Караульная служба

Я пришел в конюшню первым, хотя до рассвета оставалось еще часа четыре. Джинджер обрадовалась моему появлению, пусть я и нарушил ее сладкий сон, да и остальные скакуны смекнули, что пришел тот самый человек с яблоками. Почистив Джинджер, я принялся осматривать серого коня Раэлии.

Это был молодой жеребец в отличной форме. Он послушно стоял, пока я проверял его копыта, мускулатуру и зубы. Джинджер в своем стойле начала немного ревновать, но мне нужно было лично убедиться, что серый не станет обузой в пути. Трудно сказать, бывал ли он в бою, но пугливым его точно нельзя было назвать. — Что ты делаешь с Грозовым Облаком? — Голос Раэлии эхом разнесся по конюшне.

— Просто проверяю, все ли с ним в порядке, — ответил я, выходя из стойла.

— Я сама умею выбирать скакунов и ухаживать за ними, — буркнула она с обидой. Бальдо согласно пискнул, но тут же засеменил ко мне, выпрашивая угощение. Я поднял повыше кусочек медвежатины, и грифон мгновенно сел, высунув язык в предвкушении. Если бы грифоны умели пускать слюни, Бальдо сейчас залил бы весь пол. Я бросил мясо, и он поймал его на лету, заслужив неодобрительный взгляд Раэлии.

Она зашла в стойло, чтобы оседлать Грозовое Облако. — Хорошая кличка, ты сама ее выбрала? Обычно легионеры не дают имен своим коням, чтобы не привязываться. Но вот это – Джинджер. — Я указал на свою рыже-чалую кобылу, которая была крайне недовольна тем, что все мое внимание досталось серому коню и грифону. Чтобы унять ее ревность, я достал яблоко.

Раэлия обдумывала мои слова, деловито снаряжая Грозовое Облако. — Нас всегда учили, что связь со скакуном – залог успеха. Между всадником и его зверем должно быть неразрывное партнерство. Без согласия и взаимопонимания вы оба подвергаетесь опасности.

Я кивнул, решив поддержать ее мысль:

— Отличный совет. А как покажет себя в деле Бальдо? Он так и останется с черными перьями? — Пока Раэлия отвернулась, я бросил ему еще кусочек мяса.

Раэлия обернулась к Бальдо, который, не сводя с меня глаз, пережевывал очередное угощение. Она шумно и раздосадованно выдохнула:

— Да, он останется преимущественно черным. Это помесь с западным видом, который охотится по ночам, они обычно угольно-черные. Но у Бальдо на лапах и голове останется более светлый, серый окрас – это от второго родителя.

Поболтать дольше не удалось: в конюшню вошли Блейз и Матео со своими тяжелыми дорожными мешками. Следом, все еще осторожно ступая, шел Мейвит, а за ним плелся безучастный ко всему Бенито. Мы дружно принялись седлать коней, перекидываясь редкими фразами. Вскоре мы уже выводили скакунов со двора. Я заметил мастера гильдии, который стоял на небольшом балконе и провожал нас взглядом. Если бы я умел читать мысли, то наверняка услышал бы: «Скатертью дорога».

Хоть мы и явились спозаранку, Рольф Шидингс уже выстроил на улице все три свои телеги, в каждую из которых была запряжена пара крепких пони. — Хороший знак, что вы не опаздываете! — Весело крикнул он. — Первая телега моя. Второй будет править моя жена, Лола. Брат мой вечно задерживается, но он поведет третью. — Он оглядел наш отряд в свете уличных свет-камней. — Никогда не думал, что увижу голиафа на лошади. Хотя не уверен, что это чудище можно назвать лошадью. — Он усмехнулся своим мыслям и вдруг заметил Бальдо, который гордо восседал на крупе коня Раэлии.

Купец подошел к грифону, и Раэлия негромко отдала питомцу команду вести себя смирно. — Орел? — Предположил Рольф, подходя ближе. — Нет, постой… грифон? И зачем вам этот карманный грифон?

Раэлия поджала губы:

— Он еще птенец, ему всего несколько месяцев, но он уже охотится и учится вести разведку. Через год он вырастет почти до полных размеров, а еще через год я буду ездить на нем верхом.

Рольф удивленно хмыкнул:

— Ну, доплачивать за него я не стану. Прокормить голиафа с его конем – уже разорение. Надеюсь, твой пернатый разведчик сам добудет себе ужин. — Рольф отвернулся, проигнорировав возмущенный вид Раэлии, и пошел заканчивать сборы.

