Проблемы с пикси

Я присоединился к оркам, когда те обсуждали первое Испытание.

— Лишь в одном лесу, что в половине дня пути отсюда, водится приличная стая пикси, — объявила Глаша, и глаза ее лихорадочно блеснули в предвкушении. — На рассвете все кандидаты устремятся туда, но сперва им придется миновать длинный дом Старейшин.

Мейвит уже закончил с лошадьми и устраивался на ночлег. Меня не оставляло чувство досады: на моем месте мог быть любой толковый варлорд, но они выбрали именно меня. Орки моего недовольства не заметили, и Глаша продолжила:

— Пикси – те еще проказники, поймать их непросто, особенно живьем. Своей магией они способны превращаться в мелких зверушек. А те, что сильнее, умеют внушать мысли.

Я посмотрел на Мейвита и напомнил себе, ради чего мы здесь. Мои чувства – дело десятое.

— А еще они умеют становиться невидимыми и рассеивать чары, — добавил я, зная, что они способны расплетать плетения заклинаний не хуже Кастилии.

— Верно, но некоторые лишь сливаются с окружением, истинная Невидимость им неподвластна, — поделился знаниями Тарнаша. — В основном их магия исходит от врожденных заклятий, запечатленных на их ядре, но отдельные пикси способны и сами ткать плетения.

Перспектива охоты на этих фейри меня тревожила, ведь я толком не знал, с чем придется столкнуться.

— У них есть настоящие маги? И атакующая магия? — С недоверием спросил я.

Тарнаша лишь улыбнулся моему замешательству.

— Не слыхал, чтобы пикси метали молнии или взрывали врагов огненными шарами. Но их магия способна затуманить разум, показать то, чего нет, или заставить чарующие пляшущие огоньки часами парить в воздухе. Хоть пикси и слывут беззаботными шалунами, они разумны. Мне известен случай, когда они заставили группу следопытов танцевать до изнеможения, пока те не упали замертво. Никогда не недооценивай врага.

Слова его заставили задуматься, но я мысленно усмехнулся: если пикси увидят, как танцую я, они, скорее всего, оскорбятся до глубины души и сразу меня отпустят.

— Во время обучения мне говорили: если не замышляешь против них зла, они тебя не тронут, — подала голос Минаша, которая, судя по всему, хуже всех в нашей группе разбиралась в повадках пикси.

Тарнаша охотно продолжил делиться познаниями:

— Они не злобные существа. Скорее наоборот – бывало, они не только проказничали, но и помогали своей магией. Они чуют твои намерения. Если ты не хочешь навредить, они могут слегка подшутить над тобой, но в целом оставят в покое. Но поскольку ты собираешься похитить одного из них, сомневаюсь, что они встретят нас дружелюбно.

— Что ж, хорошо, что ловить его буду не я, — с напускной серьезностью отозвался я, покосившись на Минашу. Пусть весь гнев пикси обрушится на нее. Джинджер занервничала: с тех пор как Мейвит привел ее, я почти не уделял ей внимания. Я пошел угостить ее яблоком – завтра предстоит тяжелая скачка.

Следующие два часа мы продолжали обсуждать пикси, после чего Минаша попыталась поспать хотя бы немного. Я же был слишком взвинчен для сна. Тарнаша полагал, что другие кандидаты и их варлорды сделают все возможное, чтобы нам помешать. Минаша была сильнейшим магом среди кандидатов, а значит, представляла наибольшую угрозу для фаворита – клирика Фиоаши.

Пока орки пытались отдохнуть, я достал из своего пространственного кармана небольшой мешок и набил его едой и снаряжением, не обращая внимания на то, что за мной наблюдают. На бедре у меня теперь висела Погибель Магов, чья рукоять была тщательно обмотана, чтобы скрыть ее руническую суть. Если придется обнажить клинок, спрятать столь могущественный артефакт не удастся, но среди сильных магов это было лучшее оружие, которое стоило держать наготове.

