– Буря дерьма

Глава 353: «Дерьмовый шторм.»

Башня высилась посреди квартала, который иначе как трущобами и назвать-то было нельзя: здесь в полуразрушенных лачугах ютилась самая беспросветная голь. Пока мы пробирались по зловонным улочкам, нас старательно не замечали и обходили стороной. Ворота башни оказались заперты и засов задвинут изнутри. Пользуясь своими воздушными щитами, мы под покровом ночи быстро взобрались по стене старой сектантской обители на окраине города Годок. Поскольку воздушный щит держался всего двенадцать ударов сердца, карабкаться приходилось слаженно и быстро.

Пока мы лезли наверх, Гильда, по её словам, следила, не потревожили ли мы какую-нибудь магическую сигнализацию. Внутрь мы проникли на одном из верхних ярусов башни через открытое окно. В небольшой спальне, куда мы попали, стоял удушливый смрад, а повсюду валялось грязное белье и одежда. Я привязал к кровати кусок шелковой веревки из подземелья, а остаток затолкал под матрас. Если придется спешно уносить ноги, спуск по стене станет самым быстрым путем к спасению.

Как утверждала Гильда, сейчас все должны были собраться на церемонию в нижних ярусах башни. И хотя Слезу Нептуна сейчас скрывали тучи, ночь была полнолунной, а секта Ядовитого Змея всегда проводила свои обряды посвящения именно под этим знамением. Меня не покидало странное ощущение, будто я это кино уже видел.

Из глубоких недр башни доносилось приглушенное ворчание, рев и шипение лесных дрейков. Но Гильда шепнула мне:

— Там не только дрейки. Часть этих звуков издает их следующий обед.

До сих пор все шло на удивление гладко, а потому меня не покидало предчувствие, что очень скоро случится какая-нибудь катастрофа. И как я только позволил так легко себя уговорить? Кто вообще в здравом уме решает средь бела дня ворваться в башню какого-то культа? Я покосился на Константина и поморщился: глаза его горели азартом.

Мы бесшумно двинулись к лестнице и почти сразу наткнулись на первого сектанта, поднимавшегося нам навстречу. Это была девушка с двумя большими ведрами в руках. Она даже головы не подняла, когда Гильда метнулась вперед и вонзила ей в горло стилет. Юная особа не успела издать ни звука, лишь ведра с грохотом покатились по ступеням, расплескивая содержимое. Нечистоты залили лестницу и площадку. Константин своим заклинанием отпер какую-то комнату, и Гильда затащила туда тело. Я подхватил зловонные ведра и шагнул следом.

Я тут же напустился на нее, яростно шипя:

— Член Юпитера, Гильда! Это же просто девчонка, и она не гиена-оборотень!

Гильда, пребывавшая сейчас в облике дородной пожилой женщины, опустилась на колени перед телом и прижала лезвие кинжала к щеке покойной. Из раны повалил легкий дымок, комнату заполнил запах паленой плоти. Гильда безучастно обронила:

— Она еще не полностью обратилась. Еще с месяц, и заражение завершилось бы. Наверное, поэтому ее и не взяли на посвящение с остальными.

Этой девушке едва ли исполнилось двадцать, ее светлые волосы слиплись от собственной крови. Я знал, что исцеление от ликантропии стоит баснословных денег, но все равно казалось, что мы должны были попытаться сделать хоть что-то, кроме как просто прирезать ее. Константин выжидающе посмотрел на меня. У меня самого рука не поднялась, поэтому я достал собиратель и протянул ему. Эта женщина не была мне врагом и не пыталась меня убить. Я вышел в коридор, чтобы посторожить.

Когда они вышли, собиратель вернулся ко мне, и мы спустились еще ниже. На первом этаже, где располагался зимний сад, нам не встретилось ни души. Посреди открытого пространства росло несколько плодовых деревьев, но никаких следов сектантов не было.

— Где они? — Шепотом спросил Константин у Гильды.

На лице Гильды отразилось замешательство: она-то рассчитывала застать их здесь. Снизу доносились лишь звуки зверей.

— Должно быть, они внизу, у лесных дрейков. Может, это часть ритуала посвящения, — предположила она. — По моим наблюдениям, их должно быть не больше двадцати.

