Глава 206.0

Глава 206: «Достойная награда»

Ну и опростоволосился же я. Был так уверен, что этот амулет – эфирная броня, что теперь просто лишился дара речи. Зайна в знак доверия пододвинула амулет обратно ко мне.

— И что же это тогда? — Сухо спросил я.

— Это амулет магического родства, — уверенно ответила она. — Он настраивает эфир на определенную стихию. Чем чище эфир, используемый в плетении или заклинании, тем оно мощнее. — Я сразу понял, что эта вещь повышает эффективность чар.

— И какое же родство он усиливает? — С волнением спросил я.

Зайна смерила меня взглядом и лишь потом ответила:

— Родство с очарованием. Он способен усиливать магию разума. — Она сложила пальцы домиком и приподняла бровь. — Так где ты его взял?

Взвешивая ответ, я изо всех сил старался не выдать себя мимикой. Зайна заслужила мое доверие, но я все еще колебался.

— Он принадлежал Траэлиорну, эльфийскому Призывателю. Ему он больше не понадобится. — Зайна не выглядела удивленной, как я ожидал.

Она медленно кивнула:

— Это логично. Подчинение существ своей воле – как раз по части призывателей. Планируешь оставить его себе?

Я покачал головой. Мое родство с очарованием было всего на пятерке, да и эссенций под него не имелось: все эссенции очарования, добытые с гарпий, я отдал Раэлии за спасение своей жизни. Но тут мне в голову пришла мысль.

— А ты не могла бы обменять его для меня?

— На амулет магической брони? — Спросила Зайна и пренебрежительно фыркнула:

— Он куда ценнее, чем простой амулет магической брони.

— И еще эссенцию проведения в придачу, — быстро добавил я.

— Эссенцию проведения? Зачем она тебе? — Зайна уставилась на меня, словно пытаясь заглянуть в самую душу.

Пришлось признаться в своей тайне:

— Мои эфирные каналы сожжены. Это случилось при стычке с эльфийским Призывателем.

Похоже, Зайна мысленно переоценила все, что знала обо мне.

— Неужели? — Она сочувственно покачала головой. — Бедный мальчик. Ты хорошо скрываешь боль. Обычно я сразу замечаю подобные вещи. Насколько сильно повреждены твои каналы?

— Я потерял одну единицу потенциала, — признался я. При этих словах Зайна поморщилась.

— Дело не в том, что этот амулет не стоит эссенций проведения, которые помогли бы тебе восстановить каналы. Но чтобы исцелить твой эфирный резерв, потребуется от трех до пяти высших эссенций проведения – в зависимости от степени повреждений и чистоты самих высших эссенций. Не в обиду будь сказано, но в Империи есть куда более важные обгоревшие маги, чем ты. — Она прикусила губу и беспомощно вздохнула.

Какое-то время я молчал, делая вид, что раздумываю.

— Каждая большая эссенция немного облегчала бы мою боль. Сколько больших эссенций проведения ты могла бы для меня выменять? — Спросил я.

Зайна кивнула:

— Если говорить о больших эссенциях, то для исцеления каналов их понадобится от тридцати до сорока. Ты ведь не поднимаешь потенциал, а лишь залечиваешь повреждения, чтобы вернуть утраченное. Малых эссенций для этого потребовалось бы больше сотни.

Зайна на мгновение задумалась, переплетя пальцы и шевеля ими в такт мыслям.

— Мне придется приобретать их на свое имя. В Империи только Первые Граждане могут покупать большие и высшие эссенции. Я знаю нескольких магов, у которых найдутся ресурсы, чтобы выменять этот амулет. Но даже у них на сбор пяти высших эссенций проведения уйдет год, а то и больше.

— А сколько вообще высших эссенций стоит этот амулет? — Поинтересовался я, подумав, что мог бы выручить какие-нибудь другие высшие эссенции.

Зайна, похоже, поняла, клоню я.

— Десять штук было бы честным обменом. Однако, как и в случае с проведением, большинство магических свойств и эссенций получить непросто. Какие эссенции ты бы согласился взять за амулет?

Я ненадолго задумался и перечислил пять вариантов:

— Проведение, формирование, эфирный резерв, земля и скорость. Но хотя бы одна должна быть проведением.

