Тёмная Пропасть

Глава 331: «Тёмная Пропасть.»

В джунглях всё виделось иначе, когда на мне был надет амулет ясности. Движения насекомых словно укрупнились, и я гораздо быстрее узнавал флору и грибы из прочитанных книг. Любая незнакомая деталь тут же приковывала моё внимание. Разум стал более любопытным, склонным к размышлениям о неведомом. Но пока Константин и Навек вели нас сквозь заросли, времени останавливаться и вдыхать ароматы цветов у меня не было.

Эти двое отлично сработались, слаженно ведя разведку впереди. Мейвит шёл следом за ними, а я держался рядом с Раэлией. Свод ветвей укрывал тенью плотно утоптанную грунтовую дорогу, так что единственная настоящая опасность могла грозить лишь в том случае, если бы поблизости охотилась какая-нибудь из крупных лесных кошек. Эти похожие на пантер хищники весили не больше сотни фунтов, так что нашей группе бояться было особо нечего.

В первую ночь мы остановились в небольшой клановой деревушке, жители которой промышляли плетением корзин и верёвок из лозы. Проведав, кто такой Мейвит, они закатили знатный пир, затянувшийся до глубокой ночи. Мы с Раэлией устроились на ночлег на крыше крытого соломой навеса, пребывая в лёгком хмелю. Небо представляло собой сверкающее полотно звёзд, и даже яркое сияние Слезы Нептуна не затмевало этот простор.

— Ты знаешь, какая из этих звёзд твоя? — Спросила она, прижавшись к моему плечу. Во время плавания я в меру своих сил пытался объяснить ей, что такое звёзды.

— Ничего знакомого. Созвездий моего мира отсюда не видать, — тихо ответил я. Почувствовав её смутную тревогу, я поспешил заверить её в своих чувствах:

— Я не собираюсь возвращаться. Мне хорошо здесь. — И всю оставшуюся ночь она уверяла меня, что тоже счастлива.

На следующий день мы быстро добрались до подножия горы Нашота. Утреннее солнце озаряло серо-белые склоны. Навек и Константин заранее приготовили для всех верёвки, костыли, альпенштоки и перчатки. Гора с её бесчисленными расщелинами и крутыми кручами выглядела грозно.

— По открытым местам поднимаемся только ночью, — предупредил Навек. И словно в подтверждение его слов высоко над нами вдоль склона скользнула едва заметная точка. Крошечный силуэт явно принадлежал мантикоре. — Я несколько раз добирался до ледников и знаю пару расщелин, где можно лезть в безопасности. Мейвит пойдёт первым, и если попадётся сложный участок, он сделает уступы для остальных.

Константин и Навек планировали этот поход с учётом наших способностей. Мейвит владел навыком «Формовка камня», который позволял ему на короткое время превращать скалу вокруг ладони в податливую глину. Константин уже предупредил, что я буду замыкающим. Если кто-то сорвётся, моей задачей было удержать его.

Осторожно покинув джунгли, мы перебрались в ближайшую пещеру. Навек смело шагнул внутрь, обезвредив по пути целый ворох ловушек, и лишь затем впустил нас. Крупная деревянная перегородка, усеянная дырами, делила грот надвое. Судя по всему, эти отметины оставили шипы мантикоры. В прохладной, не такой влажной пещере пахло сыростью и резким мускусом. За стеной хранились ящики с припасами, а также стояла грубо сколоченная из брёвен лежанка. — У меня на острове припрятано несколько таких тайников. Иногда их находят мантикоры или кошки, но благодаря ловушкам вещи обычно целы, — сказал Навек, сбрасывая мешок и усаживаясь на валун. — Переждём до заката, а потом двинемся вверх по склону на поиски.

— И ты не боишься, что мантикоры выдадут твои укрытия друг другу? — Спросила Раэлия, прислонившись к стене и пригубив флягу.