Мы спустились еще ниже, и из лестничного пролета потянуло затхлой плесенью и мочой. Гильда, обладавшая куда более острыми чувствами, провела нас по коридору и вывела на короткую лестницу. Небольшой балкон нависал над огромной ямой.

— Их тут гораздо больше двадцати, — прошептал я.

Мы затаились в тенях. Внизу десятки мужчин и женщин пировали за ломящимися от еды и выпивки столами. Некоторые были одеты весьма нескромно, другие кутались в мантии, третьи красовались в доспехах. В стенах ямы виднелись многочисленные чугунные решетки, за которыми скулили и рычали темно-зеленые дрейки. Размером они были чуть больше лошади, но я прекрасно знал, что эти твари стремительны и обладают смертоносным укусом.

— Сорок девять, — произнес Константин.

— Я насчитал пятьдесят два. Ты учел тех троих в клетке? — Тихо спросил я. За одной из решеток виднелись трое истощенных мужчин, которые с вожделением смотрели на пиршество.

— Нет. Значит, пятьдесят два, но, скорее всего, эти трое – просто корм для дрейков, — признал Константин. — Нам нужно лишь выманить одного из них, а дальше ты сделаешь то, что умеешь.

— То, что умею? — Прикинулся я дурачком.

— Ну да, похитишь кого-нибудь против его воли. Впрочем, труп тоже сойдет, — небрежно бросил он. — Вон та лестница, похоже, ведет к уборным. Можем обойти и перехватить кого-нибудь на входе или выходе. — Я заметил, что несколько сектантов справляли нужду прямо на стену ямы, но кое-кто направлялся к лестнице между двумя железными решетками.

Было очевидно, что эта яма предназначалась для тренировки дрейков, а возможно, и для кровавых забав. В воздухе висел резкий запах гниения, и я заподозрил, что песок внизу повидал немало крови. Мы начали пробираться по периметру ямы, следуя туда, куда указывал Константин. В коридорах было несколько дверей, ведущих в кладовые. Вдруг Гильда остановилась перед нами и присела, принюхиваясь.

Она подняла два пальца, и Константин прошептал мне:

— Она чует отхожее место. — Я лично не понимал, как запах уборной может отличаться от того амбре, что и так стояло здесь повсюду. Ждать пришлось недолго: по лестнице из ямы, пошатываясь, поднялся сектант в невзрачной бурой мантии. На его теле в странных местах росли клочья жестких волос, лицо было вытянутым, а спина слегка сгорбленной – верные признаки гиены-оборотня.

Как только он вошел в тупик, который, по словам Гильды, вел к уборной, Константин выскочил из нашего укрытия и бросился к нему со спины. Он пытался бесшумно свернуть бедолаге шею, но та не поддалась, как бы он ни напрягался. Вместо этого пьяный сектант ухватил Константина за руки и перебросил через себя. Константин с грохотом врезался в стену. Я быстро подскочил ближе и отправил противника, который уже начал раздуваться в размерах, прямо в свой пространственный карман. Не хватало еще, чтобы он поднял тревогу. У него было неплохое сопротивление эфиру, но устоять против меня он не смог. К моему раздражению, эфир иссяк почти до нуля, как только пространственный карман захлопнулся за пленником. Сейчас мне очень пригодились бы малые зелья восстановления эфира.

Мы с Гильдой склонились над Константином. Его удар о стену вышел довольно громким – такой шум могли услышать даже сквозь грохот пирушки внизу.

— Ты цел? — Спросил я слегка дезориентированного Константина.

— Еще нет, — ответил он, пытаясь сориентироваться и подняться на ноги. Я протянул ему сваренное мной малое зелье исцеления и огляделся. Гильда вдруг метнулась в тень коридора, ведущего к уборным, и оттуда донеслись звуки короткой возни. У Константина что-то громко хрустнуло – то ли сустав встал на место, то ли вправилась кость. Он облегченно вздохнул.

Я следил за лестницей, пока Константин приходил в себя. Вернувшись, Гильда буднично сообщила:

— Двое готовы. — На ней не было ни единой капли крови, а в глазах сквозило легкое веселье.