Зайна рассмеялась:

— Клянусь призраком Сатурна, Эрик! Скорость еще можно достать. Верховный маг Дакиан страстно скупает все эссенции земли. А эссенции эфирного резерва и формирования ищет каждый Первый Гражданин, обладающий хоть каплей магических способностей.

Зайне потребовалось некоторое время, чтобы отсмеяться и взять себя в руки.

— Я наведу справки. Ты доверишь мне амулет? Я лишь примерно представляю его силу, ведь мое родство с очарованием ничтожно мало. Любой заинтересованный Первый Гражданин захочет его проверить. — Мне он все равно ничем не помогал, а если обмен амулета позволит избавиться от эфирного ожога, я упускать этот шанс не стану. Я подтолкнул амулет обратно к ней.

Зайна задала вполне ожидаемый вопрос:

— У тебя осталось еще что-нибудь от Траэлиорна, с чем ты хотел бы расстаться? — Она ждала ответа.

— Нет. Больше ничего, — твердо заявил я. Я был уверен, что она намеренно не стала спрашивать напрямую, взял ли я еще что-то у эльфийского Призывателя. Чтобы уйти от ее пронзительного взгляда, я проверил жаркое. Оно было средней прожарки, с розоватым соком. Я тонко нарезал мясо, полил кипящей подливкой и подал с розмариновым хлебом.

Зайна принялась за еду, но по ней было видно, что она что-то подозревает. Возможно, она уже обыскала сумки в моей комнате и знала про другие артефакты.

Закончив ужинать, Зайна поблагодарила меня и удалилась в купальню. Вышла она оттуда в тонких белых одеждах из хлопка, слегка влажных.

— Завтра я целый день буду на встречах, но вернусь к ужину. Послезавтра возобновятся занятия, и Ренна сможет присмотреть за тобой в библиотеке вечером.

— А как же Флора и Ливия? — Спросил я, стараясь не косить глазами по сторонам.

Лицо Зайны слегка дернулось.

— Ливию перевели на виллу Антонии в верхнем городе. Антония торопится со своей дипломатической миссией. У тебя не будет возможности пожелать ей счастливого пути. — Голос ее звучал тяжело, возможно, с налетом раскаяния.

Я видел, что Зайне не нравится идея отправлять молодую девушку на столь опасное задание. Единственной причиной, по которой выбрали именно ее, было ее слабое исцеляющее плетение.

— А Флора?

— Ей дает личные уроки маг Кристус. Она больше не рассматривается как кандидат в маги, поскольку нам нужно, чтобы она запечатлела плетение для распознавания истины. Недавно были убиты трое Искателей Истины. К тому же нам нужно освободить места для притока новых учеников. — Похоже, за кулисами Империя подвергалась серьезным ударам.

— Маг смещения в Варвао выжил? — Спросил я, переварив услышанное.

— Его легионеры исполнили свой долг, — кивнула Зайна. — Всем магам смещения удваивают охрану из легионеров. — Она слегка улыбнулась:

— Возможно, роту Кастилии по возвращении определят в такой караул.

Я не смог сдержать улыбки при этой мысли, зная, что Константин с ума сойдет взаперти в городе. Он наверняка найдет приключения на свою голову и втянет в это остальных. Зайна ушла к себе, намеренно оставив дверь приоткрытой. Какое-то время я смотрел на дверь, но потом повернулся спиной и направился в алхимическую лабораторию.

Для своих восьмидесяти четырех лет Зайна была привлекательной женщиной, но близость с ней таила в себе скрытую опасность. И гнев одного из сильнейших магов Империи был лишь частью моих опасений. Хотя со мной она не вела себя как манипулятор, эта мысль всегда сидела у меня в подсознании. Была ли она мила со мной потому, что я им нужен, или это было искренне?

Я проработал в алхимической лаборатории до темноты, и Зайна так и не вышла из своей комнаты. Она питала отвращение к алхимии, и, кажется, ни разу не заходила сюда за все время моего пребывания здесь. Закончив свои дела, я провел обычную разминку и тренировку с оружием, после чего проверил комнату Зайны. Она уже ушла – если вообще спала здесь ночью.

