Глава 444.0

Первый пункт моего списка находился на одиннадцатом этаже в кладовой «Ц». Коридоры здесь были щедро снабжены указателями, и хотя мне довелось исследовать немало складских помещений в Обители, сюда я ещё не заглядывал. Дверь преграждал тяжёлый засов, а стальные петли лоснились от густой смазки, защищавшей их от солёного воздуха. Засов поддавался неохотно, но в конце концов мне удалось высвободить его и распахнуть склад.

Дверь прилегала так плотно, что изнутри на меня пахнуло спёртым воздухом. Моё эфирное зрение позволяло отчётливо видеть всё и в темноте, но я всё же не пожалел времени и напитал энергией свет-камни в стенах, чтобы залить светом весь покой. В длинном узком помещении пахло консервационным маслом с лёгкой примесью древесины. На трёх ярусах полок вдоль каждой стены висели на крюках средние арбалеты. Ни на одном не было тетивы – они хранились у самой двери в бочках с алхимическим консервантом, прямо там, где я стоял.

Арбалет всегда считался оружием для необученных стрелков и уступал луку в скорострельности. За всё время в Обители я едва ли видел трёх Стражей с этим стрелковым оружием. Впрочем, я прекрасно понимал, почему кастелян требовал доставить их на плато. Это нужно было для защиты от летающих тварей и, скорее всего, чтобы дать хоть какое-то дальнобойное оружие примерно сотне детей. Очевидно, лучше вручить им по арбалету, чем позволить погибнуть без боя. Каждый ребёнок здесь обучался сражению, но в ближнем бою их бы попросту раздавили превосходящие по силе воины-нашасари.

Мне полагалось доставить на плато сто пятьдесят арбалетов и две бочки с тетивами. Беглый подсчёт показал, что на складе хранилось триста арбалетов – ровно по сто пятьдесят с каждой стороны, так что вести учёт было просто. Я быстро перенёс всё в своё пространственное хранилище и перешёл ко второму пункту списка – болтам для этого оружия.

Нужная комната находилась на этом же этаже, и кастелян затребовал тысячу двести болтов. Дверь в кладовую «С3» поддалась легче, и при входе меня встретил едва уловимый запах клея, дерева и металла. Это помещение было более квадратным, чем предыдущее, и делилось на части семью рядами полок. Обходя комнату и заряжая свет-камни, я заметил на тонком слое пыли чьи-то следы.

На полках лежали аккуратные связки толстых болтов двух размеров: одни предназначались для средних арбалетов, которые я только что забрал, другие – для тяжёлых. Каждый болт покрывал хрупкий защитный слой воска. Сдаётся мне, некоторым из них было уже не по одному веку. Но в комнате хранились не только арбалетные припасы. У дальней стены выстроились покрытые пылью неиспользованные тренировочные манекены, а наборы инструментов для изготовления стрел лежали в промасленных сумках из сухой, потрескавшейся кожи. Болтов здесь хватило бы для обороны целого города.

Я забрал пятьдесят связок по двадцать пять болтов, убрал их в своё хранилище, запер комнату и направился к лестнице. Чтобы подняться на плато, я воспользовался одним из редко посещаемых пролётов, но всё равно столкнулся с полдюжиной Стражей, которые в спешке готовились к обороне.

Над плато кружили несколько десятков чаек. Не помню, чтобы раньше видел здесь морских птиц; должно быть, они прилетели на кораблях Братства и теперь использовались магами для слежки. Их крики раздражали, и я даже подумал, не пустить ли в ход парочку болтов ради тренировки. — Сваливай всё, что принёс, в сушилку! — Крикнул Ялориэн, заметив меня на плато. Я кивнул ему и направился к зданию, которое обычно использовалось для сушки водорослей.

Разгрузив поклажу, я задержался, чтобы поговорить с Верховным Стражем. Он находился в зале совета вместе с четырьмя другими соратниками, оживлённо обсуждая карту. — Да, искатель Эрик, — произнёс Верховный Страж, не поднимая глаз.

Я надеялся поговорить с ним наедине, но пришлось быстро придумать предлог для разговора. — Где будет моё место в случае нападения?

Фенлориан оторвался от карт. — На плато. Поступишь под командование Ялориэна. Поскольку Иви останется здесь, я решил, что ты и сам захочешь быть поближе к ней. — Я немного растерялся, узнав, что меня не определят на передовую, но всё же кивнул. Фенлориан выпрямился. — Сегодня вечером Иви нанесут руны. Как и всем остальным детям, которые ещё не прошли этот обряд.

