– Не по правилам

Глава 336: «Не по правилам.»

Константин остался нести дозор, пока остальные укладывались спать. Раэлия свернулась калачиком, прижавшись ко мне, и принялась невнятно бубнить о том, как скверно от меня пахнет, – хотя сама она благоухала тоже далеко не розами. Сжав в ладонях наш общий амулет, мы погрузились в Мир Грёз.

Оказавшись там, я первым же делом потянулся разумом вовне и осмотрел пространство, не сумев сдержать довольной ухмылки. На сей раз я проник сюда первым и удерживал над Миром Грёз куда больший контроль. Обычно Раэлии удавалось опередить меня, но сейчас я успел направить эфир ещё до того, как она сжала мою руку. На её лице отразилась забавная досада: теперь, если мы решим размяться, смухлевать у неё не выйдет.

— Ну, по крайней мере, здесь от тебя пахнет куда приятнее, — ворчливо заметила она.

Я лишь закатил глаза, поскольку всегда отличался исключительной чистоплотностью. То, что её собственный пот источал аромат весеннего бриза, было вопиющей несправедливостью. Я посерьёзнел:

— Я хотел сказать тебе, что подземелье запечатало выход. Стена там теперь куда толще, чем в один фут.

Раэлии потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное, и на её лице проступила лёгкая тревога.

— Что это значит?

— Надеюсь, подземелье просто не хочет, чтобы вслед за нами сюда проник кто-то ещё. Сдаётся мне, оно впускает не более четырёх искателей за раз.

Её глаза округлились от внезапного озарения. Я не стал журить её за то, что она не догадалась об этом сама, просто сосчитав спальные скамьи.

— Тебе удалось найти ядро? — Спросила она спустя мгновение.

— Нет. Но им вполне может оказаться тот огромный свет-камень в потолке зала с мантикорой – или то, что скрывается за ним. Ты хоть представляешь, как оно должно выглядеть?

Я краем глаза заметил, как из зала с анхегами пытается просочиться двойник Раэлии. Одним мысленным усилием я перенёс её обратно в зал со скорпионами, к остальным. Сейчас было не время для игр.

Раэлия лишь пожала плечами, повторяя то, что уже говорила мне ранее:

— Нет, в тех подземельях, где я бывала, мне ядра видеть не доводилось. Эзенхемские эльфы уничтожили большинство подземелий на своих землях, но это было тысячи лет назад, а я никогда не прельщалась изучением старинных свитков.

Мы все свято верили, что отыскать ядро подземелья с помощью моего голоса земли будет парой пустяков, однако реальность пока что обламывала наши ожидания.

— Думаю, найти выход сейчас куда важнее, чем ядро подземелья. Мы убьём лесных кошек в надежде раздобыть ещё одно зелье исцеления, а затем двинемся по следующему проходу. Отдыхай. Я предупрежу остальных.

Когда я покидал Мир Грёз, Раэлия выглядела слегка разочарованной.

Очнувшись, я аккуратно высвободился из её объятий. Константин уставился на меня с нескрываемым удивлением, ведь в Мире Грёз я пробыл едва ли десять минут.

— Проверим, не одарят ли нас пантеры ещё одним целебным зельем, а уж потом пойдём разведывать соседний коридор.

Я видел, что у него вертятся на языке вопросы, но он лишь молча кивнул.

Я лениво наблюдал за тем, как голиафы переговариваются и жуют припасы, а сам всё размышлял о подземелье. Что, если выхода вообще нет? И как так вышло, что вход в это подземелье до сих пор никто не обнаружил? В какую игру играет Провидица? Впрочем, теперь мне было предельно ясно, почему она не открыла Навеку его местонахождение. Попытайся охотник пробиться сюда в одиночку тем же путём, что и мы, его ждало бы неминуемое фиаско. А может, она и сама не знала, где вход, по той простой причине, что его не существовало вовсе. Слишком много вопросов и белых пятен, отчего мне становилось не по себе.

Ждать, пока зал с джунглями обновится, пришлось долго. Раэлия наконец проснулась, и я, забрав амулет, принялся штудировать свои книги по местной флоре, пытаясь отыскать сведения о тех растениях, что успел собрать. Большинство цветов числились редкими, однако способов их применения в алхимии приводилось на удивление мало. Самой полезной оказалась сладкая вода из жёлтого цветка под названием «Рассвет» – её можно было использовать для приготовления мощного бодрящего зелья, начисто снимающего как умственное, так и физическое утомление.

