Парадный доспех

Следующие пять дней прошли в привычных заботах. Флора и Ливия приходили убираться в одно и то же время. Они рассказывали, что у Ренны всё отлично, хотя им почти не удавалось поговорить с ней в общей столовой. Мой защитнический инстинкт заставлял меня относиться к этим двум девчонкам как к младшим сёстрам. Было очень приятно слушать их болтовню за обедом, который я для них готовил. Это привносило хоть какую-то нормальность в мою затворническую жизнь в башне. Я даже уговорил их подать заявку на ингредиенты для ополаскивателя. Когда их привезли, я сразу убрал всё в пространственный карман, чтобы сохранить свежесть.

Мои кулинарные навыки понемногу росли, и мне даже удалось приготовить вполне приличный буррито с тушёной фасолью, рисом, пряным мясом, кукурузой и простым соусом из лука, томатов и острого перца. Мясо я брал то говядину, то курицу. В качестве эксперимента я попробовал приготовить мясо подземельного медведя, и предварительное маринование дало отличный результат. Кажется, теперь я начинал понимать, почему Зайна так ценила добычу из подземелий. По утрам я тренировался с воздушным щитом, и благодаря опыту усвоения эссенций теперь отчётливо чувствовал, как эфир струится из живота, словно очень слабая эссенция.

Я стал готовить буррито с запасом: слегка обжаривал их на гриле, заворачивал в большие вощёные листья и отправлял в пространственный карман, где они могли храниться сколько угодно. За эти пять вечеров я поглотил пять больших эссенций ловкости, высшую эссенцию проницательности, три большие эссенции эфирной устойчивости и одну высшую эссенцию родства с иллюзиями. Из-за такого количества эссенций у меня зверски разыгрался аппетит, и даже кольцо насыщения едва справлялось.

Моё родство с иллюзиями поднялось с трёх до семи. Эфирная устойчивость выросла с 42/51 до 48/56. Мне показалось, что благодаря этому и боль от эфирного ожога стала слабее, хотя это вполне мог быть эффект плацебо. В эссенциях ловкости уже явно прослеживался спад эффективности, но прирост всё равно оказался внушительным: характеристика поднялась с 47/63 до 53/67.

Благодаря возросшей ловкости я заметил ощутимый прогресс как в обычных тренировках, так и в Мире Грёз. Тренируясь в грёзах, я понял, что главным моим недостатком остаётся нехватка скорости. Будь я хоть чуточку быстрее в ключевые моменты, я бы справлялся с Константином и Ксавье куда лучше. Мейвит поступил очень мудро, выбрав эссенции на скорость. Мне же оставалось лишь тренироваться с утяжелителями и развивать быстроту собственным потом и упорным трудом.

Я заметно продвинулся в изучении структуры заклинания «Голос земли» и посчитал, что моё эфирное ядро уже достаточно отдохнуло от земной стихии, чтобы принять новую порцию эссенций. У меня оставалось шесть больших и шесть малых эссенций земли, а текущее родство составляло 19. Я без труда преодолею порог в 25 единиц, необходимый для заклинания.

Я стоял на балконе, выходящем на город, и отрабатывал приёмы с чёрным копьём. Было темно, но близился рассвет, так что я решил заканчивать. Хотя я полностью освободил спальню от мебели, мне больше нравилось тренироваться на свежем воздухе, на балконе в предрассветных сумерках. Прохладный ночной ветер и вид на редкие огоньки раскинувшегося внизу города дарили мне чувство свободы и контроля над собственной жизнью. Днём тренироваться было нельзя: с крыш верхнего города балкон просматривался слишком хорошо.

Едва на горизонте затеплилась полоска зари, в дверь гостиной требовательно и громко постучали. Для Флоры и Ливии было слишком рано, поэтому я насторожился. Сменив копьё на чёрный клинок, я осторожно приоткрыл дверь на лестницу. Я стоял с голым торсом и опешил, увидев на пороге седовласую Игнис, мастера-оружейника.

Она удивлённо окинула меня взглядом, посмотрела на опущенный к полу кончик клинка, а затем снова снизу вверх:

— Если не собираешься пускать в ход свой меч, то отойди с дороги. — Игнис подхватила два объёмистых мешка и вошла в гостиную, осматриваясь по сторонам. — Сто лет здесь не была. Надо же, чистота-то какая. — Она аккуратно опустила ношу на пол, изучила комнату, а затем вновь уставилась на меня. Её лицо медленно нахмурилось:

— Твоё тело изменилось.

