Эльфийка Шрёдингера

Вопрос Мейвита повис в воздухе. — Кто? — Ответить на него было не так-то просто.

Мне предстояло признаться, что вовсе не магия пустоты помогала мне расправляться с монстрами. Пожалуй, стоило подготовить его к этому заранее и сделать этот решительный шаг навстречу доверию гораздо раньше. — Помнишь, ты думал, будто я владею могущественной магией пустоты? Так вот, никакой магии пустоты у меня нет. Я просто могу стирать части тел монстров, помещая их в свой пространственный карман.

Лицо Мейвита превратилось в непроницаемую маску. Перед ним булькал огромный железный котёл, наполняя воздух сладким фруктовым ароматом, напоминающим конфеты. — Мейвит? — Позвал я голиафа, который, казалось, напрочь завис, переваривая услышанное.

Прошло несколько минут, прежде чем он снова принялся помешивать густой горячий джем. — Я не особо силён в магии, — наконец произнёс он, — но твои слова звучат как какая-то сказка. — Что ж, рассказывать ему о том, что я попаданец из другого мира, я точно не стану. Он и так выглядел изрядно ошарашенным, пытаясь осознать всю мощь и необычность моей магической формы.

Я открыл пространственный карман, слегка перераспределил вещи внутри и заставил эльфийский планшет-считыватель появиться прямо рядом с ним, шагах в семи от меня. Мейвит слегка вздрогнул, но затем медленно перевёл взгляд на меня, сопоставляя факты. Наступило затяжное молчание, нарушаемое лишь тихим шуршанием ложки в котле. Время от времени он поглядывал то на меня, то на устройство. Наконец он спросил:

— Значит, если ты можешь затягивать части монстров в свой пространственный карман, то можешь затянуть туда и монстра целиком… или человека?

Я согласно кивнул:

— Да.

Я дал ему немного времени на размышления, после чего Мейвит спросил:

— А меня ты мог бы туда поместить?

— Пожалуй. Если ты сядешь, — ухмыльнулся я. Мне хотелось, чтобы он думал, будто мой карман несколько меньше, чем на самом деле, да и подколоть его из-за внушительных габаритов тоже было приятно.

— И кто же там сейчас сидит? — Спросил наконец Мейвит, снимая котёл с термального камня.

Я слегка поморщился, понимая, что история предстоит не из приятных. — Ещё в Махе, когда бартирадийцы пошли на штурм, их наездники на грифонах рухнули прямо на городские улицы. Меня отправили с частью отряда проверить, все ли они мертвы.

— И она пробыла там всё это время?! — Воскликнул Мейвит.

Я поморщился ещё сильнее. — Ну, не совсем. Я затянул её туда, когда она пыталась запустить в меня огненным шаром. А через пару дней выпустил её вместе с этим шаром прямо во врагов. Я думал, её убило тем взрывом, — принялся оправдываться я.

Мейвит покачал головой, перебивая меня:

— Магия так не работает. Нельзя просто украсть чужое заклинание и спрятать его про запас.

— Серьёзно? — Удивился я. — Но ведь именно так всё и произошло.

Мейвит засомневался. — Не знаю. Я просто никогда о подобном не слышал. Значит, она сейчас там, вся обгоревшая и израненная?

— В моём пространственном кармане время останавливается, — напомнил я ему, и он понимающе кивнул. — На самом деле я оставил её в Махе, где её выходили свои. Но судьба снова свела нас. Она была вместе с учеником Призывателя, когда мы их настигли. Дрейк Себастьяна переломал ей кости своими челюстями и швырнул на скалы. Я убрал её в карман, чтобы спасти и разобраться со всем позже. — Звучало это ничуть не лучше, и лицо Мейвита брезгливо сморщилось.

Я поспешил объясниться:

— Я собирался использовать на ней собиратель. Но Константин и Себастьян были слишком близко, так что я не мог раскрыть артефакт. К тому же я выяснил, что если сохранять мёртвые тела, то эссенцию можно забрать и позже.

