Глава 557.0

Забрав с туши совиного медведя доказательство победы, я направился к выходу. Проходя через первый зал, я не удержался и решил кое-что прихватить у статуи. Не знаю, насколько всеведущим было сознание подземелья, но под самым изваянием я незаметно отправил в свой пространственный карман крупную сапфировую глыбу, отколов её с самого края каменных волн. Может, она и не заметила, а если и заметила – надеюсь, не обиделась. Во всяком случае, моя Крепость разума не ощутила никаких попыток ментального проникновения.

Стоило мне выйти из подземелья, как Гефест тут же вскинул голову. Похоже, он дремал на своей постели в ожидании моего возвращения. Титан промолчал, но во взгляде его читалось нетерпение. На пол между нами вывалилась голова совиного медведя. Он резко кивнул:

— Отлично, Эрик. Мы можем двигаться дальше.

Почувствовав, что инициатива теперь в моих руках, я выдвинул свои требования:

— Если хотите, чтобы я продолжал, мои спутники должны спуститься сюда. И мне нужны доказательства, что вы выполните свою часть сделки.

Гефест замер, буравя меня взглядом.

— Нет, — отрезал он. — Лепид больше никогда не переступит порог моего дома.

— Тогда впустите остальных, а Лепида оставьте снаружи, — парировал я.

Он задумался, прежде чем ответить:

— Одного. Ты можешь выбрать одного. Предашь меня – и твоя смерть неизбежна, — мрачно добавил он.

— Двоих, — попросил я. — Один будет передавать сообщения на наш корабль, а второй – обсуждать со мной испытания подземелья.

— Пройдёшь четвёртый зал – и сможешь призвать ещё одного из своей компании, но пока только одного, — раздражённо бросил Гефест. Было очевидно, что людям он не доверяет, и я не мог его винить – я и сам доверял очень немногим.

— Я выбираю старого эльфа по имени Кэмар, — произнёс я после недолгих размышлений. Только он в нашей группе владел заклинанием связи, способным дотянуться до капитана Хеврина на «Солёной вдове». — А что насчёт вашей части договора?

Гефест кивнул, качнув дикой бородой.

— Я много думал над этим и могу дать тебе схему устройства, которое должно сработать.

— Нет, вы сами его построите, у нас это займёт слишком много времени, — быстро возразил я. Мне очень не понравилось, что титан использовал слово «должно».

— Хорошо. С тебя материалы. Устройство будет настроено на обнаружение рунических узоров на Мировых Вратах, даже если руны неактивны. Скорее всего, они строят врата рядом с узлом лей-линий, так что окружающий эфир должен быть достаточно плотным, чтобы напитать руны, даже когда они бездействуют, — поделился своими мыслями Гефест. Я смыслил в спящих рунах и плотности эфира слишком мало, чтобы судить о надёжности этого плана, но это был наш лучший шанс.

И всё же слово «должно» – совсем не то, что хочется слышать в таком предприятии. Шея уже затекла задирать голову на сидящего титана.

— Договорились, — нехотя согласился я. В моём кармане хватало материалов для ремесла, да и на здешних огромных верстаках повсюду были разбросаны заготовки. У него наверняка найдутся обрезки и остатки нужных ресурсов. — Пойдём заберём Кэмара.

— Я перенесу его сюда, когда ты в следующий раз отправишься в подземелье, — произнёс титан. — А теперь расскажи, как подземелье отреагировало на твоё присутствие? — Гефест подался вперёд, выказывая явный интерес к новостям.

— Отреагировало? Да как обычное подземелье. Убиваешь монстров, открываешь наградные сундуки в залах и переходишь в следующий, — ответил я.

У Гефеста округлились глаза.

— Ах да, я и забыл об этой части пакта подземелья. За успешное прохождение зала тебе полагается награда. И что обычно лежит в этих сундуках? — С любопытством спросил он.

— Мне достались зеркало и немного эссенции, — ответил я. Полагаю, ничего страшного не случится, если я покажу ему зеркало. В конце концов, оно было как раз под стать титану. Я достал непристойное зеркало и прислонил его к стене. Гефест подался вперёд, прищурился, и вдруг его глаза расширились от изумления. Я почувствовал лёгкое торжество, когда он потянулся к зеркалу, и совершил глупость, позволив ему взять его в руки.

В мгновение ока зеркало вырвали у меня из рук и с невероятной силой швырнули в стену. Прочная, как лёд, стена поддалась, и зеркало намертво в ней увязло, повиснув горизонтально. Я с облегчением отметил, что стекло не разбилось, но тут же понял: удивление Гефеста было вызвано яростью. Сорвав с пояса свой легендарный молот, он тяжело зашагал к зеркалу.

