Женщина не умеет хранить секреты

Борис, по сути, бросил мне вызов на глазах у всех. Я посмотрел на Кастилию – вся эта сцена была ей неприятна, а теперь она и вовсе нахмурилась. Я перевёл взгляд на Адриана и Делмара, но ни один из них не спешил помогать мне в разговоре с Первым Гражданином.

На лице Первого Гражданина Бориса играла та самая самодовольная ухмылка, какая бывает лишь у людей, считающих себя выше других. Он вышел на песок, пока я убирал в ножны свой новый чёрный клинок. Борис заговорил вновь:

— Меч, который ты себе забрал, – наша семейная реликвия. Первые капитаны стражи нашей Цитадели владели им веками. Мой дед рассказывал, что это был подарок третьего Императора его прадеду.

У меня было предчувствие, что всё это подстроено, и я ждал, к чему он клонит. — Я сохраню его и верну после того, как мы исследуем эльфийские руины, — осторожно ответил я.

Он улыбнулся, словно бродячий торговец чудодейственными снадобьями:

— Пожалуй, пока клинок моей семьи будет находиться под твоей опекой, я мог бы подержать у себя что-нибудь из твоих вещей? На случай, если ты не вернёшься? — Вот оно и прояснилось. Я глянул на Кастилию – она смотрела на Бориса очень мрачно. Ларин весьма кстати оказалась позади одного из больших кресел на помосте и стояла ко мне спиной. Я безуспешно искал хоть какую-то поддержку или подсказку, как поступить.

Вмешалась герцогиня Вероника:

— Я заплатила матушке за этот клинок честную цену, Борис. И не тебе им распоряжаться. — Борис заскрежетал зубами от замечания сестры и от того, что его прервали.

— Ладно. Но я всё же хочу потренироваться с легионером. Возможно, он не откажется заключить пари на исход боя? Поставим что-нибудь равноценное этому? — Я почувствовал, что этот Первый Гражданин не отличался особым умом, раз начал выдумывать условия на ходу после провала первоначального плана. Он обнажил свой меч. Его лезвие напомнило мне длинный клинок Делмара, созданный в подземелье. В лучах заходящего солнца сталь мерцала, и по ней словно пробегала водяная рябь.

Мать Бориса, графиня Азелла, рявкнула:

— Борис, нет. — В её голосе так и сквозила ярость. — У него нет ничего ценного, что могло бы сравниться с этим оружием! И этот клинок всё ещё принадлежит мне, пока ты не займёшь моё место графа. — Её гнев казался искренним, так что вряд ли она участвовала в этом представлении.

— Но у него есть, матушка. У этого легионера есть амулет Мира Грёз, — объявил он во всеуслышание.

Я услышал, как Бенито громко спросил у кого-то:

— Что ещё за амулет Мира Грёз? — Моё внимание было приковано к Кастилии: её брови удивлённо приподнялись, и она вопросительно посмотрела мне прямо в глаза. Ларин к этому моменту и вовсе исчезла с помоста, прячась от моего разгневанного взгляда. По толпе пополз шепоток – люди пытались понять, что это за амулет Мира Грёз. Мои соратники выглядели не менее озадаченными происходящим.

Увидев, какое смятение он вызвал, Борис расплылся в широкой улыбке, празднуя маленькую победу. Графиня о чём-то размышляла. Сын же её крутился на месте, чтобы его слышали абсолютно все, точно цирковой зазывала:

— Как я и говорил тебе вчера вечером, матушка, амулет Мира Грёз – это артефакт из подземелья, позволяющий управлять своими снами. Там можно тренироваться на мечах, читать книги, сражаться с чудовищами или трахать любую женщину, какую только встретишь, и как твоей душе угодно!

Закончив внутренние колебания, графиня едва заметно кивнула сыну, одобряя пари. — Я отказываюсь, — отрезал я. — И от поединка, и от ставки. — Повернувшись к Борису спиной, я направился обратно к нашему отряду. Мои товарищи посматривали на меня с любопытством из-за амулета и ухмылялись тому, как легко я осадил Первого Гражданина.

На полпути меня перехватил Матео и спросил:

— Где ты раздобыл амулет Мира Грёз, Эрик? Звучит очень даже… познавательно. Дашь попробовать?

