Летописец

К утру грязь так и не подсохла, и лошади едва переставляли ноги. Я приказал всем спешиться и вести коней в поводу, но нам самим пришлось не легче: мы проваливались по самую голень. Бальдо, сидевший на своем месте с гордым видом, искренне не понимал, зачем эти глупые двуногие добровольно лезут в жижу. Раэлия все еще дулась на меня за то, что я отпустил мальчишку-орка, и упорно хранила молчание.

Как мы и боялись, мост исчез – его унесло бурным течением за ночь. Широкий ручей, который мы без труда пересекли два дня назад, превратился в бурлящий поток мутной, грязной воды. Нам ничего не оставалось, кроме как остаться на этом берегу и медленно пробираться по коварному склону, усеянному мокрыми скользкими камнями и переплетенными корнями.

И тут конь Матео оступился. Животное жалобно заржало, отчаянно пытаясь зацепиться копытами за скользкую грязь, но лишь спровоцировало небольшой оползень. Поток земли и камней увлек коня за собой, и тот с плеском рухнул в бурые воды. На мгновение мне показалось, что он погибнет, но ниже по течению конь все же вынырнул, отчаянно барахтаясь, и сумел выбраться на галечную отмель. Он стоял там, весь мокрый, покрытый речным илом, и дрожал мелкой дрожью, но главное – был жив.

Мы спустились к нему так быстро, как только позволяла осторожность. Конь сильно берег переднюю ногу. Я опустился на колени рядом с ним и бережно ощупал сустав и сухожилия.

— Растяжение, — пробормотал я. — Сильное, но кости целы. Наездника он сейчас не выдержит.

Матео тихо выругался сквозь зубы.

Перед нами встал выбор: потратить одно из наших немногочисленных зелий исцеления или позволить коню хромать оставшиеся мили до города в надежде, что местный лекарь окажется достаточно умелым, чтобы вправить сустав. В любом случае, скорость нашего передвижения сильно упала.

Дальнейший путь до города превратился в осторожный и унылый поход. Росяная Трясина, орочье поселение, где обрабатывали туш туров, тоже изрядно пострадала от проливных дождей. Изрядную часть построек просто смыло водой, и, судя по всему, местное производство понесло тяжелые потери. Мы не стали задерживаться, чтобы помогать разгребать завалы, и сразу двинулись по раскисшей дороге в сторону Адоречи.

Через несколько миль дорога стала заметно лучше. Однако из-за хромого коня Матео мы не могли ехать верхом достаточно быстро, чтобы покрыть оставшиеся двадцать миль. Путешествие затянулось и казалось бесконечным, но поздним вечером на горизонте наконец показались стены Адоречи. Квадратные каменные башни возвышались над укреплениями, но сам город не произвел на меня особого впечатления. На карте значилось, что его население составляет десять тысяч человек, но, скорее всего, изрядную долю этого числа составляли жители ферм, кольцом окружавших стены, либо же Халифат просто проявил излишнюю щедрость при переписи.

Я знал, что этот город вырос здесь лишь потому, что совсем рядом со стенами находилось подземелье. Если я правильно помнил свой разговор с орочьим лекарем, оно называлось Безмолвные Туннели. Это было подземелье всего из четырех комнат с одной любопытной особенностью: там царила абсолютная тишина. Чтобы успешно пройти его, членам группы приходилось общаться без единого звука. Туда могли войти одновременно четыре человека, и здешние монстры считались довольно безобидными. Заходить туда мы не планировали.

Когда мы приблизились к надвратному укреплению, навстречу нам вышел высокий, покрытый татуировками орк. Его черные волосы были заплетены в длинный хвост. На нем был легкий кожаный доспех, скроенный так, чтобы нарочито выставлять напоказ рисунки на руках и шее. Он прищурил темно-серые глаза, разглядывая нашу группу, и резко спросил что-то на орочьем.

Раэлия перевела:

— Он спрашивает, пришли ли мы ради подземелья, и требует показать наши медальоны искателей приключений.

— Разве это обычное дело? Проверять личности искателей приключений? — Спросил я.

— Я сама лишь недавно вступила в гильдию, — сухо ответила Раэлия.

Она снова повернулась к орку. Между ней и элитным воином завязался короткий разговор, после чего она пояснила нам:

— Он проверяет всех искателей приключений, входящих в город. Это варлорд Друта, правитель Адоречи.

Встретившись с ним взглядом, я слегка склонил голову – знак уважения, но не покорности, как принято в Халифате. Лучше не злить местного правителя.

