Кандидаты в маги

Когда Зайна ушла, я наконец-то смог осмотреться. Подойдя к окну в ее спальне, я протер стекло. Вид внизу открывался потрясающий – огромный квадратный внутренний двор, где среди безупречно чистых белых дорожек раскинулись деревья с лазурными, розовыми и желтыми цветами. По каменным тропинкам, петляющим между четырьмя угловыми башнями, прохаживались мужчины и женщины в мантиях. Присмотревшись к узору дорожек, я заметил, что они напоминают магическую формулу – незаконченную, но, возможно, ее линии уходили дальше за стены. Видимого фрагмента не хватало, чтобы угадать предназначение этой структуры. Но каков бы ни был эффект, этот исполинский массив впечатлял. Большинство магов внизу носили черные мантии; я предположил, что это студенты. Кое-где среди них мелькали серые и белые одежды.

Высота верхнего яруса башни позволяла мне смотреть даже поверх гранитных стен внутреннего двора. Магическая Академия примыкала вплотную к стенам Императорского Дворца. Одни ворота вели прямиком на Территорию Императорского Дворца, но их охраняли четверо легионеров в начищенных до блеска латах с красной отделкой. М-да, незавидная участь стоять истуканом ждет в будущем и меня.

Я отошел от окна и принялся обходить этаж. Это были огромные покои, занимавшие весь верхний уровень большой башни. Четыре просторные спальни, к каждой из которых примыкала каморка для слуг. Из большой гостиной с дверью на лестницу, где я давеча встретил Антонию Сегрето, можно было попасть в парадную столовую на шестнадцать персон и соединенную с ней просторную кухню. В кладовой не осталось ничего, кроме вековой пыли, да и кухонная утварь, кастрюли и сковородки явно были заброшены очень давно.

За кухней располагались еще две маленькие спальни, вероятно, для прислуги. В самом центре этажа, в окружении более просторных комнат с окнами по периметру, находилась большая общая купальня с душевыми, ванной для замачивания и парной.

Я попробовал повернуть вентиль на центральной ванне – из трубы с глухим рокотом со свистом вырвался воздух. Почти минуту она шипела и отплевывалась, пока наконец не потекла темная вода, постепенно сменившаяся чистой. Похоже, водопровод в башне как-то держался под давлением с помощью магии. Вода была ледяной, а других вентилей я не приметил. Для нагрева ванны можно будет использовать термальный камень – когда я отмою саму чашу. В двух других небольших нишах обнаружились уборные: одна попроще, для слуг, и другая, побогаче, из мрамора – для канцлера и ее гостей. Неудивительно, что обе требовали основательной чистки.

Оставались всего две комнаты: скромная библиотека с горсткой книг по истории Магической Академии и алхимическая лаборатория. Последняя выглядела еще более запущенной, чем все остальное. На дне многих колб запекся твердый налет, а в глубоком каменном колодце посреди комнаты виднелись осколки стекла. Будь у меня желание, я мог бы потратить время на уборку и собрать аппарат, чтобы приготовить мятный ополаскиватель – ведь это был единственный рецепт, который я сейчас знал.

Глухой стук заставил меня вернуться в прихожую. Открыв дверь на лестницу, я увидел двух невысоких магов в безразмерных черных мантиях. Молодая блондинка с бледно-голубыми глазами и русоволосая девушка с зелеными глазами. По их юным лицам можно было сразу понять, что передо мной, скорее всего, кандидаты в маги. Поскольку я молчал, русоволосая робко произнесла:

— Канцлер прислала нас убраться в ее покоях, легионер.

— И что же вы двое натворили, раз заслужили такое наказание? — Спросил я с добродушной улыбкой.

Блондинка опустила глаза:

— Прошлой ночью нас поймали на краже из кухни.

Судя по юному виду, обеим было лет по пятнадцать. Но судить об этом здесь трудно, ведь большинство людей в Империи были ниже ростом, чем те, к кому я привык. — Что ж, а зовут-то вас как? Правила приличия требуют представиться. Я легионер Эрик.

— Кандидат в маги Флора, — несмело заговорила блондинка, слегка склонив голову.

— Кандидат в маги Ливия, — отозвалась русоволосая. Она на секунду замешкалась, не зная, ограничиться ли кивком или отвесить церемонный поклон в пояс, но в итоге выбрала последнее, выказав мне большее почтение.

