Правосудие линчевателя

В неровном сиянии свет-камня маг испуганно отшатнулся от меня. Борис опустился на одно колено, опираясь всем телом на руническое оружие. — Ничего ему не говори! — Злобно выплюнул он в сторону мага.

Вглядевшись в темноту дороги, я различил приближающийся массивный силуэт Мейвита. Я поднял меч и обратился к Борису:

— Тебя, Борис, я не спрашивал.

— Твой друг предал тебя. Я знаю все твои секреты, — нагло ухмыльнулся Борис.

— Мой единственный настоящий друг как раз сейчас ко мне присоединится, — ответил я, не отводя взгляда и подозревая уловку.

— Брут. — Борис замялся, силясь вспомнить фамилию. — Брут Салация! Он выдал мне все твои тайны! — Выслушивать злодейские монологи у меня не было ни малейшего желания.

— И где же Брут? Вы его убили? — Нетерпеливо спросил я.

— Он задержал виверну, чтобы мы могли сбежать. Он мертв! Но он рассказал мне… — Я замахнулся мечом, плевать мне было на то, что там рассказал ему Брут. Для Империи я и так уже был мертвецом.

Борис попытался защититься, не поднимаясь с колен, но я легко отбил его рунический клинок и мгновенным обратным движением полоснул его по горлу. Борис опешил от такой стремительности, его глаза округлились от изумления. Неужели он всерьез полагал, будто статус Первого Гражданина или секреты, выведанные у Брута, послужат ему щитом? Вся злость, скопившаяся во мне после встреч с Первым Гражданином и его прихвостнями, наконец вырвалась наружу.

Сегодня Борису уже не суждено было уйти на своих двоих. Я безучастно смотрел, как он зажимает руками рану на шее, пытаясь остановить кровь. Ужас перед неминуемой смертью, застывший в его темных глазах, не тронул мою душу. — Значит, за Брута, — прошептал я. В собственных мыслях я отомстил за гибель еще одного легионера, павшего жертвой алчности Первого Гражданина.

Борис медленно повалился вперед и испустил дух еще до того, как Мейвит успел подойти. Дождавшись, пока он окончательно истечет кровью, я повернулся к ошарашенному магу. В мертвенном свете свет-камня я, должно быть, выглядел как безжалостный убийца. Я медленно облизнул губы, возвращая себе дар речи:

— Что такое тюрьма душ?

Маг засуетился, поспешно шаря по карманам, и извлек крупный самоцвет. — Э… э… это некромантический сосуд, — заикаясь, выдавил он. — Слабым некромантам нужна душа, чтобы оживлять мертвецов. — Я шагнул вперед и забрал предложенный самоцвет. Толщиной он был в два моих пальца, а его глубокий фиолетовый цвет очень напоминал аметист.

— И это помогло вам зачистить руины? — Спросил я у перепуганного некроманта.

— Да, — пискнул он, сжимаясь от страха перед подошедшим Мейвитом. Великан окинул взглядом место побоища без тени шока или осуждения, и это помогло мне примириться с собственным поступком. Пожалуй, пугало лишь то, что я не чувствовал ни малейшего раскаяния. Убийство становилось для меня слишком привычным делом.

Я снова повернулся к некроманту:

— Что именно вы пытались отыскать в руинах?

Хотя маг не двигался с места, он тяжело дышал, словно после долгого бега. — Библиотеку. Мы пытались пробраться к библиотеке. Древние фолианты стоят по нескольку сотен золотых каждый, — заговорил он, не отводя глаз от Мейвита. Стоило признать, что в колеблющихся тенях свет-камня огромный голиаф с его бесстрастным лицом выглядел особенно угрожающе.

— И как, преуспели? — Спросил я и щелкнул пальцами перед его носом, когда он замешкался с ответом.

— Нет. Мы успели разбить лагерь всего пять дней назад, а на закате явилась виверна. Брут предупреждал, что в этих краях может обитать виверна. Но Борис ему не поверил, — с затаенной злобой произнес маг, покосившись на труп.

Я посмотрел на него с сомнением:

— Пять дней? Снег уже сошел, а от западных ворот до библиотеки всего ярдов четыреста.

Некромант закивал с удвоенной силой:

— Кристалл души вмещает лишь одну душу за раз. После поимки каждого спектра мне приходилось его опустошать. А использование души для подпитки даже простейшего ритуала требует времени.

Я мысленно вернулся к его словам о кристалле. — Погоди, так вы что, создавали армию нежити?

Он в панике вскинул руки, сдаваясь:

— Нет! Я не нарушал законов Империи! Я сжигал души простыми заклинаниями некромантии, чтобы очистить кристалл! — От волнения он тяжело дышал, на его лбу выступил обильный пот. Я плохо знал законы касательно некромантии, но подозревал, что поднятие мертвецов повсеместно не одобрялось. Существовали особые отряды магов, охотившиеся на некромантов, да и Гончие частенько выслеживали их. Впрочем, на лекциях Герна во время нашего ускоренного обучения выживанию Гончих теме нежити внимания почти не уделялось.

