Превратности моего положения

Мы перебрались на кухню. Мужчины расселись по табуретам, наполняя пространство шумом: гремели доспехами, перешучивались и шаркали сапогами. Только сейчас я осознал, в какой тишине жил вдали от отряда. Пожалуй, я даже немного скучал по этой суматохе. Леркин помогал мне крутить буррито, а Матео по моему указанию отправился в кладовую и притащил один из многочисленных бочонков эля.

Вернулся он с озадаченным видом.

— Сколько человек здесь живёт? — Спросил он. — Там запасов на две роты хватит.

Я как раз растирал в ступке сушёные специи, чтобы приправить мясо.

— Только я. Канцлер здесь бывает редко.

— А почему там так холодно? — Матео кивнул в сторону кладовой, готовя бочонок к разливу.

Объяснять устройство теплоотвода не хотелось, поэтому я просто ответил:

— Магия.

Матео согласно хмыкнул и принялся разливать эль по кружкам.

На первое буррито ушло порядочно времени, хотя тортильи у меня уже были готовы. За неделю в городе отряд наконец-то как следует отдохнул. Матео ухитрился первым утащить готовое буррито и заговорил с набитым ртом:

— Наш новый носильщик – сущий тупица, Эрик. Копьё держит задом наперёд, а во сне пердит, как жаба-бык.

Леркин, заворачивая следующее буррито, заметил:

— Да ты и сам хорош. Но от тебя в лесу хоть какая-то польза – гоблинов отпугиваешь.

Матео изобразил крайнее возмущение, но спорить не стал, лишь пожал плечами и снова откусил. Я мысленно отметил, что тушёная фасоль в начинке сегодня ночью точно поднимет на ноги весь отряд.

Мейвит, понимая, что горячего ему ждать ещё долго, взял каравай сырно-травяного хлеба и густо намазал его маслом. Он принялся жевать.

— Что это, Эрик? — Промычал он. — Просто объедение!

— Рецепт жены одного из носильщиков. Кажется, какой-то праздничный пирог. Вообще-то его нужно мазать особым сливочным сыром с зеленью, а не маслом.

У меня ещё не дошли руки опробовать все разрозненные рецепты, но этот был одним из них. Я и сам находил этот хлеб превосходным: внутри два вида мягкого сыра, а снаружи – хрустящая корочка из карамелизированного сыра. Правда, выпекать его – сплошная мука: приходилось целый час вручную регулировать жар в печи, чтобы не подгорел. И вот теперь Мейвит просто уплетал весь каравай – весь мой труд исчезал меньше чем за минуту.

Константин вёл себя на удивление тихо и просто с довольным видом наблюдал за нами. Было ясно, что он привёл их сюда ради меня, пусть и ни за что в этом не признается. Когда буррито наконец раздали, он взял одно и, откусив, изобразил на лице крайнюю степень блаженства. Расправился он с ним быстро. Константин пробормотал что-то о том, что повар из меня вышел не самый скверный, но из-за общего галдежа я толком ничего не расслышал.

Разговор зашёл о Махе и о слухах вокруг разрастающейся тени большой войны. О том, что орки Бутанского Халифата собирают флот, они не знали, и я не стал им рассказывать, чтобы не портить вечер. Зато об эзенхемских эльфах знали все – это было притчей во языцех, и в народе всё громче звучали призывы отвоевать остров Аматалос.

Двери в общую комнату с грохотом распахнулись, и ввалившаяся компания заставила всех умолкнуть. Голос Флоры разнёсся по комнатам:

— Эрик! Может, не будешь сегодня гонять нас до седьмого пота? Мы потом просто в ванне посидим, отмоемся!

Её заявление прозвучало ещё двусмысленнее оттого, что, входя на кухню, она уже на ходу стягивала мантию. Ливия шла следом.

При виде пяти легионеров в доспехах и огромного голиафа Флора мгновенно побледнела. Её взгляд приковало к Мейвиту – должно быть, она впервые видела голиафа, по крайней мере, так близко.

Леркин пробормотал:

— А говорил, что один живёшь. А мы-то тебя пожалели, думали, тебе компании не хватает.

Матео, спотыкаясь на полуслове, поспешил представиться первым:

— Матео Эвандер, — и неловко поклонился.