Проведя несколько часов за книгами и игрой в апорт с Оскаром, я вернулся в безопасную комнату. Когда до исхода суток оставалось совсем немного, Мейвит подал знак, и мы всей группой двинулись к залу-джунглям. Навек полюбопытствовал, зачем мы возвращаемся, и я прямо ответил, что нам нужны зелья. Благо ему хватило ума не поминать всуе ядро подземелья. Мы мало-помалу вбивали в его голову понимание того, как устроены подземелья.

Кошки уже возродились и выглядели крайне взбудораженными; обе устроились высоко на ветвях. Большая часть обобранной мною зелени, похоже, тоже успела отрасти заново. Я заметил крупную крысу, шмыгнувшую среди корней, однако внимание хищников было приковано исключительно к нам.

Я жестом приказал всем замереть.

— Сдаётся мне, это подземелье рассчитано на то, что каждый зал будут зачищать не более четырёх человек. Возможно, посылая пятерых, мы сами урезаем себе награду. Пусть Константин останется позади и вмешается лишь в том случае, если мы попадём в переделку.

— С чего ты взял? — Засомневался Навек.

— Это лишь догадка, вот и проверим её, когда зачистим зал, — бросил я, шагая вперёд. Мейвит преданно следовал за мной, уже держа наготове свет-камень на случай, если в помещении опять погаснет свет.

Едва переступив порог, я резко ушёл вправо, держа на прицеле ближайшую пантеру. Та камнем ринулась на меня с высоты дерева. Я упёр Сердцеед в землю, позволяя кошке самой насадиться на копьё, а сам кувыркнулся в сторону, попутно выхватывая Погибель Магов. Тварь огласила пещеру яростным, полным боли воем, пока её жизнь стремительно утекала. Я мазнул взглядом туда, где Мейвит сошёлся со вторым хищником. На сей раз провести чистый смертельный удар у него не вышло, и теперь его предплечье кровоточило от глубокого пореза когтями. Навек уже успел метнуть своё копьё, пробив бок огромной кошке и лишив её прежней подвижности, так что победа силами четверых была лишь вопросом времени.

Раэлия развеяла огненный шар, который уже начала было формировать в ладонях. В такой тесноте от него не было никакого толку, а зверь и без того был практически не жилец. Обнажив оба клинка, она попыталась зайти твари с фланга. Кошка с трудом развернулась вслед за ней, тем самым подставив Мейвиту спину. Тот не упустил возможности: стремительно шагнув вперёд, он обрушил свой молот прямо на хребет чудовища. Все эти эссенции быстроты явно пошли ему на пользу, заметно прибавив прыти. Я уже было расслабился, как вдруг Раэлия резко обернулась ко мне, и в её глазах застыл неподдельный ужас.

Не успел я развернуться, как сверху на меня обрушилась туша третьей кошки. Мой эфирный щит вспыхнул, приняв удар, но это лишь слегка замедлило хищника. Своим весом и инерцией тварь намертво прижала меня к земле, едва эфирный щит исчерпал свой ресурс. Погибель Магов оказалась бесполезна в такой тесноте, и я разжал пальцы. Пасть зверя раскрылась, целясь мне прямо в глотку, и я не нашёл ничего лучше, как всунуть предплечье прямо в её зубы. Мои наручи жалобно хрустнули под давлением челюстей, но они тоже были артефактом, так что совладать с ними с наскока у твари не вышло.

Я уже едва не пустил в ход пространственный карман, но вовремя сдержался, пока кошка пыталась буквально вырвать мне руку из сустава. Свободной рукой я выхватил кинжал Эзопа и принялся раз за разом вонзать его в грудь зверя. В следующий миг Мейвит всем телом протаранил кошку, сбивая её с меня, и они покатились по земле клубком из лап, когтей и конечностей. Я спешно подобрал Погибель Магов и ринулся на подмогу, но моя помощь уже не требовалась. Мейвит ухитрился взять зверя в удушающий захват и с силой крутанул шею, пока не раздался отчётливый хруст.

Я замер, высматривая новые угрозы, Раэлия тяжело дышала рядом со мной. Мы оба хватали ртом воздух после этой скоротечной схватки, в которой смешались дикое напряжение сил и адреналиновый выплеск. Из коридора донёсся голос Константина:

— Сквозь листву вижу наградной сундук.

Он не спеша вошёл в зал, убирая клинки в ножны. Он явно был готов прийти на выручку, но сдержался. Словно оправдываясь, он лишь пожал плечами:

— Похоже, вы и сами прекрасно справлялись.

