Последствия

Глава 31

Настроение у всех было мрачным. Мы забирали свои пожитки с грязного хребта, пока маг Дурандус с помощью магии обыскивал штормового великана и то место, где тот так упорно копал. Грозовое небо медленно прояснялось, и сквозь тучи то и дело проглядывало солнце. Люди, оставшиеся у дороги, поймут, что мы победили, когда исчезнут последние грозовые тучи. Измученные схваткой, мы тратили последние силы, раз за разом взбираясь по скользкому глинистому склону, чтобы перетащить вниз все вещи. Едва восстановив эфир, Дурандус принялся за эфирное исцеление – сначала подлечил себя, а затем занялся самыми тяжелыми ранеными.

Когда лагерь был обустроен, началась мрачная работа: мы принялись копать могилы. Дурандус велел похоронить погибших на дальней стороне кратера, подальше от места раскопок. Мягкая, размокшая земля позволяла справиться с этим даже нашим скудным набором инструментов. Грубые лопаты мы мастерили из обломков щитов и копий. С мертвецов сняли все снаряжение легионеров, после чего тела опустили в неглубокие могилы и засыпали землей. Нас оставалось всего десятеро, и усталость валила с ног. Ночь опустилась внезапно – мы ведь находились, по сути, в огромной яме, поэтому дневной свет ушел гораздо быстрее, чем мы ожидали. Дурандус до глубокой ночи продолжал изучать место раскопок и жутко злился, если его отвлекали.

Я даже не стал натягивать свой брезентовый тент – просто расстелил промасленный плащ и спальный мешок. Остальные поступили так же. Ночной дозор решили нести по одному, сменяясь каждый час. Меня тоже разбудили, когда подошел мой черед. Впрочем, разглядеть в темноте все равно ничего не удавалось – светились только свет-камни, закрепленные на копьях, которые Дурандус повтыкал в землю у места раскопок.

Утром бедро и пах отозвались резкой болью. Каменистая осыпь, которая в клочья порвала мои холщовые штаны, содрала и кожу – в рану, похоже, попала зараза. Когда лагерь начал просыпаться, один из легионеров заметил мое состояние.

— Пусть Дурандус подлечит тебя, — сказал он. — Его эфир к этому времени должен был восстановиться.

Я кивнул и достал питательный батончик. Развернув его, я принялся грызть сухую галету. Голод нахлынул с такой силой, словно прорвало плотину, и я мгновенно проглотил все, запивая водой из фляги. Это была едва ли не самая вкусная еда в моей жизни, хотя я понимал: организм просто кричит о том, что ему отчаянно нужны калории.

Покончив с завтраком, я, прихрамывая, подошел к магу.

— Маг Дурандус, не могли бы вы осмотреть мою ногу? — Спросил я. — Кажется, туда попала инфекция.

Я терпеливо ждал, пока он продолжал пристально вглядываться в землю. Наконец он заговорил – в его голосе слышалось возбуждение, но на меня он даже не взглянул:

— Под этим болотом скрыт целый город… Город, построенный для великанов! — Он опустился на колени прямо в грязь, прижал ладонь к земле и прошептал себе под нос:

— Что же он здесь искал?

Я повторил свой вопрос:

— Вы поможете мне с ногой? Думаю, там началось заражение.

Он поднял взгляд, явно раздраженный тем, что его отвлекают. Его ладонь легла мне на бедро, и я ощутил знакомое тепло – началось эфирное исцеление. Я сосредоточился на этом чувстве: тепло разливалось по телу, а из раны наружу выталкивало грязь и мелкие песчинки. Мне казалось, что я хорошо промыл поврежденное место, но, судя по количеству выходящего мусора, я сильно ошибался. В следующий раз обязательно приберегу зелье для себя. Закончив, маг тут же вернулся к изучению земли с помощью своего колдовства. Я же направился к остальным ребятам, которые ставили палатки и разбирали вещи погибших товарищей. Оружие, личные пожитки и громоздкое снаряжение они раскладывали на три кучи. Двое мужчин подняли головы, их лица были черны от грязи. Мое собственное, должно быть, выглядело не лучше.