Я с ужасом наблюдал, как молот обрушился на артефакт. Громкий треск эхом разнёсся по комнате; зеркало вылетело из стены и рухнуло на пол. Серебряная рама уцелела, но само стекло покрылось паутиной трещин. Гефест тяжело дышал, на его лбу вздулись вены. На мгновение я опешил и не знал, что сказать. Одно неверное слово – и его гнев перекинется на меня.

— Это зеркало было опасным? — Робко спросил я, надеясь, что титан просто уберёг меня от ужасной участи.

Древнему титану потребовалось время, чтобы взять себя в руки.

— Опасным? Нет. Это был подарок Марса Венере, — яростно выплюнул он. Из легенд я помнил, что Венера не отличалась верностью, а Марс был одним из её любовников.

— Понятно, — я с сожалением посмотрел на испорченный артефакт. — Э-э… и что оно делало? Полагаю, починить его уже нельзя?

Казалось, он готов разнести его в щепки ещё раз.

— Нет, оно разбито навсегда, но я мог бы создать копию, — произнёс титан.

— То есть никакой пользы от него не было? — Продолжил я расспросы. Пожалуй, лучше бы мне этого не знать, но любопытство взяло верх.

— Это ускоритель времени, — ответил он, поворачиваясь к зеркалу спиной. — Нам нужно подготовить тебя к более глубокому погружению в подземелье.

— Ускоритель времени? — Переспросил я, не желая отступать.

Гефест впервые посмотрел на меня с раздражением, недовольный моим невежеством.

— Оно создавало пространство, куда могли перенестись два сознания, чтобы творить там целые миры и проводить время вместе. В том пространстве время текло гораздо быстрее. Вы могли провести там несколько дней, пока в реальности проходили минуты, — резко пояснил он. Я мысленно застонал: это же как мой амулет Мира Грёз, только лучше. Хотя, может, и нет. Мой амулет позволял сохранять окружение и тренировать мышечную память. И всё же я убрал разбитое зеркало обратно в карман, твёрдо решив больше ничего из подземелья Гефесту не показывать.

На ладони Гефеста появился большой диск.

— Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы добраться до ядра Венере. Этот артефакт необходимо поместить на ядро подземелья, чтобы отключить её эфирный двигатель. После этого ты сможешь извлечь его и принести мне.

— Сколько у меня будет времени до того, как портал подземелья закроется? — Спросил я, забирая диск. Его вес оказался неожиданно велик, и мне пришлось изрядно напрячься, чтобы плавно опустить его на землю и не уронить.

— Пока врата открыты в тот момент, когда ты устанавливаешь устройство, ты сможешь уйти через них. А теперь давай поговорим о других существах, с которыми ты столкнёшься в подземелье, — заговорил он с излишней поспешностью.

— В третьем зале меня ждёт дриада, которая назвалась Лириэль, — сообщил я, всё ещё немного раздосадованный историей с зеркалом.

— Лириэль! Я помню это дитя фей, — он перевёл взгляд на голову совиного медведя. — Теперь я вспомнил и его имя. Кэлстрикс. Венере стелила его вместо подушки, когда спала. Как же давно мне не требовались эти воспоминания, — предался он ностальгии.

Я дал ему немного побыть в плену воспоминаний, прежде чем вернуть к реальности:

— Вы собирались рассказать мне о других существах подземелья, — напомнил я.

— Да, — взгляд Гефеста прояснился. — Дриады опасны для слабого человеческого разума. Афродизиак из их слюнных желёз и ментальная магия сделают тебя податливым к их внушениям. Но у меня есть кое-что, что поможет тебе с этим справиться. — Между нами возник огромный сундук длиной футов в двадцать и выше меня ростом. Получается, пространственный карман Гефеста куда больше моего!

Крышка сундука была откинута, закрывая от меня его содержимое. Я попытался заглянуть внутрь, зайдя сбоку, но титан воскликнул: «Нашёл!» – и крышка с грохотом захлопнулась. В его руках оказался большой стеклянный кувшин с плещущейся внутри мутно-жёлтой жидкостью. Объёмом он был примерно с галлон, но в ладонях титана казался совсем крошечным. — Это даст тебе иммунитет к её феромонам и позволит сохранить ясность ума под натиском её магии.

Сундук исчез. Похоже, заглянуть в него мне удастся только в том случае, если Гефест погибнет. Я принял кувшин, и он исчез в моём пространственном кармане.

— Что ещё вы можете рассказать о дриаде Лириэль? Она дала мне вот это, — я протянул крупную ягоду. Есть её я всё равно не собирался, так что, даже если он её раздавит, мне будет всё равно.