— Крупную рыбу я поймал. Может, уберемся отсюда? — Поторопил я их. Следующий же посетитель уборной обнаружит там гору трупов, а мне вовсе не улыбалось драться с пятьюдесятью гиенами-оборотнями. Как только что наглядно продемонстрировал Константин, бойцы они были грозные. — У нас нет времени на собиратель, — прошипел я, видя их нерешительность. Наконец Константин коротко кивнул, и мы двинулись назад. Но не успели мы пройти и половины пути до лестницы, как взвыла тревога. Загудел глухой гонг, от частых ударов которого воздух буквально затрепетал.

Я обнажил Погибель Магов, ускоряя шаг. Я знал, что Константин привык постоянно ввязываться в подобные безумные авантюры, но если я сегодня погибну, то буду преследовать его призраком до конца его дней. Навстречу нам по лестнице спускались два получеловека-полугиены. Без лишних слов Константин взял на себя того, что слева, а я рванулся к правому.

Я парировал неуклюжий удар булавы, отчего оружие противника врезалось в стену, и глубоко полоснул его по внутренней стороне бедра. Когда он повалился на меня, я использовал его же инерцию, чтобы перебросить тварь через себя вниз по ступеням. Струя крови из бедренной артерии брызнула мне в лицо, и я с отвращением сплюнул оскверненную кровь. Константин прикончил своего гибрида без лишнего шума. Мой же гиена-оборотень выл от боли и звал на помощь.

— Они идут, — недовольно констатировала Гильда.

— У него была выгодная позиция, — попытался я оправдаться за то, что не сумел убрать врага тихо и привлек к нам внимание. — Нам нужно прорываться через главные ворота, а не лезть на четвертый этаж.

Возражать никто не стал, и мы быстро выбежали в вестибюль. Огромные двери секты были заперты на тяжеленный, потертый засов. Видимо, так они обеспечивали себе безопасность на время пирушки внизу. Константин убрал клинок в ножны и попытался поднять засов, кряхтя и напрягая все силы. Тот едва сдвинулся. Я навалился рядом, и вместе мы кое-как вытолкнули его из пазов. Весил он, должно быть, фунтов пятьсот, не меньше.

Когда засов с грохотом рухнул на пол, Гильда предупредила:

— Дрейки близко. — Я едва различал эхо когтей, цокающих по камню в лестничных пролетах. Я ухватился за кольцо, пытаясь отворить тяжелую дверь, Константин навалился рядом. Она медленно поддавалась, но слишком медленно.

На лестнице показалась первая голова дрейка. Тварь без колебаний бросилась на нас, круша деревья и ломая мебель.

— Открывайте дверь! Я отвлеку их!

Я накопил достаточно эфира, чтобы призвать черное копье. Я раскрутил его, привлекая внимание дрейка, и увел тварь вправо от двери. Дрейк поддался на уловку и сменил траекторию, бросившись на мой вызов. Каменный пол содрогался под моими ногами, зубастая пасть монстра раскрылась в предвкушении добычи. Я проверил свои запасы энергии – эфира хватало ровно на один воздушный щит. Я выставил преграду и отступил на шаг в оборонительную стойку, позволяя лесному дрейку врезаться в нее. Он разнес щит в щепки, но замедлился и был настолько ошеломлен, что быстрый выпад в череп прикончил его на месте.

Наконечник в форме листа застрял в кости, и пока я пытался высвободить черное копье, меня вдруг накрыло абсолютным, противоестественным спокойствием. Мышцы расслабились, мне безумно захотелось просто сесть на пол. Осознав, что происходит, я направил эфир в плетение заклинания «Крепость разума». В голове мгновенно прояснилось, апатия улетучилась, и в кровь снова хлынул адреналин.

За спинами двух дрейков, поднявшихся по лестнице, стояли сектанты, удерживавшие ящеров на поводках. Один из них явно был магом разума – я быстро вычислил его по удивлению, отразившемуся на лице.

— Как там дверь? — Спросил я, не оборачиваясь. Из пролета высыпало все больше сектантов, выстраиваясь в линию позади лесных дрейков.

