Оккупированный Варвао

— Мы займем вон ту высоту, — я указал своим спутникам на холм. — …И подождем, пока они сами к нам поднимутся. — Если мы не проявим агрессии, им придется пойти на разговор.

Холм, который я выбрал, состоял из мягкой глинистой почвы, а у подножия густо зарос кустарником. Мой Импульс земли не обнаружил скрытых угроз, пока мы вели лошадей вверх по расчищенной тропе. Отсюда отлично просматривались все подступы. Иви снова отправилась на разведку и выяснила, что следопыты оставили своих коней в двух милях отсюда, за густыми зарослями, а сами рассредоточились. К нашему холму открыто приближались только трое. Тот, что шел посередине – самый высокий, темнокожий, с почти черными губами, – выделялся белыми, синими и красными татуировками на теле. По бокам его сопровождали две мускулистые женщины. Поскольку следопыты обычно промышляют семейными группами, я предположил, что все они в какой-то мере родственники.

Остальные принялись обходить наш холм, но делали это в открытую, отрезая пути к отступлению. Должно быть, они считали, что преимущество на их стороне. Их число выросло до одиннадцати человек, включая троих переговорщиков.

У всех следопытов были натянуты луки, но они висели за спинами для быстрого доступа. Взгляд вожака скользнул по нашей группе, ненадолго задержался на Мейвите и наконец остановился на мне, так как я сделал шаг вперед.

— Я Каркаан, патриарх клана Сумеречного Грома. Мой клан отвечает за патрулирование южной границы Халифата, — церемонно произнес он на эльфийском. — …Что привело вас сюда?

— С тех пор как я был здесь в последний раз, Халифат изрядно разросся, — почтительно ответил я на эльфийском.

Старшая женщина справа от него зашипела на орочьем:

— Он тельхианец. Я слышу по акценту. Надо убить их или прогнать туда, откуда пришли.

Она, верно, думала, что никто из нас не понимает орочьего языка.

— Онбылтельхианцем, — раздался из-за моей спины голос Алхара, заговорившего на орочьем. Я уже собирался обернуться и осадить его, но он продолжил: — …А еще он служил Первым вашего Верховного на Избрании. И теперь просит проводить его до тельхианской границы. — Алхар посмотрел на меня, явно забавляясь моим гневом. — Извини, не хотелось слушать твою пустую болтовню, — добавил он с легкой усмешкой. Я и сам собирался подвести к этому, но сначала хотел убедиться, что клан Сумеречного Грома поддерживает Верховного Минашу, прежде чем раскрывать свою преданность ей.

Слова Алхара привели Каркаана в замешательство. Он нерешительно произнес:

— Ходили слухи, что Первым у Минаши служил человек. Меня не было на Избрании, но варлорд Тракор там присутствовал. Если ты клянешься своей честью перед нами, я отведу тебя в Варвао, чтобы подтвердить твою личность.

Та же женщина снова зашипела на него по-орочьи:

— У людей нет чести. Потребуй, чтобы они сдали оружие!

Эту игру я знал превосходно и охотно принял правила, чтобы ускорить дело. Обратившись к женщине на орочьем, я бросил ей вызов:

— Ты оскорбляешь честь, которую я заслужил как Первый. Я вызываю тебя.

Справившись с изумлением от моего сносного орочьего, она выплюнула:

— Вызываешь на что? Я принимаю вызов!

Каркаан положил руку на плечо вспыльчивой орчанки.

— Моя сестра слишком вспыльчива, она до сих пор оплакивает мужа, сгинувшего в боях с тельхианцами. Я сам испытаю твою честь вместо нее, если ты не против? До первой крови. Если прольется твоя кровь – я провожу вас в Варвао, но оружие вы сдадите. Если моя – вы оставите оружие при себе, Первый.

— Идет, — я шагнул вперед, спускаясь по склону. Тишина за спиной немного тревожила – мне не хватало голоса Бенито, который обычно сразу начинал собирать ставки.

