за столь небрежную службу.

Поправив головной убор, я вошёл в город. По потоку людей было легко определить, где находятся более богатые кварталы. Моя рука сжимала компас, и, как и следовало ожидать, он тянул меня к Цитадели. Я-то думал, что тайные Архивы будут скрыты где-нибудь в глухой чаще – ну или просто в более уединённом месте – а не в одном из имперских городов. Когда я приблизился к Цитадели, компас начал вращаться в моих руках. Тяга усилилась, но указывала она вовсе не на Цитадель.

Я растерянно возился с ним в кармане. И тут до меня дошло – компас указывал строго вниз. Сделав вид, будто хочу почесать ногу, я ненадолго сбросил сандалию и наступил босой ступнёй на каменную мостовую. Я ожидал обнаружить, что Корвус пробирается по сточным канавам. Однако импульс земли вернул мне очертания лабиринта глубоких туннелей под городом – значительно ниже обычной канализационной системы. Я был поражён их масштабом – благодаря эссенции земли булетты я видел почти на пятьдесят футов вглубь. И то, что я разглядел, было лишь верхними уровнями чего-то куда более грандиозного – судя по ощущениям, это были древние постройки. Что-то, что лежало нетронутым на протяжении сотен лет.

Я принялся набрасывать в уме карту верхних уровней туннелей, обходя богатый квартал в поисках входа. Многие проходы были запечатаны в тех местах, где они примыкали к подвалам. Наконец я обнаружил открытый лаз в небольшом святилище, посвящённом Юноне.

Тельхиане не слишком усердно почитали старых богов, но небольшие храмы и святилища, где люди могли просить о покровительстве, встречались повсеместно. Я нашёл таверну в пределах видимости от святилища и заказал ранний ужин. Пока я ел, я пристально наблюдал за храмом.

Внутрь вошла пара, чтобы получить благословение на брак – или, возможно, просто на сегодняшнюю ночь в надежде зачать дитя. Забежал плачущий мужчина и вскоре вышел, всё ещё пребывая в глубоком смятении. Затем в святилище вошел служитель Юноны. Даже под его синеватыми одеждами по походке и развитым мышцам шеи я сразу признал воина, а вовсе не служителя храма.

Оставив недоеденный ужин, я направился к святилищу и прислонился к внешней стене. Служитель переговорил с кем-то внутри, после чего двинулся вглубь здания. Я отслеживал его импульсами: он вошёл в потайную комнату и спустился по лестнице, быстро уйдя за пределы досягаемости моего голоса земли. Корвус всё ещё находился подо мной – и я был практически уверен, что отыскал вторые Архивы.