Мейвит молча сидел рядом. В эту ночь слова были излишни. Наша цель близка, нужно лишь набраться терпения и ждать своего часа. Он достал кожаный кисет и принялся латать его.

— Как думаешь, она меня узнает? — Неожиданно спросил Мейвит.

— Тебя довольно трудно забыть, — отшутился я.

Мейвит вздохнул.

— Когда я бежал, я был едва ли крупнее тебя нынешнего.

— Не могу представить тебя таким маленьким, Мейвит, — усмехнулся я, и он тоже тихонько рассмеялся, после чего снова погрузился в молчание.

Со стороны коновязи донеслось недовольное ржание, и я пошел проверить лошадей. Вполне в духе союзников других кандидатов – напакостить, испортив наших скакунов. По словам Глаши, подобная выходка ничуть не запятнала бы честь кандидата.

Джинджер переминалась с ноги на ногу, спасаясь от облепившей ее вереницы муравьев. Похоже, это был коварный план – лишить наших коней сна и изнурить их за ночь. У меня нашлась алхимическая мазь, которая могла послужить репеллентом. Я натер ею ноги всем лошадям, а остатки высыпал на землю.

Джинджер сильно толкнула меня головой в спину – полагаю, в знак благодарности. Я еще раз осмотрел лошадей, стряхивая уцелевших муравьев. Проверил все навыком «Голос земли» – по крайней мере, крысы не вернулись. Угостив каждого коня яблоком, я принялся собирать седельные сумки на завтра. В своей сумке я обнаружил записку от Константина. Там было написано: «Только попробуй сдохнуть». Я прямо-таки наяву услышал, как он произносит это тоном приказа, а не дружеского совета.

Небо начало светлеть, орки зашевелились, готовясь к выходу. Вскоре я уже вел Джинджер рядом с Минашей, которая вела под уздцы своего огромного серого коня. Тарнаша и Глаша шли по бокам от нас, направляясь к одному из самых крупных строений в долине.

Мейвит шел позади, непрерывно оглядываясь по сторонам. Вокруг сновали голиафы, таская из колодцев огромные ведра с водой. Каменное здание перед нами оказалось единственным двухэтажным домом, что я видел в этих краях.

— Похоже, мы первые, — взволнованно произнесла Минаша.

Глаша яростно топнула ногой, уставившись на старого клирика впереди.

— Нет, остальные уже ушли, — она так и закипела от злости. Я посмотрел на небо: судя по положению синей луны и серому рассвету, до восхода солнца оставался примерно час.

У каменного здания выстроилась шеренга старых, увядших орков. Их кожа напоминала лоскутное одеяло из серых и зеленых пятен, а лица были испещрены глубокими морщинами. Они словно терпеливо поджидали нас, а в их глазах читалась смесь любопытства и злорадства. Перед ними с легкой улыбкой стояла сморщенная старуха. Улыбка эта не была приветственной – скорее, она выражала глубокое самодовольство.

— Когда ушли другие кандидаты? — Прорычала Глаша, обращаясь к Старейшине.

Старейшина окинула меня презрительным взглядом, и я понял, что мне здесь не рады. Им действительно стоило принять предложение варлорда. Затем она перевела взгляд на Глашу.

— Я сказала, что вы можете выдвигаться с началом нового дня, — ухмыльнулась Старейшина.

— Вы выразились иначе! — Прошипел Тарнаша. — Вы сказали…

Глаша сердито оборвала его и прикрикнула на Минашу:

— Неважно, вперед! Вы отстаете от остальных на несколько часов! — Глаша махнула нам рукой, поторапливая. Я почуял, что между клириками назревает ссора, и был рад поскорее убраться оттуда. Я взлетел в седло Джинджер, кивнул Мейвиту и пустил кобылу вслед за Минашей. Миновав несколько сторожевых постов, мы выбрались на дорогу.