Я побрился, оделся в простонародную одежду и спустился с башни, спрятав Чёрный клинок в пространственный карман. Я надеялся сойти за обычного горожанина. Моя темная одежда выглядела блекло на фоне ярких нарядов, которые так любили богачи в верхнем городе. Я собирался нарушить правила Зайны, отправиться в город и навестить Гильдию Искателей Приключений. Когда я покидал Магическую Академию, город только просыпался.

У ворот несли караул два имперских легионера.

— Когда начинается комендантский час? — Спросил я.

Легионер слева оглядел меня с ног до головы:

— С заката до рассвета. — Моей настоящей целью было сделать так, чтобы эти легионеры запомнили меня, когда я вернусь.

— Где в городе лучше всего перекусить? — Поинтересовался я.

Переглянувшись, легионеры ответили. Тот, что стоял справа, произнес:

— На площади Слезы Нептуна есть тележка с засахаренными орехами. Ей заправляет блондинка с косами.

Второй легионер дружелюбно усмехнулся:

— Это тележка его кузины, но там действительно лучшие орехи в городе.

— Отлично, я принесу вам немного. Сколько длится ваша смена? — Дружелюбно спросил я.

— Мы будем здесь еще два часа после полудня, — с надеждой ответил старший легионер. — Орехи стоят по крупной медной монете за кулек. — Он полез под доспехи, но я поднял руку, останавливая его.

— Я угощаю. Мне нужно выполнить пару поручений для магов, но через несколько часов я вернусь и принесу вам угощение. — Легионеры посмотрели на мое предложение с сомнением, но я прошел мимо них на городские улицы. Я рассудил, что мои враги в городе вряд ли станут следить за воротами Магической Академии в такую рань. И все же по дороге я оставался начеку.

На улицах было безлюдно, а те немногие, кто встречался, казались настороженными. Редкие слуги в невзрачных одеждах спешили из лавки в лавку, выполняя поручения хозяев. Я не торопясь шел по дорогам к площади Слезы Нептуна. Было раннее утро, и торговцы едой только начинали раскладывать товар. Среди множества тележек выделялась одна блондинка с заплетенными косами. На вид ей было немногим за тридцать. Я осмотрел ее тележку: на ней лежали связки завернутых орехов, плотно уложенных в кульки из плотной бумаги.

Я подошел к женщине, и она подняла глаза.

— Желаете сладких и соленых орехов на завтрак, сударь? — Ее взгляд быстро оценил мою платежеспособность.

У нее был поднос размером пять на пять ячеек, на котором могло поместиться двадцать пять кульков.

— Сколько стоит? — Спросил я.

— В такую рань – девять медных. Ближе к полудню будет десять. Цены выросли, потому что мед нынче трудно достать, но мои орехи свежеочищенные, гарантирую, ни одного испорченного. — Она улыбнулась, обнажив почти идеальные зубы – редкое зрелище в Тельхианской Империи.

— Если у вас найдется мешок, я заберу весь ваш товар за два серебряных, — предложил я. Ее мысли завертелись с бешеной скоростью, пока она пыталась подсчитать, какую скидку я прошу.

Проведя нехитрые расчеты, она кивнула. Она вполне могла вернуться домой и пополнить запасы на день. У нее нашелся плотный холщовый мешок, и она аккуратно подворачивала края кульков, укладывая орехи. Пока она работала, я выложил монеты и забрал свою добычу. Я заглянул сюда в первую очередь, чтобы точно раздобыть орехов для стражи к своему возвращению. Затем я направился по главной дороге в сторону нижнего города.

Чем дальше я уходил от Императорского Дворца, тем оживленнее становился город. Горожане спешили по улицам, стремясь закончить дела до захода солнца. Солдат и легионеров в доспехах из просмоленной кожи на улицах было заметно больше, чем во время моего прошлого визита.

Я без труда добрался до Гильдии Искателей Приключений. Внутри мало что изменилось с моего последнего визита. Я окинул взглядом столы, высматривая мастера гильдии Икара. Его самого я не увидел, зато заметил его дочь, Дездемону. Она играла в карты за столом с еще четырьмя игроками. Я не привлекал особого внимания, пока не подошел к их столу. Вся компания подняла головы, и Дездемона раздраженно бросила:

— Следующий кон примерно через час. Тогда и заберу твои монеты.

