Зелёный гоблин

Пропасть, разверзшаяся перед нами, казалась совершенно нелепой в своём необъятном величии. Я уже слышал, как один легионер упоминал Бесконечную Тьму. — Единственное, что я знаю о Бесконечной Тьме, это то, что оттуда приходят орды гоблинов. Но что она делает внутри подземелья?

Раэлия, тоже застывшая в благоговейном трепете, стояла опасно близко к краю. Она тихо прохрипела:

— Оно не внутри подземелья. Это подземелье находится внутри неё. Подземелья – часть Бесконечной Тьмы, они питаются от лей-линий глубоко в земле. Мы сейчас в милях под поверхностью.

Мейвит не удержался и швырнул в пропасть камень. При падении тот бился о стены, и эхо этих ударов отчетливо разносилось даже сквозь грохот водопада на другой стороне.

— Давайте вернемся в подземелье, — сказал я, почувствовав внезапную тревогу. Глубоко внизу, в самой бездне, промелькнули вспышки молний, и я ощутил, как поднимается температура. Мы обменялись быстрыми взглядами – этого оказалось достаточно, чтобы мы дружно бросились назад, под безопасные своды подземелья.

Тени от наших свет-камней метались вокруг, пока мы перебирали ногами по камню. Когда мы достигли конца прохода, занавеса из зеленой слизи, подсвеченной свет-камнем, там не оказалось. Вместо неё высилась сплошная неровная скала. — Проклятье! — Я ударил кулаком по стене, отозвавшейся глухим эхом. Подземелье пыталось запереть нас снаружи.

Я попытался создать контур, чтобы отправить камень в свой пространственный карман, но попытка сорвалась, заставив меня пошатнуться. Потеряв ориентацию, я взревел:

— Мейвит! Бей молотом! — Он всё понял без лишних слов и обрушил удар на скалу, пробив тонкую корку и проделав небольшое отверстие, которое зеленая слизь тут же попыталась затянуть. Я первым делом протолкнул внутрь Раэлию, а затем полез сам. Протискиваясь в дыру, я даже не обращал внимания на то, что весь покрываюсь этой зеленой жижей. Мейвит пролез следом за нами, и мы, тяжело дыша, повернулись и уставились на то, как зеленая слизь окончательно затягивает пролом.

Вытирая и сплевывая слизь с лица, я с облегчением отметил, что дрейк всё ещё мертв. Я опасался, что подземелье могло его оживить. Похоже, всё это было лишь уловкой подземелья, чтобы вышвырнуть нас наружу – или, скорее всего, конкретно меня. Я предположил, что ему очень не нравилось, как именно я побеждаю в наших схватках.

Тяжело дыша, Мейвит спросил:

— Что произошло?

— Подземелье пыталось запереть нас снаружи. Я хотел создать проход, но это вышло точь-в-точь как тогда, когда я пытался убить тварь, не заходя в комнату. Моя попытка ударила по мне же рикошетом, — ответил я, всё ещё обливаясь потом от жара бездны и бурлящего в жилах адреналина.

— Подземелья подчиняются правилам, — с отвращением счищая зеленую слизь с волос, произнесла Раэлия. Она шла первой, и ей досталась львиная доля этой гадости. Она стряхнула комок слизи с руки. — Никто не знает почему. Но одно из правил гласит, что для сражения с тварью нужно войти в комнату. Стоит бою начаться, и монстр может преследовать тебя в любой точке подземелья.

— А каковы остальные правила? — Раздался глубокий голос Мейвита, когда мы немного успокоились. Похоже, погони за нами не было.

— Те, что я помню, вы и сами знаете. В безопасных комнатах не может быть монстров подземелья. Стоит войти в комнату, и чудовище может преследовать тебя за её пределами. За зачистку комнаты полагается награда… — Раэлия перестала вытираться и задумалась. Она подняла руку и принялась загибать пальцы, пытаясь вспомнить. — Комнаты обновляются через один день, и если вы отдыхаете в коридоре между комнатами дольше суток, твари из любых связанных комнат могут напасть на вас.

Ничего нового она не сообщила. — Это всё, что ты помнишь? — Насел я на неё. Любые новые сведения пришлись бы очень кстати.