— То есть в само подземелье вы проникнуть не пытались? — Спросил я после недолгого раздумья.

Некромант, кажется, немного успокоился, решив, что мой ровный тон и разумные вопросы сулят ему жизнь. — Граф Катон велел нам отыскать путь к ходу в подземелье, но спускаться туда мы не планировали. Мы должны были просто загрузить повозки эльфийскими книгами и вернуться к началу основной экспедиции. Мы и подумать не могли, что в городе осталось столько спектров. Брут уверял, что его отряд магов зачистил почти всех спектров возле библиотеки и западных ворот. Говорил, все будет легко. — В его голосе прорезалось раздражение.

— Сколько спектров вы уничтожили с помощью этой штуки? — Я приподнял тюрьму душ.

Было видно, как в его голове лихорадочно крутятся шестеренки. Должно быть, он решил, что мне нужен точный отчет. — Больше сорока, но меньше пятидесяти.

Я не сдержал смеха, который, наверное, прозвучал довольно жутко, заставив мага испуганно сжаться. — Меньше пятидесяти за пять дней? — Протянул я с легкой усмешкой. Кастилия с помощью Котла Душ управилась бы с таким количеством за час. В свои последние дни обращения с Котлом Душ я мог бы поглотить около сотни за сутки. Ощущения были бы не из приятных, но мне это было вполне под силу.

Некромант расправил плечи:

— Вытягивание души – изнурительный труд! Граф не сумел раздобыть тот артефакт, которым пользовался отряд магов. Его отправили в Имперские Архивы до тех пор, пока не соберут полноценную экспедицию. Но тут Император отбыл на войну с захватчиками… — Он умолк, посчитав свои оправдания вполне исчерпывающими.

Из-за моей спины раздался гулкий бас Мейвита:

— Что будем с ним делать? — Некромант уставился на меня с не меньшим интересом, чем сам голиаф.

— Как работает эта штуковина? — Я взвесил на ладони слегка прохладный фиолетовый кристалл.

Некромант ухватился за мой вопрос как за спасительную соломинку:

— Когда нежить повержена, нужно поместить кристалл туда, где развеялось существо. Примерно через минуту он втянет душу.

— А на нем сработает? — Спросил я, кивнув на Бориса.

Маг заметно занервничал:

— Э-э… да, но это займет куда больше времени, быть может, целый час. Ведь он был живым, а не нежитью. Кристаллу придется бороться за душу с его плотской оболочкой. Существуют более мощные тюрьмы душ, они работают быстрее, но эта довольно слабая и годится разве что для нежити. — По его натянутому и робкому голосу я догадался, что применение подобных артефактов на людях, пусть даже недавно погибших, также каралось по тельхианским законам.

Я благодарно кивнул – на мои вопросы он ответил весьма толково. Затем я сделал медленный, глубокий вдох. — Я не могу оставить тебя в живых. Хочешь принять таблетки забвения, перед тем как я снесу тебе голову? — Лицо некроманта мгновенно осунулось, он резко развернулся и бросился наутек. Будь я на его месте, поступил бы точно так же.

— Мне заняться им? — Тихо спросил Мейвит у меня за спиной.

— Нет. Это мой крест. — Я достал лук из своего пространственного кармана, наложил на тетиву парализующую стрелу, натянул ее и отпустил. Несмотря на сгустившуюся ночную тьму, некромант бежал прямо по старой дороге. Он успел отбежать всего ярдов на тридцать, когда моя стрела вонзилась ему в спину. Он вскрикнул, проковылял еще ярдов десять, рухнул на землю и забился, словно выброшенная на берег рыба.

Я подошел ближе. Он даже не заметил моего приближения. Стрела прошла в нескольких дюймах от сердца, но его легкие стремительно заполнялись кровью – судя по тому, как сильно он ею харкал. Погибель Магов опустилась на его шею, обрывая мучения. На душе стало чуточку тяжелее, но я постепенно начинал привыкать к убийствам.

Я оттащил тело обратно к Мейвиту, который все это время не двигался с места, придерживая Джинджер за поводья. — Подержи, пожалуйста, пока я осмотрю тела. — Мейвит забрал свет-камень, а я принялся за обыск. Самой ценной находкой, без сомнения, оказался выкованный в подземелье клинок Бориса. Его навершие украшал сложный резной узор – в Империи такое оружие наверняка узнали бы без труда. Я отправил клинок в свой пространственный карман вслед за Погибелью Магов.

У Бориса также нашелся увесистый кошель с монетами, золотой перстень-печатка и несколько бумаг за подписью графа Катона. К ним прилагалась и восковая печать. Документы давали право беспрепятственного проезда по делам графа, и их предъявителя запрещалось задерживать. Вероятно, именно благодаря этому письму Борис со своей группой избежал вербовщиков.