Это объяснение, похоже, немного успокоило Мейвита, хотя я всё ещё гадал, кем он меня считает. Он спросил:

— Откуда тебе знать, что она вообще жива?

— Мой эфир тогда просел почти до нуля. Она сопротивлялась, когда я затягивал её в пространственный карман. А это значит, что её эфирное ядро всё ещё функционирует. По крайней мере, я так думаю, — честно признался я.

Мейвит кивнул, и мы принялись за еду. Мы макали сухари и вяленое мясо в горячий джем, пока тот не успел застыть. Покончив с остатками сухпайка, Мейвит задал очередной вопрос:

— И как нам поможет полумёртвая эльфийка? У тебя есть ещё одно зелье исцеления?

Я обмакнул кусок вяленого мяса во фруктовый соус и с удовольствием прожевал его. — Нет, нету. Я надеялся раздобыть ещё одно. Но теперь ты понимаешь, почему я не спешу её выпускать. Она явно не будет мне рада.

— Я бы тоже не обрадовался, — заметил Мейвит, пережёвывая твёрдый сыр. — Она хоть боец хороший?

Я припомнил наши прошлые стычки. Клинками она владела отменно, да и магией тоже – магией, которую она запросто может направить против меня. Воспоминание о том, как мне в спину прилетел огненный шар, заставило меня усомниться в этой затее. — Да, драться она умеет, и огненными шарами швыряется знатно.

Мейвит ненадолго задумался. — Пожалуй, будет лучше, если я сам попробую поговорить с ней, когда ты освободишь её из своего заточения. — Похоже, голиаф уже всё для себя решил и счёл эту идею здравой.

Я сделал глоток вина прямо из горлышка. — Мейвит, «заточение» – это как-то слишком сурово звучит.

— Ты поместил её туда против воли и держишь без единого шанса на спасение. Это самое подходящее слово, — в его глубоком голосе прозвучало явное неодобрение. И тут я вспомнил, что орочьи работорговцы лишили жизни его сестру, а я сейчас фактически держал эльфийку в рабстве.

— Я мог бы просто оставить её умирать, — попытался я оправдаться.

Он долго размышлял над моими словами. — Прости, что вспылил. Вы были врагами. Ты всё сделал правильно. А теперь собираешься спасти её, чтобы загладить вину. — Напряжение в комнате заметно спало.

Вскоре мы начали укладываться спать. Я сжимал в руке амулет – мне нужно было свериться с книгами, которые Кастилия создала в Мире Грёз. — Мейвит, амулет у меня в руке. Если нужно будет разбудить – просто забери его.

Мейвит с любопытством уставился на вещицу. — Прямо так?

— В следующий раз, когда ляжем спать, попробуешь, — пообещал я и погрузился в Мир Грёз.

Изучение книг Кастилии принесло огромную пользу: один из томов был целиком посвящён древним рунам из подземелий. Второе зелье, полученное от огненного медведя, оказалось зельем восстановления эфира. Я знал, что подобные снадобья невероятно редки и ценны, ведь алхимикам никак не удавалось создать их стабильную формулу. Даже для самого простого эфирного восстановителя требовался мастер не ниже третьего ранга.

Пришлось потратить немало времени, чтобы отыскать таблицу классификации эссенций. В книге этому была посвящена целая глава, описывающая историю создания собирателей. Самый первый собиратель нашли в одном из подземелий тысячи лет назад, и эти артефакты были невероятной редкостью. Первый Легион сразу оценил их колоссальную значимость и бросил все силы своих артефакторов на воссоздание этих устройств. Им удалось изготовить сотни копий, но в ходе последующих войн все мастера-артефакторы, способные на подобную работу, были убиты. Из-за этого число собирателей резко сократилось, и теперь найти их в подземельях было огромной удачей.

Я сопоставил имеющиеся у меня запасы эссенций с таблицей:

Малая эссенция – лазурная, синяя с белыми разводами – родство с воздухом.

Высшая эссенция – лазурная, синяя с белыми разводами – родство с воздухом.

13 малых эссенций – тёмно-зелёные – характеристика быстроты.

2 высшие эссенции – переливающиеся всеми цветами радуги – родство с иллюзиями.

