Голос земли

Я изо всех сил старался получить удовольствие от прогулки на барже. Один из магов-инструкторов удерживал бурные речные потоки ровными и спокойными в радиусе вокруг судна. Паруса на единственной мачте были убраны, и маг двигал баржу, управляя водой и увлекая ее вверх по течению с приличной скоростью. Благодаря магической помощи вода у форштевня монотонно шумела, а сама баржа скользила плавно. Я и не заметил, как этот белый шум бурлящей воды заглушил все разговоры вокруг и убаюкал меня.

Толчок от удара баржи о глинистый берег заставил меня очнуться. Когда я поднялся, то поймал на себе разочарованные взгляды других легионеров – мой короткий сон не остался незамеченным. Проходивший мимо молодой маг хмыкнул:

— Теперь понятно, почему канцлер сбыла своего стража обычному магу.

Я приметил этого нетерпеливого юношу в серой робе, который сошел на берег первым и тут же споткнулся, когда его нога увязла в грязи на несколько дюймов. Он не упал, удержанный какой-то невидимой силой. Другой маг в серой робе поспешил к нему на помощь, и, когда оба наконец выбрались на сушу, полы их одеяний и сапоги были густо залеплены грязью.

Сладко потянувшись после сна и не обращая внимания на суету вокруг, я подхватил огромный тюк со снаряжением для себя и Ренны. Остальные легионеры-охранники последовали моему примеру; некоторые заметно тужились под тяжестью ноши, весившей за сотню фунтов. Я наблюдал, как несколько легионеров глубоко увязают в прибрежной жиже, с трудом карабкаясь по истоптанной тропе, ведущей в лес. Ренна стояла рядом, обеспокоенно поглядывая на меня.

— Я могу взять часть вещей, — предложила она.

— Нет нужды, — ответил я и уверенно шагнул на раскисший берег, дошел до тропы и поднялся к лесу. Я был уверен, что легионеры и маги вытаращились на меня. Не удержавшись, я обернулся на вершине склона. Другой легионер уже по колено увяз в грязи, пытаясь идти по моим следам в надежде, что там земля тверже. Разумеется, мои воздушные щиты рассеялись прежде, чем он успел ступить туда. — Ренна, ты идешь? — Спросил я, чтобы оправдать свою заминку.

Ренна все еще пребывала в легком шоке, но послушно двинулась через топкий берег. Ее легкая фигура ухмылялась, совершенно не проваливаясь в грязь. Она использовала заклинание полета, хотя со стороны казалось, будто она просто идет по воздуху над самой жижей. Я заметил, как Зайна улыбается с борта лодки, пока остальные маги смотрят на это с забавным выражением лиц, а некоторые легионеры даже не сделали попытки преодолеть грязный берег. Зайна подошла к перилам, и волна видимого жара, исходившая от нее, заставила грязь мгновенно задымиться и запечься. На быстро высыхающей земле проступили трещины, но Зайна уверенно пошла по затвердевшей почве и поднялась на склон, встав рядом со мной.

Мы смотрели, как маги-инструкторы и опытные легионеры, ожидавшие, пока Зайна проложит тропу, выстраиваются в очередь для переправы. Стоя рядом со мной, Зайна тихо заметила:

— Ты умеешь выпускать свое заклинание через ступни. Многие маги так и не могут перестроить мышление, чтобы творить чары откуда-то еще, кроме своих рук. Я впечатлена.

Я промолчал, но мысленно выругался: мое желание казаться крутым только что раскрыло один из моих козырей. Если другие легионеры поймут, что я сделал, то мое преимущество в виде невидимой подножки станет известно имперским легионерам, с которыми я тренировался. На самом деле, я узнал нескольких легионеров в нашей группе, которые служили охранниками в Императорском дворце.

Ренна, поднявшись по крутому склону, улыбалась, хотя и расстроилась, что подол ее робы слегка испачкался в грязи. Я увлек ее прочь от суеты внизу, и мы вместе пошли в лес. До лагеря было чуть больше ста ярдов, и мы пришли первыми.

