Охрана каравана

Я рассеянно налил себе выпить, взяв пустую, но, вероятно, уже использованную кружку. Бенито оживился при упоминании еды:

— Что на ужин? Бьюсь об заклад, у эльфов потрясающие повара! Эти сэндвичи были очень недурны. Наверняка они потратили тысячи лет, чтобы научиться так готовить, верно?

Мейвит глухо рассмеялся:

— Эльфы могут жить до тысячи лет, это так. Но мало кто перешагивает рубеж второго тысячелетия. — Наш разговор привлек внимание сидевших вокруг эльфийских искателей приключений. Я решил, что лучше перевести тему.

Я окинул взглядом своих довольных спутников и немного испортил им настроение:

— На ужин нельзя надевать доспехи или брать оружие. Мы обедаем с эльфийским регентом, — объявил я. Возможно, не стоило говорить им об этом ужине. Я мог бы пойти только с Мейвитом, придумав оправдание их отсутствию.

— Эльфийский регент? Это еще кто? — Спросил Матео, с хрустом уплетая хлебные палочки.

— Эльфы выбирают регентов для своих городов и крупных поселений. Они правят определенный срок, после чего проводятся новые выборы. Все регенты собираются здесь, в столице, в Ассамблее, чтобы обсуждать политику и принимать законы, — объяснил Мейвит для Бенито. Надеюсь, он выразился достаточно просто.

Бенито напряженно задумался, и его реакция была вполне предсказуемой:

— Значит, еда там должна быть просто отличной, да?

Блейз подошел к вопросу более вдумчиво:

— А как они голосуют? Голос есть у каждого, даже у детей? И как понять, за кого отдавать голос?

Эльфийская искательница приключений с иссиня-черными волосами прислушивалась к нашему разговору. Она отклонила спинку стула так сильно, что тот едва не опрокинулся, и вытянула шею, чтобы заглянуть за наш стол, прежде чем заговорить. Ее тельхианский был вполне приличным, хотя и с легким акцентом:

— В городах устраивают праздник. Те, кто хочет стать регентом, выступают с речью, и голосуют все, кому исполнилось двадцать зим. Два кандидата, набравшие больше всего голосов, затем спорят перед толпой. В конце проводится еще одно голосование, которое и определяет победителя. Это занимает целый день, но происходит лишь раз в восемь лет. Крупные города делятся на районы, чтобы выбрать представителя, который отдаст их голос в городском совете или выдвинет кандидатуру на пост регента. — Она вернулась к своему столу и продолжила партию в го.

Матео, заметив эльфийскую красавицу, проявившую интерес к нашему столу, неловко поднялся и представился, к нашему общему удовольствию:

— Я Матео, и то, что вы сказали, кажется мне чрезвычайно… увлекательным. Могу я угостить вас выпивкой, чтобы вы объяснили ваши…?

Эльфийка медленно повернулась, ее острые черты лица пристально изучали улыбающегося Матео. — Нет, — отрезала она и вернулась к игре. Матео выглядел слегка уязвленным, а мы с трудом сдерживали смех, глядя на его провал.

— Не переживай, Матео. В море полно другой рыбы, — подбодрил я его. Эльфийка обернулась и коротко приподняла бровь, глядя на меня, а двое ее спутников-мужчин одарили меня неприязненными, угрожающими взглядами. Я с удовольствием принял вызов и смотрел на них, пока они не отвели глаза. Эльфийка оценила меня взглядом и отвернулась последней.

Лицо Мейвита сморщилось от напряжения: он пытался разгадать мою аналогию с рыбой. Блейз, к счастью, шепотом объяснил ему ее смысл. Я посмотрел на свою неотесанную компанию; они не могли отправиться в резиденцию регента в поддоспешниках. Проблема заключалась в том, что одежда стоила дорого, а мои люди были бедны. Я наклонился и похлопал черноволосую эльфийку по плечу. Она вопросительно посмотрела на меня. — Не могла бы ты проводить моих спутников туда, где они смогут приобрести приличную одежду?

— Какого именно регента вы хотите впечатлить? — Спросила она с улыбкой, явно заинтригованная. Ее интерес к моему предложению снова вызвал недовольные взгляды ее спутников.

Я не знал, хочет ли регент Маэралия афишировать свою связь с тельхианцами, поэтому не стал называть ее имя. — Я не пытаюсь ее впечатлить, просто хочу, чтобы мои спутники были в чистой одежде, которая не опозорит нас. Крупное серебро за час твоего времени в качестве проводника? — Предложил я, заставив монету появиться с легким щелчком пальцев. Фокус не произвел на нее впечатления, она наверняка приняла это за обычную ловкость рук.

