Амулет

Тарвон покрутил амулет в руках. — Свиток анализа заклинаний распознал руны и подсказал мне назначение этой вещицы. Это амулет Мира Грёз. Полагаю, с ним тебе больше не понадобятся твои пилюли забвения, — он усмехнулся, глядя на меня.

Свойства амулета Мира Грёз звучали весьма впечатляюще. Я спросил шутливым тоном:

— И что же тогда делает этот амулет? Или мне нужно доплатить золота, чтобы узнать?

Полурослик лишь хмыкнул на мою попытку пошутить:

— Для начала, они исключительно редки, их находят только в подземельях. В их работе бывают небольшие различия, но несущественные.

— И они ценные? — Вставил я слово.

— И они ценные, — подтвердил он. — Из того, что я помню по книгам: его нужно носить на голом теле и направлять в него эфир, после чего он погружает тебя в состояние сна. Этот артефакт создает пространство Мира Грёз, где ты можешь делать всё, что пожелаешь. Он позволяет сражаться, практиковать навыки и тренировать разум, пока ты спишь. И при этом ты полноценно отдыхаешь за ночь. — Он протянул его мне обратно. — Я могу заказать для тебя в Гильдии Искателей Приключений книгу о том, как пользоваться этим артефактом? — Предложил он. — Там будет подробно описано, как извлечь из него наибольшую пользу.

— Нет, — ответил я. — И, просто чтобы подтвердить: ты ведь никому не расскажешь, что он у меня?

— Оценка предметов полностью конфиденциальна, — заверил Тарвон. — На кону моя репутация. — Я кивнул, подумав, что репутация пострадала бы куда сильнее, если бы Тарвон внезапно заказал книгу по столь специфическому артефакту.

— А этот сон отличается от обычного? Как из него проснуться? — Спросил я, просовывая амулет под нагрудник и отправляя его в свой пространственный карман.

Полурослик покачал головой:

— Я рассказал всё, что удалось разобрать по свитку и вспомнить самому. Если надумаешь продавать, я могу связаться с покупателями за пределами Тельхианской Империи. Выручишь вдвое больше, чем если продашь его здесь, в столице, тельхианцам. — Тон его оставался нейтральным, но само предложение выдавало неприязнь к тельхианцам.

— Пожалуй, пока оставлю его себе. Чисто из любопытства, сколько бы он стоил? — Безразлично поинтересовался я.

Тарвон улыбнулся профессиональной улыбкой торговца:

— Подобные артефакты из подземелий – большая редкость. По моей оценке, тысяч пять-шесть за пределами Империи. На аукционе может выйти и больше. Но Гильдия не проводит аукционы по подземельям в границах Империи, — многозначительно добавил он.

— Спасибо, Тарвон. — Я поднялся и попрощался с полуросликом.

Вернувшись в восточный Зал Легиона, я никого не застал в нашей спальне. Скорее всего, все ушли тратить свое новое золото. Я снял доспехи и переоделся в одежду, которую раздобыл вчера. Если кто спросит, скажу, что купил сегодня. Когда я уже выходил из Зала, сзади раздался женский голос:

— Выглядишь чертовски щегольски для этого дня, легионер. — Я резко обернулся и увидел Хильду, выходившую из кухни в перепачканном мукой фартуке.

— Хильда, спасибо за чудесный завтрак. Я как раз собирался пойти… — я хотел сказать «поесть», но подумал, что это может её обидеть, — …выпить.

Она понимающе кивнула:

— У речных доков есть таверна под названием «Хвастливый бард». Скажи им, что от меня, и за первую выпивку с тебя возьмут всего медный. За последующие – большую медь.

— Спасибо! — Поблагодарил я и вышел из Зала. Поскольку Хильда работала на преторианскую гвардию, я вряд ли стану называть там её имя – вдруг это какой-то тайный пароль, чтобы за мной приглядывали. Но на обратном пути, возможно, придется заглянуть туда, чтобы потом сказать, что я выпил в рекомендованном ею месте. На самом деле я искал торговый квартал. Моей целью было купить еще одну книгу по магическим фигурам, будучи в обычной, не легионерской одежде.

Я не собирался покупать книги по редким видам магии. Это могло привлечь ко мне ненужное внимание. Но у меня были показатели родства: пять в шарме, восемь в энергии и недавно добавившиеся шесть в земле. Все они были слишком малы, чтобы запечатлеть магическую фигуру, но если я найду еще одну эссенцию магического родства для одной из этих трех стихий, сила может стать достаточной. Так что я намеревался разузнать, какие малые магические фигуры они могут предложить.

Я затерялся в толпе, направляясь к дворцу. На перекрестках людской поток становился особенно плотным, и избегать толчеи было трудно. Кто-то снова попытался залезть ко мне в карман. Поскольку я был начеку, то сразу заметил уличного мальчишку-оборванца, лет шести-семи, который с пустыми руками ускользал в толпу. Он проверил один из внутренних карманов моего плаща и ничего там не нашел. Наглый малец вернулся и попытался обшарить плащ с другой стороны.