На большой поляне высилось квадратное укрепление с десятифутовыми каменными стенами и небольшой двадцатифутовой башней. Оно в точности соответствовало описанию Зайны, так что я не удивился. Башня служила жилищем для инструкторов, в то время как новым магам и их легионерам предстояло разбить палатки у ее подножия внутри стен. На вершине башни несли дозор трое мужчин, вооруженных луками; это были не легионеры, но их одеяние казалось знакомым. Я был почти уверен, что это Гончие. Логично, что Империя хотела защитить этих новых магов, но при этом подвергнуть их испытанию опасностью.

Я быстро выбрал место для нашей палатки и сбросил тюк.

— Почему здесь? — Спросила Ренна.

— Это как можно дальше от выгребной ямы, и рядом есть лестница, чтобы взобраться на внешнюю стену, если на лагерь нападут, — пояснил я, опустошая мешок. Палатка оказалась той самой массивной кубической конструкции, которую Зайна использовала, когда мы охотились на холмовых гигантов. Вздохнув, я сообщил Ренне:

— Мне нужно набрать шестов. Расстели пока подстилку здесь и следи, чтобы никто не трогал наши вещи.

Одной из целей этой экспедиции было выяснить, есть ли у кого-то из новых магов задатки командиров магических рот. Командование двадцатью или более легионерами было привилегией, предназначенной для компетентных магов. Я не знал, как магам распределяют призывных легионеров по сравнению с добровольцами, но догадывался, что это отчасти зависит от способностей мага и от того, кем были его родители. Эльфийский ручной топор помог быстро справиться с ближайшими деревьями. В глубине леса я заметил движение – там патрулировали другие Гончие.

Когда через час я вернулся в лагерь с шестами для палатки, то нахмурился. Оказывается, с другой стороны центральной башни лежала целая стопка готовых шестов. Вместо того чтобы выказывать раздражение или обращать внимание на смешки других легионеров, которые, вероятно, проделывали это по нескольку раз в год, я просто молча установил палатку.

Ренна разводила костер для готовки и весело болтала, пока занималась едой:

— Маги уже ушли в башню. Они выйдут после ужина, чтобы объявить команды. Одна команда пойдет на восток, другая – на север вдоль реки, а последняя направится на юг по течению.

Я кивнул и сосредоточился на обустройстве нашего лагеря. Никто не ставил свои палатки ближе чем в двадцати футах от нас, хотя многие другие теснились группами. Некоторые легионеры работали парами, но было ясно, что мне придется справляться в одиночку. Ренна использовала припасы из мешка, чтобы приготовить сытное рагу из риса, лука и говядины. Когда день угас, маги наконец вышли из башни. У двоих на робах красовались жирные пятна после ужина.

Новые маги обступили их вместе со своими легионерами. Зайна властно окинула взглядом собравшихся.

— Добро пожаловать в Сады Гноллов, — заговорила она. — Эта башня стоит здесь уже пятьсот лет и служит Гончим наблюдательным пунктом за Восточными Лесами. Время от времени мы используем ее, чтобы проверить характер новых магов. Мы разделим вас на три группы по шесть человек. Утром каждой группе будет назначен сектор для патрулирования. Ваши личные легионеры будут следовать за вашими группами вместе с двумя инструкторами. Мы оценим ваши лидерские качества, умение работать сообща и способность отыскать три метки, оставленные Гончими.

Зайна ухмыльнулась, услышав шепотки среди молодых магов.

— Скорее всего, во время этой охоты вы не встретите гноллов. Но не поймите меня неправильно. Гноллы в этих лесах есть. Более того, Гончие сообщили нам за ужином, что в этом районе рыщут две Стаи. Ваша цель – завершить патрулирование назначенного сектора. Если вас отберут для второй охоты на гноллов, тогда вашей задачей станет выслеживание и уничтожение стаи.

Я скользнул взглядом по магам; большинство выглядели облегченно, но некоторые казались раздосадованными. Должно быть, это были самые кровожадные из них, те, кто жаждал поохотиться и применить свои боевые заклинания. Ренну не назвали в первой группе магов, направлявшихся на юг. Ее имя прозвучало во второй.

— Маг Ренна, маг Каший, маг Она, маг Эльза, маг Аваро и маг Сирано. Вы шестеро направитесь прямо на восток, в самую глубь лесов. Ваши метки находятся в пяти, десяти и пятнадцати милях от Садов Гноллов. Карта будет у мага Кашия.

Когда объявили последнюю группу, мы вернулись к палатке. Ренна выглядела недовольной. Я узнал несколько имен.

