Глава 47.0

Мы все затаив дыхание слушали Кастилию, которая собиралась озвучить план нашего спасения. До этого момента отряд свято верил, что у нее обязательно найдется выход. Кастилия медленно мерила шагами комнату.

— Если враг пойдет на город, мы займем позиции у Торговых ворот.

При этих словах несколько бойцов недовольно загудели. Торговые ворота находились прямо напротив лагеря бартирадийцев. Они окажутся на самом острие атаки.

Кастилия взмахом руки заставила всех замолчать.

— Маг Грегор и я займем башню у ворот, — продолжила она. — Мы возьмем на себя бартирадийских магов. Лучники отряда поднимутся ко мне, остальные разместятся на первом этаже башни. Если возникнет угроза прорыва стен, мы отступим к стене внутреннего города. Там мы вместе с гвардией верхнего города и Цитадели встанем на защиту Садовых ворот.

Это предложение встретили одобрительным ропотом. По крайней мере, никто не заставлял нас ложиться костьми у Торговых ворот.

— Если падет и внутренняя стена, — продолжала она, — мы отступим в Цитадель. Если падет Цитадель, мы переберемся на акведук и по нему покинем город. Вчера ночью мы затащили наверх доски, чтобы перекинуть мостки через тот участок акведука, который разрушил бартирадийский маг.

План ни у кого не вызвал возражений, хоть и было очевидно, что в любой момент все может пойти наперекосяк. Нашей главной задачей как бойцов отряда было уберечь Кастилию. Умри она, и мы перейдем под командование ближайшего мага. В данном случае – Грегора, если он к тому времени останется в живых. А это вряд ли сулило нам что-то хорошее.

Кастилия дала нам время осознать услышанное, а затем добавила с нескрываемым презрением в голосе:

— Герцог Тиберий планирует выступить во главе своего войска из города Каранхаган и спасти нас. Он выйдет в поход либо в день первой атаки бартирадийцев на стены Махи, либо ровно через семь дней, считая от сегодняшнего.

Все присутствующие уже слышали о самом походе, но без таких подробностей.

Адриан сделал шаг вперед:

— Когда сегодня прибудете на стену, я покажу вам надвратную башню, чтобы вы там освоились. Заодно покажу и путь отступления к внутренним стенам. Сбор в тех же группах, что и вчера.

Я тихо застонал, вспомнив, что вчера сам вызвался в первый караул.

Вскоре я уже шагал в компании Адриана, Константина, Павла, Реджиса и Малкольма. Поравнявшись с Константином, я негромко спросил:

— Как прошел патруль? За завтраком никто ничего не рассказывал.

Константин хмуро буркнул:

— Обыскали несколько домов. Не нашли того, что я искал.

Я промолчал, ожидая, что он сам расскажет, в чем дело. Но когда молчание затянулось, я не выдержал:

— И что же ты искал?

— Пропавших людей. В городе завелась какая-то тварь, она похищает их и, скорее всего, убивает. Мы осматривали дома исчезнувших. Похоже на какого-то перевертыша. Сейчас, когда жителей в городе поубавилось, эти исчезновения стали бросаться в глаза. — Константин шел дальше с совершенно невозмутимым видом.

— И что вы нашли в их домах? — Поинтересовался я.

— Ничего. Всех утащили прямо с улиц. Обычно они шныряли где-то в сумерках. Два дня назад городская стража потеряла двоих людей, которые вели расследование, поэтому они попросили Кастилию о помощи. Она отправила меня. Думаю, тот ребенок, за которым Кольм гонялся по крышам, и был этим монстром. Слишком уж быстро он двигался для человека.

— В городе монстр? — Я был искренне потрясен.

Константин усмехнулся:

— А когда это в городах не было монстров? Искателей Истины или Гончих Легиона у нас под рукой нет, так что расхлебывать мне.

— Гончих Легиона? — Переспросил я.