— Эньяра, не помогай тельхианцам, — раздраженно бросил ее спутник. Это был тот самый эльф, что сидел напротив нее и играл в настольную игру.

— Я сама могу принимать решения, — резко ответила она. К моему удивлению, она перехватила серебряную монету с быстротой гадюки и кивнула мне:

— Крупное серебро за час работы проводником, не дольше.

Матео обрадовался, но тут же побледнел, сообразив, что у него нет денег на покупки. Заметив смену эмоций на его лице, я снова пришел на помощь:

— Мейвит, иди с ними и заплати за их одежду. Посмотри, что сможешь подобрать и для себя. — Его массивная ладонь сжала мою руку в знак молчаливого понимания, и я передал Мейвиту восемь золотых монет из своего пространственного кармана. У Мейвита были и свои деньги, и я надеялся, что этого золота хватит, чтобы купить каждому что-то приличное. Быть лидером становилось весьма накладно.

Когда моя команда отправилась в город, у меня появилась возможность изучить задания на доске объявлений. Пока я шел вдоль рядов свитков, на меня косились местные. Мне нужно было найти что-то, что привело бы нас в Халифат.

Ближайшим подходящим вариантом оказалось сопровождение торговца из Артирии в Хуру. Хура была орочьим городом на границе с Эзенхемом. По счастливому совпадению, это было также одно из мест, где нам, как мне говорили, разрешалось зарегистрироваться в качестве искателей приключений Халифата. Мне нужно было поработать над письменным эльфийским, так как разбор объявления занял у меня немало времени, к вящему удовольствию наблюдавших за мной эльфов.

Требуются: Конные охранники для трех повозок. Минимум шесть, максимум восемь человек. Две серебряные монеты в день каждому охраннику. Еда для людей и корм для лошадей включены.

Расстояние составляло около пятисот миль, по моим оценкам, но я не знал, с какой скоростью будет двигаться торговец. Я вытащил гвоздь из плотной бумаги и отнес ее к стойке. Эльф-служащий взял листок и терпеливо протянул руку. Я быстро сообразил, что ему нужен мой медальон.

Он был немного удивлен тем, что мой медальон оказался серебряным, пока вносил данные. — Вообще-то я хотел задать торговцу несколько вопросов, прежде чем соглашаться, — остановил я его, пока он не зашел дальше.

Эльф с недовольным видом скрылся в подсобке, копаясь в бумагах. Вернувшись, он сухо произнес:

— Трактир «Спотыкач», по улице налево. Рольф Шидингс, комната шесть. — Я не был уверен, связано ли такое отношение с мастером гильдии или люди здесь в принципе не пользовались популярностью – а может, дело было в моем тельхианском акценте.

Трактир отыскался без труда. Короткий расспрос – и я обнаружил Рольфа, который пил за столом и изучал стопки бумаг, пока эльфийский бард напевал мелодию у очага. У Рольфа была ухоженная борода до пояса и густая шевелюра ржаво-рыжего цвета под стать ей. Я подошел и встал напротив гнома, выставив свой медальон поверх доспехов. — Рольф? Я Эрик Марко, меня заинтересовало ваше объявление в Зале Гильдии.

Гном поднял голову, изучая меня. Он медленно кивнул, оценив мои возможности по одному лишь внешнему виду. — Человек, да еще и с серебряным медальоном. Мне плевать на цвет твоего медальона, плата все та же – два серебряных за охранника в день, — твердо заявил он.

— Сколько займет дорога и планируете ли вы двигаться дальше в Халифат? — Спросил я, без приглашения присаживаясь напротив него. Его большие кристально-голубые глаза уставились на меня более пристально, и он отложил перьевую ручку. Большинство документов на столе оказались гроссбухами.

Его борода задвигалась в такт челюстям:

— Мы проходим по тридцать миль в день, ночевки запланированы в городах каждую ночь. Вся ваша группа должна быть верхом, без исключений. Навидался я охранников, которые уверяли, что могут проходить по тридцать миль на своих двоих, а потом их ноги всегда подводили. Повозки и лошади будут размещаться в городских конюшнях, и я требую, чтобы по крайней мере половина ваших людей спала на сеновале для охраны груза. Дорога занимает двадцать дней; иногда из-за плохой погоды добавляется день-другой, — закончил Рольф и выжидающе посмотрел на меня.

— Какие опасности обычно подстерегают на этой дороге, раз вам нужна охрана? И вы не ответили, двинетесь ли дальше в Халифат, — спросил я, обдумывая предложение.