— Почему именно сейчас? Не слишком ли рано? — Спросил я, хотя уже догадывался о причине.

— У нас осталось всего трое мастеров, способных наносить руны на кости. И поскольку исход битвы не предопределён, я хочу дать детям любую защиту, какую мы только можем обеспечить. — Он внимательно посмотрел на меня и продолжил:

— Мы тут спорили, стоит ли уничтожить содержимое кладовых или наложить на них защитные чары. Что думаешь?

— Уничтожить? Но ведь там сотни кладовых, — растерялся я.

— Вот именно. Оружия, доспехов, зелий, артефактов и припасов там хватит, чтобы снарядить шестидесятитысячную армию. И всё это выковано и сохранено лучшими мастерами, — с горечью о грядущих потерях произнёс Фенлориан.

— Шестидесятисемитысячную, Верховный Страж, — вмешался Торандир.

На лице Фенлориана промелькнуло раздражение, но он всё же кивнул магу огня. — Да, друг мой. Обитель должна была стать последним оплотом против нежити, если бы пали континенты. Большинство видов оружия бесполезны для мертвецов, но нашасари с их помощью могут вмиг создать армию, способную угрожать целому материку.

Я задумался, как поступил бы сам. Зелья и артефакты я бы уничтожил, но использовать их для обороны куда разумнее, пока не станет ясно, что всё потеряно. — На уничтожение уйдёт слишком много времени. Я бы сосредоточился на защите и снабдил комнаты опасными ловушками. Возможно, именно эти ловушки помогут переломить ход сражения, — рассудительно произнёс я.

Фенлориан кивнул, а вот челюсть Торандира упрямо сжалась. Он явно считал Братство слишком опасной угрозой, чтобы рисковать припасами. — Мы могли бы обрушить Обитель в море, — процедил Торандир.

— На подготовку уйдут недели, а бездушные поднимаются на корабли прямо сейчас, — возразил Фенлориан.

По моей спине пробежал неприятный холодок. — Сколько у нас времени? — Онемевшими губами спросил я.

— До завтрашнего дня в лучшем случае. Мы узнаем об их приближении как минимум за полдня, — ответил Верховный Страж.

— А что насчёт чаек над Обителью? Они шпионят за нашими приготовлениями?

— Сверху плато скрыто иллюзорным барьером. Но это и не важно, ведь основные силы готовятся в нижних ярусах Обители. Змеелюди, скорее всего, просто следят, чтобы мы не попытались сбежать. Я отменил приказ о ремонте «Утренней славы». Ей всё равно от них не уйти, а это лишь ослабило бы нашу оборону, — с сожалением признал Фенлориан. Между нами повисло тяжёлое молчание неизбежности. — Приведи Иви к Лепиду на закате.

Перед тем как отыскать Блейза в мастерской стрелков, я сделал ещё одну ходку на склад за ростовыми щитами. Блейз заливисто хохотал над шуткой одного из эльфов-мастеров. Настроение среди четырёх эльфов и Блейза казалось на удивление весёлым перед лицом надвигающейся гибели. — Эрик, я тебе зачем-то нужен? — Спросил Блейз, когда смех утих.

— На закате Иви будут наносить руны, и я собирался приготовить нам ужин, — объяснил я. Мне хотелось сказать ему, что до нападения остался всего день, но не хотелось портить атмосферу в мастерской.

— Процедура не из приятных, — признал Блейз, который сам через это прошёл. — Я приду поддержать её, но поужинаю за работой. Кое-кто из ребят уже принёс нам поесть. — Он кивнул на пустые деревянные миски.

— Блейз, на время обороны тебя определили на плато, — добавил я перед уходом.

— Я знаю, — он слегка улыбнулся. — Мне выделили артефактный лук, не терпится показать его тебе сегодня вечером. — Я кивнул, разделяя его восторг, и отправился искать Иви.

Иви тяжело поднималась по ступеням с деревянным коробом за плечами, из которого доносился писк. Заметив меня, она обессиленно усаживалась на ступеньку. — Я больше ни шагу сделать не могу, — заныла она. — Ноги просто ватные, даже несмотря на то, что мы пили зелья выносливости. — На площадке ниже показался эльфийский мальчишка с кудахчущей ношей и с ужасом посмотрел на лестницу. Он медленно, шаг за шагом, побрёл наверх, и я дождался, пока он пройдёт мимо, прежде чем забрать у Иви её ношу.

— Пора ужинать. Веди и показывай, куда это отнести, — бодро произнёс я. Когда мы добрались до нашей спальни, я дал ей лишь малое зелье исцеления.