Раэлия кивнула:

— Подземелья, в которые я ходила раньше, были не такими опасными, как это. Они больше предназначались для тренировки командной работы против негуманоидов. — Вдруг голова Раэлии резко повернулась в сторону дальнего входа, и я выругался, разворачиваясь следом. Я ожидал увидеть людей компании, но вместо этого из коридора в панике выбежал маленький зеленый гоблин. Заметив огромного земляного дрейка в центре зала, он кубарем покатился по полу. Этот гоблинский детеныш показался мне знакомым – именно его я отпустил, чтобы отвлечь медведя. Как ему удалось выжить так долго?

Мейвит удивленно прогудел:

— Вы тоже видите гоблина?

Вслед за гоблином из коридора донеслись жуткие визги ярости. — Гарпии, — предупредил я остальных.

— Гарпии? — Переспросила Раэлия.

— Гоблин, должно быть, пробежал через прошлую комнату. Там была пара гарпий, — объяснил я, обнажая клинок и бросаясь к коридору, чтобы встретить их. Хилый гоблин меня не заботил. Визги гарпий эхом разносились по коридору по мере их приближения, и у меня разболелась голова от этого диссонирующего крика, похожего на изуродованную песню, которую невозможно было игнорировать. Разум затуманился, и стоило больших усилий сохранять концентрацию. Когти быстро застучали по камню. Я встал у края прохода и приготовился ждать.

Мейвит погнался за гоблином, и я не мог крикнуть ему, чтобы позвать на помощь, иначе выдал бы себя гарпиям. Первая гарпия выскочила в комнату, и мой клинок опустился на её загривок. Я не рассчитал траекторию удара, но мне удалось отсечь одно из её кожистых крыльев. Она истошно закричала от боли, и мою голову пронзила острая мигрень. Я развернулся, чтобы добить её вторым ударом, но в этот момент в меня на полной скорости, выставив вперед когти, врезалась вторая гарпия.

Я оказался прижат к полу этой тварью. В следующие несколько секунд я отчаянно боролся, узнавая о гарпиях гораздо больше, чем мне когда-либо хотелось бы знать. Их ноги представляли собой массивные птичьи лапы с когтями, которые сейчас пытались разодрать мой доспех. На руках у неё тоже были длинные когти, тянувшиеся к моему незащищенному лицу. Уродливое женское лицо с сальными черными волосами, безумными глазами и острыми зубами шипело и плевалось прямо в меня. Я изо всех сил старался удержать тяжелую тварь на расстоянии. Её когти крепко вцепились в меня, и весила она гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.

Странно, но в пылу этой борьбы я вспомнил ругательство, которое часто использовали мои товарищи – «сиськи гарпии». И действительно, торс этого существа был мускулистым и показался бы привлекательным у любой пышногрудой человеческой женщины.

— Закрой глаза! — Крикнула Раэлия. В тот миг я доверился ей, потому что догадался, что она задумала.

Вокруг меня вспыхнул жар – волна огня окутала меня буквально на долю секунды, отбросив тварь прочь и освободив меня. Доспехи защитили от худшего, но лицо покрылось волдырями, и я почувствовал запах паленых волос. Я перекатился и вскочил на ноги: обе гарпии корчились на полу, их крылья были превращены в лохмотья, на которых всё еще тлели угли от Огненного шара. Я полоснул ту, что уже была покалечена, своим чёрным клинком, оборвав её мучительные крики.

Единственная уцелевшая гарпия была искалечена, её крылья превратились в лоскуты, а половина лица обгорела. В её единственном уцелевшем глянцево-черном глазу читалось столько злобы, сколько я и представить себе не мог. Она попыталась закричать, но в её горле вдруг оказался фамильный кинжал Раэлии, и тварь лишь судорожно хватала ртом воздух, пытаясь вздохнуть.

Я взглянул на Раэлию, стоявшую в двадцати шагах. Я кивнул ей, мой голос охрип от сухого жара:

— Отличный бросок. — Я шагнул к гарпии и вонзил клинок ей в грудь, целясь в сердце. Прежде чем она успела нанести ответный удар в предсмертной агонии, я отступил. Лицо нещадно горело, я потянулся было за зельем эфира, но остановился. Лучше не тратить попусту драгоценный ресурс и просто перетерпеть боль. Единственной угрозой теперь оставался гоблин.

