Глава 550.0

Мы мчались сквозь ночь на лыжах, то и дело бросая тревожные взгляды на звёздное небо в поисках драконов. Нам повезло: поднялся сильный ветер. Он не только заметал наши следы свежим снегом, но и дул в спину, значительно облегчая бег. Мне поручили тащить Лепида, поскольку я отличался лучшей выносливостью в отряде, но даже древнему легионеру приходилось выкладываться на полную, чтобы убраться как можно дальше от спаривающихся чудовищ.

Скорости добавлял и пологий спуск – мы уходили прочь от горного хребта. С восходом солнца вновь закралась тревога: день обещал быть ясным, а небо – безупречно чистым. Любой крылатый хищник без труда заметил бы нас на ослепительно белом покрывале.

Бежать без остановки мы не могли. Во время короткого привала Кэмар воспользовался возможностью отправить послание капитану Хеврину. Я стоял достаточно близко, чтобы расслышать его слова сквозь вибрирующий вокруг Стража воздух:

— Титана на горе Кавказ не оказалось. Мы движемся дальше, к узлу.

Я удивился, что он не упомянул о драконах, но, видимо, Кэмар просто не хотел сеять панику среди оставшихся на «Солёной деве» Стражей.

— Тогда мы пойдём вдоль побережья, чтобы держаться как можно ближе к вам, как и договаривались, — отозвался капитан. Затем его тон стал серьёзнее:

— Воды у берега бурлят и окрасились в красный цвет, старый друг. Маги говорят, это из-за какого-то подводного извержения.

— Ты слишком суеверен, старый друг. Это не кровь и не пророчество. Тебе мерещатся призраки, к тому же многие вехи ещё не пройдены, — ответил Кэмар. Я подошёл ещё на шаг ближе.

Капитан Хеврин тяжело вздохнул:

— У нас нет глаз во всех уголках мира. Кто знает, сколько вех уже пройдено на самом деле?

— Есть новости от Фенлориана? — Спросил Кэмар, проигнорировав опасения капитана.

— С помощью королевы Аделин и принцессы Эленары он создал военный совет. Большинство правителей и генералов идут навстречу. Очень помогает то, что за его спиной в этом мрачном чёрном доспехе стража всегда высятся двое голиафов. На жизнь Фенлориана уже совершили одно покушение, но его с лёгкостью предотвратили, — сообщил капитан.

Киреник заметно оживился, услышав упоминание матери и сестры.

— Береги себя, друг мой, — произнёс Кэмар и прервал заклинание.

— Пророчество? — Тут же спросил я.

Кэмар покачал головой:

— Не бери в голову. Капитан Хеврин на досуге любит изучать старинные книги пророчеств. Мы разделяем это увлечение, пусть и по разным причинам.

— Что-то я не помню книг о пророчествах в Обители, — заметил я.

— Эта коллекция хранилась в одном из закрытых архивов. Читать их всё равно нет особого смысла, они ведь противоречат друг другу. — Заметив моё недоверие, он добавил:

— В мире найдётся пророчество на любой случай. Некоторые провидцы оказываются точнее других, но время изменчиво и никогда не предопределено. К примеру, есть пророчество о том, что дракон и человек станут возлюбленными и будут править миром. Есть пророчество о металлических кораблях, падающих с небес. Есть пророчество о рождении новой расы людей, которая подчинит себе всех. Найдётся даже пророчество о том, что солнце раздуется и поглотит Дезию.

Старый Страж, вероятно, пытался развеять мои страхи, но лишь усугубил их. За исключением первого – о союзе человека и дракона, – все остальные варианты казались мне вполне реальными. И пусть до превращения солнца в сверхновую наверняка оставались миллионы лет, это всё равно казалось неизбежным. А с помощью магии такое могло случиться и гораздо раньше.

— О каком именно пророчестве он говорил?

Видя, что я не отступлю, Кэмар вздохнул и продолжил, привлекая внимание остальных:

— Существуют десятки пророчеств о возвращении демонов. То, о котором упомянул Хеврин, зовётся Пророчеством Третьего Сошествия. Звучит оно примерно так:

«Когда мир ослепнет от сытости, а правители раздуются от спеси на своих тронах, когда клинки заржавеют в ножнах, а молитвы станут лишь пустым звуком, тогда Завеса между мирами содрогнётся в третий раз.

Дважды врата Армагеддона открывались.

Дважды мир горел – и выстоял.

Но это Сошествие не будет похожим на прежние.

Это не завоевание.

Это не война.

Это Неизбежность.

Повелители демонов придут не как захватчики…

Их встретят как богов.

И всякий, кто посмеет противиться, будет поглощён».

— Единственная причина, по которой капитан Хеврин верит в подлинность этих строк, заключается в том, что их записала одна из Титанов, предсказавшая первые две волны демонов в Дезии. Хотя описание второй волны там изобилует ошибками, — пояснил Кэмар.