Встающее солнце позволило нам прибавить ходу. Джинджер была рада пробежке, но вскоре мне пришлось умерить пыл разволновавшейся Минаши. Мы не могли скакать галопом весь путь. И все же мы шли с отличной скоростью, преодолев около пятнадцати миль, прежде чем вдали показались величественные деревья, легко достигавшие более трехсот футов в высоту.

Травянистые равнины обрывались прямо у опушки леса, словно по линейке. Под таким густым навесом листвы в чаще наверняка будет царить полумрак. Самыми серьезными угрозами, которые мы обсуждали вчерашним вечером, были треанты, пикси и, конечно же, мои «любимые» пауки. Это не означало, что других опасностей нет, просто с этими мы имели больше всего шансов столкнуться во время поисков добычи.

Когда мы приблизились к опушке, далеко слева из-за деревьев вылетели две лошади. Минаша яростно зашипела, узнав всадников.

— Клирик Фиоаша уже справился. Теперь и пикси будут настороже.

Издалека действительно казалось, что на лошадях сидят воин и клирик, а позади одного из них подпрыгивает на кочках накрытый ящик. Они глянули в нашу сторону, но не остановились, торопясь обратно в Бекар, чтобы первыми завершить первое Испытание.

— Нам стоит пойти пешком, — сказал я, спешиваясь на границе леса. Мои ноги должны были касаться земли, чтобы Импульс земли работал эффективно, о чем Минаша прекрасно знала. Лошадям все равно требовался отдых, с их взмыленных боков валил пар. Я смело зашагал впереди, ведь мой Голос земли позволял замечать опасности на расстоянии.

Мы миновали нескольких устроившихся на лежку оленей, глубокую сеть нор обычных лесных ласок, а затем наткнулись на гнездо гигантских ос, которым не понравилось наше соседство. Минаша сотворила молниеносный щит, который поджаривал ос величиной с кулак прежде, чем те успевали ужалить нас или лошадей. Она уничтожила не один десяток тварей, пока мы не отошли подальше от гнезда, углубляясь в темнеющий лес.

— Интересно, найдем ли мы пряничный домик? — Прошептал я на ходу.

— Зачем кому-то строить дом из сладостей? — Растерянно спросила Минаша.

— Чтобы ведьма могла заманивать детей, а потом варить их, разумеется, — буднично ответил я.

— Мы бы никогда не позволили карге жить в Халифате и пожирать детей, — серьезно заявила Минаша. Я лишь вздохнул и продолжил посылать Импульсы земли. Вскоре мы наткнулись на брошенные седельные сумки. Пока я осматривался, Минаша обыскала их.

— Они принадлежат одному из варлордов, — произнесла она спустя мгновение. — Он их не обронил – ремни перерезаны.

Я посмотрел вверх, сквозь ветви деревьев, и оглядел массивные стволы.

— Пикси? — Спросил я, высматривая хоть какие-то следы.

— Скорее всего, — подтвердила она, протягивая мне срезанную кожу. Срез не был ровным – оборванный край покрывало множество мелких надрезов. — Наверное, пикси вымещают злость на остальных кандидатах.

Тут я заметил белку, стремительно бегущую по земле. Она кружила вокруг нас. Возможно, все окажется гораздо проще, чем я думал. Пикси сами шли к нам. Белка вела себя слишком любопытно и неестественно.

Когда я пустил очередной Импульс земли, белка замерла. Она уставилась прямо на меня, и я выругался:

— Драконье дерьмо.

Минаша удивленно посмотрела на меня, и я пояснил:

— Пикси почуяли мой Импульс земли.

Они были существами с высокой концентрацией магии, и теперь я засомневался, удастся ли мне при необходимости поместить одну из них в свой пространственный карман.

