Возвращение в Тельхианскую империю

Этот варлорд больше походил на одного из орочьих старейшин, которых я видел на Избрании. Глаша рассказывала мне, что большинство вождей редко переживают пору своего боевого расцвета – они предпочитают искать такие испытания, где велика вероятность погибнуть в бою. Глядя на морщинистую кожу этого орка, я невольно задумался, работают ли еще его татуировки как надо.

Иви не удержалась и принялась гладить роскошный, отливающий искрами плащ из огненного медведя. Надо признать, он впечатлял, а при более ярком освещении в зале выглядел бы и вовсе неописуемо. — Этого подтверждения достаточно? — Смиренно спросил я.

— Я узнаю тебя, человек. На коронации тебя не было. Я – варлорд Тракаан, правитель этого города, который отныне зовется своим истинным именем – Ашкар. Чем могу помочь? — Старый орк поднялся и изобразил подобие почтительного полупоклона. Судя по его тону и поведению, он поддерживал Минашу.

— Мы лишь хотим беспрепятственно пройти на тельхианские земли, — ответил я и поинтересовался делами Минаши:

— Как приняли вашу новую Верховную? — Когда я уходил, она все еще мучительно привыкала к мысли, что стала иномирянкой.

— Пф-ф, она уже пережила два покушения. Слишком торопится, слишком многое меняет, — раздраженно проворчал Тракаан. — Мне бы на старости лет рыбу удить да с внуками возиться, а вместо этого Глаша умаслила меня явиться сюда и править этим завоеванным городом. То есть возвращенным городом, — исправился он с клыкастой усмешкой.

— Похоже, вы отлично справляетесь, — дипломатично заметил Киреник.

— Пф-ф, — фыркнул Тракаан. — Только потому, что я позволил уйти всем людям, которые этого хотели. А те, что остались, каждый день устраивают мне головную боль. — Варлорд кивнул на стопку бумаг перед собой, словно она объясняла все его невзгоды.

— И кто же пытался убить Верховную Минашу? — Спросил я. Честно говоря, новость меня не удивила. Сколько бы орки ни рассуждали о чести, власть манила каждого.

Старый орк недовольно заворчал:

— За всем этим стояли старейшина Киташа и варлорд Друта. Они потерпели неудачу, и выяснилось, что эти двое якшались с нашасари. А еще они сговорились с ними, чтобы выпустить троллей из Перевала Черепов. — Он ткнул в меня пальцем, пока я снимал и убирал плащ из огненного медведя. — Сдается мне, ты был рядом с Верховной Минашей, когда она устраняла эту угрозу, — проницательно заметил Тракаан.

— Был, — сухо подтвердил я. Я переглянулся со своими спутниками, на лицах которых при упоминании нашасари промелькнуло беспокойство, и снова повернулся к варлорду:

— Именно поэтому мы и держим путь в Тельхианскую Империю. Угроза со стороны нашасари куда шире, чем вы думаете. Из-за них не работают заклинания отправки сообщений, и они тайно собрали в горах Драконьего Хребта целые армии, которые прямо сейчас терзают Горгифию и Кейсинию.

Каркаан шагнул вперед и указал на Киреника:

— Рыцарь говорил мне то же самое. Думаю, они не врут. — Тракаан с горечью посмотрел на гору документов, словно та росла прямо у него на глазах.

— Стражи Смерти отправили делегацию, чтобы убедить Верховную поддержать вторжение в Братство Мицры. А теперь позвольте мне поведать об истинной угрозе, что стоит за ними всеми… о демоне… — Следующие два часа мы выкладывали все карты старому варлорду, чье лицо по мере нашего рассказа становилось все более мрачным от подступающей ярости.

Варлорд задавал точные, умные вопросы, и я прекрасно понял, почему Глаша привлекла его на сторону Минаши. Когда мы закончили вводить его в курс дела, он тяжело вздохнул.