— Проходите, Ливия, Флора. Ведра в кухонной кладовой, а кран в купальне работает. — Я повел девушек по комнатам. Мне даже не нужно было смотреть на них, чтобы почувствовать их немую тоску, когда они осознали масштаб предстоящей работы. Помещения были огромными, и каждое из них заросло грязью за годы запустения. На уборку у этой парочки уйдет не один день.

— Можете начать с купальни, уборных и кухни, — распорядился я, когда мы раздобыли ведра, старые метлы и тряпки.

— Нам обязательно убираться в мантиях? — Спросила Флора. Я уставился на нее, застигнутый врасплох, обдумывая вопрос. Поняв, как это прозвучало, она густо покраснела и поспешно заикалась: — …Просто если мы придем на занятия в грязных мантиях, нас накажут.

— Можете сходить переодеться, — ответил я, почувствовав облегчение от такого разъяснения.

— В этом нет необходимости, — сказала Флора и скинула мантию, под которой оказалась простая повседневная одежда. Мешковатая ткань скрывала, насколько она была худышкой. Ливия последовала ее примеру; под ее мантией тоже обнаружилась хрупкая девичья фигура. Сейчас они казались скорее детьми, чем подростками.

Первым делом они принялись за уборные, и их бежевые штаны и грязно-белые блузы быстро покрылись пятнами. Наблюдая за их работой, я поинтересовался:

— Вы воровали еду, потому что проголодались? — Когда они только признались в содеянном, я подумал, что они сделали это ради острых ощущений или на спор.

Ливия прервала свое занятие, чтобы ответить; по ее лицу струился пот, оставляя грязные дорожки. Она заговорила неуверенно:

— Легионер Эрик… Мы часто пропускаем приемы пищи из-за нашей плохой дисциплины. — По ее тону нельзя было сказать, что она напрашивается на жалость; она просто констатировала факт, возможно, опасаясь, что за жалобы я добавлю ей наказания.

Я прислонился к стене, начиная понимать картину. — И в каких еще проказах вы замешаны? — Они переглянулись, не зная, что ответить. Я начал подозревать, что здесь кроется что-то еще, и попытался их успокоить:

— Я не стану передавать Зайне… то есть канцлеру, ничего из того, что вы мне расскажете.

Ливия, которая, похоже, была заводилой в их тандеме, заговорила, и в ее глазах промелькнула крупица доверия:

— Мы часто остаемся без обеда, потому что нас обвиняют в том, чего мы не делали. — Заметив мое недоумение, она пояснила:

— Мы не дочери Первых Граждан или знатных господ. Флора из рыбацкой деревушки, а я из нижнего города. Полгода назад во время ежегодной проверки на планшетах магистрат выявил у нас способности. Теперь мы служим Империи как кандидаты в маги. — Она по привычке склонила голову.

Мне подумалось, что они могут знать Ренну. Дав им немного поработать, я спросил о ней:

— Вы знаете кандидата в маги Ренну? У нее тоже недавно обнаружили способности.

Девушки переглянулись, и Ливия снова взяла слово:

— Вы имеете в виду магиню Ренну? Она сотворила свое первое заклинание около двух месяцев назад и больше не кандидат. Мы учились вместе, пока она не перевелась в Военную Академию.

— Значит, у нее все хорошо? — Спросил я, надеясь, что мне еще представится случай увидеться с ней.

— Она защищала самых слабых из нас от жестоких издевательств, но теперь она настоящий маг, у нее другие занятия, и мы почти не видимся, — быстро добавила Флора.

На ее лице на миг промелькнула довольная усмешка:

— Она была самой сильной среди кандидатов. Нашим обидчикам от нее доставалось вдвойне. — Девушка тут же зажала рот ладонью, испугавшись, что сболтнула лишнего постороннему человеку.

Классическая история школьной травли, где богатые и привилегированные отыгрываются на беззащитных. — Продолжайте работать. А я пойду приготовлю вам что-нибудь на кухне.

Они недоуменно переглянулись. Мы ведь только что обыскали всю кухню в поисках ведер, и там не было ни крошки еды. Я не стал ничего объяснять и оставил их за работой. На кухне тоже была проточная вода; я отмыл рабочую поверхность, после чего достал термальный камень и часть своих запасов из подземелья.

Поскольку для готовки латы не требовались, я снял доспехи, которые только мешали. Мейвит забрал все специи, но я все равно мог пожарить бекон, а на вытопившемся жире приготовить толстые ломтики фиолетового картофеля. На уборку и готовку у меня ушло больше двух часов, после чего я позвал девушек.