Я увидел, как Мейвит гоняется за гоблином вокруг туши земляного дрейка. Маленький гоблин был худым как щепка, но невероятно шустрым. Инстинкт самосохранения у него определенно работал отлично. Раэлия стояла рядом со мной с обеспокоенным видом. — Прости, это было единственное, что я смогла придумать, чтобы помочь тебе.

— Ты всё сделала правильно, — проскрипел мой голос. Похоже, я вдохнул немного пламени, потому что легкие горели так же сильно, как и лицо. Если бы она не помогла, когти гарпии разорвали бы мне горло.

Картина выглядела почти комично: мы оба наблюдали, как гоблин уклоняется от Мейвита, используя тушу дрейка в качестве укрытия. Стоило Мейвиту подобраться слишком близко, как тот перемахивал через дрейка на другую сторону – крупные чешуйки служили отличной опорой для его крошечных цепких пальцев. Ни Раэлия, ни я не двинулись на помощь Мейвиту. Наконец я сказал:

— Это не существо подземелья, Мейвит. Я сам притащил его сюда и выпустил, когда дрался со своим первым медведем.

Мейвит прекратил погоню и посмотрел на меня, тяжело вздымая грудь от усталости. Гоблин тоже выглядел изнуренным, но внимательно разглядывал нас с Раэлией. Даже несмотря на мое красное, покрытое волдырями лицо, в глазах гоблина промелькнуло узнавание. Оно быстро сменилось страхом, и малыш бросился к выходу, в мгновение ока скатившись по ступеням в безопасную комнату.

— Дай ему уйти! — Крикнул я Мейвиту. Как ни странно, мне было немного жаль это существо, если оно умудрилось выживать в подземелье больше недели, постоянно спасая свою жизнь. Подозреваю, он просто пробегал через комнаты и стравливал монстров друг с другом. Я подошел к Мейвиту и начал залечивать лицо по мере восстановления эфира.

Мейвит виновато произнес:

— Прости, что не помог с гарпиями. Я весь сосредоточился на гоблине.

Я посмотрел на ту часть стены, где зеленая слизь закрывала выход в Бесконечную Тьму. Слизь больше не была плоской, что указывало на появление камня за ней. Неужели мы только что упустили шанс выбраться из подземелья? Но как бы мы вообще взобрались по стенам пропасти, и насколько глубоко под землей мы находились? Нет, мы сделали правильный выбор, а то, что обитало на дне той бездны, явно не отличалось дружелюбием.

С обеих гарпий выпали большие эссенции очарования. Внутри эссенций клубился спиральный дым, переливающийся белым и синим цветами. Если вглядываться в этот узор слишком долго, начинала кружиться голова. Я протянул обе эссенции удивленной Раэлии. Она, возможно, спасла мне жизнь и определенно внесла самый весомый вклад в эту победу. Она осмотрела мое лицо, которое к этому моменту уже почти зажило. — Мне жаль, что тебе пришлось потратить исцеляющее зелье на лицо.

Я лишь пожал плечами, не став говорить ей, что умею исцелять себя сам. Затем я повернулся к голиафу:

— Мейвит, всё в порядке. Давай вернемся в безопасную комнату. — Я серьезно посмотрел на Раэлию. — Тебе придется вернуться в мой пространственный карман. — На этот раз она не выглядела столь недовольной. Возможно, между нами появилось хоть немного доверия.

Мы медленно спустились по длинной лестнице, опасаясь, что гоблин мог заманить лютых вепрей в безопасную комнату. Однако внизу не оказалось ни гоблинов, ни вепрей. Мейвит принялся готовить еду, пока я отправился на разведку в комнату с вепрями, чтобы убедиться в отсутствии угрозы. Я восстановил достаточно эфира, чтобы при необходимости убить вепря.

Приблизившись к залу с лютыми вепрями, я отчетливо разглядел двух зверей, преграждавших вход, в то время как маленький гоблин забился в угол, стараясь казаться как можно незаметнее в коридоре. Мой доспех громко заскрипел при ходьбе: пропитанные смолой кожаные пластины немного оплавились и деформировались от Огненного шара, потеряв былую подвижность и теперь цепляясь друг за друга. Гоблин испуганно метался взглядом между двумя вепрями и мной, пытаясь выбрать меньшую из двух угроз.