Мейвит шумно, прерывисто дышал; все его руки и бёдра покрывали глубокие царапины, причём одна из ран на бедре выглядела особенно скверно – кровь ручьём лилась на землю. Он совершенно невозмутимо принялся наносить мазь, дабы стянуть края порезов, пока я пристально наблюдал за его действиями. Я прекрасно знал, что он ни за что не прикоснётся к драгоценному зелью исцеления, если только не сочтёт, что дело совсем швах. Убедившись, что его жизни ничего не угрожает, я спросил во весь голос:

— Откуда, чёрт возьми, взялась третья кошка?

Лишь Раэлия решилась высказать предположение:

— Подземелья способны меняться со временем, но обычно это происходит постепенно. А тут, — она указала на самую крупную кошку, что так удачно напала на меня, — сложность возросла просто скачкообразно. Подземелья всегда следуют правилам, так что я прямо-таки теряюсь в догадках.

Я не удержался от сарказма:

— Превосходно, мы торчим в подземелье, которое плевать хотело на правила. И что, его кто-нибудь накажет за такое самоуправство?

— Какой-нибудь знаток подземелий из Гильдии Искателей Приключений наверняка нашёл бы ответ, — не слишком-то помог делу Константин, возвращаясь с наградным сундуком в руках.

Я позволил своему раздражению слегка прорваться наружу:

— Ну так у нас тут нет никакого знатока из Гильдии Искателей Приключений, старик.

— Ты всегда можешь наведаться в один из крупных залов Гильдии и заделаться знатоком сам, — философски заметил он.

Чёрт, а ведь он прав. Я прекрасно знал, что при залах Гильдии имеются обширные библиотеки, где хранятся сведения о подземельях и их истории. Одно из лучших подобных собраний находилось в эльфийском городе Артирия, вот только тамошний мастер гильдии спал и видел, как бы сжить меня со свету за то, что я тельхианский легионер.

Спутники уже вовсю сгорали от любопытства, глядя на сундук, так что я поспешил отбросить лишние мысли. Мне подумалось, что сам этот резной деревянный сундучок может стоить куда дороже, чем серебро, что лежало внутри. Это был уже третий сундук, который я намеревался утащить с собой, и, пожалуй, после всех этих приключений я вполне мог бы открыть лавку по торговле резными ларцами.

На ложе из серебряных монет вновь покоились два флакона: лечебное зелье и малый эфирный восстановитель. Оба представляли огромную ценность.

— Константин, забирай лечебное, а эфирный восстановитель отдай Раэлии.

После этого мы поровну разделили двадцать три крупные серебряные монеты.

Я переключил внимание на собиратель, начав с той огромной пантеры, что так лихо подмяла меня под себя. Я опустился на колени подле туши, пока густой синий эфирный дым стремительно сгущался в высшую эссенцию. Я скатил её с диска на ладонь, чувствуя лёгкое недоумение. Первые две кошки принесли обычные эссенции силы, а эта тварь расщедрилась на высшую. Эссенция оказалась тяжёлой, а внутри неё словно бы проглядывали крошечные листочки, но стоило повертеть сферу в руках, как они исчезали из виду, уступая место новым.

— Эссенция природы? С лесной-то кошки? — Изумилась Раэлия, навалившись мне на плечо и разглядывая сферу. Я поднялся и перешёл к двум другим тушам – те, как и ожидалось, принесли большие эссенции силы.

Навек замер над крупной пантерой и изрёк:

— Это не здешняя кошка, не с наших островов.

Его слова мигом привлекли внимание всей группы.

— Размеры зверя, форма черепа… — Он опустился на одно колено и приподнял лапу хищника. — К тому же это самка.

Вскоре мы все столпились вокруг туши.

— Я её даже не приметила, пока она не взмыла в воздух, — словно слилась с окружением и не выдавала себя до самого броска, — поделилась Раэлия.

— Драконье дерьмо, — процедил я сквозь зубы, припоминая описание этой твари из одной книги, посвящённой джунглям Цинги. — Это теневой охотник. Они способны безупречно маскироваться, меняя окрас шкуры под стать окружению. Хотя их природный окрас – чёрный. — Я задрал голову, вглядываясь в густую крону над нами. — Но почему её не было здесь, когда мы зачищали зал в первый раз?

