– Подходящий мешок для сувениров

Глава 358: «Отличный сувенирный мешочек.»

Небо затянуло тучами, предвещая скорый и сильный дождь. Земля под ногами раскисла, выдавая недавний ливень. Хиззаш согнулся в приступе кашля. Его глубокий источник эфира позволил завершить последний отрезок пути, но после трех крупных трат энергии за два дня глаза мага запали. Когда кашель утих, он выпрямился и слабо улыбнулся:

— Приветствую вас в Грэмни, путники. — Он огляделся вокруг. — Ну, по крайней мере, отсюда город уже виден. — Он устало указал рукой вдаль.

Мы стояли на холме, возвышающемся над широкой рекой. На противоположном берегу, мили за две вверх по течению, над городскими стенами поднимались многочисленные струйки печного дыма. Вдоль берега лепилось несколько рыбацких деревушек, так что нам оставалось лишь найти паром в одной из них и дойти до города пешком.

Вчетвером мы спустились к ближайшему скоплению рыбацких лодок. Мне пришлось поддерживать Хиззаша, так как он спотыкался и скользил на раскисшей глине. Помогая ему спускаться к деревне, я спросил:

— Как тебе удалось установить Якорь в Грэмни?

Он ухмыльнулся:

— А я и не устанавливал. Действовал почти наобум. Я применил заклинание предвидения и менял точку назначения каждый раз, когда заклинание не показывало мне будущего. Потребовалось пять попыток, прежде чем я увидел будущее, где остался жив и невредим, — легкомысленно ответил он.

— Только ты? А как же мы? — Спросил я, чувствуя, как внутри все холодеет. Мы оказались гораздо ближе к катастрофе, чем я предполагал.

— Да-да, и вы тоже. Это куда более надежный способ телепортации на большие расстояния, чем заклинание дальновидения. При дальновидении все может измениться к тому моменту, как ты уберешь мысленный взор. Например, на место твоего прибытия может опуститься дракон, — отмахнулся он с кривой усмешкой.

— Пожалуй, впредь мы будем пользоваться проверенными порталами и городскими Якорями, — объявил я своим спутникам. Константин шел шагах в двадцати левее и не слышал признания мага смещения. Гилда же, хоть и услышала, даже бровью не повела. Сам я с неудачными телепортациями не сталкивался, но читал о них немало жутких историй.

Переправа через широкую реку обошлась нам всего в четыре крупных медяка. Рыбак обрадовался монете и охотно делился городскими сплетнями. Погода стояла холоднее обычной, и рыба в этом году шла плохо. Он подозревал, что всему виной прошлогодние сражения далеко на западе. Насколько знал старик, бои поутихли, и все Империи устояли, но, по правде говоря, ему было все равно, лишь бы война не подбиралась к его краям.

Рыбак не собирался тратить силы, чтобы грести две мили против течения до городских причалов. Мы сошли с лодки на илистый берег и поднялись по склону к наезженной грунтовой дороге. Мощеная торговая дорога, ведущая из города, находилась с другой стороны стен. Константин не мог скрыть улыбки от близости дома. Наш успех был грандиозным – чувство свершения сравнимо разве что с освобождением сестры Мейвит и возвращением голиафов на родину.

Пока мы шли к воротам, мимо тянулись повозки крестьян. Грэмни был городом свободной торговли, так что стражники пропустили нас без лишних расспросов, лишь сделав стандартное предупреждение и взяв скромную плату за вход. Хиззаш отправился искать попутчиков в обратную сторону, чтобы подзаработать на обратном пути. Пожелав ему удачи, я повернулся и обнаружил, что Гилда уже растворилась в городской толпе. Константин терпеливо ждал меня. Я знал, как ему хочется лично вручить Кастилии собранную эссенцию. Это должно было значительно улучшить ее состояние, даже если не исцелит ее эфирные каналы полностью.

Под первыми каплями дождя мы с Константином направились к верхнему торговому кварталу, где находился «Приют Адриана». Я нарочно замедлил шаг, разглядывая вывески – в основном ради того, чтобы позлить Константина, который вечно спешил на шаг впереди, увлекая меня за собой. Пасмурный день не портил мне настроения. Мы могли бы свернуть на соседнюю улицу и навестить Игнис, но я решил, что и так достаточно помучил своего спутника.