В моей руке возник полуторный меч Руука. Следопыты потянулись к лукам, но вожак остановил их жестом.

— Говорят, у Первого Верховного было огромное пространственное хранилище, — Каркаан обнажил два изогнутых клинка длиной около двадцати четырех дюймов каждый – оружие, созданное для молниеносных рубящих ударов. С двуручником я оказался бы в невыгодном положении, поэтому решил не рисковать, и в моей правой руке появился щит. Одним движением запястья я затянул ремень на предплечье.

Каркаан посмотрел на меня уже с меньшей уверенностью, пока я легко вращал клинок Руука, разминая кисть.

— Этот меч мне знаком, — сказал он, в упор глядя на меня.

Я посмотрел на оружие, притворившись удивленным.

— Ну да, он принадлежал варлорду Рууку. Он его обронил, а я подобрал, — равнодушно бросил я.

Он убрал свои клинки в ножны и отвесил почтительный поклон, чем немало удивил своих соплеменников.

— Твоя честь неоспорима. Я знаю, что Руук погиб во время Избрания. Мы проводим вас.

— Может, все-таки немного разомнемся? — Спросил я, чувствуя себя слегка обманутым. По выражению его лица было ясно, что ответ отрицательный. Вскоре мои спутники ехали в кольце пяти конных следопытов, и только Каркаан держался рядом со мной в центре отряда.

Поначалу он был не слишком разговорчив, но после нескольких наводящих вопросов Киреника патриарх разговорился и стал отвечать вполне охотно.

— Мы слышали о прорывах подземелий на южных землях, но так далеко на север они еще не добирались. Зато горы Драконьего Хребта частенько испытывают нас на прочность, насылая троллей и хобгоблинов. К тому же эти земли прокляты стаями топороклювов и гигантских огненных жуков. Лучше бы мы оставили их тельхианцам.

Я вклинился в разговор Каркаана и Киреника:

— Я думал, вы отвоевываете их для кланов Молнемоак.

— Это так. Было бы славно, если бы Молнемоаки сами пролили немного крови ради возвращения своих древних земель. Вместо этого мы потеряли сотни воинов и лучших варлордов, — он кивнул в сторону своих всадников. — …А теперь кланы следопытов вынуждены патрулировать эти места и защищать поселенцев, — резко закончил он. Я лишь кивнул и отъехал в сторону. Насколько мне было известно, единственным варлордом, павшим при аннексии, был варлорд Тракор, который летал на роке по кличке Хвост Хаоса. И за его смерть отвечал именно я.

На закате мы сделали привал. Пока ставили палатки, ко мне подошла Баэлира и прошептала:

— Стоит ли нам доверять этим чужакам-оркам?

— Доверять им можно, но караул мы все равно будем нести сами. Держись поближе к Иви, пожалуйста, — ответил я.

Когда лагерь был обустроен, я подошел к Алхару. Он сидел, прислонившись к валуну, и строгал веточку.

— Мне не требуется твоя помощь, когда я говорю от лица всей группы.

Он положил нож и ветку на колени и поднял на меня глаза.

— Ты ужасный лидер и кошмарный дипломат. Ты мыслишь и ведешь себя слишком по-солдатски. Это годится, чтобы вести за собой пятерых или даже двадцать человек, но совершенно не подходит для того, чтобы вести тысячу или вращаться среди королей и королев.

— Я и так неплохо справляюсь, — буркнул я. — …И зачем я вообще оправдываюсь перед этим эльфом?

Он громко расхохотался.

— Умоляю! Если у тебя есть зеркало, посмотри на себя. Клейлин бреется каждый день, даже в разгар военной кампании. Он держится как человек, который требует уважения даже от врагов. Если хочешь добиться одобрения брата Раэлии, ты должен вести себя как генерал. Если хочешь одобрения ее отца – веди себя как король.

— Я не хочу быть королем, — машинально ответил я.

Он направил на меня свой нож для резьбы.