Час спустя я уже жарил для Иви блины с карамелизированными грецкими орехами и черникой. — Сегодня вечером тебе будут наносить руны, — сообщил я, когда она принялась за второй блин.

С набитым ртом она ответила:

— Знаю. Как только закончим, мы сможем уйти из Обители.

Я не знал, как сказать ей, что мы можем не пережить столкновение с объединёнными силами нашасари и нежити. — Да. Мы уйдём, как только вернутся Бенито и Лесна, — пообещал я вместо этого. Как раз в тот момент, когда Иви доедала третий блин, вернулся Блейз.

Вечер на плато выдался чудесным. Небо стояло чистое, усыпанное миллионами звёзд. Слеза Нептуна с этой стороны мира видна не была. С запада дул приятный тёплый ветерок. Мы проводили Иви к единственной лечебнице на плато. Снаружи нервно переминались с ноги на ногу двое юных эльфов. Иви знала обоих и принялась шушукаться с ними о предстоящем испытании. Нанесение знаков было обрядом посвящения для молодёжи Обители, дарующим абсолютную защиту от нежити. Я мало что понимал в самом процессе, но знал, что они должны были достаточно подрасти, чтобы череп больше не увеличивался и не искажал руны.

Пока дети разговаривали, я незаметно отправил в рот две эссенции: сначала большую эссенцию изменения от мимика, а следом – малую эссенцию координации. Одну из эссенций координации я протянул Блейзу, и тот благодарно кивнул. — Знаешь, когда всё начнётся? — Спросил он, едва оправившись от блаженства, которое дарила эссенция.

— Скорее всего, завтра, — прошептал я.

— Так скоро? Мы думали, им понадобится пара дней, чтобы прийти в себя после столь долгого плавания, — удивился Блейз. С гордой улыбкой он протянул мне свой лук без тетивы. Я взял его, чтобы осмотреть.

Лук был сделан из тонких слоёв дерева и кости, наподобие лука легионера, но по размеру ближе к длинному английскому луку. Внешние слои из тёмного дерева придавали ему эбеновый блеск. Я почувствовал, как оружие слегка откликается на мой эфир, когда я прощупал его, но сами руны были скрыты между слоями. — И что он делает?

— Это просто невероятно. Я сам не поверил своим глазам, когда испытывал его! — Расплылся он в широкой улыбке, нахваливая оружие. Я посмотрел на него без особого желания играть в загадки. Он вздохнул:

— Я не очень разбираюсь в этой магии, но когда натягиваешь тетиву и вливаешь в лук немного эфира, стрела чем-то покрывается. После выстрела она какое-то время может игнорировать сопротивление воздуха и притяжение земли! Натяжение у него тяжелое, я вообще не должен был пробить мишень насквозь – но у меня получилось!

— Потрясающе, — похвалил я. Магия, судя по всему, позволяла стреле на короткое время после выстрела плевать на гравитацию и сопротивление воздуха.

— Единственный минус – я не могу использовать рунические стрелы. Лук не влияет на рунические предметы и может повредиться, если я попробую, — поделился Блейз. Я кивнул и вернул ему оружие. С таким натяжением и без сопротивления воздуха стрелы из этого лука будут невероятно смертоносными. А главное, он не выглядел как руническое оружие – просто длинный композитный лук.

Дверь отворилась, явив взору ярко освещённую комнату. Лепид отбелил свою старую маску, и теперь она была белой как кость, точь-в-точь как та, что погибла в подземелье. Силуэт Лепида замер в проёме; он окинул взглядом троих собравшихся детей и остановился на мне. — Некромант Иви, войди. — Я сделал шаг, собираясь войти вместе с ней. — В твоём присутствии нет нужды, — отрезал Лепид.

— Иви под моей защитой. Я буду следить за ней, пока она под твоим ножом, — бросил я вызов.

Лепид, казалось, собирался возразить, но передумал и отступил в сторону. — Да будет так.

— Выпей это, — он протянул Иви флакон с тёмно-синим зельем. — Оно притупит чувства и обездвижит тебя, чтобы я не совершил ошибку. Во время работы будет казаться, будто мышь грызёт твой череп, но паниковать не стоит, — успокоил Лепид с удивительно мягким для него сочувствием.

— Мы будем здесь всё время, — подбодрил её Блейз, и я кивнул в знак согласия.