Навек равнодушно хмыкнул:

— Мантикоры – нелюдимые, ревностно оберегающие свои границы твари. Я не раз видел, как они дерутся между собой, и частенько выслеживал раненого неудачника. В сезон спаривания стычки становятся особенно свирепыми, ведь самок мало. Этот сезон начнётся через пару недель. — Он повернулся к Мейвиту:

— Мейвит, если будет время, вырубишь пару ниш в той стене? — Навек не стал использовать почтенный титул Мейвита, а тот без лишних слов принялся за работу, всегда готовый помочь.

Константин остался нести дозор у деревянной преграды. Я потрогал пальцами пробитые в дереве дыры и устроился рядом с Раэлией. Переключив свой амулет на воздушный щит, я проверил, чтобы он был под завязку заправлен эфиром. Когда Мейвит закончил и сел рядом со мной, он тяжело, устало выдохнул. — Мейвит, а где твоё второе кольцо? — У него, как и у меня, было кольцо насыщения, а также кольцо тепла из Мерцающего Лабиринта.

— Отдал отцу, — с довольным видом ответил он. — Зорана помогает ему восстановить силы. Когда мы пропали, его здоровье сильно пошатнулось, за пару лет он совсем ослаб, работать толком не мог. А с кольцом уже оживает, снова становится похож на себя прежнего. — Я понимал, что Мейвит всё ещё несёт на себе груз вины, пусть даже он и вернул Зорану домой.

— Как поживает Зорана? — Спросил я.

Мейвит помедлил с ответом, поэтому за него отозвалась Раэлия, сидевшая по другую сторону от меня:

— Лучше. Она отвлекается заботами об отце и помогает ему в делах.

— Майра тоже помогает, — добавил гулкий голос Мейвита. — Мы начали закладывать фундамент для дома неподалёку от отца.

— Вот как, — удивился я. Пожалуй, в глубине души я надеялся, что Мейвит вернётся со мной в Грэмни. Возможно, вместе с Майрой, но, похоже, ему хотелось остаться среди своего народа и, может быть, свить гнёздышко с этой прилипчивой девицей.

Мейвит повернулся ко мне:

— Эрик, я хотел попросить тебя помочь со строительством нашего дома. Твоя пространственная магия очень облегчила бы перетаскивание тяжёлых камней.

— Конечно, Мейвит. — Я поднаторел в использовании навыка Гончей, но как-то не задумывался о том, чтобы строить что-то с помощью своего пространственного кармана. А ведь Мейвит прав: я мог переносить огромные, идеально отёсанные глыбы. Возможно, когда-нибудь я построю и собственный дом.

Я взглянул на Раэлию, которая ковыряла под ногтями маленьким ножом. Интересно, где бы ей хотелось обосноваться? Устроит ли её жизнь в Грэмни, или она захочет вернуться в Артирию, столицу Эзенхема? А может, ей по душе Бартирадия, которая формально всё ещё воюет с Тельхианской Империей? Пожалуй, этот разговор нам предстоит завести, когда мы отправимся в обратный путь на корабле.

Свет, проникавший в устье пещеры, стал угасать, и мы зашевелились, готовясь к подъёму на поиски входа в подземелье. Я негромко усмехнулся, привлекая внимание Константина. Тот вопросительно посмотрел на меня, и я пояснил:

— Ты хоть понимаешь, что это будет уже третье найденное нами подземелье? Сначала старое орочье логово под Формикой, потом Мерцающий Лабиринт, а теперь вот это.

Константин сухо буркнул, не выказав восторга:

— Для меня это будет четвёртое. — Развивать мысль он не стал, направляясь к выходу из туннеля. Интересно, не расстроился ли он из-за того, что Гильда не пошла с нами? А может, это было довольное хмыканье – с Константином никогда не угадаешь.

Под покровом темноты мы начали подниматься по склону. В эту ночь небо затянуло тучами, что было нам на руку, а звериные тропы вились среди каменных россыпей. Спустя пару часов мы подошли к первому препятствию – расщелине шириной футов в десять. Она шла под уклоном, что заметно облегчало подъём. Глубоко внизу непрерывно шумела вода. Наша группа из пяти человек двигалась тихо, но в теснине расщелины даже самый слабый звук многократно усиливался.