Я перехватил его запястье, когда он потянулся внутрь, и приподнял его за руку над землей. Толпа расступалась вокруг нас, не желая вмешиваться. Мальчишка извивался и брыкался, пытаясь вырваться. От него дурно пахло – застарелой мочой. — Перестань дергаться, не то я сломаю тебе запястье, — предупредил я его. Он притих, но в его глазах горел яростный вызов. Я спросил:

— Где здесь хороший книжный магазин?

Худой мальчуган, казалось, не понял вопроса. — Покажи мне дорогу к хорошему, приличному книготорговцу, и я тебя накормлю.

Он лишь слегка смягчился, но в конце концов ответил: — «Расскажи другую историю». — Я нетерпеливо посмотрел на него. — Две улицы вверх и два здания налево, — буркнул он. — Отпусти меня!

— Веди, — велел я, ожидая, что он сбежит. Но он двигался быстро и подождал меня у самого входа в лавку.

Он повернулся ко мне спиной:

— Вон у той тележки вкусная еда. — Торговец подозрительно покосился на мальчишку, когда мы подошли. Еда выглядела как открытые бутерброды.

— Сколько? — Спросил я у мужчины.

— Пять медных за порцию на ломте, — ответил тот, не сводя глаз с мальчишки.

Я протянул ему две большие медные монеты:

— Четыре порции для мальчика. — Торговец удивился, а у пацана при моих словах потекли слюнки, и он вытаращил глаза от моей щедрости. Я оставил тележку и мальчишку пировать.

Я вошел в книжный магазин. Здесь стоял знакомый библиотечный запах старой бумаги и кожаных переплетов. В лавке царил порядок, но в центре выстроились всего шесть длинных двусторонних стеллажей. Ко мне подошла пожилая женщина:

— Молодой человек, что вы ищете сегодня?

Я улыбнулся ей:

— У моих племянниц-близняшек только что прошла оценка совершеннолетия по табличке. У одной родство с энергией одиннадцать, а у другой родство с землей двенадцать! Я хотел бы купить каждой из них самую простую книгу, которая поможет им сформировать магическую фигуру для их стихии.

Улыбка женщины обнажила желтоватые зубы и отсутствие одного резца. — Поздравляю! У близнецов больше шансов иметь достаточно высокое родство для создания магической фигуры. — Она поманила меня за собой. — Я как раз недавно получила перевод с эльфийского языка эзенхемских эльфов на тельхианский для родства с энергией. — Она достала с полки одну из шести одинаковых тонких книг. Книга была в белом кожаном переплете и выглядела совершенно новой.

Под ее бдительным взглядом я пролистал страницы. Бумага оказалась плотнее и гораздо белее, чем в других моих книгах. Почерк был аккуратным, вся книга переписана от руки, как и остальные мои приобретения. Я не видел никаких признаков печатных станков в Империи. Внутри содержалось семь магических фигур: три для тех, у кого родство равно десяти, две для двадцати и две для тридцати. — Сколько? — Спросил я пожилую женщину.

— Семь золотых, — ответила она, и я поморщился. — Если возьмете справочник по земле, мы сможем обсудить скидку. — Книга по земле выглядела не столь впечатляюще и была изрядно затрепана. В ней содержались указания всего для трех магических фигур. По одной для каждого уровня родства: десять, двадцать и тридцать. Очевидно, эльфы обладали куда более глубокими магическими познаниями.

И все же это было именно то, что я искал. Пролистав страницы, я кивнул, и женщина предложила:

— Девять золотых за обе.

Это было меньше, чем я заплатил в Махе, но я плохо представлял себе реальную стоимость таких книг.

Я собирался их купить, но попытался выгадать еще немного:

— А вы не могли бы добавить к ним какие-нибудь сборники историй? По одному для каждой девочки? — Мне просто нужно было больше материала для практики в чтении.

— Хотела бы я, чтобы у меня в детстве был такой дядя, — беззубо улыбнулась старушка. — У меня есть как раз две истории для юных дев. «Персефона» – история любви смертной и бога подземного мира. — Она достала тонкую красную книжку. — И «Троянская война». Война, разразившаяся из-за права жениться на прекрасной женщине. — Я кивнул, понимая, что Первый Легион принес сюда мифические сюжеты Земли.

— Идет, — согласился я, сделал вид, что лезу под плащ, и вытащил девять золотых монет. Она улыбнулась, проверила каждую монету, после чего сложила книги вместе, завернула их в ткань и перевязала тесьмой, чтобы было удобнее нести.

Я вышел из маленькой лавки и обнаружил оборванца на другой стороне улицы – его живот заметно раздулся. Мальчишка весил от силы фунтов пятьдесят, а каждая порция, по моим прикидкам, тянула на фунт. Он попытался подняться, но, похоже, его чуть не стошнило, и он благоразумно опустился обратно на землю, прислонившись к каменной стене здания. Я быстро пошел прочь, направляясь обратно к Залу Легиона, чтобы юный карманник не увязался за мной.