— Мне бы рыбу удить… — пробормотал он себе под нос. — …Я отправлю весть Верховной, что ее Первый объявился в Ашкаре. Ваши слова имеют вес. Я верю, что у тебя есть честь, и пошлю свою рекомендацию поддержать ваше дело. Халифат должен выступить против этой великой угрозы, но Верховной понадобится поддержка варлордов. Воинская элита подчиняется им. Все это гораздо сложнее, чем вам кажется, но мы посмотрим.

— Благодарю вас, варлорд Тракаан, — уважительно произнес я. Оглядевшись в поисках Алхара, я понял, что эльф куда-то исчез. Мне хотелось немного потешить самолюбие тем, что мы заполучили еще одного союзника – пусть и благодаря поддержке Киреника. Наверняка помогло и то, что Киреник сумел убедить Каркаана по дороге в Ашкар.

— К утру для вас подготовят подорожную грамоту и указ о твоем назначении Первым Верховной. Меня прислали сюда, потому что я мастер возиться с бумажками, так что меньшее, что я могу сделать – это снабдить вас образцовым документом, — усмехнулся он. — Не думаю, что вашему делу пойдет на пользу, если до самой границы вас будут сопровождать воины. Пусть у нас и перемирие с Тельхианской Империей, но отношения все еще натянутые, а старые обиды не забыты, — добавил варлорд Тракаан, выразительно посмотрев на следопыта Каркаана. Затем он снова обратился ко мне:

— Если будете держаться восточной дороги, то вскоре наткнетесь на недавно отстроенный пограничный форт Империи.

— А что вы думаете о новой Императрице? — Спросил я, прежде чем оставить варлорда наедине с его работой.

— Мы обменивались письмами. Она кажется мне расчетливой и осторожной. Она прекрасно понимает, насколько шатко ее положение в этом бесчестном змеином логове. Похоже, она освоилась со своей ролью и сейчас активно восстанавливает силы Империи. Но если она преуспеет сверх меры, это может встревожить очень многих, — ответил Тракаан после недолгого раздумья. Я поблагодарил его, испытывая облегчение от того, что у Ренны все хорошо. Мне казалось, что склонить Ренну к союзу будет самой простой частью моей задачи, и после короткой остановки в Телхе я смогу отправиться повидаться с сыном.

Нам выделили просторные покои в Цитадели, чтобы мы могли держаться вместе. Я велел всем оставаться внутри, не желая рисковать из-за чьей-нибудь случайной прогулки по городу. Всем, кроме Алхара, разумеется. Эльф присоединился к нам только на следующее утро, когда мы уже седлали лошадей.

— Нашел тех бартирадианских агентов, которых искал? — Спросил Киреник у эльфа. Я удивленно посмотрел на них обоих. Нет, Киреник просто пытался выведать информацию.

Эльф помедлил лишь мгновение, прежде чем ответить:

— Они погибли во время осады города, — равнодушно обронил он, но я почувствовал, что он лжет. Если бы это было правдой, он бы не пропадал всю ночь.

Каркаан со своими следопытами уже ушел на юг, но варлорд Тракаан лично пришел проводить нас. Он вручил мне тяжелую, искусно украшенную шкатулку из черного дерева с золотой инкрустацией, изображающей орка, сражающегося с адской гончей.

— Поскольку ты можешь нести ее в безопасности своего пространства, я подумал, что это поможет при встрече. Дар моего отца мне, а теперь – тебе, как велит моя честь за все, что ты сделал для Верховной. — Он приоткрыл крышку, показывая лежащие внутри пергаментные свитки.

— Благодарю вас, варлорд Тракаан. Это большая честь для меня, — почтительно ответил я и убрал шкатулку в свое пространственное хранилище.

— Хочешь, чтобы я передал что-нибудь Верховной от твоего имени? — Спросил он, когда я взбирался в седло Джинджер.