2 большие эссенции – переливающиеся всеми цветами радуги – родство с иллюзиями.

Высшая эссенция – чёрная с красно-оранжевыми разводами – родство с огнём.

Высшая эссенция – бледно-жёлтая – характеристика проницательности.

Судя по записям в книге, я мог без всякого вреда для здоровья поглотить за один раз по одной физической, ментальной и магической эссенции. Однако если бы я захотел принять больше в тот же день, они должны были быть строго одного типа. То есть, если первой я поглотил эссенцию силы, то до истечения суток все последующие физические эссенции тоже должны были быть на силу. Я отнёсся к этому с долей скепсиса – нужно будет проверить всё самому. Возможно, моя природа попаданца как-то меняла эти правила.

За столь короткий срок в подземелье я успел собрать весьма внушительную коллекцию. Мой взгляд задержался на малой эссенции родства с воздухом. Когда я поглотил высшую эссенцию земли, у меня вообще не было к ней предрасположенности, и процесс слияния нового родства с моим эфирным ядром оказался чертовски болезненным. Может, с малой воздушной эссенцией всё пройдёт не так кошмарно?

Кастилия оставила после себя гору книг, но всё своё время в Мире Грёз я решил посвятить изучению рунического письма. Голова от него шла кругом: нужно было зазубрить больше семи сотен символов и их примерные значения, которые прояснялись только при составлении цепочек. Сами узоры тоже отличались невероятной сложностью. К счастью, для определения содержимого большинства зелий требовалось распознать последовательность всего из трёх символов. В этих знаках я то и дело замечал геометрические узоры, схожие с плетениями заклинаний, запечатлёнными в моём ядре. Руны подземелий были истинным языком магии.

Сам выводить эти символы я пока не умел, но мог хотя бы научиться распознавать их на слух и визуально. Я наделал карточек для запоминания и тренировался почти восемь часов. Закончив, я навёл порядок в Мире Грёз, перенёс все вещи в комнату со скорпионом и запер её. Мейвит должен был воспользоваться устройством следующим, и уровень моего доверия к нему вырос настолько, что я готов был позволить ему сделать это без моего присмотра.

Вернувшись в реальность, я обнаружил, что Мейвит уже проснулся. Он пребывал в отличном расположении духа. — Я воспользовался считывателем. Можешь перевести, что там написано? — Попросил он.

Я придвинул планшет и принялся объяснять Мейвиту эльфийские числовые обозначения по мере чтения. К счастью, у них тоже использовалась десятичная система счисления. Как я и думал, его магические склонности не изменились, а потенциал остался прежним.

Физические.

Ментальные.

Магические.

Сила (+3/+0)

80/107.

Интеллект (+0/+0)

20/38.

Эфирный резерв (+0/+0)

9/10.

Мощь (+4/+0)

64/90.

Логика (+0/+0)

34/46.

Направление эфира (+0/+0)

19/30.

Быстрота (+2/+0)

40/55.

Восприятие (+0/+0)

29/40.

Формирование эфира (+0/+0)

15/16.

Ловкость (+0/+0)

23/40.

Проницательность (+0/+0)

15/30.

Эфирная устойчивость (+0/+0)

22/25.

Выносливость (+3/+0)

47/90.

Стойкость (+0/+0)

19/34.

Сопротивление эфиру (+0/+0)

9/21.

Телосложение (+1/+0)

40/101.

Эмпатия (+0/+0)

48/67.

Первичное родство с эфиром.

Земля.

Координация (+0/+0)

23/33.

Стойкость разума (+0/+0)

30/50.

Малое родство с эфиром.

— Отлично! Похоже, твой организм быстро восстанавливается после долгого голодания. — Прошли всего сутки и пара сытных приёмов пищи, а физические показатели Мейвита уже стремительно ползли вверх. Полагаю, у меня дела обстоят схожим образом. Он очень внимательно изучал цифры, и я подумал, что в следующий раз он вполне сможет разобраться со всем сам.