Я поспешил вмешаться, пока недоразумение и неверные выводы не зашли слишком далеко:

— Это просто ученицы магов, они отрабатывают здесь наказание.

Впрочем, дураком выставил себя только Матео, а юным магиням было всего по шестнадцать лет. Конечно, для Империи это вполне подходящий возраст для замужества. Обе они на здешних сытных харчах уже начали округляться и больше не походили на обтянутые кожей скелеты. Возможно, я бы и счёл их привлекательными, если бы не относился к ним как к младшим сёстрам, нуждающимся в моей опеке. А сейчас их нужно было защищать от моих же друзей.

Глубокий голос Мейвита прозвучал почти обвиняюще, отчего Ливия и Флора вздрогнули:

— Тебе приходится их наказывать, Эрик?

Прежде чем поползли новые слухи, я оборвал расспросы:

— Они из коллегии. Напроказили и теперь каждый день приходят сюда прибираться. А я обычно готовлю им что-нибудь в награду за труды.

На меня посмотрели с сомнением. Обе девушки под пристальными взглядами семерых мужчин совсем растерялись и притихли, явно напуганные. Я велел им приниматься за дело:

— Стены в западной гостевой комнате всё ещё нужно отмыть.

Они поспешно ретировались, радуясь возможности избежать неловкого внимания.

Константин поднялся с места.

— Допивайте эль и возвращайтесь в Зал Легиона. Мы и так знатно провоняли кухню Эрика, — он подошёл ко мне и протянул свёрток. — Это от отряда, — затем он заговорил тише, чтобы слышал только я:

— Когда вступишь в ряды Гончих, всегда смотри по сторонам и не вздумай меня опозорить.

Он развернулся и первым вышел за дверь. Я попрощался с остальными, пока те торопливо допивали свои кружки, а кое-кто успел урвать и по второй.

Мейвит уходил последним и на прощание крепко меня обнял.

— Помни, ты обещал отправиться со мной на остров Каменной Горы, — глухо напомнил он.

— Помню, — я достал второе кольцо насыщения, которое получил от Траэлиорна. — Возьми. Оно действует точно так же, как моё.

Мейвит мгновение разглядывал кольцо, затем сжал его в кулаке и благодарно кивнул.

— Эрик, я знаю, мы ещё встретимся.

Голиаф напоследок похлопал меня по плечу и покинул покои. Дверь закрылась, и в тишине башни послышался лишь шёпот двух учениц в дальнем конце коридора. Я посмотрел на свёрток и перерезал бечёвку. Сверху на новых легионерских сапогах и смене белья лежал большой кусок вяленого мяса грифона. Я откусил кусочек – мясо было приправлено солью кракена. Пожалуй, это была самая ценная вещь в посылке. Сапоги были совсем новыми, их ещё предстояло разносить.

Подарок был очень кстати. Я убрал всё в свой и без того забитый пространственный карман. Затем вернулся к готовке, и к закату мои прожорливые подопечные уже вовсю пировали. Расправившись с первым буррито и порцией нарезанных фруктов, Ливия спросила:

— Это был великан?

— Кто, Мейвит? Нет, он просто голиаф. Впервые видишь?

Я сделал глоток уже тёплого эля. На вкус он оказался довольно приятным, мягким и совсем не горчил.

— Голиаф? Кажется, один из гладиаторов в Колизее тоже голиаф, но я никогда не видела их так близко, — вмешалась в разговор Флора.

— А где находится Колизей? — Спросил я. Мне уже доводилось слышать о нём вскользь.

— В западной части города, в верхнем районе. Он вмещает двадцать тысяч человек! — Уверенно ответила Ливия. Она выросла в нижнем городе и хорошо знала районы. Её отец выдувал стекло, а мать вырезала пробки. В привычной компании она полностью оправдывала своё имя – постоянно улыбалась и была очень приветлива.

— А гладиаторы, которые там сражаются, – они рабы? — Спросил я, вспоминая историю Римской империи на Земле.

Ливия задумчиво сморщила носик.