— Это ищейки Легиона. Обычно отряд из четырех-шести легионеров, которые специализируются на выслеживании тварей, беглых солдат и пропавших сослуживцев, — пояснил Константин. — Я сам какое-то время был Гончей, пока не ушел к Кастилии в разведчики.

— А Искатели Истины? Я никогда их не встречал, — спросил я, пытаясь разузнать побольше.

— Они в совершенстве овладели заклинанием из школы Ясновидения. Оно позволяет определять, когда человек говорит правду. Некоторые маги тоже учат его, но лучшие Искатели Истины всегда запечатлевают это заклинание прямо на своем эфирном ядре, — терпеливо объяснил Константин.

— А у тебя есть запечатленные заклинания? — Спросил я воина.

— О таком не спрашивают, Эрик. Но у меня их два. Чтобы стать Гончей, нужно иметь хотя бы одно. И нет, я не скажу тебе, какие именно, — добродушно усмехнулся Константин.

— Как-то это несправедливо. Мои-то способности ты знаешь, — отшутился я, пытаясь выудить из него правду.

— Разве? — Тон Константина вдруг стал серьезным. — Я знаю, что у тебя есть волшебный ящик, но неужели это все, что у тебя есть, Эрик? Свои секреты без нужды не раскрывают. То, что у меня два заклинания, могло быть и ложью. Но теперь ты думаешь, что у меня припрятано пара тузов в рукаве. — Он улыбнулся.

Какое-то время мы шли молча, и я решил наугад назвать одно из его заклинаний.

— А я уже знаю одно твое заклинание, Константин, — небрежно бросил я. — Ты умеешь двигать предметы.

Константин на секунду сбился с шага и молча пошел дальше, ничего не отвечая. Лишь когда впереди показалась стена, он спросил:

— Это из-за той двери, которую я открыл? Кажется, это был единственный раз за многие годы, когда я применил магию при свидетелях. Чертов Эрик. Иногда ты умеешь удивить для деревенского парня.

Мы подошли к подножию башни, но вместо того чтобы подняться на стену, зашли внутрь. Там в полумраке тихо переговаривались Кастилия и Адриан. Должно быть, они пришли сюда, пока мы экипировались после завтрака. Адриан заметил нас, а Кастилия поднялась по винтовой лестнице наверх.

Адриан начал свой инструктаж:

— Вон те ящики – это связки стрел. Если вы не несете дежурство на стене, значит, вы подносчики стрел для наших лучников. Только для легионеров, уяснили? — Адриан подошел к ящикам. — Те, что слева – бросовые стрелы. Они с изъяном, пустим их на беспокоящий огонь. А вот справа – лучшие наши стрелы, они помечены черно-белой полосой у самого ушка. — Он указал на краску.

Затем он перешел на другую сторону помещения:

— В этих бочонках лимонная вода с сахаром. Будете наполнять из них фляги лучников в башне. Еду нам по-прежнему будут доставлять из Зала Легиона. Посыльных будем отправлять либо мы с Делмаром, либо кто-то из вас. — Из всей обстановки в комнате башни был только тяжелый стол с лавками на шестнадцать человек.

Перед тем как подняться наверх, Адриан напомнил о путях отступления:

— Если стену начнут сдавать, мы первым делом сопровождаем Кастилию в Зал Легиона, забираем там подготовленные припасы и только потом отходим к внутренним стенам.

Павел спросил:

— А у нас точно будет время задерживаться ради припасов?

Адриан снисходительно улыбнулся:

— Никогда не бывал в осажденном городе, который берут штурмом? Как только стены прорвут, врагу понадобится время, чтобы перегруппировать силы внутри улиц. К тому же регулярные части подготовили десятки баррикад, чтобы замедлить их продвижение. Время у нас будет, и пока мы грузимся, до нас доберутся разве что самые шустрые из передовых отрядов.

— Звучит так, будто вы заранее смирились с тем, что враг окажется за стенами, — заметил Павел.