Я поднялся и принялся помогать с уборкой. Сам пользоваться считывателем я не стал: Мейвит мог полюбопытствовать, каковы мои показатели, а свои магические склонности мне пока хотелось держать в секрете.

У нас вышло без малого пять галлонов джема! Я просто убрал весь чугунный котёл в свой пространственный карман вместе с готовым яблочно-черничным лакомством. Туда же отправилось почти всё наше снаряжение, так что у нас остались лишь небольшие заплечные мешки с самым необходимым для быстрого доступа.

Я чувствовал себя на редкость отдохнувшим и сытым – впервые за последние недели. Ощущение было довольно странным, учитывая, что мы застряли в глубинах смертельно опасного подземелья. Мы подошли к залу с перевёртышами, и я испытал огромное облегчение, не обнаружив их на прежнем месте.

— Сколько прошло времени с тех пор, как мы их прикончили? — Спросил я Мейвита.

Мейвит продолжал настороженно осматривать комнату. — Чуть больше половины дня. Но они ведь перевёртыши. Могли принять какой-нибудь другой облик и затаиться.

— Они и такое умеют? — Я тоже принялся судорожно перебирать в памяти всё, что могло показаться подозрительным.

— Без понятия. Но после твоих вчерашних рассказов я уже ничему не удивлюсь, — его голос гулко разнёсся под сводами зала.

Мы добрых пятнадцать минут изучали каждый закоулок, прежде чем решились войти, но ничего не произошло. Тела перевёртышей никуда не делись – они лежали чуть поодаль за поросшим мхом пригорком, уже изрядно иссохшие. Кусты вновь ломились от спелых ягод, заменивших те, что мы обобрали. Мы быстро наполнили бочонок водой и двинулись по коридору в сторону огненного медведя.

Как ни странно, я даже немного расстроился, что нам не удалось снова поговорить с перевёртышами. Они поделились действительно важными сведениями, и я надеялся выудить из них ещё что-нибудь, пускай Лабиринт и противился их разговорчивости. Что ж, мы ещё встретимся, если нам понадобится вернуться в безопасную комнату.

Когда мы подошли, огненный медведь как раз лениво обрывал яблоки с дерева. Мейвит тут же загорелся азартом. — Какое величественное создание. Из его шкуры вышел бы великолепный плащ. Да и медвежатина в прошлый раз была едва ли не лучшим мясом, что я пробовал в жизни.

Огненный медведь покосился на нас, но особого беспокойства не проявил. Я долго разглядывал зверя. — Он как будто меньше. Да нет, я просто уверен в этом. Прошлый был крупнее. Может, это другой медведь? Тогда это не вяжется с тем, как Лабиринт возрождает перевёртышей.

— Только не испорти шкуру. Мне она нужна целой, — нетерпение Мейвита было сосредоточено исключительно на разделке туши, а не на моих теориях о принципах работы подземелья.

— Жди здесь. — Я шагнул в комнату, мгновенно приковывая к себе внимание мерцающего красного зверя. Он повёл головой, его глаза налились багровым светом, и он ринулся в атаку. Шагов с пятнадцати я начисто стёр большую часть его мозга, а затем просто отступил в сторону, пока туша по инерции скользила по мягкой земле.

Мейвит вошёл следом, разинув рот от изумления. Он приблизился к медведю, из которого на землю обильно хлестала кровь. Видя, что он лишился дара речи, я подсказал:

— Можешь приступать к разделке. А я пока проверю наградной сундук. — Я указал на каменный ларь на вершине холма. Спустя мгновение я уже разбивал тонкую каменную оболочку и с облегчением обнаружил среди серебряных монет два знакомых флакона: зелье восстановления эфира и большое зелье исцеления.

Оправившись от шока после моей демонстрации силы, Мейвит наконец обрёл голос:

— Эрик, иди сюда, я покажу тебе, как правильно свежевать медведя. — Я со вздохом собрал монеты и зелья и направился к товарищу. Уберу всё в пространственный карман, как только эфир немного восстановится. Теперь, когда у нас появилось зелье исцеления, можно было всерьёз подумать о том, чтобы выпустить наездницу на грифоне.