Я время от времени посылал импульсы «Голоса земли», но до сих пор натыкался лишь на скелеты животных и гуманоидов, причём у последних снаряжение давно сгнило. На середине подъёма я уловил странный отклик. В конце концов я понял, что на глубине нескольких футов в толще скалы залегает жила серебра и золота толщиной в палец, уходящая далеко за пределы действия моего «Импульса земли». Добывать её было бы сущим кошмаром, но я всё же сообщил Мейвиту, и мы пометили это место алхимическим мелом.

Выход из расщелины вёл на небольшое плато с редкой порослью. Навек замер, вглядываясь в темноту. Убедившись, что всё чисто, мы двинулись через плато к следующей теснине. Неровная каменистая земля шуршала и хрустела под нашими сапогами. Внезапно по плато разнёсся стук копыт и шорох осыпающихся камней.

— Бегом к расщелине, это один из горных козлов! — Прошипел Навек. — Если он один, мы справимся.

На бегу я шарил глазами по темноте, пытаясь с помощью ночного зрения отыскать зверя. Мне ещё не доводилось видеть этих гигантских козлов, но я знал, насколько они опасны. По рассказам, они достигали размеров лошади и отличались свирепым нравом. Несмотря на то, что эти горные козлы были травоядными, они нападали на любого, кого встречали на своём пути.

Мы скользнули в очередную расщелину, я заходил последним. Стук копыт приближался, и я приготовился встретить зверя лицом к лицу. Мейвит и Константин уже натягивали тетиву на луки. Я первым заметил козла – его голова была увенчана целой копной закрученных рогов, и он целеустремлённо нёсся прямо на нас. Проход в расщелину был шириной всего в человеческий рост.

— Он не выдержит таранного удара! Ему нужно отойти глубже! — Крикнул Навек. До столкновения оставались считанные секунды, и я понимал, что удар будет сокрушительным, ведь холка зверя была выше моей головы.

— Всё с ним будет нормально, — равнодушно отозвался Константин.

Я принялся один за другим возводить перед собой воздушные щиты, опасаясь, что набравшая ход туша сомнёт их и раздавит меня. Едва я закончил шестой барьер, как в него с глухим стуком врезался фыркающий серый монстр. Я инстинктивно отпрянул в сторону. Три моих щита выдержали удар, а пущенные стрелы лишь отскочили от шкуры зверя.

Козёл ошалело мотнул головой, покачнувшись. Похоже, он едва не сломал себе шею, но лишь шумно выдохнул, пытаясь сфокусировать на мне взгляд и сообразить, обо что он только что ударился. Обойдя воздушный щит, я полоснул его по шее клинком Бориса. К моему удивлению, руническое лезвие с трудом пробивало толстую шкуру, так что я отбросил меч и выхватил из своего кармана чёрное копьё.

Уперевшись ногами и вложив в удар весь свой вес, я вогнал чёрный наконечник в плечо зверя, пробивая грудную клетку. Козёл всё ещё пытался осознать происходящее, пока я проворачивал копьё в ране и выдергивал его обратно, стараясь нанести как можно больше внутренних повреждений. К этому моменту в него вонзилось ещё несколько стрел, но теперь оставалось только ждать, пока огромный зверь истечёт кровью, шумно выплевывая багряную пену.

Голиаф-охотник с изумлением смотрел на затихающего козла. Навек начинал понимать, на что я способен, и это явно производило на него впечатление. Он оглядел темноту:

— Этот вожак защищал своих самок и молодняк, но они вряд ли нападут.

Когда лёгкие козла заполнились кровью, он тяжело рухнул на землю. Мейвит произнёс:

— Отличная добыча, Эрик. Надо затащить его в расщелину и разделать. Мясо и шкура очень ценные. — Бросать такую тушу было бы глупо, и я согласно кивнул.

Сказать было проще, чем сделать, ведь туша весила больше тысячи фунтов. К счастью, по мелкому гравию тащить было легче, и наши голиафы дружно втянули зверя в укрытие, пока мы с Константином караулили снаружи. По камням струилась тёплая кровь, пока Мейвит споро свежевал козла. Я не пытался особо таиться, но когда Навек отвлёкся, я с помощью собирателя вобрал большую эссенцию силы.