— Передай ей, что угроза реальна, и вступление в союз, который собирают Стражи Смерти – лучший способ защитить ее народ, — сказал я. Наш предводитель кивнул, и вскоре мы уже скакали на восток.

Путь до новой границы Тельхианской Империи должен был занять четыре дня. Орочьи разъезды патрулировали дороги отрядами по двадцать всадников, и нас останавливал буквально каждый патруль. Подорожную грамоту признавали быстро, но некоторые воины из рук вон плохо скрывали свои истинные чувства к нам, обмениваясь злобным рычанием и издевательскими смешками. Пока они не лезли в драку, я предпочитал помалкивать.

На второй вечер мы остановились на постоялом дворе для торговцев. Это было простое строение с конюшнями и навесом для защиты от хищников и непогоды. Иви утащила меня в лес, чтобы показать свое новое заклинание. Она с энтузиазмом встала перед кустом с черными листьями и сделала несколько резких взмахов рукой. Каждое движение рождало воздушный порыв, срезающий листья и ветки, пока от куста не остался один лишь жалкий пенек.

— Я думал, ты собираешься учиться летать? — Без упрека спросил я, подходя ближе, чтобы осмотреть повреждения.

— Полет не поможет мне в бою, — быстро возразила она.

Срезы были ровными, от куста не осталось почти ничего. — Впечатляет. На каком расстоянии ты можешь атаковать своими воздушными лезвиями? — Поинтересовался я у сияющей девушки, которая буквально впитывала похвалу.

— На расстоянии до двадцати футов они сохраняют полную силу. На сорока футах я едва могу перерезать лист. Вот если бы мне удалось усилить свое родство с воздухом, тогда они стали бы куда мощнее, — намекнула она с надеждой.

— Я знаю несколько тварей, из которых можно добыть эссенцию воздуха, но сейчас не время, — ответил я, к ее явному разочарованию. Наверняка она уже обыскала в поисках нужных существ и Мир Грёз, и все доступные подземелья.

— Но как же мне тогда помогать в бою? — Жалобно протянула она.

— Никак. Ты отправишься в Грэмни и останешься там с Лекси, — отрезал я.

В ее глазах вспыхнуло упрямство, но ответила она вполне разумно:

— Лекси умеет исцелять, а я могу ходить в разведку. И я не боюсь сражаться.

Она отлично проявила себя на тренировках как в реальном мире, так и в Мире Грёз. Она все лучше владела мечом, и ее тело крепло с каждым днем. Проклятье, было видно, что она заранее подготовилась к этому спору. — Мы обсудим это снова, когда вы с Лекси воссоединитесь, — произнес я.

— Ты просто тянешь время и надеешься, что Лекси отговорит меня, — парировала она. — Но ты ошибаешься, Лекси тоже захочет пойти.

Первой моей мыслью было, что она ведет себя как обычный подросток. Я вырос с упрямыми сестрами и прекрасно знал их повадки – спорить до тех пор, пока не добьются своего. Но хотя физически Иви было тринадцать, разумом она уже стала взрослой. — Мы обсудим это, когда вернемся в Грэмни, — твердо и непреклонно закончил я. — А теперь покажи, насколько глубоко твои воздушные лезвия могут войти в ствол дерева.

Желая доказать свою полезность, она снова сотворила заклинание. На расстоянии двадцати футов результат оказался внушительным – лезвия вошли в древесину почти на дюйм. Если бы Иви целилась врагу в горло, она могла бы убить на месте. Однако мы быстро выяснили, что на расстоянии больше пяти футов ее точность сильно хромала. Мы тренировались до тех пор, пока у нее не иссяк весь эфир. — Хорошо. Практикуйся каждый вечер после того, как проведешь разведку вокруг лагеря. Когда научишься уверенно поражать цель с двадцати футов, увеличим дистанцию до тридцати.

Когда мы вернулись в лагерь, по лицу Иви было видно, что она на меня обижена. Она сразу же отправилась шушукаться с Баэлирой. На следующий день Баэлира сама завела разговор об их беседе:

— Она спросила меня, что ей нужно сделать, чтобы убедить тебя.