— Тебе и не нужно им быть, но вести себя подобающим образом ты обязан. — Он поднялся и ушел в ночную темноту. Я остался в недоумении: его слова походили на предложение помощи, но я не был уверен, что оно искреннее. Я все же достал зеркало и изучил свое отражение. Ничего предосудительного я там не увидел. Выглядел я как обычный солдат в походе.

Ночью следопыты расправились с военным отрядом хобгоблинов из семи особей. Когда Каркаан привел меня к месту схватки, я решил не показывать им собиратель. Доказательства убийства были для его клана способом заслужить немного чести за нашу защиту. Я тщательно осмотрел тела. Все хобгоблины были убиты издалека отравленными стрелами, но одеты они были в доспехи из панцирей существ, обитающих исключительно в Бесконечной Тьме.

Рассыпав его клану достаточно похвал, я поднялся на ноги. Каркаан произнес:

— Завтра мы уйдем подальше от гор, так что опасаться придется только топороклювов, гигантских огненных жуков да, если совсем не повезет, булетты. — Последнее он произнес с легким предостережением в голосе.

Я кивнул, хотя про себя подумал, что встреча с булеттой была бы как раз удачей – ради эссенции земли стоило бы и расчехлить собиратель. — Что ж, остается надеяться, что удача будет на нашей стороне, — ответил я, мысленно помолившись Фортуне. — …Сколько дней пути до Варвао?

— Пять дней, если обойдется без дождей и на пути не встретится ничего опасного. При сильном ливне земля за час превращается в полуфутовую грязь, и тогда дело пойдет куда медленнее, — ответил следопыт.

В итоге дорога до стен Варвао заняла четыре с половиной дня. Время пролетело быстро, ведь под опекой следопытов нам почти ничего не приходилось делать. Они оказались умелыми разведчиками, и мне представилась возможность понаблюдать за тем, как они координируют действия и используют свои татуировки. Самыми популярными у них были маскировка и бесшумность, но у Каркаана вместо маскировки была ограниченная Невидимость. Перед выходом они использовали маскирующее запах зелье, которое при нанесении пахло этанолом, но этот аромат быстро улетучивался.

Мейвит то и дело ворчал на Иви, потому что на стоянках она обыгрывала его в шашки в трех партиях из пяти. Мейвит по секрету признался мне, что даже не поддавался ей. У меня не повернулся язык сказать ему, что Иви воссоздала в Мире Грёз книгу с Земли о выигрышных стратегиях в шашках.

Киреник и Каркаан во время переходов вели глубокие философские беседы, развлекая друг друга. Алхар то и дело поглядывал на меня, словно ожидая, когда я попрошу его о помощи, чтобы подготовиться к встрече с семьей Раэлии, но я так и не обратился к нему. Баэлира в основном молчала, но я старался почаще говорить с ней. Она все еще привыкала к жизни вне Обители и пыталась найти свое место в этом мире.

Булетты нам так и не попались, зато мы наткнулись на огромную стаю топороклювов – больше тридцати голов. Впрочем, их натиск быстро захлебнулся, когда следопыты издалека уложили крупных вожаков-альф. Это сбило с птиц спесь и жажду крови, заставив их подумать о спасении собственных шкур, а не о том, как сделать нас своим обедом.

Когда мы проезжали мимо дороги, ведущей к Формике, я не удержался и спросил про подземелье:

— Каркаан, ваши люди зачищают подземелье в той стороне?

Следопыт отлично скрыл удивление, но ответил не торопясь:

— Гильдия Искателей Приключений строит поселение у входа в горах. Насколько мне известно, это многообещающее пятикомнатное подземелье с отличными наградами, тесно связанное с историей моего народа. Оно находится ближе к Драконьему Хребту, поэтому из-за недавней активности монстров дела там идут медленно. Откуда ты о нем узнал? — Полюбопытствовал он.