Подойдя к трактиру, мы оба замерли в оцепенении. Дверь и окна были наглухо заколочены досками, а на грубой табличке красовалась надпись: «Временно закрыто».

Константин заглянул в щель между досками, но внутри никого не было. Мимо проходил один из местных пекарей, с которым я когда-то ладил. Вряд ли он узнал меня, но остановился, когда я преградил ему дорогу:

— Что случилось? Почему трактир закрыт?

Пекарь немного расслабился, в его глазах промелькнуло узнавание:

— Больше месяца назад здесь случилась жуткая кровавая драка. После нее вынесли четыре тела. Страшное дело, мне так нравился Леркин.

Константин помрачнел:

— Леркин мертв? А кто остальные? — Он шагнул к мужчине, и тот в испуге попятился от его угрожающей позы. Я положил руку на плечо Константина, хотя меня самого душили гнев и растерянность.

Все это казалось дурным сном. — Кастилия жива? Женщина, которая жила здесь? — Тревожно спросил я.

— Я… я не знаю, — заикаясь, ответил пекарь, продолжая пятиться. — Помню только мертвецов. — Он развернулся и поспешил прочь по улице.

Мы с Константином бросились к конюшням на заднем дворе, где располагался небольшой дом хозяев. Леркин и Кастилия жили там. Дверь была заперта, на стук никто не отозвался. Константин попытался отпереть ее с помощью своего заклинания, но быстро потерял терпение и просто вышиб плечом, сломав замок. — Кастилия! Бенито! Матео! Блейз! — Прокричал он, входя внутрь. Его голос звучал как приказ немедленно явиться.

Я вошел следом за ним. Дом был пуст. Мы обыскали все комнаты и погреб, но нашли лишь тонкий слой пыли. Совершенно пав духом, я предложил:

— Нужно разыскать Селену, Игнис или Виридию. Кастилия может быть у них. — Я уже мысленно записал Блейза, Матео и Бенито в число тех трех погибших мужчин. Тот, кто совершил это, пожалеет, что родился на свет, и я знал, что Константин думает так же. Но неужели они забрали Кастилию? И зачем?

— Я знаю, где вилла Виридии, — процедил Константин, и в его глазах вспыхнула ярость. Он стремительно зашагал прочь, и я последовал за ним. Мы наделали шуму, и стража наверняка скоро явится к трактиру.

Прохожие, чувствуя нашу решимость, поспешно уступали дорогу. Мы миновали улицы, ведущие к верхнему кварталу, где селилась местная знать. Я опасался, что нас перехватит городская стража, но мы беспрепятственно добрались до места. У ступеней, ведущих к дому, дежурили двое охранников.

— Виридия Янус все еще проживает на этой вилле? — Требовательно спросил Константин, в его голосе все еще звенел гнев. Оба стражника положили руки на эфесы мечей. Тот, что помоложе, начал обнажать клинок, но старший, более опытный воин, ответил спокойнее:

— Да. Что у вас за дело к ней? — Он перехватил щит, готовясь к бою.

Константин заметно расслабился, и его гнев немного утих. — Я хочу поговорить с ней. Передайте, что Константин Сильванус вернулся спустя четырнадцать месяцев и просит встречи. — Старший стражник кивнул молодому, и тот поспешил в дом.

Спустя мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился Бенито. — Эрик! — Он скатился по ступеням и крепко обнял меня, проигнорировав Константина.

— Где остальные? — Прервал приветствие Константин.

Бенито отстранился, его голос стал глухим:

— Леркин мертв.

— Мы уже знаем, — нетерпеливо бросил Константин. — Что с остальными?

— Все внутри, — он указал на виллу, но тут же поправился. — Точнее, Матео, кажется, сейчас с детьми, но скоро должен вернуться.

— Что произошло? — Спросил я, не в силах сдержать улыбку от того, что он цел и невредим. Потеря Леркина была тяжелым ударом, но теперь я знал, что остальные живы. Пришло время воссоединиться, а затем подумать о мести.