— Твоя добыча, Эрик, тебе и эссенция, — прогудел Мейвит, не прерывая работы. Я на миг задумался, не предложить ли её Навеку, но в итоге поглотил сам. Эссенция растворилась во мне, приятным покалыванием и жаром разливаясь по мышцам. Когда Мейвит закончил, я убрал мясо, шкуру и потроха в карман. Навек рассудил, что лучше заночевать прямо в расщелине, а не продолжать подъём в темноте.

Вместе с Константином я наблюдал, как солнце встаёт над каменистым плато. Даже на этой высоте воздух оставался тёплым. В отдалении бродило несколько крупных козлов, видимо, растерянных из-за исчезновения своего альфы. Тот не издал ни звука, когда я его прикончил. Внезапно из поднебесья камнем бросилась мантикора, осыпая разбредшееся стадо своими шипами. Несколько козлов, судя по всему, получили раны – они жалобно заблеяли и бросились врассыпную. Мои спутники заворожённо смотрели, как мантикора планирует вниз, подминая под себя одного из раненых козлов, когтями разрывая ему бок и впиваясь зубами в шею.

Навек подошёл к нам:

— Без вожака стадо будет редеть, пока не появится новый альфа.

— Может, попробуем прикончить мантикору? — Эхом отозвался Мейвит.

До твари было добрых полмили по открытому плато, и я сомневался, что мы сможем подобраться к ней незамеченными. Навек подтвердил мои мысли:

— Она просто улетит со своей добычей. Без эффекта неожиданности соваться нет смысла. — Мантикора неаккуратно насытилась, а затем взмыла в воздух, унося в когтях остатки растерзанного козла. Вслед за ней, скрываясь из виду, устремилась ещё одна хищница.

Я исследовал расщелину и глубоко внутри наткнулся на шумящий поток воды, но «Импульс земли» не выявил ничего необычного. С наступлением вечера мы возобновили подъём. Путь в ту ночь давался тяжело, и когда мы вышли к открытому склону, выше которого лежали снег и лёд, Навек остановил нас. — Пора доставать тёплые вещи. Стоит нам перешагнуть границу, как мороз мигом вытянет из вас всё тепло. — Чёткая линия льда и снега тянулась примерно в сотне ярдов выше по склону, опоясывая всю гору.

— Мы уже близко к тому месту, где ты прервал поиски в прошлый раз? — Спросил я. Намао говорил, что он был совсем рядом, потому мы и пришли сюда. Если где-то здесь есть подземелье, откуда лезут мантикоры, то должен быть и проход.

Навек указал рукой на широкую полосу склона:

— Я искал чуть ниже кромки снега и на самом леднике. Есть и хорошая новость: мантикоры редко поднимаются так высоко, они терпеть не могут холод. Так что днём мы можем вести поиски относительно спокойно, но осторожность не повредит. Ниже уровня снега есть пещера, где можно устроить безопасный лагерь.

Пещера оказалась тесноватой и холодной для нашей пятёрки, так что я воспользовался своим новым термальным камнем, чтобы согреть воздух. Оставив спутников, я в одиночку побрёл по камням у самой границы снега, посылая импульсы «Голоса земли». Я прошёл около мили в одну сторону, затем вернулся к лагерю и отмерил столько же в другую. Ничего, кроме скелета великана, погребённого под каменным обвалом, мне не попалось. Вернувшись, я застал Мейвита за попытками расширить пещеру с помощью формовки камня, а Раэлия пробовала свои силы в готовке.

Они дружно уставились на меня, ожидая новостей.

— Пусто. На снежном склоне выше почти нет голых скал, так что поиски будут долгими и трудными.

— И сколько мы здесь пробудем? — Поинтересовалась Раэлия.

— Неделю, — подал голос Константин. Путь сюда занял почти четыре дня, и семь дней поисков казались вполне разумной платой за все наши труды. Я согласно кивнул. Если ничего не найдём, придётся либо возвращаться к Провидцу за новыми указаниями, либо вовсе оставить попытки отыскать это место. А ведь подземелье сулило отличную добычу – постоянный приток мантикор без необходимости выслеживать их по всему острову.