— Скажи ему, что мы здесь для того, чтобы сопровождать клирика Глашу в ее экспедиции на поиски древнего поля битвы, — негромко произнес я, обращаясь к Раэлии на эльфийском, но перевод не потребовался. Варлорд громко расхохотался и сплюнул на землю.

— Только время зря теряет, дуреха. Уже десять лет прошло, а она так и не нашла ни единого следа Последней Битвы, — он пренебрежительно махнул рукой, полностью удовлетворив свое любопытство и даже не став проверять наши личности. Развернувшись к нам спиной, варлорд вошел в ворота и стал подниматься по каменным ступеням на башню. К нам подошли двое стражников, чтобы проверить и зарегистрировать наши медальоны, после чего нас наконец впустили в город.

Блейз шепотом спросил:

— С чего бы это сам правитель города вышел нас встречать?

Он уловил достаточно слов из разговора, чтобы понять, что варлорд Друта правит Адоречи.

— Может, он просто не выносит свою жену и детей и пытается хоть ненадолго сбежать из дома, — добродушно предположил Матео. — Мой отец всегда так делал, когда ссорился с матерью или когда я вел себя особенно несносно.

Я пропустил замечание Матео мимо ушей, мои мысли уже были заняты клириком и предстоящим делом.

— Посмотрим, сможет ли клирик вылечить коня Матео. Если нет, найдем способ поставить его на ноги. Раэлия, узнай, как пройти к Гильдии Искателей Приключений.

После короткого разговора со стражниками Раэлия выяснила дорогу, и мы двинулись в глубь небольшого города.

Пока мы шли по улицам, мне казалось, что этот город устроен гораздо проще и выглядит намного меньше других мест, где мы бывали. Из-за отсутствия канализации в воздухе стоял стойкий, тяжелый запах нечистот. Дома были в основном деревянными, причем их состояние разнилось от совсем ветхих лачуг до добротных новых построек. Несколько зданий стояли в лесах – там явно шел ремонт. Но больше всего смущало то, что на улицах встречались исключительно орки. Ни людей, ни представителей других рас видно не было. Орки считали себя выше остальных, но при этом в Халифате процветала свободная торговля. Может, с этим городом что-то было не так?

Зал Искателей Приключений оказался одним из немногих каменных зданий в городе. Устроив лошадей в конюшне и выдав им по яблоку в качестве награды за то, что они благополучно доставили нас сюда, мы вошли внутрь. Нас тут же сбил с ног резкий, едкий запах, удивительно похожий на вонь скунса. Бенито безудержно расчихался.

— Ох, ну и гадость! — Простонал он сквозь чих. — Сразу вспомнил, как однажды попытался поймать скунса. От меня потом целый месяц так несло.

Я вспомнил слова орочьего клирика о том, что местное подземелье лишает слуха, но взамен обрушивает на остальные органы чувств миазмы своих обитателей. В памяти всплыли десятки комнат различных подземелий, о которых мы когда-то беседовали.

— Кажется, это запах одного из монстров подземелья – какого-то гигантского вонючего жука, — Бенито глухо хмыкнул и наконец справился с приступом чихания.

Присутствующие в зале проводили нас любопытными взглядами, причем большая часть внимания досталась Бальдо. Почти все в общем зале были орками, за исключением двух людей, резавшихся в карты за одним из столов, и одинокого эльфа, мрачно сидевшего в темном плаще в самом углу. Я кивнул Раэлии, безмолвно предлагая ей пойти поговорить с соплеменником, пока я обращусь к регистратору. Она нахмурилась, но подчинилась, а Бальдо радостно посеменил за ней.

Старая, сморщенная орчиха за стойкой лишилась одного клыка, но в ее движениях все еще угадывалась былая сила и ловкость воительницы. Она не говорила ни на эльфийском, ни на тельхианском, поэтому я просто протянул ей бланк заказа. Она быстро пробежала его глазами и подозвала молодого орка, который тут же пулей вылетел из зала. Я решил, что он отправился за клириком.

Следующие несколько минут я на пальцах объяснял ей, что мы выполнили второе поручение, и написал записку для пекаря о судьбе его родителей. Я лишь в общих чертах упомянул, что они скончались от болезни или отравления пищей, а местные жители предали их тела огню. Закончив с этим, старая регистраторша небрежным взмахом руки отпустила меня. Я направился к столу, где Раэлия уже беседовала с эльфом, чтобы дождаться встречи.

Раэлия представила мне скромного на вид эльфа, и ее недавнее раздражение заметно улеглось. На нем была свободная одежда под дорожным плащом, и он явно отдыхал.

