Старые знакомые

Ближе к полудню пошел ледяной дождь. Поначалу я отнесся к перемене погоды с подозрением, ведь я выслеживал мага воды, но компас показывал, что цель все еще находится чрезвычайно далеко. Это было просто невезение. К счастью, у меня был большой промасленный плащ, а для коня нашлась такая же плотная попона. Самым скверным в дожде было то, что стук ледяных капель по капюшону лишал меня одного из чувств во время движения по диким местам.

— Знаешь, я взял тебя только для того, чтобы заставить Геркула идти в город пешком, — обратился я к коню, пока мы бежали. — Обычно я даю своим лошадям имена. Как тебе Рыжик? Твоя масть как раз красновато-бурая, подходит. — Конь сегодня был не слишком разговорчив. Мне не хватало Джинджер. Она бы хоть как-то отреагировала на мои слова – или ткнулась носом в поисках яблока.

Вскоре земля покрылась тонкой коркой льда, из-за чего использовать Голос земли стало трудно. Это заставило меня сбавить темп и двигаться на юг с большей осторожностью. Моя добыча имела преимущество как минимум в один день пути и могла находиться милях в сорока к югу. Они могли уйти и дальше, если у мага имелись какие-то способности к ускорению движения или если у них были лошади. Геркул об этом ничего не упомянул.

Когда солнце скрылось, дождь сменился ледяной крупой, а температура начала стремительно падать. Я достал свой термальный камень Гончих и закрепил его под курткой. С наступлением темноты я надел очки ночного зрения, направляя в них непрерывный поток эфира и то и дело протирая линзы. Рыжик неохотно продвигался сквозь холодную ночь, но я чувствовал, что притяжение компаса постепенно усиливается. Чем быстрее я покончу с этим делом, тем лучше.

Густые леса сменились каменистой, холмистой местностью, а из-за плотных туч в чаще стояла кромешная тьма. Рыжик начал упираться и натягивать повод, не желая идти впотьмах, поскольку не обладал моим ночным зрением. Мне нужно было либо отпустить коня, либо искать укрытие до утра. Перейдя на шаг, я направился к каменистому холму в поисках места для ночлега. К счастью, мне удалось отыскать неглубокую пещеру как раз в тот момент, когда мокрый снег перешел в настоящий снегопад.

Рыжик с облегчением вздохнул под сводами укрытия. Я снял с него попону и использовал термальный камень Раэлии, чтобы согреть пещеру. В паре футов от входа уже наметало сугробы, пока я обтирал коня и устраивал его поудобнее. С наступлением ночи боевой конь окончательно успокоился: мы были в тепле и безопасности, к тому же я насыпал ему зерна и угостил яблоком на ужин.

Устроившись в глубине пещеры, я покрутил в пальцах кровавый компас. Сила притяжения оставалась неизменной, а значит, моя добыча тоже устроилась на ночлег. Возможно, они точно так же оказались заперты бурей. Ночью я спал урывками, и меня изрядно раздражал центурион Сергий, то и дело требовавший отчета о продвижении. Я написал, что продвинулся примерно на пятьдесят миль к юго-западу и сокращаю дистанцию.

Рано утром Рыжик негромко заржал. На улице все еще было темно, но снегопад уже утихал. Снега нападало примерно на фут. Я прислушался. Вдали послышался хруст сминаемого снега, который постепенно приближался. — Тише, Рыжик, — я ободряюще погладил коня по голове, и тот успокоился. Хруст становился все отчетливее и громче. Кем бы ни был этот гость, он явно отличался крупными размерами. Рыжик напрягся, всем своим видом показывая, что хочет бежать.

Я принялся перебирать в уме крупных существ, которые могли бодрствовать зимой. Наиболее вероятным кандидатом казались различные виды великанов. Шагнув в снег, я воспользовался подзорной трубой, чтобы осмотреть лес. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы обнаружить существо. Оно шло точно по нашим следам, несмотря на свежий снег. Зверь был не таким огромным, как тот, с которым я столкнулся в Мерцающем Лабиринте, но это определенно был совиный медведь. Для этих тварей было еще слишком рано выходить из спячки, но спорить с хищником я не собирался.

Наблюдая за его приближением, я еще раз осмотрел окрестности с помощью очков ночного зрения и подзорной трубы, радуясь, что прихватил их с собой. Похоже, совиный медведь был моим единственным противником. — Рыжик, оставайся здесь. Я сам с этим разберусь. — Большие карие глаза коня посмотрели на меня с явным сомнением. Он натянул привязь, предлагая спасаться бегством, но панике не поддался.