Как только приехал брат Рольфа, мы покинули город и направились на север. Высылать дозорного вперед не имело смысла: каждые несколько миль у дороги или прямо в пределах видимости стояла эльфийская деревушка. В отличие от Империи с ее бескрайними просторами диких, враждебных земель, Эзенхем был плотно заселен. Возможно, дело было в том, что эльфы живут очень долго.

Я распределил нас так: двое ехали впереди обоза, двое замыкали колонну. Последняя пара держалась по бокам от средней телеги, но, как и говорил Рольф, путешествие обещало быть довольно скучным. Сама дорога была выложена плотно утрамбованной глиной. Любопытный Блейз спросил у Рольфа:

— И кто же следит за такой прекрасной дорогой?

— Гильдия Трактов регулярно присылает своих магов. Может, и встретим кого в пути. Их маги призывают элементаля земли, который идет следом и чинит дорогу на ходу. Это главный торговый тракт Эзенхема, его обслуживают дважды в месяц. На дорогах поменьше маг с элементалем появляются раз в месяц, а то и реже – когда как. — Рольф пожевал кусочек сахарного тростника и сплюнул волокна. — Это одна из причин, почему я обосновался в Эзенхеме. Здесь безопасно и лучшие дороги на всем континенте, так что передвигаться можно куда быстрее.

— Тельхианские дороги вымощены камнем, — заметил Блейз.

Рольф сплюнул очередную порцию тростника:

— Гномам в Империи не рады, да и к тому же, как только тельхианцы построили свои порталы, многие их дороги, говорят, пришли в полный упадок. — В его голосе прозвучала горечь. Блейз ничего не ответил, и разговор затих. Приходилось признать, что по такой дороге телеги катились быстро. Копыта коней даже не поднимали пыли с твердой глины. По пути нам встречались в основном пешие путники, верховые лошади здесь были редкостью.

Ближе к полудню мы остановились у небольшой фермы, где Рольф забрал несколько больших мешков с мукой для продажи. Помогать мы не обязаны были, но я велел товарищам подсобить с погрузкой. Рольф что-то проворчал о том, что не станет доплачивать за помощь, но мешать нам не стал. Зато он оплатил наш обед у фермера, и вскоре мы снова были в пути. Мне пришлось сдерживать ухмылку, глядя на вытянувшееся лицо Рольфа, когда Мейвит съел всего четвертинку каравая, густо намазанную маслом и вареньем.

Я постоянно менял людей местами, чтобы мы ехали с разными напарниками. Так и разговоры не приедались. Но вместо того чтобы беседовать с Раэлией, когда она оказывалась рядом, я развлекался тем, что пытался незаметно скормить Бальдо кусочки мяса. Перехитрить ее почти никогда не удавалось, но сам процесс меня забавлял. — Бальдо. Охота, — скомандовала наконец Раэлия, устав от моих проделок. Грифон вопросительно посмотрел на меня, но эльфийка прикрикнула строже:

— Бальдо. Охота! — С громким хлопаньем крыльев грифон взмыл в воздух.

Раэлия посмотрела на меня, глубоко вздохнула и терпеливо объяснила:

— Я пытаюсь научить его охотиться самостоятельно. Если ты будешь его закармливать, у него пропадет всякое желание добывать пищу.

От ее спокойного тона мне стало немного неловко, что я мешаю обучению. Пока мы ждали возвращения Бальдо, я спросил, чтобы удовлетворить любопытство:

— А ты не боишься, что он улетит насовсем или на него нападет кто-то покрупнее?

— Грифоны привязываются к родителям с самого рождения и обычно не покидают гнездо месяцев до девяти. Все это время дрессировщик заменяет им родителя, от него зависит выживание птенца, он же его и учит. Если Бальдо встретит опасного хищника, он вернется ко мне за защитой. — Она зажгла на ладони маленький огненный шар, показывая, что готова постоять за своего питомца.

Позади нас раздался удивленный возглас Бенито:

— Эльфийка-то тоже маг!

Раэлия резко развернулась в седле и прикрикнула на него:

— Я тебе не девчонка! Мне уже сорок семь зим исполнилось! — Бенито так и сжался, когда огонек на ее ладони мгновенно увеличился втрое. Казалось, она вот-вот запустит в него заклинанием.