— Это Кэрин Чейвен, — сказала она. — Он со своей группой ходит в местное подземелье. Вот они, — Раэлия указала на тех самых двух людей и трех орков, игравших в карты.

— Эрик Марко из Избранных Фортуны, — представился я, протягивая руку для рукопожатия за запястья, на которое он охотно ответил. Его предплечье было тонким, а хватка – довольно слабой, из чего я сделал вывод, что передо мной маг.

Он удивленно выгнул бровь, глядя на Раэлию:

— Путешествуешь с тельхианцем?

В его словах сквозило явное недоверие.

Раэлия сердито прищурилась, и в ее голосе зазвучала твердая уверенность:

— Он не тельхианец. И он один из лучших воинов, которых только видела эта земля. Более того, он достойный человек. Его принципы куда глубже, чем у многих, и они с лихвой искупают его невежество.

Кажется, она только что вступилась за меня. Встретившись со мной взглядом, она густо покраснела.

После этой неловкой сцены я решил расспросить эльфа о делах в городе:

— Почему в городе так мало чужаков?

Кэрин усмехнулся:

— Да потому что здесь нет ничего, кроме паршивого маленького подземелья. И я говорю это в самом буквальном смысле. Пол в третьей комнате по колено завален летучим мышиным дерьмом, — он салютовал мне кружкой и сделал глубокий глоток.

— Тогда почему вы здесь? — Поинтересовался я.

— Мы его сопровождаем, — он указал на одного из орков за карточным столом. — Это Торган Щит Погибели, сынок какого-то важного варлорда. Пытается доказать отцу свою полезность. Мы водим его по всем двенадцати подземельям Халифата, чтобы потом он мог просить Верховного Клирика разрешить ему спуститься в Подземелье Варлордов.

— Я слышал, что местное подземелье не такое уж и сложное. Почему вы все еще здесь? — Полюбопытствовал я. Эльф отпил еще эля и, видимо, решив, что я вполне приятный собеседник, ответил:

— Мы прошли его уже трижды. Торгану нужно набраться опыта, да и нам не мешает получше сыграться, — он ухмыльнулся. — К тому же, в сундуке за последнюю комнату частенько выпадает большая эссенция. Пожалуй, это единственная ценная вещь во всем этом захолустье.

Я понимающе кивнул, сделав вид, что впечатлен. Мне следовало помнить, что эссенции – редкая штука, а уж за пределами Тельхианской Империи коллекционеров и вовсе днем с огнем не сыщешь. В этот момент вернулся посланник старой регистраторши, а следом за ним шла орчиха со светло-зеленой кожей и ярко-рыжими волосами. Я сразу догадался, что волосы крашеные – мне еще ни разу не доводилось видеть орков с шевелюрой такого огненного оттенка.

— Наша нанимательница прибыла, — сказал я, извиняясь перед эльфом, и мы с Раэлией поднялись из-за стола.

Я привлек внимание клирика и жестом пригласил ее к большому столу в углу. Затем я подал знак Блейзу, и тот быстро собрал остальных, которые как раз увлеченно играли в дротики с двумя орками – точнее, в местную разновидность этой игры, поскольку мишень мало походила на привычную мне. Похоже, Бенито успел поставить на кон деньги, потому что, когда его позвали, он с явной неохотой расстался с крупной медной монетой.

Когда мы уселись за стол, я принялся внимательно разглядывать Глашу. Она выглядела довольно молодо, хотя, возможно, сохраняла юность с помощью магии. Варлорд упоминал, что она ведет поиски уже около десяти лет. Ее огненные волосы были небрежно заплетены в косы, из которых выбивались непослушные пряди, а одета она была в поношенные кожаные одежды, смутно напоминавшие мне наряды коренных американцев из моего родного мира.

— Вы Глаша? — Спросил я на эльфийском, чтобы убедиться.

— Я говорю по-тельхиански, — с легкой усмешкой ответила она, с любопытством оглядывая нашу компанию. — Я знаю девятнадцать языков и умею читать на большинстве из них. Да, я клирик Глаша Рождённая Туманом. У кого из вас магия земли? — Нетерпеливо спросила она.

— У меня, — признался я.

Она выглядела удивленной:

— И какие заклинания ты знаешь? На каком расстоянии можешь чувствовать землю? — В ее голосе прозвучало сомнение – возможно, потому, что я выглядел скорее как воин, нежели как маг.

— Голос земли. Чувствую примерно на двадцать пять футов, — ответил я. Ее лицо тут же прояснилось, а в глазах вспыхнул живой интерес. Я намеренно назвал расстояние, обычное для мага с родством к земле средней силы, решив не раскрывать свои истинные возможности.