Ответа ни у кого не нашлось, и эти странные обстоятельства разом отбили у всех охоту разбредаться поодиночке. Я отдал одну из эссенций силы Раэлии, а высшую эссенцию природы и вторую эссенцию силы оставил себе. Мейвит обладал слабым родством с природой, как и Константин, но им потребовались бы десятки подобных сфер, дабы хоть немного поднять эту характеристику. Если бы кто-то из них попросил, я бы отдал без лишних слов.

Какое-то время мы с Раэлией собирали цветы, пока Мейвит, Навек и Константин увлечённо свежевали кошек. Теневой охотник оказался куда крупнее двух других – весом явно за триста фунтов. То, что она нацелилась именно на меня, наводило на мысль, что подземелье меня уже заочно невзлюбило.

Закончив с делами, мы вернулись в безопасную комнату, после чего с величайшей осторожностью двинулись по неисследованному коридору. По мере продвижения пол явно забирал круто вверх. В какой-то момент я вскинул руку, призывая отряд замереть: мой голос земли засёк нечто подозрительное.

— Впереди каменный настил становится совсем тонким, а под ним – глубокий обрыв, на дне которого заводь.

— Ловушка? В подземельях ловушки – редкость. Мне в таких бывать ещё не доводилось, — заметила Раэлия, пристально вглядываясь под ноги. Рассмотреть она всё равно ничего бы не смогла, поскольку пол казался единым монолитным куском скалы – без магии такое не обнаружить. Возможно, стоило швырнуть что-нибудь на пробу. Я извлёк из своего кармана самый обычный кинжал и бросил его вперёд: при ударе о камень по коридору разнёсся слегка глуховатый, пустотелый звук.

— Прорвёмся, если будем переходить по одному и держаться поближе к стенам. Там настил чуток потолще, — скомандовал я, добравшись до края опасного участка.

Для верности мы связались друг с другом верёвкой в одну цепочку. Я пошёл первым, прекрасно понимая, что двинься мы все разом – и пол неминуемо рухнул бы под нашим весом, отправив нас в тридцатифутовый полёт прямиком в воду. Мой голос земли не мог подсказать, таятся ли в этой глубине какие-нибудь сюрпризы, а проверять на собственной шкуре желания не было.

Мы благополучно преодолели опасный участок, и если подземелье доселе не знало, на что способно моё заклинание магии земли, то теперь оно точно получило исчерпывающий ответ. К тому моменту, как мы достигли следующего зала, больше никаких ловушек мне обнаружить не удалось. И всё же мысли мои витали далеко. Что, если подземелье сотворило эту ловушку нарочно для меня, дабы прощупать пределы моих возможностей?

Мы замерли у входа в следующий зал, взирая на исполинскую пещеру, где извилистый серпантин вел прямиком к каменному лабиринту. Огромное пространство заливал мягкий белый свет от бесчисленных свет-камней, усыпавших потолок. Там, внизу, среди стен лабиринта и прямо на них, лениво бродили крупные белые и серые рогатые козлы.

— Драконье дерьмо, да тут до противоположной стороны чуть ли не миля, — пробормотал Константин. — В жизни не слыхивал о залах подземелий такого размера.

Он был абсолютно прав: выход виднелся вдали в виде ярко освещённого проёма на той стороне.

— Посмотри на это с другой стороны. Отсюда мы можем составить подробную карту лабиринта. Окажись мы внизу, нам пришлось бы плутать вслепую.

Сообща мы набросали детальный план лабиринта и сняли копии для каждого. В самом центре лабиринта зияла просторная прогалина, где росло раскидистое деревце. Прильнув к подзорной трубе, я сумел разглядеть на его ветвях круглые жёлтые плоды, однако распознать их не удалось. Поблизости от центрального дерева козлов видно не было, из чего мы заключили, что его может охранять какая-то другая тварь.

Ради составления карт мне пришлось пожертвовать несколькими страницами из своих записных книжек, зато теперь у каждого на руках имелся собственный план. Мы обсудили возможные ловушки внутри лабиринта и то, как станем действовать, если нас вдруг разбросает в стороны. Мысль о том, чтобы карабкаться по стенам подобно козлам, казалась вполне здравой, и мы твёрдо вознамерились проверить это на практике. Впрочем, мне чуялось, что подземелье сочтёт подобный трюк жульничеством и натравит на нас козлов, дабы те сбросили нас вниз. С нашего места я сумел насчитать по меньшей мере полтора десятка голов, но разглядеть всё, что творилось в лабиринте с такой верхотуры, было непросто.

Когда мы уже были готовы спуститься к лабиринту, Раэлия вдруг предложила:

— А может, Бальдо перенесёт меня по воздуху на ту сторону?