— Остынь, Раэлия. Они просто никогда раньше не путешествовали с эльфами. Да и Бенито в детстве слишком часто падал головой вниз, — примирительно произнес я. Огненный шар исчез; теперь уже сама Раэлия выглядела смущенной из-за своей вспыльчивости.

Вскоре вернулся Бальдо, сжимая в когтях упитанного енота. От его шумного приземления лошади в упряжках испуганно шарахнулись, заставив Рольфа разразиться ругательствами и натянуть вожжи, чтобы успокоить животных. Бальдо, не обращая внимания на устроенный переполох, гордо прошествовал со своей добычей вперед и бросил тушку прямо под копыта Джинджер. Раэлия густо покраснела – то ли от злости, то ли от стыда.

Я решил разрядить обстановку. — Это мясо подземельного медведя, — сказал я ей. — Похоже, оно ему очень понравилось. — Я достал влажный мешочек с нарезанными полосками мяса и протянул ей. Она удивленно посмотрела на мешочек, затем на меня, пока я перестраивался, чтобы ехать рядом с Матео, а на свое место отправил Бенито. Я надеялся, что она извинится перед парнем. Быть командиром непросто, особенно когда приходится уживаться с такими разными характерами. И все же я признавал, что магические способности и знания Раэлии – это огромный плюс для нашего отряда.

Вскоре Бальдо уже снова сидел на крупе, Раэлия скармливала ему кусочки из моего мешочка и о чем-то беседовала с Бенито. Они ехали слишком далеко впереди, чтобы расслышать слова, но Раэлия улыбалась, слушая Бенито, который жестикулировал так активно, словно говорил руками. Матео тем временем вполголоса удивлялся, что Раэлия старше его матери, а выглядит моложе его сестры. Я просто слушал его болтовню и согласно кивал.

Мы добрались до места ночлега задолго до заката, так что у нас было полно времени, чтобы устроиться в просторном купеческом амбаре. Половине моего отряда пришлось лечь на сеновале ради безопасности. В огромном здании могли поместиться больше двадцати телег, и повозки Рольфа пристроились к семи уже стоявшим там. Как я узнал, такие купеческие амбары были обычным делом на дорогах Эзенхема и предоставлялись бесплатно. Сразу видно, почему торговцы так любят здесь работать.

Хоть от нас этого и не требовалось, я велел ребятам почистить шесть лошадей из упряжек Рольфа вместе с нашими конями. Рольф по привычке проворчал, что доплачивать не станет, но возражать не решился после того, как жена отвесила ему легкий подзатыльник.

Я заставлял отряд делать всю эту работу вовсе не ради лишней монеты, а в надежде, что Рольф оставит о нас отличный отзыв. Хорошая рекомендация пойдет в наши личные дела искателей приключений, а репутацию нужно зарабатывать с самого начала. К тому же эта работа была сущим пустяком по сравнению с тем, что обычно приходится делать легионерам. В первую ночь дежурить у телег я оставил Бенито, Блейза и Мейвита.

Проблема возникла, когда Бальдо наотрез отказались пускать в купеческий постоялый двор. Эльф-трактирщик не поверил заверениям Раэлии, что грифон обучен и не станет пачкать комнату. Похоже, это будет повторяться на каждой остановке, так что Раэлии и Бальдо предстояло спать у телег все следующие три недели. Мейвит и Матео по глупости вызвались дежурить с ними каждый раз, уступая комнаты в трактире мне, Бенито и Блейзу.

Мейвит вел себя непривычно тихо из-за болей после долгой верховой езды, мужественно сдерживая стоны. Когда я сам только учился держаться в седле, я вел себя куда менее… мужественно. Но даже несмотря на боль, он оставался в хорошем расположении духа, ведь мы приближались к его сестре. На вечерней тренировке я заставил всех медленно отрабатывать фехтовальные стойки с утяжеленными клинками, исправляя ошибки в движениях, которые подметил еще в Мире Грёз. Мейвит немного позанимался со своим молотом, но я не стал его нагружать, видя, как тяжело ему дается каждое движение.

Рольф успел немного поторговать с местными: что-то продал, что-то купил. Прибыль, должно быть, была копеечной, поскольку я видел только серебряные монеты. Возможно, именно такие вечерние сделки и позволяли Рольфу оставаться в плюсе за время поездки.

