Глава 543.0

— Они слишком далеко, чтобы нам досаждать, — определил Константин. — Давайте найдем подходящие деревья и вернемся на корабль.

Никто не стал с ним спорить, но я помедлил, разглядывая берег в подзорную трубу. Хоть мне и доводилось сражаться с фантастическими и мифологическими тварями, вид настоящего динозавра всё равно внушал трепет. Бронтозавры казались исполинскими, хотя оценить их истинный масштаб с такого расстояния было непросто. Сравнивая длинную шею одного из них с окружающими деревьями, я предположил, что в высоту тварь достигала тридцати футов, а в длину – вдвое больше. Вскоре из-за крон показалась еще одна длинная шея – к первому бронтозавру присоединился второй, выглядевший довольно нервным. Гигантские травоядные пожирали деревья, заглатывая ветки целиком.

Вдруг раздался громкий трубный звук, и мы все замерли, переглядываясь в попытке понять, откуда он исходил. Затем прозвучал более короткий гудок, и я снова поднес к глазам подзорную трубу. Посмотрев, я невольно усмехнулся и повернулся к остальным:

— Дино-газы, — сообщил я им, наблюдая, как один из бронтозавров опорожняет кишечник. — Идем за деревьями, — добавил я, тщетно пытаясь придумать какую-нибудь удачную шутку про пердеж динозавров.

— Так мы теперь их называем? Дино? — Спросил Хеврин, пока мы продвигались вверх по реке.

— Ага, — отозвался я. Вряд ли кто-то из нас когда-нибудь вернется в эти края, но мне было приятно обогатить эльфийский язык новым словом. Впрочем, глядя на этих огромных ящеров, я невольно задумался об экологии Драконьего Предела. Хотелось верить, что драконы здесь – единственные высшие хищники.

Мы пробирались дальше по берегу, преодолевая труднопроходимую местность. Из-за влажного воздуха нас вскоре облепили стрекозы размером с мой кулак, а также мухи и комары величиной с мяч для гольфа – все они кружили над нами, примериваясь, годны ли мы в пищу. Земля под ногами превратилась в губчатую жижу из мха и перегноя, отчего мой Голос земли звучал приглушенно, вынуждая меня двигаться крайне осторожно и медленно.

Я остановился возле дерева, обвитого крошечными голубыми цветами, которых раньше никогда не видел. Константин подошел и встал рядом.

— Ядовитые, — буркнул он.

Я кивнул и, прихлопнув на ходу стрекозу, вышел на прогалину у самой воды. Мы подобрались к динозаврам примерно на четверть мили ближе, но те пребывали в блаженном неведении, бродя по мелководью и мирно объедая листву с прибрежных ветвей.

— По крайней мере, чем дальше вверх по реке, тем крупнее становятся деревья, — проворчал Хеврин. У этого худощавого златовласого эльфа, занимавшего пост Стража, на бледной коже уже вздулись четыре огромных волдыря от укусов. Похоже, для местных гигантских насекомых эльфы были куда лакомее людей, что меня вполне устраивало. Вдруг Хеврин замер и насторожился. — Вы чувствуете это? — Взволнованно спросил он.

— Что именно? — Пробормотал Константин, вытягивая Ударную Волну из ножен и заходя ко мне справа.

— Эфир. — Эльф прикрыл глаза. — Он стал плотнее. Почти как в подземелье. — Константин опустил клинок, бросив на Стража раздраженный взгляд.

Я кивнул, подтверждая его слова. Изменения происходили постепенно, пока мы шли вдоль течения, но теперь воздух был перенасыщен не только кислородом, но и эфиром. Я посмотрел на маячивших вдали бронтозавров. Интересно, как избыток эфира влияет на динозавров?

— Как насчет этого дерева? — Спросил Киреник, возвращая нас к насущным делам.

Хеврин внимательно осмотрел черную, покрытую волнистыми бороздами кору, тянущуюся вверх по стволу. Он ковырнул ее кинжалом, и наружу выступил белый сок.

— Не думаю, что оно подойдет. Слишком мягкое, да и сок этот липкий. Ствол, конечно, прямой, но когда древесина высохнет и волокна сжамутся, толщины не хватит. Давайте лучше проверим вон те, — он указал на группу бежевых стволов с похожими на пальмовые листьями на самой верхушке.