— Не думаю. В основном это искатели приключений или профессиональные воины. Но они сражаются и с пленными: захваченными пиратами-орками, бартирадианскими солдатами и фантастическими тварями из Императорского зверинца. Вход стоит пять крупных серебряных монет, а бои устраивают только в полнолуние, раз в месяц.

— И когда следующее полнолуние? — Полюбопытствовал я.

— Кажется, послезавтра, — тут же отозвалась Флора, откидываясь назад и поглаживая живот. Она уже умяла два огромных буррито и теперь с трудом справлялась с третьим.

Мы ещё немного поговорили о том, как прошёл их день. С моим появлением нападок в их адрес стало поменьше, но несносные однокашники по-прежнему не давали им покоя. Я терпеливо выслушивал их жалобы, давая выплеснуть весь накопившийся гнев.

— Можете идти в ванную, а потом возвращайтесь к себе, — отпустил я их.

Обрадованные ученицы едва не пустились бегом, но вовремя вспомнили о своей сытости и пошли чинно.

Я прибрался на кухне, а когда час спустя девушки ушли, вернулся в алхимическую лабораторию и принялся за своё первое зелье. Тщательно следуя инструкциям, я смешал очищенные ингредиенты, добавил сапфировую пыль, а затем влил каплю эфира. Зелье слабо вспыхнуло и успокоилось. В воздухе разлился резкий мятный аромат. Оказалось, это не так уж и сложно. На варку всего нескольких доз эликсира для свежести рта ушёл почти целый день, но у меня всё получилось.

Конечно, это было одно из самых простых зелий. Рецепт базовой целебной мази нашёлся среди книг, которые раздобыла для меня Зайна. Я набросал список ингредиентов, добавив туда ещё одну порцию для эликсира, но решив изменить сорт мятных листьев. Было уже около полуночи, когда я наконец зарылся в свои ласочьи шкуры.

На следующее утро я проснулся на рассвете и тренировку провёл в комнате, решив не выходить на открытый балкон. Скрипнула дверь, и по изменению давления воздуха я понял, что в покоях кто-то есть. В общей комнате на диване полулежала Зайна. Выглядела она уставшей, но при виде меня улыбнулась.

— Вижу, тебе посчастливилось не вляпаться в новые неприятности, пока меня не было.

Я сел напротив неё.

— Всё было очень тихо. Ренну я не видел, но Флора и Ливия снабжали меня всеми местными сплетнями.

Зайна понимающе усмехнулась.

— Сегодня я навещу Ренну, а после полудня вы увидитесь. Если твои доспехи готовы, можешь пойти со мной на занятия.

Я признательно кивнул.

— Игнис всё доставила. Доспехи великолепны. Настоящее произведение искусства.

— Отлично! Одной заботой меньше. Я вздремну часок, а потом спустимся в класс.

Магиня огня закрыла глаза, перестав обращать на меня внимание. Под глазами у неё залегли тёмные круги – похоже, в последнее время она почти не спала. После урока надо будет спросить её, сможем ли мы завтра сходить в Колизей. Не то чтобы мне хотелось смотреть, как люди убивают друг друга, но я надеялся понаблюдать за искусными бойцами, чтобы перенять их приёмы для своего Мира Грёз.

Я разбудил Зайну, и мы спустились на первый этаж башни. Щит я брать не стал, но пристегнул к поясу свой Чёрный клинок. Стоило Зайне переступить порог класса, как её измученный вид мгновенно сменился суровым и властным выражением лица. На стульях сидели девять магов в серых мантиях. Среди них была и Ренна. Её взгляд на секунду задержался на мне, но на мне было забрало, так что она могла и не узнать меня.

Зайна прошла к доске. В воздухе с сухим щелчком развернулся огненный хлыст, заставив учеников вздрогнуть.

— Я вернулась. Надеюсь, за время моего отсутствия вы хоть немного продвинулись в магии огня.

Я вытянулся по стойке смирно у двери. Зайна указала на меня рукой:

— Это мой новый блестящий легионер. Если встретите его в коллегии, знайте: он говорит от моего имени. Любые его указания выполнять так же, как мои.

Она обвела взглядом перепуганных учеников, и на её лице появилась хищная усмешка.

— Маг Руфус, покажи-ка мне своё плетение огня!