Когда до него оставалось чуть больше двенадцати футов, я не дал ему возможности принять окончательное решение. Я высвободил немного места и отправил существо в свой пространственный карман. Я восстановил достаточно эфира, а иметь в своем кармане то, что может послужить отвлечением в будущем бою, казалось неплохой идеей.

Я вернулся в безопасную комнату. — С гоблином покончено, — только и сказал я, присаживаясь. — Поедим, а потом займемся тобой, Раэлия, — добавил я, и она понимающе кивнула.

За едой мы в основном строили догадки о том, почему подземелье пытается от нас избавиться. Раэлия полагала, что мы просто застали его в процессе расширения Лабиринта, и не думала, что подземелье обладает достаточным разумом, чтобы охотиться именно за нами. Ей удалось убедить в этом Мейвита, хотя я был почти уверен, что целью подземелья был именно я. Думаю, оно видело во мне угрозу и помеху.

Поместив гоблина в карман, мне пришлось затянуть трапезу, чтобы восстановить побольше эфира. Раэлия, похоже, решила, что я медлю из-за нежелания запирать её, и это сыграло мне на руку. Я чувствовал, что между нами возникло доверие, и больше не воспринимал её как врага. Наконец Раэлия поднялась. — Давай покончим с этим. Если я застряну внутри тебя надолго, знай, что я буду не в духе, когда выберусь наружу.

Раэлия обнажила свои клинки. — Оставь свой мешок вон там, — скомандовал я, указывая на каменный выступ. — Тебе будет проще, если ты выйдешь налегке. — Она кивнула и сделала то, что я просил. Подготовившись, она кивнула мне. — Можешь оставить себе плащ рейнджера, — сказал я, отправляя её в свой карман прежде, чем она успела что-то ответить.

Мейвит выглядел опечаленным, когда я подошел к её мешку. Первым делом я достал термальный камень, поскольку мы не использовали его для приготовления еды. — Эрик, что ты делаешь? — Спросил Мейвит.

— Немного перекладываю её вещи. — Я разобрал припасы и, когда накопил достаточно эфира, вытащил еду. Мейвит всё понял и принялся помогать. Когда мы выберемся из подземелья, ей понадобятся припасы, чтобы добраться до земель Бартирада.

Прежде чем упаковать всё обратно, я принял решение и достал крупное яйцо. Мейвит растерялся:

— Это яйцо? Какое огромное. Что это? — Кажется, у Мейвита уже текли слюнки от кулинарных перспектив.

— Это яйцо грифона, Мейвит. — Его брови удивленно взлетели вверх. — Помоги мне уложить его так, чтобы оно было защищено всей этой едой. — Укладывая рюкзак Раэлии, я поведал Мейвиту историю о том, как мне досталось яйцо грифона.

Когда мы закончили, я отправил мешок в свой карман, а Мейвит спросил:

— А у тебя больше нет яиц? Куриных, желательно. Я так соскучился по омлету.

Я рассмеялся, глядя на этого здоровяка. — Нет. Это было единственное яйцо в моем кармане. — Я глубоко вздохнул и поднял большую эссенцию, переливающуюся разными цветами. — Присмотришь за мной, пока я буду её поглощать? Это родство с иллюзиями от перевертышей.

Мейвит кивнул:

— Я присмотрю за тобой. — Мы уже говорили об этом раньше – о моем скверном опыте с высшей эссенцией земли. Хотелось верить, что использование большой эссенции вместо высшей для пробуждения магии иллюзий пройдет не так тяжело. Казалось, сейчас самое время для экспериментов, пока мы не воссоединились с отрядом.

Эссенция растворилась у меня во рту, и по телу побежали мурашки. Кожу покалывало, когда электрический жар покинул желудок и разошелся по всему телу. — Всё не так уж плохо… — Внезапно меня вырвало, а мышцы свело судорогой. Я свернулся калачиком на полу и позволил процессу завершиться, стараясь не обращать внимания на боль.