До них оставалось около ста ярдов вверх по реке, но там тянулась песчаная коса, по которой добраться до места не составляло труда. Ступив на песок, я облегченно вздохнул – мой Голос земли мгновенно вернул свою прежнюю силу. Но стоило мне сделать несколько шагов, как я грязно выругался:

— Сиськи гарпии! — Объяснять причины моего красноречия не пришлось: прибрежные заросли тростника с треском раздвинулись, и оттуда на всей доступной ему скорости вырвался исполинский крокодил. Он мчался прямо на нас, вздымая за собой фонтаны песка в предвкушении сытного обеда.

Это был далеко не обычный крокодил – шириной около пяти футов в плечах и более двадцати футов в длину. Его морда была покрыта шрамами от былых сражений; судя по всему, он славно погрелся на утреннем солнце и теперь решил подкрепиться нами. Жесткие костяные пластины, покрывавшие его туловище, перекатывались при каждом шаге.

— Эрик? — Тревожно позвал Константин.

— Я займусь им, — подтвердил я. — Но отойдите назад на случай, если что-то пойдет не так.

Я выставил перед собой Сердцеед и наложил сразу несколько воздушных щитов, готовясь принять на себя таранный удар многотонной туши. И прямо перед тем, как крокодил долетел до меня, я снес ему голову. Однако набранная им инерция была так велика, что обезглавленное тело врезалось в щиты, и на меня обрушилась лавина песка, когда зверь заскользил по косе. Оказавшись в плотном облаке пыли, я мысленно выругался: теперь эти песчинки забьются во все щели на моем теле. Я затаил дыхание, выжидая, пока осядет муть.

— Он мертв? — Не поверил своим глазам Хеврин. Страж еще ни разу не видел меня в деле и был под глубоким впечатлением. Чего нельзя было сказать о Константине и Киренике – те лишь спокойно наблюдали.

Я повернулся к Константину:

— Следи за водой. Эти твари – амфибии, и если тут был один, то наверняка найдутся и другие. — С неохотой я осушил флакон с эфирным восстановителем. Выбора не было: в нашей группе я, пожалуй, оставался единственным, кто мог эффективно противостоять этим доисторическим чудовищам, и мне требовалось восстановить силы.

В руке у меня уже лежал собиратель – упускать такую добычу я не собирался. Учитывая плотность эфира в этих местах и почтенный возраст твари, я рассчитывал получить высшую эссенцию. Песок вокруг обильно пропитался кровью, и из него уже выбирались крошечные крабы, спешащие поживиться в этой багровой жиже. Некоторые самые шустрые уже пытались отщипнуть кусочки от туши крокодила.

Я еще дважды проверил местность импульсами земли на предмет опасности и только после этого активировал собиратель. Плотный эфир потянулся к артефакту, и высшая эссенция сформировалась за считанные мгновения. Яркая фиолетовая сфера на секунду замерла на собирателе, после чего я скатил ее себе в ладонь.

— Киреник, — позвал я, и рыцарь обернулся. Я бросил ему эссенцию силы в награду за то, что он первым вызвался пойти со мной. Костяные пластины крокодила были слишком огромными, чтобы тащить их с собой, да и в мясе мы особо не нуждались, но я всё же отсек себе один окорок. Возможно, он окажется так же насыщен эфиром, как плоть обитателей подземелий.

Мы ушли с песчаного берега в густые заросли, стараясь держаться подальше от реки и ее скрытых угроз. Бросив последний взгляд на тушу гигантского ящера, Константин пробормотал:

— Теперь понятно, почему так мало людей возвращается из этих мест.

— Вам повезло, что с вами пошел я, — ухмыльнулся я, на что Константин лишь согласно хмыкнул.

Добравшись до нужных деревьев, Хеврин сделал надрез на прочной коре. На этот раз никакого сока не выступило, но эльфу пришлось изрядно повозиться, чтобы прорубить волокнистый слой. Он задрал голову, разглядывая ствол высотой более сотни футов. Дерево росло под наклоном, нависая над самой рекой и отбрасывая тень на мелководье. В тихой заводи я заметил косяк крошечных рыбешек. Внезапно среди них с молниеносной быстротой пронеслась крупная щука, разогнав мальков в разные стороны.