— Можешь взять себе все, что понравится, кроме кошельков с монетами, — сказал один из них. — Деньги мы передадим их семьям через Зал Легиона.

Я подошел и выбрал лучшее копье из кучи, а также подобрал свое собственное – то, что выронил, когда меня отбросило взрывом разорвавшегося прямо передо мной лучщика.

Второй мужчина заметил:

— Ты отлично держался. Если бы не твои действия вчера, мы бы все тут полегли.

— Приятно, что хоть кто-то так считает, — я коротко покосился в сторону мага, давая понять, кого именно имею в виду.

Раздалось согласное хмыканье, а затем воин произнес:

— Мы еще никогда не терпели такого поражения.

Я не стал спорить и доказывать, что это победа, раз великан мертв. Ощущения и правда были такие, словно мы проиграли.

— Раньше у нас бывали тяжелые ранения, — продолжил он, — но Дурандус обычно исцелял нас сразу после боя.

— Да и сам он в бою еще никогда так сильно не страдал, — добавил второй. Он поднял несколько маленьких черных мешочков из кучи и шепнул мне:

— Хочешь свет-камни? Если заложить их, за каждый дадут больше золотого, а нам все равно столько не унести.

У меня все еще оставался камень Леонида, но я все же наклонился и взял семь штук. Каждый свет-камень был размером с небольшое куриное яйцо и весил унций по четыре. Мужчина ухмыльнулся и кивнул, пока я убирал их. Мне показалось, что так он пытается отблагодарить меня за помощь в бою. Два фунта свет-камней – приличный вес, так что позже я переложу их в свой пространственный карман. Я вернулся и присел рядом с ними.

— Как думаешь, завтра мы двинемся обратно? — Спросил кто-то у соседа. Мне было приятно, что они спокойно разговаривают при мне. То, что мы вместе выжили на волосок от смерти, открыло мне путь в их круг доверия.

— Скорее всего, — отозвался тот с явной неприязнью в голосе, направленной на мага. — У него могут быть заклинания, чтобы видеть сквозь эту грязь на мили вглубь, но вот копать он не умеет совершенно.

Я поинтересовался:

— Он всегда забирает эссенцию у погибших легионеров?

Они переглянулись, а затем посмотрели на меня. Один покачал головой:

— Нет. Ну… Обычно ему хватает туш монстров, да и людей мы теряем редко. Я служу с ним почти четыре года. Хоть состав нашей роты и меняется, за все время погибло человек девять… — он запнулся, подсчитывая, — …нет, десять. Большую часть времени мы просто сопровождаем какого-нибудь барона или баронессу между городами. Обычно нам попадаются разве что бродячие монстры или кучка разбойников.

Я понимающе кивнул.

— Ну и грязища на мне. Пойду искупаюсь в болоте, — я усмехнулся нелепости собственных слов: лезть в мутную жижу, чтобы стать чистым. — Сможете прикрыть меня ненадолго?

Оба мужчины с трудом поднялись на ноги, к ним присоединилось еще несколько человек.

Мы раздевались и мылись попарно, пока остальные пятеро стояли на часах. Еще четверо присматривали за ушедшим в себя магом. Грязь въелась намертво, и даже в этой мутной воде я был безумно рад возможности отмыться. Я вытащил из волос какую-то гадость, которую даже рассматривать не хотелось, и просто отшвырнул ее в сторону.

Я подумал было о том, чтобы взять штаны кого-то из погибших или достать запасные из своего хранилища. Мы ведь снимали с тел только доспехи и ценности, а не одежду. Их так и похоронили в вещах.

Парень, с которым мы мылись вместе, попытался завязать разговор:

— А водичка ничего. Помню, в детстве мы проходили мимо болота, так там пиявки были размером с мой кулак!

Тут я заметил, как у моих ног метнулась какая-то черная придонная рыбешка. Выругавшись, я попытался пнуть ее, но потерял равновесие, зацепился ногой за корягу и повалился в воду. Парень расхохотался, но я его веселья не разделил. Это был один из тех лучников, которых я спас, напоив зельем исцеления. Он продолжал болтать, явно пытаясь вывести меня из равновесия:

— Знаешь, теперь, когда гроза и молнии утихли, сюда наверняка вернутся гигантские лягушки и другие хищники. Ваша группа ведь убила огромную змею? Интересно, водятся ли в этом болоте еще такие?