Когда я впервые ступил на обледенелый склон, ощущение было такое, словно из тропиков я разом шагнул в ледник. От стужи перехватывало дыхание, пока я не приноровился дышать медленнее, не так глубоко, и плотнее укутывать лицо. Мейвит рассказывал, что на самой высокой горе, Волете, есть зона ещё выше, где воздуха нет вовсе – и никакая магия там не спасает. Навек же уверял, что на Нашоте такой зоны нет, и за прошедшие века несколько отважных голиафов благополучно добирались до самой вершины.

Со мной пошёл только Мейвит, которого от холода защищало кольцо.

— Хочешь моё кольцо? — Уже в третий раз спросил он, пока наши сапоги поскрипывали по снегу на пути к очередному каменному выступу. Остальные остались в лагере: мы лишь искали вход, и превращаться в сосульки всем без исключения было незачем.

Пальцы рук онемели, пальцы ног ломило от стужи, но я лишь качнул головой, не желая разматывать укутывающий лицо шерстяной шарф. Я сменил кольцо направления эфира на кольцо уверенного шага и не хотел снимать кольцо насыщения. Моё новое приобретение отрабатывало себя на все сто, позволяя уверенно держаться даже на наклонном льду.

Добравшись до пятого по счёту скального выступа, я послал импульс земли, получая чёткую картину того, что скрывалось под ногами. Дальность моего восприятия составляла чуть больше двадцати ярдов, и это была первая стоящая находка. Между льдом и скальной породой обнаружилась расщелина – не слишком широкая, но уходящая глубоко в недра горы. Мантикора сквозь неё протиснуться не смогла бы, но сам по себе знак был многообещающим.

Позже в тот же день я наткнулся ещё на две пустоты. Одна из них была достаточно просторной для мантикоры, но её устье перекрывал слой льда и спрессованного снега толщиной в несколько футов. После тяжёлого дня поисков мы с Мейвитом вернулись в лагерь. Завтра со мной должен был пойти Константин, и мы планировали подняться повыше.

К моему неудовольствию, Мейвит одолжил Константину своё кольцо тепла. Тот горел желанием разведать верхние кручи. Чем выше мы поднимались, тем холоднее и леденистее становился склон. Лёд здесь был хрупким, костыли Константина то и дело срывались на крутых участках, и ему приходилось пускать в ход ледорубы, чтобы не ухнуть вниз. Я же благодаря своему кольцу подобных трудностей не знал.

К тому же наверху было проще искать участки обнажённой породы, поскольку лавины частенько сдирали со склонов огромные пласты льда и снега. К полудню мои ресницы покрылись ледяной коркой, а мы так ничего и не нашли. Что раздражало больше всего, так это то, что Константин, кажется, мог бы разгуливать тут голышом и даже не заметить стужи.

Когда вершина оказалась уже в пределах видимости, я выдохнул:

— Пора поворачивать назад. — Воздух на такой высоте заметно разреживался, и мы оба тяжело дышали.

Константин разочарованно нахмурился и жестом показал, что спускаться стоит по другой тропе. На обратном пути он вдруг резко окликнул меня. Это был предостерегающий возглас: чуть ниже нас кружила мантикора. Она парила несколько минут, словно пробуя крылья или просто развлекаясь. Я понимал, что Константину в голову пришла та же мысль, что и мне. Возможно, эта тварь только недавно выбралась наружу из поднебесья подземелья.

Мы затаились, дожидаясь, пока мантикора наконец не спланирует вниз по склону. Затем мы двинулись дальше, стараясь держаться на высоте, откуда открывался хороший обзор. Когда Константин едва не сорвался, мы связались верёвкой. На этом склоне горы крутизна была куда опаснее. Вскоре мы вышли к обрыву, под которым зияла огромная тёмная расщелина. Это зрелище мгновенно всколыхнуло в памяти воспоминания о бездне Бесконечной Тьмы, которую мы нашли в Мерцающем Лабиринте.

— Мантикора вполне могла бы вылететь оттуда, — пробормотал Константин. — Но спуститься туда будет непросто. И всё же это не вход в подземелье. Это проход в…

— …Бесконечную Тьму, — закончил я за него.