— В твоей группе оказались враги? — Спросил я.

— Все, кроме мага Сирано, доставляли мне неприятности на первом курсе, — вздохнула она. — Каший – худший из них. Маг Каший и Она – близнецы. Каждый из них привел с собой собственного легионера. — Я вспомнил, как она рассказывала об этом, когда делилась своими бедами с Флорой и Ливией за обедом. — Ты видел, как они на меня смотрели? И почему Зайна не идет ни с одной группой? Они что-то замышляют. Я прямо чувствую это. — Ренна начала накручивать себя, так что мне пришлось взять ее за плечи.

— Успокойся. По сути, завтра нас ждет тридцатимильный марш по хвойному лесу. Лесу, полному смертоносных тварей, которые с радостью убьют тебя, но, по крайней мере, они с одинаковым аппетитом попытаются сожрать как тебя, так и твоих врагов.

— Не думаю, что от этого мне стало легче, — нерешительно произнесла она. Я закатил глаза и достал сковороду с еще теплым карамельным хлебом.

— Я не собираюсь с ними делиться, — резко заявила она, забирая десерт в свою палатку. Я изучил другие палатки внутри стен; многие взгляды были устремлены на нас. Поскольку наша палатка стояла почти вплотную к стене, я прикатил бревно, соорудив сиденье, и устроился на дежурство на виду у всех.

Через несколько минут Ренна высунула голову наружу, на ее губах виднелась карамель.

— Ты идешь? — Спросила она.

Я покачал головой, поскольку не видел, чтобы другие легионеры расходились по палаткам, и подозревал, что этой ночью может произойти что-то неладное.

— Нет, я отдохну здесь. — Ренна выглядела расстроенной и готовой возразить, но, окинув взглядом чужие костры и палатки, поняла, что я буду ее охранять. Она разочарованно кивнула и скрылась внутри.

Ночь обещала быть долгой, поэтому я принялся за работу над заклинанием «Голос земли», мысленно прокручивая и выстраивая сложные схемы. Большинство других легионеров расстелили спальные мешки прямо на земле. Несколько человек вошли в башню, а некоторые присоединились к Гончим на часах по углам десятифутовой стены. Слеза Нептуна сегодня сияла узким серпом. Она словно покачивалась на своем пути по небосводу, и мне казалось, что ее поверхность бурлит волнами.

Я разозлил кое-кого из магов, испортив их планы. Маг Каший выходил в уборную четыре раза; и каждый раз он раздраженно косился на палатку Ренны, видя, что я все еще охраняю ее. В полночь я снял шлем и сапоги, чтобы дать ногам немного подышать. На носке у большого пальца оказалась дырка. Это раздражало, поэтому я достал новую пару. Пока я переодевал носки, мои босые ноги коснулись земли, и по телу пробежал резкий холод, отчего по ногам поползли мурашки.

Затем земля под ногами потеплела. Мои чувства обратились к ядру, и я сосредоточился на аспекте земли. Он вошел в резонанс с почвой. Я попытался направить свои ощущения из ступней в землю, но было трудно вытолкнуть их за пределы собственного тела. Тогда я переключился на построение заклинания, чтобы создать проводник для помощи. Наконец, после нескольких часов концентрации, все сошлось – появилось то самое знакомое ощущение, когда структура заклинания запечатлевается в ядре.

Я удивился, заметив, что небо уже посерело, – за своими трудами я совершенно потерял счет времени. Я исследовал свое эфирное ядро и новое заклинание, пропуская через него эфир и проверяя его возможности. В глубине сознания возник дезориентирующий образ: сферический вид от третьего лица, простирающийся на несколько ярдов вокруг меня. Вспышка этого образа быстро угасла.

При следующей попытке мне удалось удержать картинку и изучить ее. Сфера восприятия поднялась по стене и ушла глубоко в землю. Мое внимание привлекла крупная полевка, копошащаяся в нескольких футах под землей. Я выдохнул, отпуская образ.

Моя третья попытка оказалась еще более успешной, поскольку я отсеял все, что не было живым. Сотни насекомых зарылись в почву, впадая в спячку перед грядущей зимой. Две змеи притаились в небольших норах прямо за стенами лагеря. Крот медленно продвигался сквозь толщу земли, вероятно, в поисках ужина. Гончая, обходившая стену надо мной, застыла в моем восприятии, словно застывшее мгновение.