У некроманта не обнаружилось ничего полезного, а у стражника нашлось лишь простое руническое оружие. Я обыскал кусты, где они обустраивали ночлег, и разочарованно нахмурился. Там не было ничего, кроме двух тяжелых плащей. Должно быть, спасаясь от виверны, они побросали все пожитки.

Я вернулся на дорогу и достал собиратель, стараясь не встречаться взглядом с Мейвитом. Из тела некроманта выделилась мутно-серая малая эссенция. Эссенции сродства обычно бывали разноцветными, так что вряд ли это было сродство к некромантии. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, какую характеристику укрепляет эта эссенция – формирование эфира. Не колеблясь, я поглотил ее. Возможно, мне удастся успешно начертать формы заклинаний, если я добуду еще пару десятков таких эссенций формирования.

Из тела Бориса вышла малая эссенция стойкости, которую я предложил Мейвиту. Он раздумывал лишь мгновение, прежде чем принять ее. Из стражника же получилась малая эссенция силы, ее я тоже отдал голиафу. Он попытался было возразить, напоминая, что всю работу проделал я, но в последние два дня меня почему-то подташнивало от подобных трофеев. Я понимал, что перешагнул черту, за которой убийство людей больше не вызывало во мне раскаяния.

— Сложим тела и сожжем их, — сказал я Мейвиту, и мы вместе принялись за работу. У меня оставалось немного алхимических ускорителей горения, и вскоре мы оставили позади полыхающий погребальный костер.

Пока мы шли в молчании, я то и дело активировал Голос земли. Впрочем, тишина не была абсолютной – копыта Джинджер мягко стучали по земле, изредка цокая по древним плитам мостовой.

— Нам стоит сойти с дороги, — глухо произнес Мейвит, когда мы достаточно удалились от горящих трупов.

Ночь выдалась не слишком темной, Слеза Нептуна давала вполне сносный свет, но я согласился с его предложением. С помощью нескольких импульсов Голоса земли я отыскал неподалеку от дороги старое строение, еще не окончательно поглощенное природой. От него остались лишь две полуразрушенные каменные стены, но они давали нам хоть какое-то укрытие и позволяли держать оборону. С Джинджер на привязи особо выбирать не приходилось.

Мы потратили некоторое время на расчистку завалов и установку сигнальных растяжек, после чего устроились на ночлег. Мне требовалось немного поспать, даже несмотря на кольцо. Убедившись, что амулет эфирного щита заряжен, я оставил Мейвита на часах, пока он устраивал себе ранний завтрак. Как выяснилось, я не мог использовать амулет Мира Грёз одновременно с амулетом эфирного щита. Они вели себя как одноименные эфирные магниты. Стоило мне попытаться активировать амулет Мира Грёз, как он буквально вырывался из рук.

С ворчанием убрав амулет Мира Грёз, я просто попытался выкроить несколько часов отдыха. Кошмары явились незамедлительно, но сегодня я не стал бежать от них. Все началось с того, что за мной гнались Гончие из-за убийства Первого Гражданина. Однако вскоре я превратился из жертвы в охотника и принялся истреблять Гончих одну за другой. Последний убитый мною человек заставил меня содрогнуться – это был Константин. Я проснулся от тихого звона колокольчика, задетого на одной из растяжек.

Глаза мои мгновенно открылись, я весь подобрался. — Мейвит? — Позвал я в темноту, пока зрение привыкало к полумраку. Попутно я пустил Импульс земли.

Из темноты неподалеку отозвался Мейвит:

— Не знаю, кто там.

Когда в сознании проявился мысленный образ, я тихо выругался, заставив Мейвита обернуться. Сконцентрировавшись, я послал еще несколько импульсов. — Гноллы. Очень много гноллов. — Крупная стая окружила наш лагерь.

Мейвит уже держал лук наготове, пока среди деревьев мелькали смутные тени. Я попытался сосчитать их, но не все гноллы попадали в радиус действия моих импульсов Голоса земли. И они не просто проходили мимо. Было очевидно, что они готовятся к нападению. Мейвит натянул тетиву, Джинджер занервничала. — Как минимум тринадцать, Мейвит, — прошипел я. — И все с копьями.

Гноллы не слишком заботились о скрытности. В ночной тишине трещали ветки, до нас доносилось их негромкое, лающее переговаривание – они готовились к броску. Мы укрылись в углу двух древних стен, третью сторону прикрывали толстые древесные стволы. Не упуская гноллов из виду, я выудил несколько шариков из поясного кошеля. — Мейвит, у меня есть ослепляющие и чихательные шарики. Это должно их задержать и сделать уязвимыми. — Я представил, как Мейвит кивает в темноте, стоя ко мне спиной. Мой последний импульс показал, что первые гноллы уже ринулись на наши позиции. — Идут! — Выдохнул я.