Я пошел по снегу навстречу совиному медведю. Заметив меня, зверь с пронзительным визгом бросился в атаку. Позади тревожно заржал Рыжик, но мое внимание было приковано к хищнику. Он несся на четырех лапах, взрывая сугробы и поднимая тучи белой пыли, рыча и шипя на ходу. Тварь пыталась заставить меня побежать, чтобы повалить со спины.

Я достал собиратель, а затем уклонился в сторону, одновременно снося совиному медведю голову. Туша по инерции проскользила мимо меня по заснеженной обледенелой земле. Снег под ней быстро окрасился в багровый цвет: из обрубка шеи все еще бьющимся сердцем выталкивало мощные струи крови. Это оказалось не так уж сложно.

Осмотрев зверя, я нахмурился. На его боках виднелись плохо затянувшиеся раны – глубокие следы от когтей, судя по струпам, оставленные день или два назад. Что-то заставило этого сильного хищника покинуть берлогу раньше времени. И вряд ли совиный медведь вышел из той схватки победителем, иначе он не стал бы охотиться на нас. Ожидая, пока восстановится эфир, я внимательно осматривал лес и небо.

Как только силы вернулись, я задействовал собиратель, получив большую эссенцию мощи. Я отправил ее в рот, наслаждаясь тем, как по телу разливается приятное тепло. Несколько минут спустя я бросил голову совиного медведя рядом с тушей и вернулся в пещеру.

Рыжик выглядел растерянным, его лошадиный разум явно не мог осмыслить, как именно я так быстро уложил опасного хищника. Я успокоил его яблоком и потрепал по холке:

— Тебе повезло оказаться со мной, Рыжик. Мало что в этом мире способно доставить мне серьезные неприятности. — Он ласково ткнулся в меня носом, признавая во мне вожака.

Я оседлал Рыжика и увел его подальше от мертвой туши. Когда небо на востоке начало сереть, я поднялся в седло и продолжил преследование. Я впервые ехал на Рыжике верхом, и крупный боевой конь охотно подчинялся любым моим командам.

Лёд под снегом внушал опасения, но по мере продвижения на юг я осторожно понукал Рыжика двигаться быстрее. За утро мы несколько раз пересекали чьи-то следы на снегу, но ничего тревожного не заметили. Остановившись в полдень, чтобы покормить и напоить коня, я понял, что мы почти настигли цель. Натяжение на компасе стало настолько сильным, что я отчетливо ощущал малейшие изменения в траектории беглецов. Она находилась к югу от меня, но забирала к западу. Я скорректировал курс и пустил Рыжика в галоп.

Я планировал обойти их группу и устроить засаду. Вряд ли они пробирались в Бутанский Халифат – в таком случае они бы искали корабль. Скорее всего, они пытались уйти дальше на юг, к империям, лежащим за сотни миль через горные хребты. Чрезвычайно опасный маршрут для этого времени года.

К вечеру я уже двигался параллельно целям. Снега на земле здесь почти не было, лишь тонкий налет. Они определенно шли пешком, и я легко обогнал их. Рыжик устал после тяжелого дня пути и нуждался в отдыхе. Сегодняшнее чистое небо и свет Слезы Нептуна обеспечивали отличную видимость для засады. Спешившись, я повел Рыжика под уздцы, забирая широкую дугу, чтобы зайти им наперерез.

Они продолжали идти и ночью, но двигались гораздо медленнее меня. Сверившись с их курсом, я присмотрел удобное место за валуном. Привязав коня, я негромко произнес:

— Так, Рыжик, теперь веди себя тихо. — Я скормил ему яблоко, после чего достал из пространственного кармана лук и стрелы.

Мой план был предельно прост: расстрелять их с расстояния, не ввязываясь в ближний бой. Прошло около получаса, прежде чем я заметил их в подзорную трубу. Позиция оказалась удачной – они должны были пройти всего в пятидесяти ярдах от меня. Три женщины, плотно закутанные в плащи, шли неторопливым шагом. Две из них были облачены в легионерские доспехи, выкрашенные в черный цвет – вероятно, для лучшей маскировки.

Я натянул тетиву, решив, что маг представляет наибольшую угрозу. Как только они вошли в зону поражения, я сделал выстрел. Едва раздался тихий звон тетивы, они тут же насторожились. Вокруг женщины-мага вспыхнул голубой барьер, и я мысленно выругался. Ну конечно, у нее оказался амулет эфирного щита. Мне такой раздобыть не удалось, а у нее он был.

— Нас выследили Гончие! — Рявкнула одна из легионерок, заслоняя собой мага и пытаясь определить источник угрозы. Я быстро наложил вторую стрелу с парализующим составом и прицелился в легионерку, зная, что у нее амулета нет. Стрела летела точно в цель, но наткнулась на защитный пузырь и упала. Слабый лунный свет мешал им заметить меня, но две выпущенные стрелы указали мое примерное расположение.