Я сделал шаг к белке, но та не шелохнулась. Однако стоило мне приблизиться футов на тридцать, как она пулей взлетела по обратной стороне ствола. Замерев на высоте пятидесяти футов, она принялась следить за нами со своей ветки.

— Это пикси? — С сомнением разглядывая белку, спросила Минаша.

— Не знаю, но это точно не белка.

Вдруг в мою голову скользнула мысль, уверяющая, что это самая обыкновенная белка, смотреть здесь совершенно не на что и мне пора идти своей дорогой. Мысль была чужеродной, и я без труда отмахнулся от нее.

— Да, это определенно пикси.

Белка сердито застрекотала на нас, словно я был виноват в том, что не поддался ее ментальному внушению. Радовало то, что я способен противостоять ментальным трюкам пикси.

— Следи за белкой, — попросил я, высматривая в лесу других существ. Я послал еще три Импульса земли, но ничего необычного не обнаружил. Похоже, нам противостояла лишь одна пикси. Вдруг среди деревьев раздался грохот. Минаша и белка одновременно повернулись на звук. Я же продолжал следить за белкой, не позволяя себя отвлечь. Вскоре она умчалась в сторону взрыва, перепрыгивая по ветвям. Должно быть, у кого-то из других клириков лопнуло терпение.

— Идем за ней? — Спросил я Минашу. Я и так знал, что она ответит «да», ведь после Фиоаши пройти это испытание могли лишь двое кандидатов.

— Этот взрыв, скорее всего, дело рук клирика Саркаши. У него есть мощные заклинания, способные оглушать и ослеплять противников.

Словно в подтверждение ее слов, в лесу раскатисто загремели новые взрывы. И вдруг листва над головой зашумела от хлынувших капель. Когда мы входили в лес, небо вовсе не казалось дождливым.

— Налграша, — прошипела Минаша. Я согласно кивнул: он был клириком погоды и должен был действовать заодно с Саркашей. Было очевидно, что они ведут с кем-то бой в лесной чаще.

Мы осторожно двинулись вперед, ведя лошадей под уздцы. Крупные капли дождя звучно шлепали по листьям и по нам. Сам дождь не так пугал, как создаваемый им шум, который сильно искажал отдачу от моих Импульсов земли. Мы замерли, заметив впереди, среди вековых стволов, пляшущие в полумраке огоньки.

Я не удержался от замечания:

— Если эти клирики продолжат в том же духе, они разбудят треантов.

Не знаю, так ли это на самом деле, но шумом, погодой и огнями клирики знатно разворошили это осиное гнездо. Треанты были опасными противниками – они могли оживлять другие деревья, в считаные мгновения создавая лесное воинство.

Я схватил Минашу за руку, останавливая ее. Наклонившись к ней, я кивнул в сторону:

— Вон то дупло справа.

Мы все еще держались поодаль от места схватки, но я заметил слабое свечение в дупле дерева. Оно находилось в двадцати футах от земли, и мне показалось, что там укрылась пикси. Минаша кивнула, и мы подошли к дереву. Я прислонился к стволу, делая вид, будто вглядываюсь в происходящее вдали.

Сквозь древесину мой Импульс земли работал из рук вон плохо, но мне удалось разобрать, что внутри теснится десяток крошечных фигурок высотой не более шести дюймов. Обычно пикси были около фута ростом, так что, возможно, это прятались их детеныши.

— Маленькие пикси, — шепнул я ей на тельхианском, и она тут же воодушевилась. Дупло было небольшим, как раз чтобы просунуть руку, но меня одолели сомнения: если мы заберем одного из их детей, это может разозлить стаю еще сильнее.

Я думал, Минаша попросит меня залезть и проверить, но она передала мне поводья и сама полезла по мокрой коре. За пояс у нее был заткнут грубый сачок. Шершавая кора изобиловала зацепками, и она быстро добралась до дупла, пока я караулил внизу. Стоило ей заглянуть внутрь, как дупло озарилось ослепительной вспышкой, и крошечные крылатые создания с писком бросились врассыпную под дождем. Минаша отчаянно замахала сачком, но, ослепленная, промахнулась, и пикси улетели.

