Трудные решения

Мне снился очень плохой сон. Будто меня перенесло в мир, полный магии и опасных чудовищ, и заставило служить в Легионе. Глаза открылись с трудом, веки словно слиплись; голубоватый свет расширил мои зрачки, и надо мной возник расплывчатый силуэт лысого серого человека. Разум медленно собирал осколки реальности воедино, и воспоминания хлынули лавиной. Мейвит что-то сказал, но я упустил его слова – в ушах стоял глухой гул.

Его глубокий голос стал отчетливее, когда он повторил, уже более настойчиво:

— Где исцеляющие зелья?

Этот вопрос привел меня в замешательство. Я попытался заговорить. Челюсть при движении обожгло огнем, и другие очаги боли тут же заявили о себе по всему телу, пока нервные окончания очерчивали карту повреждений. Я прохрипел:

— Под нагрудником.

Мейвит пошарил в моих доспехах и нащупал флакон. С облегчением в голосе он скомандовал:

— Я залью его тебе в рот. Глотай. — Его тон не терпел возражений.

Мои вкусовые рецепторы ощутили лишь вкус крови, когда подействовало зелье восстановления эфира. Это было единственное мое зелье, лежавшее не в пространственном кармане, но оно дало мне эфир, чтобы вытащить настоящее исцеляющее зелье из пространственного хранилища. После этого у меня оставался лишь миг, чтобы направить эфир как можно быстрее в плетение исцеляющего заклинания, пока его избыток не рассеялся в воздухе.

Мне лишь отчасти удалось совладать с бурлящим эфиром из моего ядра. Я с трудом поднял извлеченное исцеляющее зелье; рука была явно сломана. Говорить по-прежнему было тяжело, поэтому я лишь выдавил:

— Исцеляющее зелье, — протягивая его Мейвиту, чтобы он напоил меня. — Что произошло? — Прохрипел я. Память все еще была туманной после того, как ящер дохнул на меня бураном.

— Эрик, нельзя пить два разных зелья подряд с таким коротким промежутком. Тебе следовало подождать хотя бы час, — обеспокоенно произнес Мейвит. Я попытался рассмеяться, но даже слабый смешок отозвался резкой болью, напоминая, в какую развалину я превратился.

Я постарался расслабиться и сосредоточился на том, чтобы использовать собственный эфир для исцеления тяжелых ран.

— Что произошло? — Повторил я уже более разборчиво.

— Тварь сбила тебя на льду и впечатала в стену. Когда ты отлетел от нее, она ударила снова, раздавив тебя о камни. Твоя кожа обледенела от морозного облака, а глаза выглядели жутко. Я думал, ты не выживешь, ведь в этой твари легко наберется больше двух тысяч фунтов. — Мейвит все еще переживал за мою судьбу, пока одна из моих костей со щелчком вставала на место. Меня же беспокоило кое-что другое. Собиратель лежал в моем рюкзаке, и я боялся, что он мог повредиться.

Мои раны постепенно затягивались. Подлечив голову настолько, чтобы соображать здраво, я переключился на внутренние повреждения.

— Я подлечусь. Используй собиратель на твари. Если я отключусь, влей в меня исцеляющее зелье. — Каждое слово давалось с огромным трудом.

Мейвит выполнил мою просьбу, а я сосредоточился на лечении. Доспехи защитили меня неплохо – гораздо лучше, чем когда в меня врезалась виверна. Похоже, главной проблемой были сломанные кости. Я быстро израсходовал доступный эфир, но все еще оставался в плачевном состоянии. Сращивать кости эфиром было не только больно, но и требовало гораздо больше энергии, чем восстановление мягких тканей.

Я сделал перерыв в лечении, когда Мейвит снова склонился надо мной, с гордостью держа в одной руке крупную высшую эссенцию, а в другой – собиратель. Она выглядела как сфера, наполненная темно-синей водой. Это была эссенция родства с водой. Я кивнул, так как боль мешала мне пошевелиться.

— Как долго я был в отключке?