— И что ты ей ответила? — Спросил я.

— Что на этой войне будут сражаться юноши и девушки помоложе нее, и когда ты сам это увидишь, то позволишь ей пойти с нами, — обыденным тоном произнесла Баэлира. Это меня слегка задело. К моменту, когда флот должен будет отплыть к землям Братства, Иви исполнится около пятнадцати лет, а в ополчение частенько забирали мальчишек четырнадцати-пятнадцати лет. Против обученных солдат они были не более чем пушечным мясом, но Баэлира оказалась права. Больше мы эту тему не поднимали и продолжали путь к Империи.

Пограничный форт перекрывал дорогу, и еще издалека я разглядел на стенах характерные красные доспехи легионеров. Форт был выстроен из массивных бревен, а вокруг его основания тянулся глубокий ров. Это был скорее оборонительный гарнизон, чем непреодолимая преграда, так как объехать его не составляло труда. По моим прикидкам, внутри могло разместиться не более трех тысяч человек.

— Прикройте уши, — обратился я к Баэлире и Алхару. Мы заранее обсудили это и решили, что так будет проще всего путешествовать по Империи. Мейвит и без того привлекал слишком много внимания. Мы приблизились к форту открыто, и вскоре к нам навстречу выехали двое всадников. У нас с Баэлирой на виду были наши медальоны Стражей Смерти, а Киреник достал гербовую накидку своего дома.

Оба всадника оказались бывалыми легионерами с седой щетиной. Они остановились в двадцати футах от нас. На стенах солдаты с луками спешно занимали посты – значит, гарнизон форта состоял как из легиона, так и из регулярной армии. Боевые кони под всадниками были молодыми и норовистыми, и воинам с трудом удавалось их сдерживать.

Оценив нашу группу, старший из ветеранов спросил:

— По какому делу держите путь?

— Мы – посланники Гептархии, направляемся в Телху, чтобы просить аудиенции у Императрицы, — ответил за всех Киреник. Алхар посчитал, что Киренику лучше взять на себя переговоры, и я согласился с этим доводом.

Легионер фыркнул:

— Посланники, говоришь? Двоих из вас я признаю за Охотников Смерти. Но голиафы в Гептархии не живут, да и дети в послах не числятся.

Было немного непривычно разговаривать с легионерами, ни одного из которых я не знал в лицо. — Мы все – часть великого союза. Мы несем весть о том, что послужило причиной сбоя заклинаний отправки сообщений. И просим проводить нас к ближайшему порталу, чтобы мы могли совместно с вашей Императрицей исправить это положение, — спокойно ответил я.

Эти слова застали мужчин врасплох. Они переглянулись, решая, как поступить, после чего тот же легионер ответил уже несколько вежливее:

— До столицы вам придется добираться пешком. В Восточной Империи больше нет действующих порталов.

— В каких городах они еще работают? — Спросил я.

— Полагаю, из слухов вы бы все равно это узнали. Активны только Парвас, Каранхаган и Телха, — ответил легионер. — Магов смещения сейчас не хватает, к тому же многие порталы были повреждены саботажниками во время войны. Имперские мастера пытаются восстановить сеть, но на это уйдут десятилетия.

Я посмотрел на спутников:

— Быстрее всего было бы добраться до Варты и сесть на корабль до Телхи. Но тогда мы вряд ли сможем найти судно, которое согласится взять на борт лошадей. Либо можно продолжить путь на восток до Парваса.

— Если мы поедем в Парвас, то наш путь будет лежать через Собрал, — излишне напомнил мне Мейвит.

— Как посчитаешь нужным, так и поступим, — сказал Киреник, уступая право выбора мне. Подобные решения всегда давались нелегко: одна ошибка могла удлинить наше путешествие на неделю или подвергнуть нас лишней опасности.