— Я был в Гильдии Искателей Приключений, когда легионеры, обнаружившие его, получали свою награду, — просто ответил я. Больше я ничего не добавил, а Каркаан не стал расспрашивать.

Приближаясь к стенам Варвао, я с любопытством размышлял о том, как поживает тельхианский город после оккупации. Прошло три года с тех пор, как мне поручили задержать флот вторжения орков. Именно тогда я впервые увидел Минашу – она была сильнейшим боевым клириком в том флоте.

Я знал, что Варвао пал вскоре после моего бегства из Империи, но виной тому была скорее глупость Первых Граждан и заговор центуриона Сергия, который хотел усадить Октавиана на трон и убить Антонию Сегрето. Когда мы проходили через ворота, я заметил, что обитые железом деревянные створки были новыми, а некоторые участки стены выделялись свежей кладкой, что говорило о недавнем ремонте. Ворота охраняли элитные орки в черных чешуйчатых доспехах. Поскольку наш отряд возглавлял Каркаан, нас никто не остановил и не стал расспрашивать.

На улицах было не так оживленно, как мне помнилось, а население делилось примерно поровну между людьми и орками. Люди провожали нас куда более любопытными взглядами, чем орки. Прохожие не выглядели угнетенными, а некоторые казались даже более довольными жизнью, чем тельхианские граждане в прежние времена. По моим оценкам, примерно две трети живших здесь прежде людей покинули город.

— Здесь есть рабы? — Раздался густой голос Мейвита.

— Новый Верховный издала указ, запрещающий варлордам брать новых рабов, — подала голос та самая словоохотливая орчанка. — …С ее стороны это верный способ поскорее нарваться на несчастный случай. — Каркаан наградил сестру суровым взглядом, заставив ее замолчать.

— За пределами старых границ Халифата рабов почти не осталось, но они все еще есть, — пояснил Каркаан Мейвиту.

Мейвит что-то проворчал себе под нос, но больше вопросов не задавал, пока мы пробирались к Цитадели. Цитадель выглядела основательно отремонтированной с тех пор, как я в последний раз бывал в городе, хотя тогда я видел ее лишь мельком перед тем, как шагнуть в портал. Во дворе, где когда-то высилась портальная арка, теперь громоздились лишь обломки – должно быть, ее разрушили тельхианские защитники, чтобы она не досталась оркам.

Пока мы шли по коридорам Цитадели, мне бросилось в глаза, что защитников здесь на удивление мало. Каркаан шел уверенно, зная дорогу, и мы следовали за ним. Я придвинулся ближе к Иви и кивнул Мейвиту, который пристроился позади нее. Киреник шел впереди, а Баэлира держалась напротив меня. Не думаю, что нас примут враждебно, но лучше перестраховаться. Пока поблизости нет сильных клириков, мы вполне сможем постоять за себя, если дело примет скверный оборот.

Не утруждая себя стуком, Каркаан вошел в просторный кабинет с деревянными стеллажами и массивным письменным столом. За кипой бумаг сидел старый сморщенный орк. Его кожа обвисла, но по ней угадывалось, что когда-то он обладал могучим телосложением.

— У меня нет времени, — прорычал орк. Я его не узнал, хотя на Избрании присутствовали десятки варлордов.

— Варлорд Тракор, — твердо произнес Каркаан, привлекая его внимание. — …Я привел того, кто называет себя Первым Верховного. — Я полагал, что мой титул имел силу только во время Избрания, но, похоже, он все еще что-то значил. Древний орк поднял глаза, впервые заметив меня и моих спутников. Он опустил перо в чернильницу и принялся побарабанить пальцами по столу, задумчиво разглядывая нас.

— Он и правда кажется знакомым, но, насколько я помню, он уплыл за море с армией рабов-голиафов, — произнес Тракор. Я вздохнул, достал из своего хранилища плащ из огненного медведя и взмахнул им, накидывая на плечи. На лице старого орка расплылась улыбка: — …А-а, ну конечно. Это он! Что привело могучую десницу Верховного в мой скромный город?