— Треть часа, — ответил Мейвит, и на его лице все еще читалась тревога. Зрение прояснилось после того, как я подлечил поврежденную роговицу. Часто моргая, я увидел, что Мейвит тащит меня прочь из зала в коридор.

Мейвит указал на комнату:

— Лед в зале тает. Думаю, та тварь поддерживала его замерзшим своим ледяным дыханием. — Мейвит прикусил губу. — Кроме того, когда мы вошли, все выходы превратились в сплошной камень, заперев нас внутри. — Я заставил себя сесть; лед уже покрылся тонким слоем воды.

Даже если лед полностью растает, вдоль стены тянулся узкий уступ, по которому мы могли обойти зал по кругу. Пока я изучал обстановку, тревога Мейвита угасала по мере того, как мое тело шло на поправку.

— У тебя обморожены лицо и уши, — заметил он.

Я же был сосредоточен на словах Мейвита о том, что подземелье заперло нас в комнате. Раньше такого не случалось. Я вспомнил комнату со скорпионами из моего первого похода в подземелье, где произошло то же самое. Может, последняя комната на этаже не дает отступить? Я поделился своими мыслями с Мейвитом:

— Думаю, эта комната оказалась сложнее и заперла нас потому, что она открывает путь на более глубокий уровень подземелья.

Я коснулся кончика носа; его пронзило болью, кожа казалась слегка онемевшей. Мое исцеление смогло устранить последствия обморожения. Эфир снова был на исходе, поэтому я сделал паузу, позволяя ему восстановиться естественным путем.

— Мейвит, хочешь наловить угрей? У меня есть леска.

Мейвит посмотрел на тающий лед:

— Я не знаком с этим видом угрей, но они должны быть съедобны. Не думаю, что нам стоит пробовать мясо убитого тобой ящера. У него синяя кровь и бледно-белое мясо – и то, и другое не сулит ничего хорошего при употреблении в пищу.

— Я хочу собрать эссенции с угрей. Есть их я не особо стремлюсь. К тому же нам нужно решить, вернемся ли мы в безопасную комнату у подножия лестницы или воспользуемся одним из двух выходов здесь. С его дальнобойным ледяным дыханием я не уверен, что нам стоит соваться в этот зал снова. Через полдня я полностью поправлюсь, так что в этом нет необходимости. — Я демонстративно убрал исцеляющее зелье под доспехи, в тот самый карман, где раньше лежало зелье восстановления эфира. Теперь Мейвит знал, где его искать в следующий раз.

В самом центре ледяного поля также стоял каменный наградной сундук. Мейвит опасался идти по подтаявшей поверхности, чтобы забрать его. Я временно снял доспехи, чтобы облегчить свой вес; эфира у меня хватало как минимум на три воздушных диска, на которые я мог бы встать, если лед не выдержит. Лед стонал и трещал, пока я шел к сундуку. Когда я поднял его, лед затрещал еще сильнее, и я поспешил вернуться в коридор к Мейвиту. Я без лишних церемоний бросил сундук на пол, чтобы расколоть его. По камням рассыпались серебряные монеты, среди которых блеснуло отчетливое золото – пять золотых монет. Мы перерыли обломки, но не нашли ни зелий, ни других предметов. Мейвит отыскал серебряное кольцо, затерявшееся среди монет.

— Это кольцо, скорее всего, артефакт, Мейвит. Хочешь забрать его? — Спросил я.

Мейвит поднял руку со своими толстыми пальцами:

— Не думаю, что оно налезет на меня, Эрик.

— Ну, когда выберемся отсюда, ты получишь свою долю монет, — заверил я его.

Мейвит посмотрел на покрытый водой лед:

— Думаю, нам стоит пойти по тем коридорам и попытаться найти остальных. — После того как я оказался на волосок от смерти, стало очевидно, что нам нужна помощь.