Оставшийся позади Борис не сдавался и теперь обратился к помосту:

— Магиня Кастилия, неужели вы откажете мне в дружеском состязании и пари?! Я желаю сразиться с чемпионом вашего отряда!

Кастилия поморщилась. Я знал, как сильно она не любит иметь дело с Первыми Гражданами, и это неприятие отчётливо отразилось на её лице, когда она поднималась. Сойдя с помоста, Кастилия миновала высокомерного Бориса и подошла к отряду. Она направилась прямиком ко мне и прошла мимо; я двинулся следом, чтобы мы могли поговорить наедине. — Он правда у тебя? Амулет Мира Грёз?

Лишь на мгновение задумавшись, я признался:

— Да.

— Интересно, — задумчиво произнесла она, не выказывая гнева. — Так вот как ты умудрялся так быстро изучать и осваивать плетения заклинаний. Ты украл его у Дурандуса? Или снял с трупа кого-то из бартирадийцев? — Допытывалась она.

— Нет, он был у меня ещё до Махи, — тихо ответил я.

Кастилия медленно закивала, соображая:

— Значит, это твоя личная собственность. Если только… подземелье? — Кастилия была слишком умна для своего же блага. Я едва заметно кивнул, не став отрицать очевидное. Она кашлянула, явно забавленная этой ситуацией, и недоверчиво покачала головой, продолжая размышлять.

— Что ж, пока ты в моём отряде магов, никому не говори, что забрал его из подземелья. У Империи есть право первоочередного выкупа, особенно у призванного легионера. — Она посмотрела на самодовольного Бориса, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу:

— Силой заставить тебя драться он не может. Будучи Первым Гражданином, он мог бы попытаться принудить тебя продать амулет, но я сомневаюсь, что у него хватит золота, если эта вещь действительно способна на то, о чём он говорит. — Немного подумав, она добавила: — Вероника немного рассказывала мне о своём старшем брате Борисе. Он злопамятен. Если не сможет получить амулет сам, то разнесёт весть о том, что он у тебя, среди остальных.

— Кастилия, как мне поступить? — Спросил я умоляющим тоном, надеясь на её совет. Отдавать свой амулет этому выскочке из Первых Граждан я не собирался.

Кастилия оглянулась на Бориса, который вовсю красовался перед немногочисленной публикой. — Думаешь, сможешь победить? Ты сильно вырос, но Борис – искусный мечник. Он тренируется по три часа каждое утро во внутреннем дворе и участвовал в десятках состязаний.

— Могу я использовать своё плетение заклинаний? А у него самого оно есть? — Тихо поинтересовался я.

— Есть. Вероника говорила, что он умеет укреплять кожу и увеличивать силу. Но он точно не маг, в этом я уверена, — сообщила она.

— Тогда да, я смогу победить, — уверенно ответил я. Ларин не знала, что у меня есть воздушный щит, а значит, Борис тоже оставался в неведении.

— Ты наживёшь себе врага, — предостерегла она. — К тому же твой амулет больше не секрет. — Я лишь пожал плечами: теперь об этом всё равно знал весь отряд. Не то чтобы я собирался давать им им пользоваться.

— С вашего разрешения я поговорю с Первыми Гражданами, чтобы всё оформить как надо, — Кастилия подождала моего кивка. Она направилась к помосту, где герцогиня, графиня и Борис собрались вокруг неё. Борис держался уверенно и махнул рукой, призывая поскорее закончить обсуждение. Он видел меня в деле и, вероятно, полагал, что полностью оценил мои способности.

На согласование условий и составление официальной бумаги ушло почти двадцать минут. Наконец Кастилия объявила о поединке, пока герцогиня держала в руках пергамент с правилами. Любопытство толпы вот-вот должно было удовлетвориться. Кастилия громко произнесла:

— Первый Гражданин Борис и легионер Эрик согласились на поединок. Тот, кто первым потеряет способность сражаться или сдастся, будет признан побеждённым. Победитель заберёт оба приза. — Кастилия ухмыльнулась: — На время состязания призы будут находиться у герцогини Вероники.

Борис резко повернул голову, сообразив, что ему не позволят драться его руническим оружием. Кастилия перехитрила не слишком сообразительного Первого Гражданина. Для меня же это означало, что придётся достать амулет из своего кармана и передать его герцогине. После короткого спора Борис всё же согласился и отправил гонца за другим оружием.