Он сцепил пальцы в замок:

— Большую часть поездок все проходит спокойно. Но на этой дороге за последние двадцать лет самыми серьезными противниками, с которыми мы сталкивались, были лесной дрейк, гигантские пауки, назойливые пикси и банши. — Он следил за моей реакцией, перечисляя опасности, но я и бровью не повел. Он одобрительно кивнул: — В земли орков я не сунусь. Проведу месяц, торгуя с орками в Хуре, а затем вернусь в Артирию. Обычно мы идем караваном из трех торговцев, но в этот раз я один.

— Разбойников нет? И обычно у вас больше охраны? — Поинтересовался я, прикидывая, подходит ли нам эта работа.

Гном рассмеялся мне в лицо:

— Разбойники в Эзенхеме? Может, где-то у границ, но эльфы не терпят воров и головорезов. — Он отсмеялся. — Хотя ты прав. Обычно караван охраняет дюжина искателей приключений, но восемь – это максимум, что я могу себе позволить, чтобы не сильно урезать прибыль. Мои постоянные ребята ушли с караваном на юг, — добавил он с некоторой горечью в голосе.

— Нас пятеро, но сейчас я ищу шестого. Голиаф и четверо людей, — сообщил я ему.

Его глаза округлились:

— Слышал, тут бродит один голиаф. Значит, это он, да еще и искатель приключений. Жду не дождусь увидеть, на какую скотину он усядется, — сказал он, с усмешкой хлопнув по столу.

— Да уж, я тоже, — добавил я, подумав, что найти подходящую лошадь для Мейвита будет непросто. К тому же Мейвит даже ездить верхом не умел. Вспоминая собственные уроки верховой езды, я понимал, что Мейвиту придется несладко.

— Думаю, мы согласны. Если я не найду шестого, пяти человек будет достаточно? И когда мы выступаем? — Спросил я. Всегда оставался вариант просто поехать самим по себе, но мне хотелось сохранить видимость настоящих искателей приключений, особенно перед тем, как мы направимся в Халифат.

— Пятеро? И ты единственный с серебром? — Я кивнул. — С серебряным рангом и голиафом я могу согласиться. Хотя с вас следовало бы взять доплату, учитывая, сколько, по слухам, едят голиафы. — Его улыбка проглядывала сквозь бороду. Если Мейвит не снимет свое кольцо, гнома ждет сюрприз. — Через три дня утром. Встретимся здесь, Эрик.

Мы пожали друг другу запястья, и он заполнил бланк согласия для Гильдии Искателей Приключений. Я вернулся в Зал и потратил почти час на оформление документов для принятия заказа. Средства для оплаты будут удерживаться Гильдией и выплатятся в Зале Искателей Приключений Хуры, когда мы благополучно доставим торговца. Когда я спросил, что произойдет с деньгами, если мы не прибудем или провалим задание, эльф лишь фыркнул и сказал, что они вернутся торговцу через год, если ни одна из сторон не заявит на них права.

Остальные еще не вернулись, поэтому я отправился покупать лошадей. Порасспрашивав прохожих, я наконец получил направление за пределы города. Хорошая миля пешего хода привела меня к конюшням. В Эзенхеме я видел мало лошадей, так что это обещало быть либо дешевым приобретением, либо очень дорогим. В полудюжине загонов содержалось по нескольку лошадей, а стойла в большом здании были заполнены до отказа. Высокая стройная эльфийка в облегающей коже, заметив, что я разглядываю животных, подошла ко мне. От нее сильно пахло лошадьми, и ростом она была почти с меня.

— Вам помочь? — Спросила она глубоким, звучным голосом с деловыми интонациями.

— У вас есть лошадь, способная выдержать голиафа? — Ее брови удивленно взлетели вверх от столь необычного вопроса.

— Тяжеловоз? — Осторожно уточнила она.

— Нет, верховая лошадь для долгой дороги, — ответил я, и она нахмурилась.

— Насколько крупный голиаф? — Спросила она.

— Семь с половиной футов и около трехсот пятидесяти фунтов – но со снаряжением может быть и все четыреста. — Она медленно кивнула, обдумывая услышанное.

— У меня есть только две, которые могут подойти. Вороной из Халифата. Горячий нрав, но слушается хорошо. Или пего-гнедой с юга. Староват, но еще послужит. Если вы не торопитесь, у меня есть несколько молодых, которых я закончу объезжать за пару месяцев.

— Мы уезжаем через три дня. Я посмотрю вороного, — сказал я и последовал за ней в конюшню. Вороной оказался огромным, он был даже выше Мейвита.