Дрожащий юноша поднялся и медленно развёл руки, формируя заклинание. На его лбу выступил пот. Через несколько секунд между ладонями соткалось кольцо красного пламени, в котором проскакивали зелёные вспышки. Мне это показалось впечатляющим, но Зайна осталась недовольна. Её лицо потемнело от гнева.

— Маг Руфус, чем ты занимался всю неделю?! Ты до сих пор примешиваешь к огню другие стихии! Сколько раз повторять: когда выстраиваешь структуру огненного заклинания, ты должен очищать эфир через огненный аспект своего ядра!

Руфус заикаясь оправдывался:

— Я не могу контролировать… я буду стараться лучше… оно такое крошечное… словно нитку в иголку продевать…

Огненный хлыст снова щёлкнул, заставив его умолкнуть.

— Ты не прикоснёшься к магии воды, пока не покажешь мне чистый огонь!

Руфус, казалось, хотел возразить, но благоразумно промолчал. Он облегчённо опустился на стульчик и закивал. Взгляд Зайны переместился на Ренну, которая пыталась скрыть улыбку. Зайна едва заметно, подбадривающе кивнула ей.

— Маг Ренна, надеюсь, ты сможешь вернуть мне веру в способности этого класса. Покажи мне своё огненное копьё.

Ренна поднялась. Сосредоточившись, она начала ткать заклинание. Движения её были неторопливыми, но всё же куда более быстрыми, чем у Руфуса. Огненная стрела сорвалась с её ладоней и полетела прямо в Зайну. Эфирный щит канцлера вспыхнул, и стрела безвредно разбилась о него. Глаза Зайны сузились, зрачки превратились в языки пламени, и она облизнула губы. Ученики испуганно вжались в стулья, ожидая неминуемой расправы.

— Мало того что удар слабый, так ты ещё и плетение создавала непозволительно долго, — её голос сочился ядом. — В настоящем бою в тебя бы уже десяток стрел прилетел, пока ты раскачиваешься. Тебе не хватает сосредоточенности. Возможно, натирка воском всей мебели в моих покоях поможет тебе прояснить разум. Жду тебя у себя после обеда каждый день в течение недели.

Кое-кто из учеников в серых мантиях злорадно захихикал. Как по мне, Зайна слегка переигрывала. Ренна едва сдерживала улыбку, явно радуясь такому наказанию.

Занятие продолжалось ещё три часа. Оценив успехи каждого, верховный маг Зайна перешла непосредственно к обучению, хотя и вела его в своей обычной снисходительной и резкой манере. Из всего урока я уяснил лишь одно: для огненных заклинаний требуется высокая чистота огненного эфира. Чем выше сродство с этой стихией, тем мощнее получается плетение.

Когда прозвенел колокол на обед, ученики в серых мантиях бросились вон из класса с такой скоростью, словно за ними гнались. Я поднялся по лестнице обратно в покои. Зайна всю дорогу ворчала, что большинство этих магов погибнут в первом же настоящем бою.

— Значит, теперь, когда меня увидели в доспехах, я могу свободно ходить по территории коллегии?

Магиня огня задумалась.

— Да, после моего утреннего занятия завтра.

— А я могу сходить завтра в Колизей? — Этот вопрос заставил Зайну остановиться на ступенях и обернуться.

— Разве завтра есть игры? Похоже, Император продолжит устраивать свои зрелища, даже если Империя будет балансировать на острие иглы. Развлекай толпу – и они будут слишком заняты, чтобы замечать проблемы, — она окинула меня изучающим взглядом. — Зачем тебе туда?

— Просто любопытство. Хочу посмотреть на гладиаторов и на то, как они сражаются с чудовищами.

Зайна кивнула и двинулась дальше по лестнице.

— У Антонии там есть своя ложа, мы можем ей воспользоваться. Сходим вместе. Я и сама давно там не была.

Я приготовил Зайне обед, после чего она ушла по своим канцлерским делам. Через несколько часов после полудня пришли Ренна, Флора и Ливия. Все три горели желанием приступить к сегодняшнему наказанию. Ренна сияла широкой улыбкой, пока я раздавал поручения. Теперь и у меня появился повод для радости после долгого заточения в этих стенах – завтра я увижу Колизей.