Титан свирепо уставился на ягоду, но тянуться к ней не стал.

— Ягода дриады. Безвредна. Она исцелит твои раны, очистит от болезней, но также пробудит в тебе похоть. Венере использовала их на своих вакханалиях.

Выходит, это своего рода виагра дриад, которая к тому же лечит болезни и раны. Вещь ценная, но лесная дева всё-таки пыталась меня обхитрить. Ягода исчезла из моей руки.

— Что-нибудь ещё расскажете о дриадах?

Гефест заговорил медленно, выуживая крупицы прошлого из памяти:

— У Венере была большая свита из существ с Афоры. Афора – это планета, которую эльфы называли своим домом, и она обожала проводить там время. Венере нравилось лепить других по своему образу и подобию, навязывая им свои ценности. Дриады, нимфы, наяды, ореады и прочие создания вечно кружили вокруг неё. Если не ошибаюсь, Лириэль была одной из трёх сестёр-дриад, и каждая из них правила лесом вокруг поместья Лириэль.

— Как же она попала в подземелье Венере? — Спросил я.

— Должно быть, добровольно вверила себя Венере в подземелье. Эфирный двигатель способен скопировать что угодно – создать идеальный шаблон для любого объекта, от камня до дракона, а затем при наличии достаточного количества эфира воссоздать его по сохранённому узору, — объяснил Гефест. Это подтверждало некоторые теории, о которых я читал. — Каждое подземелье может хранить лишь ограниченное число шаблонов в зависимости от своего размера. Во время войны мне удалось лишить одно подземелье возможности расти, так что очень немногие из них способны увеличивать количество доступных им узоров. — Это был огромный пласт ценнейших сведений, о которых я и не подозревал. К тому же это объясняло, почему подземелья не копируют абсолютно всё, что в них оставляют.

Разговор перешёл на остальных трёх монстров, которые одолели Гефеста, когда тот вошёл в подземелье Венере. С Лириэль он прежде не сталкивался, что лишний раз подчёркивало его скудные познания об этом месте и подтверждало, что дальше второго зала он никогда не заходил.

Я снова вошёл в подземелье спустя три часа после того, как покинул его. Забранная мной сапфировая волна так и не восстановилась. Возможно, она появится снова, когда подземелье обновится. Больше сапфиров мне не требовалось – утащенного куска хватит на алхимические опыты на десятки лет вперёд.

Убедившись, что Гефест не стоит над душой, я понюхал жидкость в кувшине. Пахло приторно-сладкой ванилью. Я сделал крошечный глоток – на вкус это оказались обычные жирные сливки. Они были густыми и очень маслянистыми, а странный привкус подсказывал, что надоили их точно не от коровы, хотя происхождение я определить не мог. Пожалуй, мне и не хотелось знать, что послужило основой для этого зелья – там могло быть всё что угодно, от молока гарпии до молока огрихи. Я отпил слишком мало, чтобы зелье подействовало, но даже перед этим я вывел его из организма, убедившись, что вреда оно не несёт.

Убрав кувшин, я вытащил артефакт, с помощью которого Гефест надеялся усыпить ядро подземелья. Я направил несколько импульсов земли внутрь металлического устройства, чтобы прощупать руны. Они располагались не просто слоями, а в трёх измерениях. Какое же мастерство и сколько времени требуется, чтобы создать нечто столь сложное? Но в этом артефакте было кое-что странное. Он должен был усыпить ядро подземелья, однако в этом лабиринте рун я не заметил ни одной цепочки, способной запустить подобный процесс. Не то чтобы я до конца понимал работу этих составных рун.

Я не был уверен, что стоит использовать артефакт так, как велел Гефест. В его поведении сквозило что-то неуловимое, что не давало мне покоя. Он нервничал, но это могло объясняться и тем, что он близок к воссоединению со своей возлюбленной. Артефакт исчез, и у меня появилось время изучить его и принять решение. Впрочем, я сомневался, что доберусь до ядра за это погружение.

Осторожно добравшись до зала Лириэль, я обнаружил, что ни одна из комнат не обновилась. Дриада сидела там же, где я её и оставил – на камне посреди пруда. Она быстро заметила меня и поспешила навстречу.

— Ты вернулся! — Радостно воскликнула она, подойдя почти вплотную. Зелье работало: я ничего не почувствовал к этому прелестному созданию – оставалось лишь надеяться, что этот эффект не останется навсегда. Дриада по-прежнему казалась мне экзотичной и привлекательной, но мои чувства в этом отношении были притуплены.

— Я готов искупаться вместе с тобой… — произнёс я, выдавив улыбку.