Иви забралась на стол, слегка дрожа, и выпила зелье. Оно подействовало мгновенно, и мы с Блейзом уложили её так, чтобы голова оказалась у самого края, лицом к Лепиду. Блейз склонился над Иви, чтобы она постоянно видела его, и взял её за руку. — Она нас слышит? — Спросил я.

— Слышит, — ответил Лепид, потянувшись за скальпелем.

— Я буду говорить без умолку, Иви, а ты просто смотри на Блейза, — произнёс я. Мне хотелось понаблюдать за работой Лепида и запомнить руны, которые он наносил. У меня была библиотека в Мире Грёз, и при необходимости я смогу точно разобраться, что они делают и нет ли в них какого-то подвоха.

Лепида явно раздражало, что я стою над душой, но уходить я не собирался. Зрелище было не из приятных. Он сделал надрез по линии роста волос и оттянул кожу назад. Затем зажал голову Иви в тисках. К моему удивлению, крови почти не было – должно быть, ещё одно свойство зелья.

Лепид очистил кость черепа и быстро набросал очертания рун. Когда начался сам процесс нанесения, его резец со скрежетом вгрызался в кость, оставляя за собой тонкую нить мифрила. Узор был сложным, и единственное, что я смог разобрать – в работе использовались четыре разные схемы. На прорисовку тонких линий у него ушло почти три часа. Всё это время я без умолку говорил, чтобы Иви слышала мой голос. Почему-то я взялся вспоминать наши дни с Константином и его методы тренировок в отряде и Гончих. Блейз даже пару раз тихонько хмыкнул, подтверждая мои слова.

— Готово, — объявил Лепид, поливая кожу головы каким-то зельем и возвращая её на место. Он натянул её так, чтобы края на лбу сошлись и срослись. Тонкий шов исчез, осталась лишь подсохшая кровь на лице. — Можешь отнести её в постель. Ей нужно отлежаться денёк, голова будет раскалываться.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Лепида. Он удивлённо повёл головой, но ведь именно ради этого мы сюда и пришли. Я уложил Иви в постель и примостился на стуле рядом. Она уже тихонько ворочалась, когда я и сам провалился в сон.

На следующий день Блейз вызвался присмотреть за Иви, но мои руки были слишком ценны, чтобы сидеть без дела. За три захода я перетащил наверх доспехи, щиты и разное оружие. Выкроив пару часов, я заглянул в Хранилище и отыскал раздел о Братстве Мицры. На полках зияли пустоты – видимо, не мне одному пришла в голову мысль навести справки. Искать недостающие тома я не стал, но успел пролистать полтора десятка книг, прежде чем вернуться к делам.

Я всё время был начеку, ожидая, что вот-вот зазвонят колокола, созывая Стражей на бой, но день прошёл спокойно. В Обители резали много скота, и Стражи устраивали пиры. Я тоже решил не упускать возможность и приготовил свежую куриную грудку, нафаршировав её грибами, сыром и чесноком. Обвалял в яйце и муке и обжарил в сливочном масле.

У Иви всё ещё раскалывалась голова, но это не помешало ей умять две порции. — Мы сможем воспользоваться амулетом Мира Грёз сегодня ночью? — С надеждой спросила она, сыто отдуваясь.

Я переглянулся с Блейзом и кивнул. — Блейз присмотрит за нами и вытащит, если возникнут… проблемы.

Иви закатила глаза. — Я знаю, что на нас нападут и многие погибнут.

Иви последовала за мной в Мир Грёз. — Тренироваться не нужно. Вместо этого можешь почитать всё, что захочешь… — сказал я, указывая на полки. Сам я собирался с головой уйти в изучение Братства Мицры. Знать своего врага – золотое правило и Гончих, и Стражей. С помощью Мира Грёз я собрал воедино все полезные сведения из тех пятнадцати книг, что успел просмотреть. Мысль о мигрени, которая ждёт меня после возвращения в реальность, совсем не радовала.

Я погрузился в чтение и не следил за Иви, которая бродила между полок в поисках книги. В конце концов она что-то выбрала, создала себе кресло – побольше и помягче моего – и устроилась читать. Она тихонько свистнула, и Оскар тут же перебрался с моих колен к ней. Я не стал мешать и сосредоточился на учебе…

Я моргнул. Голова буквально раскалывалась от обилия новых знаний, которые я вытащил из Мира Грёз. Снаружи вовсю ревели набатные колокола. Блейз спешно натягивал сапоги и бросил мне амулет Мира Грёз, который он только что сорвал с нашей шеи. — Ночной дозор заметил паруса, — глухо произнёс он. Я молча кивнул и тоже принялся обуваться.