— Обед подан, — торжественно объявил я.

Обе были чумазыми донельзя, их бледная кожа на лицах и руках покрылась слоем сажи и пыли. — Откуда все это взялось! — Не поверила своим глазам Флора, заходя на кухню.

— Магия! — Картинным жестом воскликнул я, сотворив из воздуха яблоко и бросив ей. Обе вытаращили глаза от изумления. Приятно было похвастаться перед теми, кто мог оценить фокус по достоинству. Девушка едва не выронила яблоко, но все же поймала.

— Это все нам? — Спросила Ливия, глядя на две горы еды на тарелках.

— Да, я уже перекусил, пока готовил. Все ваше. — Я указал на стол, и они потянулись к грязным табуретам. — Но сначала не мешало бы умыться. — Они вихрем умчались в купальню и вернулись, только когда отмыли лица и руки до относительной чистоты. Девчонки набросились на еду, а я тем временем нашел две кружки, сполоснул их, материализовал флягу и наполнил до краев.

Они внимательно следили за моими действиями, уплетая угощение за обе щеки. С набитым ртом Флора спросила:

— Я думала, вы легионер… Вы выходит, маг?

— Нет, просто знаю пару трюков. — Я выложил перед ними еще пять яблок, чтобы вышло ровно шесть. — Возьмите с собой, перекусите, когда проголодаетесь.

— А вы муж канцлера? — Очевидно, освоившись, Флора растеряла всю свою робость и принялась болтать без умолку. К тому же ее тарелка уже чудесным образом опустела. Ума не приложу, как она умудрилась так быстро все проглотить и как это вообще поместилось в ее худое тело. Скоростью поедания она могла бы составить конкуренцию самому Мейвиту.

Я не смутился:

— Нет, я всего лишь ее телохранитель. — Девушки многозначительно переглянулись, явно сделав неверные выводы. Я мысленно пожал плечами, достал еще одно яблоко и откусил кусочек. Подземельное яблоко оказалось сладким, хрустящим и сочным. Хорошо, что у меня их были сотни, хотя я и надеялся разделить этот урожай с Джинджер.

— Расскажите, какое у вас родство со стихиями? Вы уже выучили какие-нибудь заклинания? — Спросил я, быстро расправившись со сладким плодом.

Они переглянулись, решая, кто начнет. Первой заговорила Ливия:

— Мое основное родство – исцеление, показатель сорок три. Я могу сращивать плоть и уже вправленные кости. Сейчас я осваиваю второе заклинание, из родства с водой. Оно позволяет извлекать влагу из воздуха. Если за следующий год я не научусь творить заклинания, меня отправят в армию в качестве медика.

— Это же здорово! Целители – самые ценные люди в армии. — От моей похвалы ее лицо так и засияло.

Флора грустно посмотрела на свою тарелку:

— Мое заклинание совсем не впечатляет. Я могу быстро вырастить растение с помощью эфира. Надеюсь, моим следующим навыком станет распознавание истины, чтобы я могла стать Искательницей Истины.

Я поспешил подбодрить юную магиню:

— Не стоит недооценивать свое заклинание. Это тоже очень полезно. Учитывая проблемы с продовольствием в Империи, ты можешь вырастить плодовое дерево за день и накормить людей.

— Чтобы влить достаточно эфира и заставить дерево плодоносить, у меня уходит три дня, но при этом истощается почва, и само дерево вскоре погибает, — уныло возразила она.

— Скорее всего, оно просто вытягивает из земли все питательные вещества. Полагаю, дерево нужно просто пересадить в свежую почву. Попробуй для начала на более мелких растениях, — посоветовал я. Было странно, что наставники не подсказали ей такую очевидную вещь.

— Почему в моих покоях не убрано! — Гневный крик из главной спальни эхом разнесся по комнатам. Верховный маг Зайна вернулась и пребывала в дурном расположении духа. Она ворвалась на кухню, и лица молодых кандидаток мгновенно побелели. Стоило Зайне войти – с буквально пылающими глазами и растрепанными рыжими волосами, – как Флору тут же вырвало от страха.

Я спокойно повернулся к Зайне:

— Я велел им сначала прибрать в купальне. — Маг огня поумерила пыл и пристально посмотрела на меня. Неужели я ошибся в ней? Неужели Зайна лишена здравого смысла? — Вон! — Резко бросила она испуганным девчонкам. Флора и Ливия вскочили со своих мест, в нерешительности застыв над лужей рвоты.