Я почувствовал себя неловко, поэтому достал из кармана рубаху и натянул её, скрывая покрытый потом торс.

— Я усердно тренировался, — ответил я, застёгивая пуговицы.

— Что ж, тогда в плечах и груди доспех может сесть туговато, — недовольно проворчала она. — Но там должен быть запас, чтобы всё подогнать. Ты что, планируешь стать ещё больше? — Спросила она, снова оглядывая меня с ног до головы.

— Возможно, — только и смог выдавить я под её оценивающим взглядом.

Она тяжело вздохнула:

— Ладно, лучше сразу приходи ко мне, а не ной потом каждому встречному, что тебе натёрло соски до крови. — Она запустила руку в один из мешков и протянула мне две пары чёрных перчаток:

— Примерь-ка.

Бесшовные перчатки легко скользнули по рукам. Игнис самодовольно усмехнулась, видя, как я восхищённо разглядываю её работу. Я сжал и разжал кулаки – перчатки сидели как влитые, почти неощутимо. На ладонях материал был слегка шероховатым для лучшего хвата, но при этом не лип к рукам.

Игнис прервала моё любование готовым изделием:

— Ткач вплёл в нити защитные руны против огня. Он посчитал нужным добавить что-то ценное за излишки материала. Магическое пламя – единственное, что способно повредить паучий шёлк такого качества. Так что, если ты не вздумаешь танцевать внутри одного из огненных драконов Зайны, эти перчатки прослужат тебе всю жизнь. Вторая пара тебе, скорее всего, даже не понадобится.

Я мог бы возразить, что она и понятия не имеет, как долго я собираюсь жить, но промолчал:

— Спасибо. Я их почти не чувствую.

— Ткач заклинаний обмолвился, что это один из лучших материалов, с которыми ему доводилось работать. — Она заговорщически подмигнула мне:

— Пришлось соврать, что его привезла Гильдия Искателей Приключений. Он также признался, что это одна из лучших его работ. — Ухмыльнувшись, она добавила: — Теперь тебе не составит труда спрятать своё кольцо.

Я на мгновение лишился дара речи, но она не обратила внимания на моё удивление. Наклонившись, она достала из мешка две чёрные рубахи с длинным рукавом из того же материала и протянула их мне:

— В них тоже вплетены руны защиты от огня. Ткач особым образом скрутил нити, так что ткань совсем не липнет к телу.

Я примерил одну из рубах под пристальным взглядом Игнис. Шелковистая чёрная ткань облегала тело, словно мягкая вторая кожа. Я не мог не оценить удобство и приятную текстуру материала. Игнис одобрительно кивнула:

— Она прочная и отлично защищает от скользящих порезов, но, конечно, не абсолютно непробиваема. Советую носить её только под доспехом. Любое повреждение тебе самому починить будет практически невозможно. Стирать её легко, запахи она не впитывает, но держи её подальше от щелочного мыла, иначе сойдёт чёрная краска. А теперь займёмся твоей бронёй.

Игнис с гордостью принялась извлекать из двух больших дорожных сумок доспехи своей работы. Все детали в точности повторяли форму моего старого доспеха из крашеной шкуры тура, но нагрудник, наплечники, поножи и наручи теперь были металлическими. Я растерялся, увидев, что броня была кроваво-красного цвета, а не привычного блестящего стального, как у остальных легионеров Империи.

— Это красная эмаль? — Спросил я, разглядывая глянцевую красную кирасу. На груди красовался рельефный золотой лев – символ Легиона.

Игнис фыркнула:

— Это церемониальный парадный доспех. Но пусть красота не вводит тебя в заблуждение: он полностью функционален. Красный глянец получен с помощью перетёртых усиков ржавника и сушёной крови химеры. Этот состав образует на поверхности стали багрово-красный слой, который отлично поддаётся полировке. Кроме того, на каждую деталь нанесены руны защиты от ржавчины. Если эти руны угаснут, доспех сгниёт за несколько месяцев.