— Согласен. Давай двинемся в правый коридор. — Идти по льду снова мне не хотелось, поэтому я медленно пробирался по узкому уступу. Мое тело все еще восстанавливалось, так что каждое легкое проскальзывание приносило дискомфорт, пока я удерживал равновесие. Широкая фигура Мейвита то и дело наступала на лед, когда уступ становился слишком узким; лед трещал под его весом, но держался.

Мы укрылись в новом коридоре, и я отдал Мейвиту оба моих рыболовных набора. Он расколол лед молотом, проделав лунку, а я дал ему кусок мяса ящера в качестве наживки, который перед этим убрал в свой карман. Пока Мейвит был занят рыбалкой, я с благодарностью сполз по стене, шурша доспехами по камню. Я принялся за еду, чтобы восстановить силы и справиться с усталостью. Мейвит поймал первого угря почти сразу же.

Четырехфутовый угорь был темно-серым с серебристым брюхом. Мейвит размозжил ему голову и подтолкнул ко мне. Я достал собиратель и заметил на нем небольшую вмятину. Впредь нужно быть аккуратнее с этим артефактом. Я думал, что носить его при себе разумнее для быстрого доступа, так как моему эфиру требовалось время на восстановление после убийства тварей. Вместо этого я едва не лишился одной из своих самых ценных вещей.

Я активировал собиратель, и синие виспы, втянутые в него, сформировали темно-зеленую малую эссенцию.

— Мейвит, эссенция быстроты. — Я протянул ее ему, и глаза Мейвита загорелись азартом. Сам я испытывал легкий укол жадности, но был готов отдавать ему малые эссенции, оставляя высшие себе. Хотя, надо признать, будь я чуточку быстрее, это могло бы спасти меня от гибели.

Пока Мейвит вытаскивал одного угря за другим, я орудовал собирателем и продолжал залечивать раны. Мейвит выбрасывал угрей на лед, так как пахли они довольно паршиво, и мы решили не пробовать их мясо. Прошли часы, и поклевки стали случаться все реже. Перед нами высилась кучка из двадцати трех малых темно-зеленых эссенций.

Внезапно Мейвит поднялся и попятился от входа в зал. Я насторожился и тоже встал на ноги.

— Что там?

— Труп ящера только что исчез. Я посмотрел туда, а его уже нет. Думаю, комната обновляется, — заметил Мейвит, и мы оба стали наблюдать из безопасного коридора.

— Сколько времени прошло? — Спросил я Мейвита, так как он чувствовал время гораздо лучше меня.

Мейвит прикусил губу в раздумье:

— Думаю, чуть меньше суток. Может, ровно день. Я пару раз задремал, пока ждал поклевки.

Из потолка вырвалось огромное облако морозного снега. Ледяной порыв мгновенно сковал воду на льду, превратив ее в зеркальную гладь. Похоже, угри еще не успели расплодиться заново. Я видел лишь несколько штук глубоко в воде. На лед приземлился темно-синий ящер, который определенно был меньше того, которого я недавно убил. И все же мне совсем не хотелось снова сражаться с этой тварью.

Мы проводили взглядом ящера, осматривающего свои владения, прежде чем я сказал:

— Мейвит, забирай эссенции, нам пора идти и посмотреть, куда ведет этот путь. Я надеялся изучить оба варианта перед принятием решения, но потерял счет времени, так что придется довольствоваться этим коридором. — Я полностью исцелился; единственной болью было урчание в животе, требовавшем еды.

С неохотой я отправил собиратель в свой пространственный карман, чтобы уберечь его от собственной неосторожности. Мы прошли по прямому коридору ярдов двести до следующей комнаты. Это был еще один просторный зал с несколькими взрослыми деревьями, образующими небольшой лесок. Мне показалось, что это дубы – по крайней мере, листья были похожи на дубовые, какие я помнил по Земле.

— Видишь что-нибудь, Мейвит?

— На деревьях, — его глубокий голос эхом раздался надо мной и позади. — Крупный богомол ест листья. — Ему пришлось указать мне на зеленое существо. Оно было небольшим – примерно с мою руку. Мейвит озвучил мои мысли:

— Они не слишком опасны. Думаю, они служат кормом для чего-то гораздо более смертоносного.