К девятому использованию заклинания я уже вполне прилично им овладел. Главная сложность заключалась в том, что для его применения моя кожа должна была соприкасаться с землей. Заклинание работало, посылая импульс земного эфира из точки контакта с почвой и возвращая образ всего, что находилось в пределах досягаемости. Я мог поддерживать этот импульс, вливая больше эфира, или изучать первоначальный отклик в виде статичной картинки. Это напоминало эхолокацию летучей мыши.

По моим оценкам, дальность действия способности составляла около двадцати пяти футов. Хорошее расстояние, которое можно увеличить, если поднять мое сродство с землей выше нынешних 32. Потребуется еще немного практики, чтобы освоиться с этим навыком. Мне нужно было найти способ сделать его полезным в бою; в нынешнем виде я не мог разделять внимание между реальным миром и образами от заклинания.

Все эти испытания изрядно истощили мой эфир, поэтому я достал кольцо призывателя и незаметно надел его под перчатку. Я надел его впервые и не почувствовал никаких изменений. Кольцо должно было улучшить мое направление эфира, удвоив его эффективность.

Я попытался направить в него крупицу эфира и ахнул, с трудом сдержав удивленный вскрик. Мои эфирные каналы вспыхнули острой болью, так как кольцо усилило приток энергии в тело. Эффект кольца многократно усилил неприятный эфирный ожог, который у меня был. Боль не была невыносимой, но к ней снова придется привыкать. Возможно, эта усиленная боль поможет еще больше развить мою эфирную устойчивость.

Мне не хотелось носить кольцо в присутствии настоящих магов из опасения, что у них могут быть средства для его обнаружения. Полагаю, даже Зайна позарилась бы на такой артефакт. Шум и дым из центральной башни подсказали мне, что маги готовят завтрак. Я обулся и встал, разминая затекшее от долгого сидения тело. Я разворошил угли в костре и подбросил дров, чтобы приготовить завтрак для Ренны, так как сам аппетита не испытывал. Когда через час укрепившаяся дверь башни открылась, я спрятал кольцо; мой эфир восстановился наполовину. Вышел всего лишь один из Гончих, но я все равно разбудил Ренну.

Ренна вышла сонная и уселась у костра, пока я готовил для нее лепешки на сковороде, жарил бекон и яйца. Пока она ела, она тихо сказала:

— Спасибо, что охранял мою палатку всю ночь. Я просыпалась несколько раз, но всегда чувствовала себя в безопасности, зная, что ты рядом. — Я кивнул и не стал говорить ей, что враги подбирались к ней несколько раз за ночь. Не было нужды сеять в ней тревогу.

Я потягивал крепкий горячий чай с привкусом земли, пока остальной лагерь просыпался. Дверь распахнулась, когда солнце осветило башню, и маги-инструкторы вышли наружу с серьезными лицами. Я заметил, что робы двух магов, на которых вчера были жирные пятна, теперь были чистыми. Зайна окинула лагерь взглядом, явно недовольная:

— Почему вы все еще здесь? Почему лидеры ваших групп до сих пор не вывели вас?!

Повисло потрясенное молчание, все замерли. Как и я, все думали, что мы ждем, пока маги выйдут из башни. Маг Каший первым выкрикнул приказ:

— Я же велел своей группе быть готовыми с первыми лучами солнца! Выдвигаемся!

Его командный голос звучал одновременно раздражающе и пронзительно. В следующие пять минут лагерь превратился в растревоженный улей, так как каждый лидер стремился вывести свою команду за пределы укрепления первым.

Маг Каший и его сестра-близнец Она повели остальных четырех магов к воротам. Ренна шла на несколько шагов позади, а за ней следовали пять легионеров и я. Двумя магами-инструкторами, сопровождавшими нас, оказались пожилая женщина с абсолютно белыми волосами и хрупкий на вид маг с полнейшим безразличием на лице. Оба выглядели так, будто им самим понадобится помощь, чтобы не отстать от молодых магов. За каждым из инструкторов пристроилась пара легионеров-охранников, когда мы покинули поляну и вошли под сень леса. Это обещало быть интересным, и я поймал себя на мысли, что сочиняю загадку: «Десять легионеров, два опытных мага и шесть молодых магов входят в лес; кто выйдет оттуда живым?»

.