Нам досталась всего одна комната в трактире. Две двухъярусные кровати с чистым бельем и общая уборная, которой пользовались и охранники других караванов. У купцов комнаты были побогаче, с отдельными удобствами. Объяснив Блейзу, как меня разбудить в случае чего, я провел начало ночи в Мире Грёз, тренируясь там со своими спутниками. Еще я уделил немало времени Оскару в Мире Грёз, внезапно осознав, почему мне так хотелось подружиться с грифоном. Мне не хватало верного зверя рядом. Наверное, поэтому я так много сил вложил и в Джинджер.

Завтракали мы вместе с другими охранниками в пристройке. Еды было много, хотя на вкус она оказалась довольно пресной. Большинство купцов нанимали всего пару охранников, но Рольф, поскольку путь лежал в Халифат, решил перестраховаться. Из коротких разговоров с молодыми эльфами-охранниками мы узнали, что последние сто миль пути будут самыми опасными. Завтрак пролетел быстро: Рольф скомандовал собираться в дорогу.

Так прошли следующие одиннадцать дней. Караван останавливался раз или два за день, пока Рольф продавал или забирал товары в мелких городках. В крупных поселениях с купеческими амбарами мы тренировались по вечерам, и все уже уверенно держались в седле. Мейвит понемногу становился неплохим наездником. Он даже назвал своего коня Паслёном и разговаривал с ним точно так же, как я с Джинджер, к вящему недовольству Блейза и Матео.

Хотя я регулярно снабжал Раэлию медвежатиной, Бальдо все равно ухитрялся выпрашивать лакомства у меня. Однажды он даже попытался прикусить меня за палец, требуя добавки, за что я отчитал его на эльфийском и демонстративно отвернулся. Спустя пару минут он осторожно подобрался ко мне со спины и ткнулся макушкой в мою ладонь. — Он просит прощения. Слегка почеши ему за ушными отверстиями в знак примирения, — подсказала Раэлия. Я последовал ее совету, и грифон тихонько заклокотал от удовольствия, когда я нащупал нужное место.

— А они довольно милые, когда не пытаются тебя убить, — с усмешкой заметил Блейз. Я согласно кивнул, но больше всего в молодом грифоне мне нравилось то, что его перья пахли свежестью и ветром – точь-в-точь как моя подушка. Правда, перья для той подушки были содраны с родителя Бальдо, так что об этом ему лучше не знать.

Мы уже привыкли к дорожной рутине, когда к вечеру тринадцатого дня въехали в очередной город. Большой купеческий амбар стоял у самой дороги, но Рольф велел нам притормозить. На городской площади творилось какое-то оживление, и по мере приближения купец пояснил:

— Если там какая-то беда, я не хочу распрягать коней и загонять телеги только для того, чтобы потом спешно уносить ноги.

На площади собралась толпа эльфов и, насколько я мог судить, двое людей. Почти у всех в руках были простые мечи в ножнах или луки. Рольф громко обратился к эльфийской толпе:

— Почтенные жители Эсанора, что стряслось?

До этого момента на нас особо не обращали внимания, но теперь к нам повернулись больше тридцати человек. Один из эльфов заговорил от лица собравшихся:

— Погиб ребенок, еще один пропал. Мы собираем охотничий отряд.

Рольф медленно кивнул:

— Известно ли, какой зверь это сделал?

Пока Рольф расспрашивал местных, я соскользнул с Джинджер. — Наш местный рейнджер думает, что это оборотень. Он отправился в Ниримпорти, чтобы привести еще рейнджеров и искателей приключения для охоты. Но мы не можем ждать четыре дня его возвращения, пока есть хоть какой-то шанс, что дочь Наэдии жива.

Среди толпы легко было узнать мать пропавшей девочки по другим женщинам, которые пытались ее утешить. Я видел, как Блейз, Мейвит, Бенито и Матео спешиваются и проверяют снаряжение, почуяв опасность, хоть они и не понимали разговора. У каждого из нас было руническое оружие, способное ранить перевертыша. У этих простых эльфийских горожан я не заметил ни одного подобного клинка, хотя у них могло найтись посеребренное оружие.

Раэлия все еще сидела в седле, когда я громко произнес, чтобы меня слышали все собравшиеся:

— У вас нет ни подходящего оружия, ни опыта для охоты на такую тварь. Мы оставим лошадей в амбаре и выследим вашего оборотня пешком. Если ребенок жив, мы вернем его вам. — И полные надежды взгляды толпы обратились на нас.