Я подошёл и с неохотой отдал амулет Кастилии, а та передала его герцогине, которая принялась с интересом изучать артефакт. Я немного беспокоился, как бы она не вздумала опробовать его прямо сейчас, но она лишь отложила его в сторону и не заснула в своём кресле.

Вскоре прибежал гвардеец из людей графини и протянул Первому Гражданину меч. Этот клинок тоже был руническим оружием, но с матовым блеском – судя по всему, его выковал рунный кузнец. Борис дважды взмахнул новым мечом и остался доволен. Он вышел на середину площадки, всё ещё излучая полную уверенность в себе.

Кастилия посмотрела на нас обоих:

— Подтвердите готовность. — Я постучал клинком по щиту. Я бы предпочёл использовать чёрный клинок, но он был на несколько дюймов длиннее того оружия, к которому я привык. Борис тоже постучал мечом по щиту, и я нахмурился, заметив на его щите рунические узоры. В голову закралась мысль, что я мог совершить ошибку. — Начали! — Скомандовала Кастилия, отступая назад.

Борис начал кружить вокруг меня, и я ответил тем же. Солдаты нашего отряда шумно подбадривали меня, не скупясь на крепкие словечки. Я ускорился, создавая полукруг из воздушных щитов вокруг ничего не подозревающего соперника. Кожа Бориса потемнела, когда он развернулся, следя за моими перемещениями. Моё главное преимущество заключалось в том, что воздушные щиты видел только я. Когда они оказались у него за спиной, я сделал шаг вперёд, и он приготовился отразить мою атаку.

Вместо этого я просто добавил ещё несколько воздушных щитов, зажимая его в тиски. Эту идею мне подсказал Константин, жаль только, его не было рядом, чтобы оценить исполнение. Борис осознал ловушку слишком поздно – лишь когда его локоть наткнулся на преграду первого воздушного щита. Его уверенность мгновенно улетучилась; он завертелся на месте, пытаясь нащупать выход, пока я сужал пространство его заточения, прежде чем щиты рассеются.

Я установил воздушные щиты чуть выше его колен и до самой головы. Он принялся наносить удары своим руническим оружием по невидимым преградам, пытаясь пробить их, а я в это время сделал низкий круговой замах, метя ему под ноги. Он подпрыгнул, уклоняясь от удара, но врезался головой в другой щит, который я предусмотрительно повесил сверху. Мой меч полоснул его по голени, но едва задел плоть. Его кожа действительно стала твёрдой, как камень, благодаря магии.

Я-то надеялся, что первый же удар решит исход боя. Когда он разрушил первый воздушный щит и получил возможность увернуться, я нанёс новый удар. На этот раз мне удалось рассечь кожу глубже. Третьим ударом я целился в ахиллово сухожилие. Пробить его до конца не получилось, но этого хватило, чтобы Борис рухнул на одно колено.

Хотя я и старался не отвлекаться на шум, сквозь крики до меня донёсся зычный голос Адриана:

— Не останавливайся, пока не сдастся, Эрик!

Борис выхватил какое-то зелье и уже собирался его выпить. Заметив бреши в своих щитах, которые вот-вот должны были исчезнуть, я рванулся вперёд и вонзил клинок ему под рёбра. Остриё вошло всего дюйма на четыре; я почувствовал, как сталь скрежетнула по кости, добираясь до печени. Я резко повернул меч вбок, разрывая внутренние органы. От внезапной вспышки боли Борис выронил и зелье, и оружие, а его мать истошно закричала, призывая на помощь. Адреналин в моей крови начал понемногу спадать, и до меня снова донеслись крики толпы.

Кастилия объявила:

— Борис больше не может продолжать бой. Вы согласны, графиня?

— Исцелите его! — Закричала та старому целителю в толпе, проигнорировав слова Кастилии.

Я вытащил клинок, и из раны, которую Борис судорожно зажимал руками, хлынула тёмная кровь. Старик опустился перед ним на колени, чтобы помочь. Кастилия вмешалась:

— Борис, ты сдаёшься? — Тот лишь кивнул с немного стекленеющим взглядом. Кастилия кивнула в ответ, и обожжённый целитель, обливаясь потом, принялся через силу и боль прокачивать сквозь себя эфир, чтобы затянуть рану Бориса.