Лепид, отдыхавший прямо на снегу, подал голос:

— Её звали Феба. Титанида, записавшая пророчество. Она погибла в первой войне с демонами – той самой, что разыгралась между Титанами и исчадиями бездны, — произнёс он, приподнимаясь. — Кэмар прав, многие предсказания так и остаются словами, но пророчества Фебы сбываются чаще других.

— И какими знамениями должно сопровождаться это сошествие? — С живым интересом спросил Киреник.

— Знамениями считаются определённые события. Вот те, что я помню:

Один из последних великих Титанов падёт…

Моря окрасятся багрянцем, приняв кровь матери…

Один человек восстанет, готовый к грядущему…

Луна обратится драгоценным камнем в небесах…

Те, кто сокрыт под землёй, поднимутся на поверхность…

Бессмертный король вернётся в свои земли…

Королева нежити примет корону…

Небо прольётся пеплом и огнём, если его не обуздать…

Спаситель погибнет трижды, но так и не воскреснет…

Камень обратится плотью и пойдёт среди людей…

Забытое имя зазвучит вновь…

— Как видишь, каждое из этих знамений можно истолковать десятком разных способов, и все они рано или поздно так или иначе исполнятся, — пренебрежительно махнул рукой Кэмар.

Я не был в этом так уверен, но спорить не стал. Наверное, эльфы, живущие веками и повидавшие на своём веку немало чудес, относились к пророчествам иначе.

— Драконы к этому времени могли уже закончить свои дела и проголодаться после таких трудов. Может, продолжим путь? Или ты хочешь вернуться и проверить? — С дружеской иронией поинтересовался Элунарис у Кэмара. Тот всю ночь сокрушался, что не смог увидеть ящеров лично.

— Да, нам пора, — Лепид встал на лыжи и прикрепил к себе буксировочный трос. Киреник потянулся было забрать его, но я оказался быстрее. Шэрин снова пошла первой.

Благодаря тёплой погоде мы катились под уклон по мягкому влажному снегу. Нам почти не приходилось прикладывать усилий для поддержания скорости. Мы по-прежнему следили за небом, но пройденное расстояние постепенно возвращало нам чувство безопасности.

Мы отмахали, должно быть, миль пятьдесят, прежде чем склон выровнялся и впереди показались ледяные холмы, на которые нужно было взбираться. Мы уже научились обходить стороной любые странные неровности на снегу – обычно под ними скрывались трещины или засыпанные препятствия. Долгий день клонился к закату, солнце уже коснулось горизонта, когда Тэтум вдруг предупредил:

— За нами следят.

Он указал влево. Сначала я ничего не разглядел, ведь преследователи тоже были белыми.

— Зимние волки, — процедил сквозь зубы Константин.

— Сколько их? — Крикнул Кэмар.

— Трое, — пробормотал Константин. В его руках оказалась моя гончая подзорная труба. Не помню, когда я успел её отдать – должно быть, во время очередного осмотра неба. — Пытаются обойти нас и устроить засаду впереди.

— Они ушли очень далеко от побережья, где обычно охотятся, — заметил Кэмар.

Судя по бестиариям, которые мы изучали перед походом, зимние волки охотились на тюленей вдоль северо-западного побережья. У ластоногих сейчас как раз был сезон размножения, так что волкам не было никакого смысла уходить так далеко от привычных охотничьих угодий.

— Что ж, сегодня их добычей стали мы, — парировал Элунарис. К чувству юмора старого эльфа нужно было привыкнуть, но когда понимаешь, что он почти никогда не говорит серьёзно, общаться с ним становится даже приятно.

— Они поняли, что мы их заметили, — сообщил Константин.

— С троими мы справимся, — уверенно произнесла Аэстра.

— Это только те, кого мы видим. Они охотятся стаями до семи особей, — сочёл нужным предостеречь Константин.

Зимние волки были опасными тварями размером с лютоволков, но обладали мощным эфирным ядром и родством с водой. Подобно вьюжным ящерам, они могли использовать эту силу, чтобы выдыхать облако смертоносного ледяного воздуха. Попади такое дыхание в лицо – глаза замерзают мгновенно, а при вдохе ледяной воздух превращает лёгкие в крошево, обрекая жертву на мучительную смерть от удушья. Но хуже всего был их интеллект. Считалось, что эти хищники сообразительнее многих людей.

— Наст слишком плотный, они не смогут зарыться в снег для внезапного нападения, — объявил Константин. — Но если они голодны, то пойдут в атаку.

— Я мог бы оставить им угощение, — предложил я.

— Они вряд ли оценят это как мирный жест, но попробовать стоит, если представится случай, — ответил Кэмар.

Как мы ни всматривались в сумерки, после захода солнца волки больше не показывались.

— Они ждут, когда мы остановимся на ночлег, и нападут на лагерь, — сделал вывод Константин.