Толстошеий мужчина справа от нее расхохотался:

— Дездемона, ты останешься без гроша задолго до этого. — От этих слов капитан корабля скисла еще больше.

— Дездемона, Тарвон на месте? — Спросил я, слегка раздосадованный тем, что она меня не узнала. С другой стороны, я был гладко выбрит и не носил доспехов легиона.

— Ух, кряквин хер. Что? Тебе нужно сопровождение на десять шагов? Может, мне еще подержать твой хер, пока ты ссышь? — Дездемона швырнула карты на стол, пасуя. Ее взгляд пробежался по мне и сузился. — Ты тот легионер, что был здесь пару месяцев назад. — Я широко улыбнулся тому, что меня наконец узнали. Она рявкнула это так громко, что в общем зале, казалось, воцарилась тишина.

Дездемона встала, опрокинув стул на пол. Она была в ярости, но, к счастью, из дверей донесся зычный голос Икара:

— Остынь, Дездемона. Он не отдавал приказ арестовать твой корабль в доках. Легионер, я провожу тебя к Тарвону. — Я кивнул и последовал за мастером гильдии.

— Спасибо. Все кажутся какими-то дергаными, — заметил я, когда мы вышли в коридор, ведущий к задним комнатам.

— Император закрыл Зал Искателей Приключений. Никто не может покинуть город или брать заказы. Сам понимаешь, когда полный зал искателей приключений сидит без работы, они начинают беситься. Вчера вечером было пять драк. — Мы подошли к двери в комнату Тарвона. — Я поговорю с народом, но если ты сам решишь устроить заварушку, я их сдерживать не стану.

— Я понимаю. Спасибо. — Я повернулся и вошел в комнату. Полурослик стоял за прилавком, проводя инвентаризацию зелий. В отличие от Дездемоны, его глаза сразу же радостно блеснули в знак узнавания.

— Я никогда не забываю лица. Эрик Марко! Нужны еще таблетки забвения? Запасы лечебных зелий сейчас практически на нуле. Или ты все-таки решил продать свою… безделушку? — Полурослик вышел из-за прилавка с дежурной купеческой улыбкой. Я бы тоже не забыл того, кто принес амулет Мира Грёз. Похоже, он надеялся, что я пришел продавать.

Я достал по одному флакону орочьих зелий.

— Забрал это у орка-следопыта. Знаешь, что это?

Он взял оба флакона, осмотрел их на свет и кивнул.

— Ходят слухи, что следопыты вовсю орудуют в Империи. Ты там их раздобыл? — Спросил полурослик.

Я не знал, какие слухи ходят среди местных, но решил, что правда вреда не принесет.

— Да. Они были за рекой, но на приличном расстоянии от столицы. — Он кивнул с таким видом, будто и так все знал, а я лишь подтвердил его догадки.

— Малое зелье исцеления и зелье бдительности, — уверенно произнес он, возвращая их мне. — Лечебное зелье – синее, и, говорят, на вкус оно как скисшее молоко. Зелье бдительности на вкус как рвота. Мне как-то не повезло лично его попробовать.

— Зелье бдительности? — Переспросил я, заставляя флаконы исчезнуть.

Он попытался сообразить, как именно я заставил их исчезнуть, и улыбнулся:

— Это мощный стимулятор. Он снимает утомление и проясняет разум. Действует около часа, но пользуются им немногие. Сердце бьется в два раза быстрее, и под его действием нужно пить много воды. К тому же после этого на несколько дней пропадает вкус. Продаешь?

— Нет. Приберегу на крайний случай. Я хотел бы приобрести несколько свитков откровения, — с улыбкой сказал я.

— Хотел бы, значит. Что-то ты не похож на человека с сильным родством с ясновидением. — Он рассмеялся, глядя на мое озадаченное лицо. — Плетения на свитках относятся к школе ясновидения. Тебе нужно направлять в них эфир через аспект ясновидения, прямо как в обычное заклинание. — Мои планы начали рушиться. А ведь я планировал купить с десяток свитков откровения.