— Гильда уже снаружи и толкает! — Рявкнул мне Константин, из последних сил налегая на створку. Дело принимало скверный оборот, и радовало лишь то, что у них не было стрелкового оружия. Я сосредоточился на маге разума. Когда тот ухмыльнулся, я инстинктивно развернулся к Константину, который вдруг бросился на меня с оружием. Этот маг разума, должно быть, обладал невероятной силой, раз сумел подчинить его заклинанием на таком расстоянии. Противодействовать этой магии я не умел, но знал, что хорошая порция боли должна помочь Константину прийти в себя.

К счастью, Константин атаковал сдержанно, без суицидального пыла. Я удерживал его на расстоянии копьем, думая про себя, в какой же дерьмовый шторм мы угодили. По крайней мере, Константин дрался не в полную силу. Его движения были предсказуемы, и он не пытался прибегать к своим обычным уловкам. Но тут по вестибюлю разнесся рев: обоих лесных дрейков спустили с поводков, и они с грохотом понеслись на нас. Что ж, шторм стал еще дерьмовее.

Отступая от Константина, я выхватил из подсумка горсть шариков и подбросил их высоко в воздух над центром зала. Я зажмурился, когда из дюжины снарядов вырвались ослепительные вспышки и клубы дыма. Дрейки влетели в это облако, не подозревая о последствиях. Световые шарики сделали свое дело, ослепив и Константина. Теперь, когда он ничего не видел, защищаться от моих стремительных атак он не мог. Я дважды сильно приложил его древком копья по голове, отчего шлем его загудел, а сам он зашатался. Он прекратил атаковать и растерянно огляделся.

— Перестал быть марионеткой?! — Крикнул я ему. Разум Константина постепенно возвращался, и он заторможенно кивнул.

Маг потерял его из виду, так что восстановить контроль у него не получится. Но Константин все еще туго соображал после ментального удара.

— Дрейки! — Гаркнул я, предупреждая его. Из-за временной слепоты и отходняка от магии разума он был совершенно беззащитен.

Ослепшие дрейки не сбавили ход, они лишь бешено мотали головами и щелкали пастями, раздувая ноздри. Я толкнул Константина бедром, уводя с траектории одного из ящеров, и на обратном движении полоснул копьем по его боку. Дрейк с размаху влетел в стену рядом с дверью.

— Уходи! — Прошипел я Константину, разворачиваясь ко второму дрейку. Мой эфирный щит вспыхнул, и я тихо выругался. Эфирная стрела угодила прямо в меня, впустую потратив заряд амулета.

Я вытолкнул ошеломленного Константина в проем, который Гильда успела немного расширить, пока дрейки метались из стороны в сторону. Прохладный ночной воздух показался благословением. К моему удивлению, Гильда ждала нас.

— Помоги ему. У него в голове каша.

Гильда тут же подхватила Константина под руку и повела вглубь трущоб. Я быстро отступал, не сводя глаз с дверей башни. Когда Гильда и Константин скрылись в переулке, я припустил в другую сторону. Если сектанты кого и заметят, то меня, и я уведу их подальше от товарищей.

Я перешел на бег трусцой, а затем на быстрый шаг, выбираясь в более благополучные районы города. Я петлял по улицам, постоянно оглядываясь назад. Я проверил, соприкасается ли сфера сокрытия с кожей – на случай, если меня попытаются выследить по магическому следу. Войдя в Зал Искателей Приключений, я взбежал по лестнице к нашим комнатам и с облегчением обнаружил, что Константин и Гильда уже на месте.

— Как он? — Спросил я.

Константин ответил сам, его голос звучал хрипло и растерянно:

— В голове все еще отдается приказ того мага, Эрик. Такое чувство, будто череп сейчас расколется надвое.

Я мало кого знал среди магов гильдии, поскольку особо не стремился заводить друзей.

— Ты знаешь кого-нибудь из магов разума? — Спросил я у Гильды. Она разочарованно покачала головой. Гильда вообще мало с кем общалась. — Проклятье. Я знаю только одну магиню. Может, она сумеет помочь. — Я поднялся и пошел искать полурослика-иллюзионистку Лесну.