Константин ответил вместо Адриана:

— Если они захотят пробить стену, мы мало что сможем сделать. Особенно теперь, когда с нами нет Дурандуса. Наша задача – продержаться до подхода герцога.

— Паршивый план, — пробормотал я.

Адриан передразнил меня:

— Согласен. Но мы работаем с тем, что есть, и исполняем свой долг перед Империей.

Мы поднялись по ступеням на верхнюю площадку башни и увидели Кастилию. Она неподвижно стояла, вглядываясь через пустынные кварталы в сторону далекого вражеского войска. Адриан спросил ее:

— Есть новости?

— Нет, пока все те же пять магов, но в их лагере наверняка скрываются и другие. Они не подпускают меня ближе, — раздраженно ответила Кастилия.

Адриан повернулся к нам:

— Итак, здесь наши четырнадцать стрелковых позиций и бочки, откуда вы будете таскать им стрелы. Кастилия займет эту башню, а Грегор обоснуется в башне по другую сторону ворот.

Павел и Реджис принялись изучать сектор обстрела, а я подошел к зубчатому парапету и посмотрел на поле. К моему удивлению, вражеская армия казалась вдвое больше, чем вчера, а в небе над их лагерем я насчитал шесть… нет, семь грифонов. Я прослушал часть того, что говорил Адриан, и даже не заметил, как Кастилия оказалась рядом.

— Впечатляет, не правда ли? — Тихо произнесла она. — Вся эта мощь человеческого воинства. А ведь один достаточно сильный маг мог бы похоронить эту армию в мгновение ока.

— Отлично, значит, нам и сражаться не придется, — с надеждой сказал я, хотя прекрасно понимал, что она говорит вовсе не о себе.

— Придется. Единственный маг во всей Империи, способный в одиночку уничтожить такое войско – это сам Император. Его власть над магией бездны – самое жуткое зрелище из всех, что мне доводилось видеть, — прошептала Кастилия, не отрывая взгляда от врага.

Я набрался смелости и спросил:

— Почему вы позволили нашему отряду оказаться в ловушке в этом городе?

Кастилия ответила не сразу, и я уже испугался, что рассердил ее своей дерзостью. Адриан как раз уходил, уводя мою группу на стену для несения караула.

Когда все разошлись, Кастилия наконец повернулась ко мне:

— Маги не так свободны, как тебе кажется. Мы не можем пойти против воли Императора или герцога. Именно поэтому я берусь за самые отчаянные задания – так я могу хотя бы отчасти распоряжаться собственной судьбой.

— Не похоже, что участие в заведомо проигранной битве – это контроль над судьбой, — возразил я, внутренне готовясь к резкой отповеди.

Кастилия едва заметно напряглась.

— Нет невыполнимых задач, — мягко сказала она, и мне показалось, что она говорит вовсе не о стоящей под стенами армии. Она повернулась, и наши взгляды встретились. — Все зависит от того, как именно ты ведешь эту битву. Возможно, когда-нибудь ты это поймешь, выходец из другого мира.

Кастилия развернулась и пошла вниз по ступеням башни, не добавив больше ни слова. Я стоял как громом пораженный.

Придя в себя, я испуганно огляделся по сторонам, проверяя, не услышал ли кто ее слова. Но поблизости никого не было, да и сказала она это совсем тихо. Откуда она узнала? Знают ли Адриан и Делмар? Константин точно не догадывался, иначе давно сдал бы меня своему преторианскому начальству. Мне безумно хотелось броситься вслед за Кастилией и засыпать ее вопросами, но Константин уже звал меня на стену, предлагая погреться под жарким солнцем.

Я присоединился к ребятам. Мне во что бы то ни стало нужно найти возможность поговорить с ней наедине. Я посмотрел со стены вдаль – очень хотелось сделать это до того, как бартирадийцы отправят меня на тот свет.