— Намного лучше, чем я ожидала, — пробормотала она себе под нос, а затем обратилась ко всей группе:

— Наш контракт вступает в силу, как только мы покинем Адоречи. Я бы хотела выступить завтра утром.

Я решил немного охладить ее пыл:

— У нас захромала лошадь, ей нужен уход. К тому же, мы бы хотели точно знать, что именно мы ищем и к каким опасностям нам стоит подготовиться.

Она беспечно махнула рукой:

— У меня есть пара простых исцеляющих заклинаний, если рана не слишком серьезна, я помогу. Что касается опасностей, их тут немного: дикие туры бывают агрессивны, да еще гигантские грифы, но они не станут нападать на большую группу. Да, кочевники еще поговаривали, будто видели в этих краях василиска.

— И это все? — С иронией спросил я. Василиски представляли собой огромных восьминогоих ящеров. Как ни странно, обилие лап не делало их быстрыми, и в охоте они полагались на свой магический взгляд, способный превратить в камень любого человека или зверя. Стоило лишь замереть под этим взглядом, и ты был обречен – тело каменело всего за десять ударов сердца. После этого василиск пожирал каменную скульптуру, которая в его желудке снова становилась плотью. Единственным способом вернуть окаменевшего товарища к жизни было алхимическое зелье, сваренное из желудочного сока этого чудовища. Рецепта этого варева у меня не было.

Клирик лишь отмахнулась от моих опасений, отчего ее рыжие косы забавно качнулись:

— Местность, которую мы будем исследовать, – это в основном открытая степь. Мы заметим любую угрозу задолго до того, как она приблизится к нам.

Мне не слишком понравилась ее легкомысленность:

— И все же вы так и не сказали, что именно мы ищем и почему за десять лет поисков вы не нашли ни единого следа.

В ее глазах снова вспыхнул азарт:

— Место Последней Битвы между орками и Титанами. Хотя, строго говоря между нами, к оркам тогда примкнули и люди, и эльфы, и гномы. Тот бой разбил цепи наших угнетателей и заставил Титанов скрыться. Они так и не оправлились после этого.

— Но почему вы уверены, что битва произошла именно здесь? Планета ведь огромная, — подал голос Блейз.

Она выпрямилась и принялась увлеченно объяснять, активно жестикулируя:

— Верно, совершенно верно! К тому же битва отгремела более пяти тысяч лет назад. Я побывала в библиотеках Эзенхема, Кейсинии и Тегайросии, изучая древние свитки и фолианты. К сожалению, только эльфы сумели уберечь свои книги от разрушительного воздействия времени. И я абсолютно уверена, что битва произошла именно на этом полуострове. Я постепенно сопоставляю особенности здешнего рельефа с туманными описаниями из старых книг и песен. И сейчас я ищу древнее оружие Титанов, которое за эти века ушло глубоко под землю.

Я мог бы спросить, знает ли она об обнаружении руин Атлантиума неподалеку от Махи, но решил пока не ворошить это осиное гнездо.

— И ради чего все это? Какая польза в том, чтобы найти место Последней Битвы? — Спросил я. Блейз согласно кивнул.

— Я летописец. Я записываю историю Бутанского Халифата для будущих поколений. Но как же то, что было до нас? Чему мы можем научиться у героев прошлого и павших королевств? Возможно, однажды мы сами окажемся на месте Титанов, сражаясь за собственное выживание.

— Тот, кто не учит уроки истории, обречен повторять ее ошибки, — заметил я.

— О! Как красиво сказано! Можно я использую это в своих трудах? — Восторженно воскликнула Глаша.

— Пожалуйста, — я безучастно покачал головой. Еще один ученый, готовый на все ради знаний. Может, стоит свести ее с Фавианом? Интересно, как там поживает старик после событий в Каэлоре. — Матео, покажи ей своего коня. Если Глаша сможет подлечить его, мы выступим на рассвете.

Я оплатил комнаты для всей группы, устроился в своей и перед сном провел несколько часов за тренировками в Мире Грёз.

На следующее утро мы собрались у входа в Зал Искателей Приключений. Глаша сидела верхом на крепком белом пони без седла. Я заметил, что варлорд Адоречи наблюдает за нашим отъездом с одной из надвратных башен. Его пристальный взгляд вызывал неприятное чувство, но, по крайней мере, возвращаться в этот город мы не планировали. Место наших поисков лежало в пятнадцати милях к северу, среди диких земель, и я искренне надеялся, что эта экспедиция пройдет быстро и без лишних потрясений.