Я ждал, пока целитель, тяжело дыша, пытался закончить работу. Похоже, я повредил не только печень, а у старика и так почти не осталось эфира после того, как он весь день помогал раненым из нашего отряда. Кастилия подобрала флакон с зельем и влила его содержимое в рот Борису. Лицо раненого из мертвенно-бледного стало розоватым. Это было полноценное целебное зелье, так что теперь он точно выживет.

Спустя пару минут Борис поднялся на ноги. Старый же целитель встать не смог – было видно, какую сильную боль причинил ему перерасход эфира в повреждённых каналах. Матео и Феликс подошли, чтобы помочь старику подняться, и отвели его к скамье. Проходя мимо меня с целителем на плечах, Матео прошипел:

— Потрясающе, Эрик! Но я всё ещё хочу испробовать твой амулет.

Придя в себя, Борис пришёл в ярость:

— Я не сдавался! И не просил о помощи со стороны! Бой продолжается!

Кастилия покачала головой, скрывая ухмылку:

— Графиня выступала вашим доверенным лицом при подписании условий. Она призвала на помощь постороннего, и эта помощь была оказана. Первый Гражданин Борис, состязание окончено.

Герцогиня Вероника тоже не удержалась от торжествующей улыбки:

— Брат, это моя Цитадель, и я объявляю, что по правилам ты проиграл. Призы принадлежат легионеру.

Борис, кипя от злости, зашагал прочь, поняв, что от сестры сочувствия не дождётся. Герцогиня явно радовалась такому исходу и позору брата. Кастилия оказалась права: сегодня я обрёл врага. Огромная ладонь Мейвита с такой силой опустилась мне на спину, что я покачнулся. В мгновение ока меня окружили солдаты отряда, осыпая поздравлениями и похвалами. Кое-как протиснувшись сквозь толпу к помосту, я забрал свои трофеи: амулет сразу отправил в пространственный карман, а в руки взял меч Бориса из подземелья.

Герцогиня Вероника посмотрела на меня сверху вниз и улыбнулась:

— Весьма любопытный способ добиться победы. Поздравляю с заслуженным успехом и наградой.

К нам разъярённо подлетела графиня Азелла:

— Он не может оставить себе этот меч, Вероника. Пусть немедленно вернёт его!

Я переводил взгляд с матери на дочь – они обменивались молниеносными, полными злобы взглядами. Если я буду разгуливать с таким приметным руническим оружием, то наверняка стану мишенью. Я обратился к герцогине Веронике:

— Равны ли по ценности чёрный клинок и меч Бориса? Могу я обменять его на чёрный меч, чтобы оставить себе?

Я прекрасно понимал, что соглашаюсь на невыгодную сделку, но в любом случае оставался с руническим клинком. К тому же старый чёрный клинок выглядел довольно невзрачно по сравнению со сверкающим мечом из подземелья. Кастилия выжидающе посмотрела на герцогиню. Между ними установились хорошие отношения, и Вероника не хотела их портить:

— Я согласна на твои условия. Меч из подземелья стоит вдвое дороже. Возьмёшь оба клинка? — Она указала на выкованный орками меч, предназначавшийся для Брута. Кастилия одобрительно кивнула мне, и я расценил это как честный обмен.

Я забрал второй клинок, оставив меч Бориса на помосте. Полагаю, теперь он перешёл во владение герцогини Вероники. Словесная перепалка между графиней и герцогиней ещё не утихла, и я поспешил ретироваться. Матео снова пристал ко мне с расспросами об амулете:

— Ну хоть на одну ночь, Эрик.

— Чтобы им пользоваться, нужно уметь направлять эфир, Матео, — бросил я на ходу. Конечно, кто-то другой мог бы активировать его для него, но я не был в этом уверен. Матео разочарованно надулся. Проходя мимо Адриана, я предупредил его:

— Я буду в северо-западной башне, нужно отдохнуть. — Радовало, что Мейвит шёл следом за мной. Я был уверен, что его внушительный вид убережёт меня от любых пакостей со стороны Бориса, пока мы не уйдём утром к руинам.

Но пошёл я не сразу в башню. Свернув в сторону, я направился в библиотеку. Мне нужно было расспросить учёного Фавиана о некоторых эльфийских зельях и кинжалах.