Надо признать, выглядело это потрясающе, и труда в работу было вложено немерено, даже с учётом того, что в процессе помогала магия.

— И насколько прочно это покрытие? — Поинтересовался я, затягивая ремни кирасы на груди и спине.

— Ведёт себя как обычная сталь. Его можно поцарапать или помять, и для любого ремонта тебе понадобится искусный кузнец-оружейник. Мелкие царапины можно просто заполировать. — Её тон мгновенно стал строгим:

— И чтобы я не видела, как ты тренируешься в этом на плацу! Этот доспех – символ статуса канцлера Зайны. — Прекрасно, значит, я теперь просто нарядная кукла для демонстрации престижа Зайны.

Игнис протянула мне последнюю деталь – шлем. В моём старом комплекте только шлем и был стальным. Этот же полностью соответствовал багрово-глянцевому стилю остального доспеха, и, хотя он тоже был с открытым лицом, к нему крепилось забрало, которое можно было опустить и зафиксировать, превращая его в закрытый шлем. Игнис показала мне механизм. На гребне шлема имелись специальные пазы для плюмажа, чтобы я мог выглядеть как заправский павлин. Я примерил шлем и не удержался – подошёл к зеркалу. Что ж, выглядел я действительно эпично.

Затем Игнис достала со дна сумки изогнутый ростовой щит под стать всему комплекту. Последний раз я держал ростовой щит ещё на тренировках. Этот оказался куда тяжелее – фунтов двадцать, не меньше. Такие щиты лучше всего подходят для боя в строю с копьём или коротким мечом.

— Большинство легионеров в охране предпочитают щиты поменьше, но Зайна настояла именно на этом для твоей службы, — пояснила Игнис. На лицевой стороне щита красовался рельефный синий кракен с серебряной каймой. — Это герб Первой Гражданки Зайны. — Чудовище выглядело грозно, и я предположил, что кракен выбран потому, что её владения находятся на побережье.

Она также вручила мне ножны для моего чёрного клинка, выполненные в том же изящном стиле. Мы потратили минут десять на подгонку и разметку ремней, после чего Игнис отступила на шаг:

— Ну вот, моя работа закончена. — На её лице появилась искренняя улыбка, пока она любовалась результатом своих трудов.

— Это невероятно. Он вдвое тяжелее моего старого доспеха, но выгляжу я в десять раз лучше, — признался я, снимая шлем. — В нём прохладнее? Мне кажется, внутри как-то свежо.

— Всего лишь побочный эффект рун защиты от ржавчины. Ты ещё скажешь мне спасибо, когда будешь стоять на посту под палящим солнцем в середине лета. — Она начала собирать вещи, предварительно положив на стол баночку с восковой смесью для полировки доспехов.

Я воспользовался моментом, достал из своего пространственного кармана книгу по ковке чайников и положил её на стол:

— Может, вам это пригодится?

Лицо старой Игнис сморщилось от брезгливости, едва она узнала письмена:

— Написано по-эльфийски. — Тем не менее она открыла древний фолиант и тут же забыла обо всём на свете. Она полностью проигнорировала меня, листая книгу от корки до корки и жадно изучая чертежи. Наконец она подняла на меня глаза, тяжело дыша:

— Откуда это у тебя?

— Из руин Каэлоры. Кое-какие книги уцелели, и мне удалось прихватить парочку, — небрежно бросил я.

— У тебя есть ещё? — Она сделала нетерпеливый шаг ко мне, но вовремя взяла себя в руки. — Описанные здесь методы просто поразительны, а ведь я даже не могу прочесть текст. Мне нужно будет отдать её на перевод. — Она ревниво прижала книгу к боку, словно величайшую святыню.

— Значит, она представляет ценность? — Спросил я, не в силах сдержать ухмылку.

Старая кузнечная мастерица прищурилась, отчего морщинки у её глаз стали ещё глубже:

— Чего ты хочешь за неё, легионер?

Чего я хотел за книгу? Для меня она была практически бесполезна, ведь её копия уже хранилась в Мире Грёз. А вот мне самому требовалось многое. Нужно было как-то добраться до Гильдии Искателей Приключений и повидаться с Тарвоном, чтобы купить свитки откровения. Но это могло вызвать слишком много подозрений.