— Его несколько раз использовали как производителя, но ни один из его потомков не унаследовал его размеров и характера, — с сожалением заметила женщина. Я вошел в стойло. Конь был с характером и мог представлять опасность для неопытного всадника. Но после угощения яблоком он позволил себя осмотреть, и я потратил добрых пятнадцать минут на проверку. Животное произвело на меня впечатление. Я был удивлен, что эльфийка решила расстаться с ним.

— Он не обучен для боя, но подойдет. Сколько? — Спросил я наконец, оставшись довольным.

— Семьдесят пять золотых, — ответила она, заставив меня закашляться. Столько в Империи стоил породистый боевой конь. Я понимал, что лошади в Эзенхеме не так популярны, но это было просто грабежом. К тому же мне говорили, что это единственный торговец лошадьми в Артирии. Заметив мое замешательство, она пояснила:

— Он отличный производитель, когда кобыла способна его выдержать, и мне жаль с ним расставаться.

— А сколько стоит хорошая верховая лошадь для меня? — Спросил я, восстанавливая самообладание, все еще потрясенный непомерной ценой.

— От десяти до двадцати пяти, — ответила она, ничуть не смутившись моего шока. Проклятье, как же накладно быть лидером.

Я вздохнул:

— Покажите, что у вас есть, мне нужны еще три. — Она просияла, на ее щеках появились ямочки. Она позвала двоих конюхов на помощь, пока я осматривал их товар.

Я провел три часа, осматривая более тридцати лошадей. Во время работы я весь пропах конским потом. В первую очередь я обращал внимание на характер и физическое состояние. Боевых коней я позволить себе не мог – не то чтобы я вообще видел их в этих конюшнях. По крайней мере, я понял, почему лошади в Эзенхеме стоят так дорого. Эльфы не содержали кавалерию, а лошадей считали невыгодным вложением из-за их короткой продолжительности жизни – около тридцати лет.

Три лошади, которые я выбрал для Бенито, Матео и Блейза, были крупными и крепкими, но по размерам и силе даже близко не стояли с вороным. Я почти всерьез подумал о том, чтобы купить Бенито пони ради шутки, но тогда мне пришлось бы покупать ему вторую лошадь позже, так что я отказался от этой мысли.

Торговаться в культуре Эзенхема было не принято, так что сбить цену мне бы не удалось. Тем не менее я попытался получить хоть какую-то выгоду:

— Могу я хотя бы получить седла и сбрую в комплекте?

Эльфийка выглядела позабавленной, на ее щеках снова показались ямочки, но она явно хотела закрыть сделку:

— Подержанные и отремонтированные. У нас даже найдется кое-что, что должно подойти голиафу. — С облегчением я выложил 142 золотых. Это было больно; цена пробила огромную брешь в моих запасах монет.

День клонился к вечеру, солнце почти село, так что мне нужно было возвращаться. Я договорился, чтобы лошадей доставили к конюшням Зала Искателей Приключений, прежде чем отправиться назад. Своих спутников я нашел в общем зале, выпивающими в компании черноволосой эльфийки. Бенито как раз рассказывал историю о том, как стал легионером, а она заразительно смеялась. Я и не знал, что у эльфов есть чувство юмора. Я оглядел комнату, но ее прежних спутников не увидел.

Мои люди были одеты в приличные, простые костюмы темно-зеленого и коричневого цветов, а их влажные волосы указывали на то, что они успели помыться. Мейвит вернул мне оставшиеся монеты: два золотых и дюжину серебряных. Блейз посмотрел на меня с вопросом, так как я все еще был в своих доспехах искателя приключений.

— Я пойду переоденусь, — объявил я компании за столом. Вернувшись в свою комнату, я переоделся в лучшую одежду и накинул плащ из мантикоры. Мой наряд был преимущественно черным, и, посмотрев в зеркало, я поймал себя на мысли, что выгляжу куда более зловеще, чем мои спутники. Возможно, мне следовало пойти за покупками вместе с ними. Теперь было уже поздно, солнце почти скрылось за горизонтом. От меня все еще пахло лошадьми, но, по крайней мере, борода и волосы были подстрижены.

Я вернулся в общий зал и обнаружил двоих городских стражников в отглаженной горчичной форме, стоявших у стола моих спутников. В груди на мгновение екнуло от тревоги, но оказалось, что это наш эскорт, и они пришли не арестовывать моих людей. Пришло время встретиться с регентом, и я лишь надеялся, что парни не успели слишком много выпить.