— Тогда стоит остановиться прямо сейчас и подготовить оборону, — предложил Элунарис.

Мы затормозили и дружно принялись за работу. Шэрин возвела небольшой ледяной купол, а Кэмар и Аэстра наложили вокруг него взрывные руны. Зимние волки не просто боялись огня – их шкуры легко воспламенялись. К слову, эти шкуры ценились на вес золота, поскольку служили отличным естественным терморегулятором и в жару, и в холод без всяких чар. Впрочем, мы пришли сюда не ради охоты.

В качестве собственной меры предосторожности я выложил в тридцати ярдах от нашего убежища три свиных окорока. Каждый тянул фунтов на пятнадцать. Поможет ли этот подкуп избежать схватки, оставалось только гадать. На горизонте показалась Слеза Нептуна, заливая небосвод призрачным голубым сиянием. Это зрелище вновь натолкнуло меня на мысли об одном из условий пророчества: «Луна обратится драгоценным камнем в небесах». Насколько я знал, эта луна была покрыта водой. Но что, если эта вода замёрзнет? Будет ли ледяная поверхность выглядеть отсюда как сверкающий самоцвет?

— Они окружают лагерь. Думаю, они чувствуют мои эфирные импульсы сквозь снег. Когда я впервые их засекла, они замерли, — раздался голос Шэрин, прервавший мои размышления. — Кажется, их действительно только трое, — с облегчением добавила она. — Но они огромные. Больше лошади.

— Они нашли твоё угощение, Эрик, — продолжила она, описывая, как волки приблизились к мясу. Хищники долго обнюхивали окорока, прежде чем один из них решился на пробу, после чего все трое улеглись рядом. Эти звери явно не были глупыми дикими тварями. Один проверил пищу и выждал время, чтобы убедиться, что она не отравлена. Разумный подход.

Спустя час волки шумно принялись рвать мясо, а затем принялись дробить кости, чтобы добраться до костного мозга. Хруст костей отчётливо разносился над ледяной пустыней. Ночь выдалась тёплой по арктическим меркам, но всё же достаточно морозной, чтобы подтаявший за день наст снова схватился коркой. Покончив с угощением, волки принялись кружить вокруг нашего иглу.

— Похоже, им показалось мало, — пробормотал Элунарис.

В нашем ледяном доме была лишь одна узкая дверь и четыре небольших смотровых оконца. С помощью эфирного зрения я различал смутные силуэты и мягкое голубое свечение глаз. Именно сродство с водой заставляло их глаза светиться. При дневном свете они казались бы ледяным ультрамарином, за которым скрывался недюжинный ум. Наши надежды разойтись миром рухнули, когда Шэрин крикнула, что волки бросились на штурм с трёх сторон.

Первый зимний волк возник прямо перед моим окном. Сработала руна, и яркая вспышка Огненного шара опалила его шкуру. Однако это не остановило двух других зверей – они выдохнули на нас ледяной воздух, пропитанный эфиром. Их целью было активировать остальные руны, и им это удалось: ледяной купол содрогнулся от взрывов. Раненый волк катался по снегу, пытаясь сбить пламя, пока второй с разбега врезался в стену убежища, отчего лёд пошёл глубокими трещинами.

Острые когти принялись скрежетать по льду, пробивая брешь в стене. Я резко ткнул копьём в образовавшуюся дыру и услышал снаружи болезненный визг. Навалившись всем телом, я вогнал древко Сердцееда глубже, пронзая зверя. По металлу потекла тёплая кровь. Мне пришлось приложить все силы, чтобы удержать бьющегося в агонии волка на месте, пока он не затих.

Последнего, невредимого волка встретили клинки Константина, Киреника и Элунариса. Шэрин с помощью магии воды сковала его пасть ледяным панцирем, не позволяя дохнуть смертоносным холодом внутрь купола. Ударная Волна Константина оглушила тварь, и сразу несколько мечей вонзились в жёсткую шею зверя. Все они были вооружены рунным оружием, так что участь хищника была решена.

— Остался только один? — Крикнул я.

— Да! — Отозвалась Шэрин.

Этого мне хватило, чтобы выскочить наружу через узкий лаз. Обгоревший волк, потревоживший первую руну, всё ещё катался по снегу, пытаясь потушить тлеющую шкуру. Я не стал рисковать и приближаться к нему вплотную – просто снёс ему голову точным ударом.

Когда боевой азарт угас, над равниной повисла тишина. Мы долго вслушивались, пытаясь понять, нет ли поблизости других хищников. Наконец напряжение спало, и пришло время собрать добычу. Константин помог мне освободить копьё, позволив туше волка сползти на снег. Этот зверь отлично подходил для того, чтобы впервые опробовать собиратель. Пока я ждал, когда восстановится эфир для активации артефакта, я заметил, что брюхо волчицы странно шевелится. Я пригляделся внимательнее. Соски у неё были набухшими, а раздутый живот указывал на то, что она носила щенков…