— Заберите яблоки и не забудьте мантии, — громко скомандовал я. Они поспешно сгребли яблоки и бросились в купальню за одеждой. Когда дверь на лестницу с грохотом захлопнулась, я выжидающе посмотрел на Зайну.

Ее вопрос прозвучал вполне буднично:

— Зачем они сняли мантии? — Это застало меня врасплох.

Я невольно покраснел, но ответил ровным голосом:

— Не хотели их испачкать. Ты знала, что другие маги не дают этим двоим прохода?

— Разумеется. Я забрала их из Дисциплинарной палаты. Они из простых крестьян, так что я сразу поняла: в чем бы их ни обвиняли, вины их тут нет. — Заметив, как мое лицо исказилось от гнева, Зайна примиряюще махнула рукой: — …Эрик, им нужно приспосабливаться к новой жизни в Империи. Либо они станут достаточно сильными, чтобы за себя постоять, либо Империя их просто раздавит. Это может показаться жестоким, но такой порядок существует сотни лет. Я сама когда-то была на их месте.

— Значит, крещение огнем? — Резко бросил я. — И поэтому ты ведешь себя с ними так грубо?

— Грубо? — Она изогнула бровь. — А, понимаю твое замешательство. Как канцлер Военной Академии, я обязана поддерживать определенный… образ.

— Образ стервы? — Выпалил я и тут же пожалел о своих словах. Я ведь своими глазами видел, как Зайна заживо испепелила холмного великана с помощью призванного из пламени дракона.

— Стервы? — Она словно примерила на себя новое слово. — Это какое-то выражение иномирян? Поосторожнее с ними, хотя суть я уловила. И да, я стерва. Меня зовут Пламенной Демонессой, и каждый студент в Магической Академии знает это имя и дрожит от одних лишь слухов.

Я не нашелся что ответить, и Зайна продолжила:

— Твоя задача – поддерживать мою репутацию. У нас не было времени это обсудить, но Император доверился мне и назначил на этот пост, потому что знает: я сделаю все необходимое ради достижения цели. Для войны нам нужны маги. Мы не можем нянчиться с кандидатами.

— Я понял, — ответил я, хотя в душе был не согласен ни с одним ее словом.

— Вот и славно. Завтра прибудет оружейник, чтобы снять с тебя мерки. Сегодня я заночую на вилле Антонии. Завтра на уборку в наказание пришлют новых кандидатов. Проследи, чтобы мою спальню привели в порядок в первую очередь. — Зайна подошла к сковороде, подцепила пальцами остывший фиолетовый ломтик и принялась жевать. Ее лицо медленно просветлело: — …А это вкусно. Из подземелья?

— Да, — ответил я, начиная затягивать ремни своих доспехов.

— Вечером можешь меня не сопровождать. Оставайся здесь и обживайся. Поговорим завтра, когда освободишься от оружейника. — Она съела еще один кусочек картофеля:

— Не стоит переводить такое добро на кандидатов. Эта еда насыщена эфиром и поможет тебе быстрее восстанавливать собственный резерв.

При этих словах мои глаза округлились. Смакуя, она проглотила последний ломтик и удалилась. Я снова остался один. Вместо просторных гостевых комнат я решил обустроиться в одной из каморок за кухней. Отчасти потому, что там требовалось гораздо меньше убирать, отчасти – из соображений безопасности: такую комнату было легче оборонять.

Повозившись с уборкой еще несколько часов, я принял холодный душ. Девчонки навели в купальне и уборных образцовый порядок, сполна заслужив свой ужин. Жаль только, что Флору так не вовремя вывернуло наизнанку. Ей бы не помешало подкрепить силы.

Я застелил постель шкурами ласок и достал подушку из грифоньего пуха, чтобы с комфортом устроиться на ночлег и вдохнуть свежий аромат природы. Заперев маленькое окно и дверь, я вознамерился использовать амулет Мира Грёз, чтобы разобраться со свойствами двух колец Призывателя.

Но прежде чем активировать амулет, я поглотил большой эссенцию земли, наслаждаясь ее густым, землистым привкусом и на мгновение ощутив мимолетную связь с камнем, из которого была сложена башня. Убедившись, что мне ничего не угрожает, я извлек эльфийский планшет-считыватель. Пришло время оценить добычу.