Когда я вернулся, в комнате были Павел и Бенито. Свой мешок с книгами я надежно припрятал, когда убедился, что за мной никто не следит. Оба легионера напоминали мне того мальчишку – они явно объелись и теперь расплачивались за это. Сняв доспехи, они стонали на своих койках. Я оставил их в покое, подошел к комнате Кастилии и постучал. Я надеялся, что мы сможем продолжить обучение, но она не ответила.

Когда я вернулся в комнату, там уже был Константин:

— Эрик, хорошо, что ты вернулся. Снимай свои нарядные вещи, и давай на плац, потренируемся. Здесь расквартировано несколько мастеров оружия. Мы можем немного отточить твои навыки. — Он посмотрел на двоих стонущих на койках и отвернулся. Я думал, Константин заставит их тренироваться, пока их не вырвет, но мы просто оставили их страдать в комнате. Особого сострадания я не испытывал.

Я пошел с Константином на тренировочную площадку. Около дюжины мужчин практиковались в ближнем бою с различным оружием, а двое упражнялись в стрельбе из лука. Я спросил:

— А где Кастилия? Разве с ней никто не должен находиться?

Константин бросил мне тренировочный короткий меч, и я легко его поймал. — Она в канцелярии легата легиона. Регистрирует гибель легионеров, чтобы получить свидетельства о смерти для Зала Искателей Приключений. Таким образом деньги можно будет передать их семьям.

Я был слегка удивлен:

— Ого. Этого я не ожидал.

Константин хмыкнул:

— Обычно этим занимался Адриан, но Кастилия делает это, чтобы подтвердить перевод Брута, Флавия, Квентина и Ремуса в нашу когорту. Если мы их не получим, численность нашей когорты составит всего девятнадцать человек.

— Я имел в виду то, что она отправляет деньги погибших товарищей их семьям, — пояснил я.

Константин кивнул:

— Она могла бы попытаться оставить монеты себе, но Кастилия не такая. Хоть она и на мели, она обещала эти деньги людям. Когда пойдешь к ней на занятия сегодня вечером, веди себя осторожнее. Она будет не в духе. Герцог Октавиан изъял её собиратель в пользу Империи. Это было последнее ценное имущество, принадлежавшее ей.

— Что? Я думал, это её собственность, — я от удивления замер посреди нашего тренировочного боя, и Константин тут же ткнул меня под ребра за то, что я ослабил бдительность.

— Практически невозможно в одиночку выплатить компенсацию за потери целого города, Эрик. Все её активы арестованы, но она снова сможет зарабатывать дополнительные монеты на заданиях. Герцог Октавиан разорил её, но она поднимется, — Константин провел серию атак, от которых я успешно защитился. Он сделал паузу:

— Ты улучшил свою физическую форму.

Я лишь кивнул и пошел в атаку. Нанеся удачный контрудар и задев его по касательной, я спросил:

— Какая Империи выгода от ослабления Кастилии?

Константин не ответил, так как мы оба взяли по кинжалу для левой руки. Лишь после того, как мы изрядно взмылились и присели отдохнуть, Константин вернулся к моему вопросу:

— Императору необходимо поддерживать хрупкий баланс. Он ублажает герцогов, закрывая глаза на их мелкие дрязги. Кастилия представляла бы большую ценность, будь она чисто атакующим магом. Вместо этого она относится к магам поддержки. С магистром магии Дурандусом подобного бы не сотворили.

— Но ведь Дурандус всё равно мертв? — Заметил я, пока мы пили воду из небольшого фонтанчика во дворе.

— Полагаю, его брат должен был вмешаться и вытащить его на свободу, когда ситуация вышла из-под контроля, — предположил Константин. Он поднялся:

— Хватит отдыхать. Давай посмотрим, как ты справишься с незнакомым противником.

Я со стоном поднялся на ноги.

Два часа спустя я зализывал раны в горячих купальнях Зала Легиона. Мужчины, с которыми я тренировался, были ничуть не хуже, а то и лучше Константина. За эту науку я заплатил синяками и ссадинами. Лечить свои лиловые ушибы прямо в купальне не было смысла. Придется потерпеть, так как я не хотел, чтобы Константин узнал о моих способностях к исцелению. Во-первых, потому что он доложит своему преторианскому господину, а во-вторых, в глубине души я опасался, что тогда на тренировках он станет гонять меня еще нещаднее.

Я вышел из купален и направился в нашу комнату. Бенито и Павла там уже не было, а Константин остался в воде, увлеченно беседуя с другими мастерами оружия. Сегодня я умудрился оставить ему две отметины, но сам поплатился за это в двадцатикратном размере. В комнату вошла Кастилия и огляделась, пока я складывал свою новую одежду. Спрятать её обратно в карман я сейчас не мог, так как все её уже видели. Кастилия медленно обвела комнату тяжелым и сердитым взглядом:

— Мы можем поработать над твоей магической фигурой, если хочешь, Эрик. — Потеря собирателя стала для неё тяжелым ударом.

— Я был бы очень признателен, — ответил я, следуя за ней в её личные покои. Я с нетерпением ждал её уроков. Они обещали быть куда менее болезненными, чем тренировки с Константином.