— Не расстраивайся ты так, — сияя, произнес Тарвон. — Даже если бы ты мог использовать эти свитки, на то, чтобы научиться истолковывать полученные видения, уходят годы. Я с радостью опознаю все, что у тебя есть. Цены немного выросли – один золотой и три серебряных. Не знаю, когда прибудут новые припасы, ведь торговые корабли заблокированы. Лечебные зелья у меня тоже закончились. На них всегда спрос, когда в воздухе пахнет войной.

— Хорошо. У меня есть несколько вещей, которые я хочу опознать. — Полурослик спустился, и я последовал за ним в его кабинет. Там было еще теснее, чем в прошлый раз, и пахло чуть хуже.

Я достал чашу из черного нефрита, не скрывая своих способностей к использованию пространственного кармана. Тарвон нахмурился, взяв чашу в руки.

— Никогда не видел ничего подобного. — Он покрутил ее еще немного, а затем достал свиток откровения. Я выложил на стол требуемую монету.

— А ты можешь сделать свитки для любого плетения? — Спросил я, пока полурослик готовился.

— Нет, только для простых, с одной структурой. Свитки двухмерны, в то время как большинство заклинаний трехмерны. — Он посмотрел на меня, проверяя, понял ли я. Я кивнул. Затем он сосредоточился на чаше, буквы на свитке вспыхнули и осыпались пеплом.

— Интересная безделушка. Она создает слабый яд – разновидность алкоголя. Позволишь? — Спросил он, указывая на чашу. Я кивнул в знак согласия, и он наполнил ее водой, после чего активировал артефакт. Вода превратилась в янтарную жидкость, и когда он покачал чашу, комнату наполнил отчетливый запах спиртного. Маленький человечек понюхал, пригубил, покатал на языке и сплюнул. Он задумался, а затем повторил все заново. — Эльфийская Амброзия, приличного качества. Это эльфийский виски. За пределами Эзенхема его трудно найти. У него ореховый, сладковатый вкус, пьется очень мягко, совсем не обжигает. — Он перелил содержимое чаши в пустую флягу со полки и снова принялся изучать сосуд.

Он проделал все это еще раз. Перелил содержимое во вторую флягу, наполнив ее. Я удивленно приподнял брови, пораженный его наглостью.

— И сколько фляг ты собираешься наполнить?

Полурослик смутился:

— Прости. Мне следовало объяснить. У подобных трансмутирующих артефактов обычно есть предел использования в день. — Он протянул мне обе фляги. — Посмотри на них на свет.

Я посмотрел и увидел, что в первой фляге жидкость была куда более темной, густой и янтарной, чем во второй.

— Видишь, вторая трансмутация оказалась не такой сильной. Этому артефакту потребуется день, чтобы восстановить полную силу. Если бы жидкость от второй трансмутации осталась прозрачной, на восстановление его мощи мог бы уйти месяц или больше.

Я протянул руку, чтобы забрать чашу из черного нефрита. В глазах Тарвона читалось явное желание завладеть этой вещью.

— Я мог бы наскрести полторы тысячи золотых за этот артефакт.

— А сколько стоит бутылка Эльфийской Амброзии? — Спросил я в ответ.

Дружелюбная маска полурослика слегка сползла.

— В зависимости от качества – от пяти до двадцати золотых за кварту. — Было видно, что ему не хочется раскрывать истинную ценность. — Это качество ближе к двадцати золотым. Но чтобы наполнить бутылку, потребуется четыре трансмутации. — По крайней мере, полурослик был честен со мной.

— Пока я оставлю ее себе. Если решу продать, буду знать, к кому обратиться. — Я достал еще одну вещь, надеясь, что она окажется менее желанной, чем чаша.

Тарвон тут же проявил интерес к кольцу из розового кварца. Я добыл его в одном из сундуков с наградой в подземелье. На его поверхности был вырезан рельеф, изображающий эльфов, охотящихся на лосей. Тарвон вертел его, изучая рисунки.

— Это заколка для волос. Зачарована так, чтобы надежно и удобно держаться. В нее также встроено плетение заклинания. Хочешь узнать его свойства?

Я положил на стол еще одну монету к предыдущей, и Тарвон достал очередной свиток откровения. Закончив, он улыбнулся:

— Еще один артефакт из подземелья. — Он посмотрел на меня с подозрением, прежде чем раскрыть свойства вещи. — В нее встроено простое плетение для Верного удара. Крайне полезная вещь для лучников, поскольку при выстреле она слегка корректирует полет стрелы, помогая поразить намеченную цель.