В дверях показался Блейз, расплывшись в улыбке при виде нас. Однако тон его оставался серьезным:

— Это был Ферт. Этот мерзавец подался в Гончие, и Император отправил его устранить Кастилию.

— Ферт, — процедил сквозь зубы Константин. — Эту дешевку приняли в Гончие?

Блейз кивнул:

— Он сам так утверждал. Пять недель назад он с пятью Гончими объявился в Грэмни. Трое сбежали, поджав хвосты, а трое теперь покоятся в городской выгребной яме.

Меня захлестнуло чувство вины. Первая мысль была о том, что это моя ошибка. Будь я здесь, я бы предотвратил это, и Леркин остался бы жив.

— Заходите в дом. Мы закрыли трактир и пользуемся гостеприимством Виридии. Они как раз обедают в саду. — Блейз, должно быть, уже отгоревал по Леркину, потому что на его лице почему-то блуждала лукавая усмешка.

Вилла была великолепна, в прохладных коридорах из тесаного камня пахло лавандой и шалфеем. Обстановка и украшения на стенах выглядели просто, но со вкусом. Во внутреннем дворике росли молодые цветущие деревья с белыми и желтыми бутонами, а в центре высилась беседка. Неподалеку Мариус, сын-подросток Виридии, отрабатывал удары мечом. Судя по одежде Блейза, именно он давал ему уроки фехтования перед нашим приходом. В тени беседки на каменной скамье сидела Кастилия с младенцем на руках. Рядом устроилась Виридия, и обе женщины встретили нас теплыми улыбками.

Малышу не было и года, и, поскольку его держала Кастилия, я решил, что это ее ребенок. — У тебя чудесный малыш, Кастилия. Очень рад за тебя, — улыбнулся я, подходя ближе.

Кастилия тихонько рассмеялась:

— О нет, это не мой ребенок. Этот маленький монстр должен быть со своей мамой, я просто дала ей передохнуть. — Она повернулась и передала сверток Виридии, и младенец тут же залился плачем. Константин внезапно замер. Радость исчезла с его лица, взгляд приковало к ребенку – вернее, к Виридии.

— Поздравляю, Виридия. Как и сказал Эрик, чудесный малыш. Рад, что ты обрела счастье, — как-то неестественно произнес Константин.

Кастилия не выдержала и прыснула:

— Виридия, не мучай человека. Скажи ему.

В изумрудных глазах Виридии заплясали веселые искорки:

— Это и твой ребенок тоже.

Константин выглядел совершенно растерянным. — К… к-а-к? — Заикнулся он, что было совершенно на него не похоже.

Виридия весело улыбнулась его замешательству:

— Ну, когда мужчина и женщина делят ложе, всегда есть вероятность появления ребенка. Похоже, мой партнер оказался достаточно силен, раз у меня родился здоровый малыш. Беспокойный, конечно, но я все равно его обожаю. — Она улыбнулась и успокоила младенца, приложив к груди.

— От такого я бы тоже лишился дара речи, — пробормотал за моей спиной Бенито. Его замечание проигнорировали.

— Но… мы же… всего… это было… — Константин все еще не мог подобрать слов.

— Поздравляю, старик! — Я похлопал ошеломленного ветерана по спине, искренне радуясь за него. Возможно, ребенок сделает его мягче – хотя вряд ли.

— Мейвит и его сестра благополучно вернулись к своему народу? — Спросила Кастилия, переводя тему, пока Константин пытался разобраться со своими чувствами – чувствами, с которыми он явно не знал, что делать.

— Да, все прошло отлично. И мы даже привезли тебе небольшой подарок из нашего путешествия! — В моей руке появился черный мешочек из кожи мантикоры. — Мейвит сделал его специально для тебя. — Я шагнул вперед и протянул Кастилии мягкий мешочек. Она с благодарностью приняла его.

К Константину наконец вернулся дар речи:

— Мы все поучаствовали в наполнении. — Он продолжал разглядывать ребенка на коленях Виридии, но явно хотел приписать себе часть заслуг за добытые эссенции.

Кастилия запустила руку в мешочек, и мы оба с нетерпением замерли, глядя, как она извлекает на свет глянцевую черную сферу…