Я принял его правила игры и ответил самым невозмутимым тоном:

— Ага, мы вдвадцатером еле ее завалили. Она двоих проглотила прямо во время боя. Еле выжили. Если бы нас было меньше или с нами не было мага, они бы просто захлебнулись у нее в брюхе.

Уловка сработала: он тут же стал испуганно озираться по сторонам. Закончив умываться, я вернулся к своей палатке. Все восемь свет-камней я сразу убрал в свой пространственный карман – тащить на себе лишние два фунта по болоту не хотелось. Около полудня, когда делать стало совсем нечего, я побрел к кучам со снаряжением, которые к тому времени уже все осмотрели.

Личные вещи каждого из погибших уместились в небольшие мешочки, которые предстояло передать их семьям. По крайней мере, мне не придется помогать нести их. Ну, во всяком случае, я на это надеялся. Хотя, если попросят, вряд ли откажусь. Все это слишком сильно напоминало мне мародерство. Это ведь не фэнтезийная игра, где можно спокойно обирать трупы. И все же я поискал глазами что-нибудь съедобное. У меня оставался один пакет с ореховой смесью и сухие пайки. Из одной фляги пахло вином, но пить не хотелось. Зато я нашел завернутую колбасу и с удовольствием ее сжевал. Еще мне попалась тяжелая металлическая леска с крючком – снасть одного из солдат. Ее я сунул в карман.

Солдаты шли налегке, так что ничего особо ценного не нашлось. Я прибрал к рукам дорожный швейный набор – просто чехол с иглами и суровыми нитками, маленькую баночку мази от ссадин и крошечную, изумительно сработанную деревянную флейту, завернутую в промасленную ткань. Играть я не умел совершенно, но, возможно, когда-нибудь появится время поучиться, да и сам инструмент был прекрасен. Было бы кощунством оставить такую вещь гнить под дождем.

Когда я возвращался к палатке, чтобы отдохнуть, маг наконец оторвал взгляд от земли и направился к нашему лагерю. Он словно впервые увидел нас, очнувшись от своего транса. Его раны полностью затянулись, и только легкая бледность выдавала недостаток сна и истощение эфира.

— Выходим через час. Собирайте вещи, — он скользнул взглядом по куче снаряжения, у которой я стоял. — Берите то, что сможете унести.

С этими словами он ушел в свою большую палатку, которую для него поставили солдаты, и принялся за еду. Он был глубоко погружен в мысли о своей находке и не обращал ни на кого внимания, пока мы сворачивали лагерь.

Час спустя Дурандус собрал свою палатку и зашагал прочь из болота со своим рюкзаком. Остальные мужчины были слишком нагружены чужим снаряжением, чтобы помогать ему. Эту ночь нам предстояло провести на одном из островков.

Маг шел, погруженный в свои думы, и шедшие впереди солдаты дважды проваливались в глубокую воду. Оба раза Дурандусу приходилось использовать магию, чтобы спасти их от гибели под тяжестью собственных рюкзаков. Когда солнце зашло, Дурандус выбрал подходящий островок, и мы начали разбивать лагерь. В этот момент нас и подкараулила одна из гигантских лягушек. Один из бойцов отошел по нужде на дальний край островка, и тварь мгновенно схватила его своим похожим на канат языком и утащила под воду. Дурандус бросился на помощь, но лягушка с добычей уже скрылась на глубине. Маг просто исходил злостью:

— Вы совсем расслабились! На опасной территории ходить только по трое! Всегда по трое, вместе! — Он продолжал орать на легионеров, но те лишь молча сносили его гнев. Когда поток ругани иссяк, они вернулись к своим обязанностям, в глубоком молчании оплакивая погибшего товарища.

Я вдруг понял, что утащенный боец – это как раз тот парень, с которым мы вместе мылись в болоте. Что ж, в одном он оказался прав: хищники возвращались на свои территории, стоило лишь утихнуть буре.