— Подойдет, — вынес вердикт Хеврин, закончив осмотр.

Я посмотрел на ствол с некоторым сомнением – изгиб был слишком уж явным, но спорить со специалистом не стал.

— Двух таких хватит? — Решил уточнить я.

— Возможно, понадобится три, на случай если одно застрянет в реке, — уклонился от прямого ответа Хеврин. — Вот повалим первое, я посмотрю на годовые кольца и скажу точнее. — Но не успел он договорить, как дерево уже накренилось. Ствол был около трех футов в обхвате, но я идеально рассчитал угол падения, чтобы оно рухнуло прямо в быстрое течение. Признаться, я слегка досадовал, поскольку удаление деревянного клина с помощью пространственной магии едва не вычерпало весь мой запас эфира. Как я уже убеждался ранее, деревья сопротивлялись моей магии смещения ничуть не хуже живых существ.

Пышная крона с грохотом и тучей брызг обрушилась на воду. Рыба бросилась врассыпную, на противоположном берегу поднялась суматоха, и перепуганный шумом небольшой крокодил поспешил убраться из реки. С ветвей сорвалась стая крупных птиц, похожих на стервятников, а следом за ними разлетелись и мелкие разноцветные пичуги. До этого момента птичьего пения слышно не было – лишь непрерывный гул насекомых, так что появление пернатых стало для нас сюрпризом. Головы обоих бронтозавров синхронно повернулись в нашу сторону. Они вытянули свои длинные шеи, высматривая источник шума, который я устроил за целых две мили от них. Вряд ли мы их интересовали, но этот грохот вполне мог привлечь других нежелательных гостей. Ни в одном бестиарии, что мы изучали, не было описано ничего подобного тому, что мы встретили на Драконьем Пределе.

Я с удовлетворением наблюдал, как мощное течение уносит ствол вниз по реке. Наши опасения, что ветви могут за что-нибудь зацепиться, оказались напрасными. Дерево стремительно неслось по самой середине русла в сторону водопада.

— Еще два? — Спросил я у Хеврина, который увлеченно изучал срезанный пень. Из него сочилась бледная жидкость, совсем не похожая на обычную смолу.

— Годовые кольца плотные, плотность отличная, но окончательное слово за корабелами – они решат, сгодится ли древесина. Может, повалим еще парочку других видов для разнообразия? — Задумчиво предложил он. Вскоре вслед за первым деревом отправился его собрат того же вида, после чего мне пришлось устроить передышку, чтобы не тратить очередной эфирный восстановитель.

— Мне нужно время, чтобы восстановить эфир, — настороженно произнес я. Мне очень не хотелось досрочно расходовать запасы зелий и рисковать получить эфирный ожог каналов. Пока река тащила второй ствол, мы все дружно отошли подальше от берега.

— Динозавры уходят, — заметил Киреник, когда мы укрылись в густой листве, где нас снова начали одолевать насекомые.

— Деревья прошли водопад, — сообщил Константин, опуская подзорную трубу.

— Значит, третье нам не нужно. Какое дерево поищем теперь? — Спросил я, разглядывая лесной полог над головой.

— Думаю, этого вида достаточно, но нам определенно стоит раздобыть другую породу, — подтвердил Хеврин.

— У самой воды ничего подходящего нет, — подал голос Константин. — Ты ведь именно для этого пошел с нами? — Он указал на Хеврина.

Страж кивнул:

— Если мы отрубим ствол нужной длины, я смогу сделать его практически невесомым примерно на двадцать ударов сердца. Главное – не стойте под ним, когда мое заклинание развеется, — ухмыльнулся эльф.

— Значит, выберем то, что не придется тащить слишком далеко? — Подытожил Киреник, осматривая лесные заросли.

Мы углубились в чащу и принялись высматривать подходящее дерево. Держались мы кучно, не отдаляясь друг от друга более чем на десять шагов и оставаясь в пределах видимости. Я продолжал прощупывать местность импульсами Голоса земли, пока восстанавливался мой эфир, и вдруг уловил колебания от чего-то крупного. Я негромко свистнул остальным:

— Ко мне! На нас охотятся, — прошипел я.