— И ее обязательно носить в волосах? — Спросил я, глядя на розовый цвет заколки. Я только сегодня утром подстригся, и до длинных волос мне было еще расти и расти.

Тарвон посмотрел на меня с недоумением.

— Обязательно, — медленно ответил он. Он вернул ее мне, но предлагать выкупить этот артефакт не стал. Под моим вопросительным взглядом он все же назвал цену:

— Не меньше пятисот золотых. За пределами вашей Империи найдется немало искателей приключений, которые заплатят и больше.

Я помедлил, пытаясь решить, стоит ли показывать другие артефакты. Пока я раздумывал, Тарвон дружелюбно спросил:

— Ходят слухи, что Империя обнаружила подземелье неподалеку от Каэлоры. — Я мгновенно напрягся.

— Я думал, Гильдия Искателей Приключений контролирует все подземелья в Империи, — спросил я с должной долей недоумения в голосе.

— Таков договор, да, — ответил он, пристально изучая меня.

Если награду за обнаружение подземелья выплачивала Гильдия Искателей Приключений, а рота Кастилии на этот раз не получила своей доли, но взамен нам позволили оставить себе все найденное в подземелье, это вдруг обрело смысл. Кто-то в Империи надеялся монополизировать Мерцающий Лабиринт для себя. Не грозит ли роте уничтожение, чтобы сохранить подземелье в тайне?

Нет, вряд ли, ведь Матео и Бенито наверняка растрепали об этом каждому легионеру, с которым делили выпивку. Тарвон ждал моего ответа.

— Я слышал те же слухи. Подземелье под названием Мерцающий Лабиринт. — Он одобрительно кивнул, и я решил, что мне пора уходить. Я порадовался тому, что не стал расплачиваться монетами из подземелья.

Я проверил его запасы зелий, но ничего интересного не нашел. Я купил еще сотню таблеток забвения, сделав вид, будто это и было главной причиной моего визита, хотя у меня оставалось еще больше девяноста штук. С появлением амулета я понял, что они мне больше не нужны.

Мастер гильдии Икар проводил меня из Зала под пристальными взглядами присутствующих. Проходя мимо Дездемоны, я встретился с ней взглядом и подмигнул. В ответ она злобно зыркнула на меня. Я не мог винить ее за неприязнь к Империи и ко мне в частности. Когда я возвращался в Магическую Академию, улицы уже бурлили жизнью. Я оставался начеку и решил, что делать крюк не стоит. В городе зазвонили колокола, возвещая полдень.

Добравшись до ворот, я достал мешки с орехами и передал их благодарным часовым. Мы немного поболтали, я попытался выведать у них какие-нибудь слухи о происходящем, но они знали очень мало, как, собственно, и я.

Когда я открыл дверь в апартаменты Зайны, то к своему потрясению обнаружил там Ренну. Она стояла в своих серых одеждах, быстро подошла ко мне и отвесила сочную пощечину. Я не ожидал такого приветствия, иначе защитился бы.

— Это за то, что орал мне уходить и бросить тебя, — заявила она. Я потер челюсть, слегка забавленный происходящим. Тут она влепила мне еще одну пощечину:

— А это за то, что не сообщил, что жив, как только вернулся в Магическую Академию.

Я уже собирался запротестовать против такого обращения, как она обвила руками мою шею. Или, по крайней мере, попыталась. С меня хватит нападений. Я зашел ей за спину и крепко обхватил:

— Ну что, теперь ты закончила?

Она яростно задергалась, но я заблокировал ей руки, так что никакой магии применить она не могла. Она шумно выдохнула:

— Вообще-то дальше я собиралась поцеловать тебя за спасение моей жизни.

— Оу, — глупо вырвалось у меня. Я разжал хватку, она повернулась ко мне лицом, и я, наклонив голову, ответил на страстный поцелуй. Долгий поцелуй закончился тем, что она утащила меня в мою крошечную спальню и оседлала. Она смотрела на меня сверху вниз, и, кажется, ей нравилось быть сверху – контролировать ситуацию. Она коротко улыбнулась, наклонила голову, и я снова прильнул к ее губам…

.