Попытки отыскать угрозу в этой комнате начали нас раздражать. Мы заметили по меньшей мере четырех богомолов, но никакой явной опасности. Комната выглядела почти мирно: девятнадцать раскидистых дубов, высокий потолок и гораздо более яркое освещение, чем в других залах.

Мы сели друг напротив друга в коридоре, прислонившись спинами к стене, и принялись готовить ужин. Мы наблюдали за комнатой, пытаясь разгадать ее секрет перед тем, как войти. Мейвит готовил, зажав термальный камень между коленями. Было видно, что он устал, и нам вскоре нужно будет найти безопасное место для сна. Пока мы жевали поджаренное медвежье мясо, в ветвях деревьев промелькнула быстрая тень.

— Что это было? — Спросил я Мейвита, который вместе со мной всматривался в листву. До нас донесся хруст – в кроне дерева пожирали богомола.

— Думаю, это паук, но он двигался очень быстро, и я не понял, какого вида. — Словно эта первая атака послужила сигналом, в верхних ветвях замелькали другие тени – остальные пауки тоже решили, что пора ужинать.

— Я не вижу паутины, — заметил я, пока сине-белые пауки сновали между ветвями, собирая богомолов.

— Они могут гнездиться внутри деревьев. Я насчитал больше десятка, — отметил Мейвит, все еще глядя вверх. — Никогда раньше не видел сине-белых пауков.

— Кажется, я помню что-то подобное в книгах из библиотеки Мира Грёз. Пойду проверю. — Я сжал амулет в руке и погрузился в Мир Грёз. Я проигнорировал людей и Оскара, так как не хотел задерживаться надолго. Быстро отыскав нужную запись в эльфийском бестиарии, я сосредоточился на переводе.

Это была разновидность фазовых пауков – существ, способных становиться бесплотными, чтобы избегать атак или нападать на добычу из засады. Те, которых мы заметили, были чуть меньше описанных в книге – размером примерно с собаку. Они были ядовиты, и их яд вызывал паралич. Гнездились они на деревьях и в пещерах. Паутину они использовали только для сохранения добычи и коконов с яйцами, так как ловчих сетей не плели. В бестиарии они значились как крайне опасные противники.

Вернувшись к Мейвиту, я поделился добытыми сведениями:

— Их называют фазовыми пауками. Их укус может парализовать, а еще они умеют становиться бесплотными. Но у нас зачарованное оружие, так что это не должно стать проблемой.

Мейвит указал пальцем, привлекая мое внимание. Дерьмо. Там сидела мать-паучиха размером с лошадь. Мы наблюдали, как мелкие пауки приносили ей крупные куски добытых богомолов в качестве подношения. Огромная паучиха лапами запихивала куски в пасть, издавая громкий и неприятный хруст.

Мейвит спросил:

— Не пора ли выпустить эльфийскую наездницу на грифоне?

В комнате было слишком много врагов, они легко могли задавить нас числом. Возвращаться в ледяную комнату и проверять другой коридор мне не хотелось. Мейвит, наблюдая за ними, произнес:

— Двенадцать мелких пауков принесли подношения большой. Итого тринадцать.

— Я не вижу выхода из этой комнаты. Деревья могут скрывать его, но это может оказаться и тупиком, — рассудил я. — Может, сразимся с синим ящером и проверим другой коридор?

Мейвит, казалось, задумался:

— Думаю, мы все равно в итоге вернемся сюда. Стоит попробовать пройти эту комнату. Яду обычно требуется время, чтобы подействовать, или несколько укусов. Думаю, мы справимся, но с эльфийкой в качестве союзника будет надежнее.

Я все еще колебался:

— Если только она не ударит нас в спину во время боя. — Я сомневался несколько минут, прежде чем наконец сдаться. — Ладно, Мейвит. Я выпущу наездницу на грифоне, и мы попробуем договориться с ней.