Лишних вопросов никто задавать не стал, и мы мгновенно встали в оборонительный круг.

— Где они? — Константин уже выхватил оба своих рунических клинка. Киреник напряженно всматривался в густой полумрак чащи, тоже держа оружие наготове.

Я указал Сердцеедом в сторону плотных зарослей:

— Теперь их двое. Двуногие, размером примерно с лошадь. Они выслеживают нас, и явно не из простого любопытства.

— Нужно прикончить их и побыстрее закончить с делом, — отозвался Киреник.

— Позади нас есть еще третий, заходит со стороны реки, — добавил я, разворачиваясь.

— Значит, засадные хищники. Как они выглядят? — Константин повернулся лицом к реке.

— Земля слишком сырая и мшистая, четкий силуэт не разобрать. — Но тут одна из тварей сама облегчила мне задачу, скользнув сквозь глубокие тени в надежде остаться незамеченной. Мое эфирное зрение сразу же выдало ее очертания. — Рапторы, — выдохнул я.

— Птицы? — С недоумением переспросил Киреник.

В эльфийском языке не существовало слова «велоцираптор», поэтому я использовал наиболее близкое обозначение для хищных птиц. Объяснять им прямо сейчас, как динозавры эволюционировали в пернатых, было бы пустой тратой времени. Похоже, в свое время я пересмотрел «Парк юрского периода».

— У них страшные когти на мощных задних лапах и сильные челюсти, способные рвать плоть и дробить кости, — с тревогой пояснил я.

Тварь, заходившая со стороны реки, показалась на виду. В высоту этот опасный ящер достигал примерно семи футов. На голове у него красовался яркий пернатый хохолок, который он то прижимал к черепу, то вздымал и топорщил, словно султан. Это напомнило мне петуха, красующегося перед курицами, но этот хищник разыгрывал представление лишь для того, чтобы отвлечь наше внимание, пока его стая зайдет к нам с тыла. Его горло раздулось, и оттуда донеслось сухое пощелкивание.

— Он подает сигналы. Позади нас теперь четверо, — предупредил я остальных.

— Она изучает нас, — заметил Киреник, поудобнее перехватывая щит. — Эти глаза… — Он имел в виду почти змеиные, налитые багрянцем зрачки.

— Это лютый зверь, — пробормотал Константин. Лютыми зверями называли существ, которые пресытились эфиром, став намного сильнее, а порой и умнее своих обычных сородичей.

— Умная девочка, — процедил Константин, глядя на ту, что пыталась отвлечь наше внимание. — Рыцарь прав, она изучает нас и ведет их за собой. Она не нападет, пока не будет уверена в своем превосходстве. Скорее всего, она никогда раньше не видела людей и сейчас решает, стоит ли игра свеч.

— И насколько мы вкусные. Думаю, второе дерево нам не так уж и нужно, — подал голос Хеврин.

— Согласен. Отступаем вдоль реки обратно к кораблю, — скомандовал я.

Стоило нам тронуться с места, как один из рапторов обошел нас спереди, а вожак стаи продолжал маячить на виду, отвлекая внимание. Каждый раз, когда мне попадался участок земли без мха, я пускал импульс и получал более четкую картину.

— Прибыл еще один раптор, — сообщил я группе.

— Она созывает подкрепление. Нельзя медлить, иначе их наберется больше, чем мы сможем одолеть. Лук? — Потребовал Константин.

Я выхватил лук и колчан из своего пространственного кармана и протянул их старику. Тот убрал клинки в ножны и с готовностью перехватил оружие. Лютый вожак рапторов находился всего в тридцати ярдах на открытом пространстве – для Константина это был простейший выстрел. Тетива звонко запела, и стрела полетела точно в цель. Она вонзилась раптору прямо в горло, но вошла не слишком глубоко. Тварь лишь яростно заклокотала – боли она явно не почувствовала, без труда выдернув стрелу когтистой лапой.

— Дерьмо драконье, они нападают! — Крикнул я остальным. — Пятеро сзади, и вожак прямо перед нами!