— Сколько их? — Нервно спросила маг. — Это тот же самый?

Легионерка ответила, вглядываясь в валун, за которым я укрывался:

— Пока вижу только одного. Возможно, тот же дозорный.

События начали развиваться не по плану. Маг обрушила на меня град ледяных шипов, заставив прижаться к земле. Осколки с сухим звоном, похожим на бьющееся стекло, разбивались о камни. Сквозь этот шум я услышал быстрый топот ног: под прикрытием ледяного обстрела легионерки бросились на штурм моей позиции. Используя Голос земли, я следил за их приближением. Рыжик, стоявший в пятидесяти футах позади, испуганно всхрапнул, предупреждая об опасности. Судя по их маневрам, они собирались обойти валун с двух сторон.

У одной в руках было копье, у другой – посох. Они действовали слаженно. Я скользнул рукой в подсумок и достал три шарика. Рассчитав время, я швырнул их под ноги той, что обходила с одной стороны, а сам приготовился встретить копейщицу. Я выставил на земле воздушный щит и наблюдал, как она на полном ходу в него врезалась. Надо отдать ей должное, падение она сумела перевести в кувырок. Мой Чёрный клинок уже опускался на нее. Перехватив ее запястье, я одним движением отсек кисть.

Она издала тихий, полный ярости и боли вскрик. Вторая легионерка прорвалась сквозь облако газа. Оно ослепило ее, но она оказалась достаточно сообразительной, чтобы задержать дыхание, хоть и не успела зажмуриться. Ее посох со свистом рассек воздух там, где, по ее расчетам, должен был стоять я, но не встретил сопротивления.

Она оказалась так близко, что я сумел разглядеть ее лицо. Хелена? Прошел уже год, но под шлемом определенно была она. Женщин в легионе служило так мало, что мне следовало предвидеть подобную встречу. В такой темноте, да еще в очках, она ни за что не смогла бы меня узнать.

Мага я из виду упустил, и это было плохо. Я развернулся к однорукой копейщице, которая в темноте пыталась слабо отмахиваться копьем, стоя на коленях. Отбив древко в сторону, я нанес тяжелый удар плашмя по ее шлему, отправляя в нокаут, а на обратном движении зацепил ключицу. От потери крови из отрубленной руки она со временем умрет, так что я развернулся к ослепленной Хелене.

Она отчаянно пыталась проморгаться и стереть липкую слизь с глаз, крича в пустоту:

— Сильф! Где он? Я ничего не вижу! — Ее напарница ответить уже не могла – она лежала без сознания, а под ней из двух ран быстро растекалась лужа крови.

Оставалась последняя угроза. Я пустил Импульс земли. Маг не приближалась – возможно, она оказалась умнее и просто сбежала. — Сильф нейтрализована. Опусти посох, Хелена, — произнес я ровным голосом.

— Кто ты такой? — В ее голосе сквозила ярость, но она пыталась определить, откуда исходит звук. Она решила, что я только что убил ее подругу, раз та не подавала признаков жизни.

— Прошло много времени, но я надеюсь, ты узнаешь мой голос по нашим тренировкам, — спокойно ответил я. Хелена когда-то помогла мне пройти подготовку легионеров, и мы, пожалуй, даже были друзьями. По крайней мере, именно так я расценивал наши отношения. Как только я покончу с магом, я дам ей возможность уйти. В конце концов, приказа убивать легионеров мне никто не давал, целью была только маг.

Хелена лихорадочно соображала, удерживая посох в оборонительной стойке. — Неуклюжий чужеземец? — Наконец неуверенно произнесла она. Так вот каким я остался в ее памяти?

Уловив тихий шорох шагов, я пустил Импульс земли. Маг быстро приближалась к моей позиции. Она слышала наш разговор и прекрасно видела Хелену, беспомощно стоящую в лунном свете. Должно быть, она решила, что я полностью отвлечен, и собиралась зайти мне в спину. Когда она выскочила из-за валуна, я резко обернулся и замер от изумления – перед глазами было пусто.

Мой разум мгновенно сопоставил факты, и я снова пустил Импульс земли – там определенно кто-то стоял. Доверившись Голосу земли, я очертил контуры фигуры и отправил ее в свой пространственный карман. Мой эфир тут же иссяк до предела, подтверждая успех. Я понял, что маг использовала Невидимость. Это обмануло очки ночного зрения, но против Голоса земли оказалось бесполезно.

Хелена, тщетно пытаясь сориентироваться в наступившей тишине, наконец крикнула:

— Не нападай, Селена! Я знаю этого дозорного! Мы можем договориться!

Раз уж Хелена хотела поговорить и договориться, я был совсем не прочь побеседовать.

Я повернулся к ней и спросил:

— Ну что, Хелена, как поживаешь?