— Сможете очистить и починить вот это? — Я извлёк из пространственного кармана двенадцать ржавых эльфийских кинжалов, десять эльфийских ручных топоров и два повреждённых эльфийских топора.

Игнис мгновенно оценила тонкую работу искусных мастеров:

— Клянусь бородой Нептуна, да сколько же у тебя барахла, легионер? — Она отложила книгу и принялась осматривать оружие. Изучив каждый предмет, она нахмурилась при виде двух ручных топоров, которыми я прорубал лианы в Мерцающем Лабиринте. — Всё это – исключительно тонкая работа. — На этот раз она посмотрела на меня совсем по-другому. — И всё же признаю: простая чистка и заточка этих клинков не будут честной платой за такую книгу. — Она снова прижала фолиант к себе, словно боялась, что я отниму его в любую секунду.

— Ещё я хочу ножны для каждого из них, круглый щит мечника под стать моему парадному доспеху, а также мне не помешал бы новый короткий меч с ножнами. — Последнее требовалось для того, чтобы раздобыть ножны для паучьего клинка погибели магов. Возможно, в будущем мне придётся носить его с собой. — А уж качество короткого меча пусть останется на ваше усмотрение, чтобы сделка была честной.

Игнис задумчиво перевела взгляд с груды оружия на книгу. Наконец она кивнула:

— По рукам. И я никому не скажу, откуда она у тебя. — Я как раз собирался поднять этот вопрос, так что лишь благодарно кивнул. — Ты обмолвился, что у тебя есть и другие книги? — Спросила она почти умоляюще.

— Об этом мы сможем поговорить в другой раз, — ответил я, начиная снимать доспехи. Игнис с сожалением поняла, что сегодня больше ничего от меня не добьётся, бережно собрала оружие и ушла.

Я немного переживал, не слишком ли много карт раскрываю, но это была отличная возможность навести порядок в пространственном кармане, пока выдалось свободное время. Я очень надеялся, что благодаря дружбе Зайны с Игнис эта мастерица станет моим тайным союзником. Я аккуратно уложил новый доспех в своей каморке рядом с одолженной бронёй из шкуры тура.

Затем я вернулся в алхимическую лабораторию, чтобы подготовиться к своей первой попытке сотворить зелье. Время близилось к полудню, когда двери в гостиную с грохотом распахнулись. От этого резкого звука я мгновенно призвал в руку паучий клинок. Неужели Игнис так быстро меня предала?

— Какого дьявола! — Раздался из соседней комнаты знакомый голос. — Этот паршивец купается в роскоши, пока мы спим на жёстких нарах! Бьюсь об заклад, он тут каждый вечер пьёт вино и уплетает амброзию!

Глубокий голос Мейвита прокатился по комнатам, отвечая на возглас Матео:

— Уверен, магиня загружает Эрика работой по самую макушку.

Следом послышался голос Бенито:

— Ещё бы! Фигурка у неё что надо для магини. Небось гоняет его до седьмого пота.

Резкий голос Константина оборвал этот балаган:

— Если верховный маг Зайна сейчас в этих апартаментах и услышит твои слова, Бенито, она поджарит тебя заживо. И я даже пальцем не пошевелю, чтобы её остановить. А может, ещё и дровишек подкину. — В комнатах мгновенно воцарилась гробовая тишина: бойцы моей компании замерли, прислушиваясь к каждому шороху.

Я бесшумно убрал паучий клинок обратно и тихо двинулся через смежные комнаты. Выйдя из кухни в гостиную, я увидел шестерых застывших начеку бойцов, ожидавших появления грозной огненной волшебницы. Константин едва сдерживал ухмылку, глядя на перепуганных товарищей. Я улыбнулся гостям:

— Её здесь нет.

Все разом облегчённо выдохнули, напряжение спало. Я спросил с улыбкой:

— Какими судьбами?

Мейвит ответил за всех:

— Пришли попрощаться. Завтра утром уходим. Константин сказал, что сможет провести нас в Магическую Академию.

Я окинул взглядом компанию: Матео, Мейвит, Бенито, Константин, Блейз и Леркин.

— Что ж, как раз время обеда. Проходите, сейчас я соображу что-нибудь перекусить. — Леркин вызвался помочь, и мы вместе отправились на кухню.