Рапторы сорвались на стремительный бег. Их мощные задние лапы с силой разрывали влажный мох, а густой подлесок ничуть не замедлял их – они буквально прорубались сквозь листву. Константин отбросил одолженный лук, и в его руках снова блеснули два клинка. Моего эфира хватало, чтобы мгновенно уничтожить одного из нападающих, но я решил поберечь силы.

— Ставлю линию воздушных щитов перед нами, — предупредил я спутников. — Константин, держи вожака! — Добавил я, хотя старик и сам всё прекрасно понимал.

Они неслись с невероятной скоростью, помогая себе огромными когтями цепляться за скользкий мох. Нападающие рапторы широко разевали пасти и яростно шипели, извивая длинные языки. Ряды внушительных зубов так и манили нас развернуться и побежать, чтобы они могли повалить нас со спины. Хотя мне уже доводилось сражаться с виверной, это зрелище всё равно заставило мое сердце сжаться от страха. А затем нас захлестнул хаос сражения.

Первый раптор с ходу протаранил два моих воздушных щита, но удар сбил его с ног и дезориентировал. Это позволило клинку Киреника глубоко впиться в его шею. Однако в предсмертной агонии мощная лапа ящера дернулась, полоснув рыцаря по торсу. Один из страшных когтей вошел глубоко в ногу Киреника чуть выше колена. Рыцарь даже не вскрикнул от боли – он лишь молча обрушил свое руническое оружие, начисто отрубив эту лапу.

Второй раптор совершил прыжок, выставив лапы вперед, и явно растерялся, когда сила притяжения сработала не так, как он рассчитывал. Хеврин пригнулся, когда тварь пролетела над нами в сторону вожака. Мой противник также замер, наткнувшись на последнюю пару воздушных щитов, но я не стал сближаться с ним – вместо этого я вогнал Сердцеед глубоко ему в грудную клетку и с силой провернул древко, нанося максимальные повреждения.

Два последних раптора были уже совсем близко. Мне пришлось прибегнуть к магии смещения и буквально рассечь одного из них пополам, чтобы защитить Киреника, который из-за жуткой раны опустился на одно колено. В тот момент, когда тело ящера развалилось на две равные части, пятый раптор на полной скорости врезался в меня – я даже не успел вскинуть Сердцеед для защиты. Мой эфирный щит вспыхнул, и удар отбросил меня прямо на Константина.

Поднимаясь на ноги, я увидел, что Киреник пытается вытащить застрявший в колене коготь, но его противник был определенно мертв. Константин тоже пострадал, хотя я не сразу понял, насколько серьезно. Его рука была раздроблена и всё еще оставалась в пасти раптора, но его Ударная Волна вошла глубоко под челюсть твари, достав до самого мозга.

Мне пришлось на ходу вправлять собственное вывихнутое колено, пока мы с Хеврином прикрывали остальных от двух оставшихся рапторов. Времени подбирать Сердцеед не было, поэтому я выхватил Погибель Магов. Противник Хеврина прекратил свой безумный полет и теперь пристроился рядом с вожаком.

Глубокие красные, полные ума глаза вожака пристально уставились на меня. Оставалось надеяться, что эти твари умеют считать. Численное преимущество было уже не на их стороне: вместо шести против четырех теперь нас было четверо против двоих. Киреник наконец обеими руками выдрал коготь из ноги, оставив в бедре зияющую рану. У него было полно исцеляющих зелий, поэтому я поспешил загородить собой Константина, пока тот высвобождал руку из челюстей дохлого ящера.

Я уже приготовился осушить зажатый в руке эфирный восстановитель, но тут пернатый хохолок вожака опустился. Тварь издала шипящий, клокочущий звук, резко развернулась и бросилась наутек. Последний раптор перевел взгляд с нас на своего лидера и поспешил скрыться вслед за ним.

Это была победа, но нам следовало как можно скорее зализать раны, пока этот лютый ящер не привел подмогу.

Работаю над новой главой для шестой книги, но эта была ближе к завершению. Это та самая пропущенная глава от лица Серафима с прошлой недели. Следующей будет глава от лица Ферта для шестой книги. Сейчас в ней около 400 слов.