В моем эфирном зрении они выглядели разлетающимися струйками света. Крошечные гуманоиды с мерцающими крыльями искали новое укрытие в кронах деревьев. Две пикси поменьше, сбитые каплями дождя, намочившими их прозрачные крылышки, рухнули вниз и бросились искать спасения в скалистой расщелине в сотне футов от нас. Я не сводил глаз с этой щели в земле, пока чертыхающаяся и ослепшая Минаша спускалась вниз.

Лицо орчанки обгорело, а глаза выглядели воспаленными и невидящими. Судя по всему, даже десяток мелких пикси мог создать опасную вспышку. Моя защитная структура уберегла меня, к тому же я стоял поодаль. Минаша на ощупь потянулась за зельем здоровья.

— И зачем только Старейшинам сдались эти твари живьем?!

Я пожал плечами, зная, что части тел пикси используются в высокоранговых зельях.

— Возможно, потому что их крылья нужны для зелий полета, а кровь идет на восстанавливающие эфир отвары.

Я не сводил глаз с расщелины, пока мы приближались к расколотому валуну, где они укрылись. Я опасался использовать Импульс земли, чтобы они не почуяли его и не сбежали.

Когда к Минаше вернулось зрение, я протянул руку за сачком. Бросив поводья Джинджер, я подошел к расколотому камню. Встав вплотную, я пустил Импульс земли и ощутил двух крошечных существ, забившихся в самую глубь. Возможно, эти малыши не умели чувствовать магические колебания, потому что они не шевелились. Или же они просто оцепенели от страха, ведь в лесу все еще гремели отголоски боя. Это определенно были двое из тех недоростков, что прятались в дупле.

Мне было немного совестно за то, что я собирался сделать. Я не мог переместить одну из пикси в свой пространственный карман, потому что они вцепились друг в друга мертвой хваткой. Их сопротивление эфиру в таком случае складывалось. Я достал из пространственного кармана большой бочонок виски и выбил пробку. Затем принялся заливать алкоголь в расщелину. Если пикси не вылезут, они просто утонут.

Мой расчет оправдался. Две пикси предпочли выбраться наружу, нежели захлебнуться в спиртном. Они походили на миниатюрных эльфов: одна со бледной кожей, другая – с нежно-голубой. Взмах сачка – и обе пикси оказались в ловушке. Они отплевывались, наглотавшись алкоголя. Я схватил первую, запутавшуюся в сетке, и аккуратно прижал ее крылышки к спине, пеленая. Она яростно впилась зубами в мою перчатку из паучьего шелка, но ее крошечные зубки не смогли прокусить прочную ткань. Со второй я проделал то же самое.

Обе пикси оказались плотно спеленаты чистыми бинтами, а их рты – закрыты. Обе выглядели как крошечные девочки; возможно, все пикси были женского пола. Минаша с любопытством разглядывала двух крошечных пленниц.

Их глаза покраснели и слегка опухли – вероятно, от паров алкоголя. Мне было не по себе, когда я передавал эти два свертка клирику войны. С грустью в голосе я сказал:

— Нам пора уходить, пока они не спохватились, что мы забрали двоих их детей. Нам повезло, что там, впереди, все еще продолжается заваруха, — я указал на сполохи света и доносящийся издалека грохот.

Минаша, казалось, была потрясена тем, как быстро все закончилось, и лишь глупо закивала. Мы пробыли в лесу чуть больше часа. Она бережно уложила связанных пикси в небольшую клетку, которую прихватила с собой. Мы сели в седла, сориентировались и пустили лошадей шагом. Вскоре я заметил какое-то шевеление в ветвях над нами. Было ясно: остальные молодые пикси видели, что мы натворили, и просто так своих сестер не отдадут…