– Долгий путь вниз

Глава 333: Долгий спуск.

Когда на гору опустилась ночь, мы поднялись обратно к нашему убежищу. Термальный камень согревал пещеру, а натёкший лёд от его рассеянного тепла превратился в плотную ледяную глыбу. И хотя Константин с Навеком вовсю предвкушали исследование глубин этой расселины, я их исследовательского задора особо не разделял.

Несколько часов я изучал свою форму заклинания в Мире Грёз, а затем сменил Константина на дежурстве. Мейвит, у которого не было кольца насыщения, безмятежно храпел всю ночь. Из-за этого дежурить по очереди приходилось только нам с Константином.

С первыми лучами солнца мои спутники зашевелились. Мы свернули лагерь – точнее, я прибрал большую часть нашего снаряжения в свой пространственный карман. Вскоре мы уже спускались по другую сторону утеса, чтобы добраться до противоположного края расселины. Мягко светящиеся синие свет-камни всё ещё были там, и мы без труда нашли уступ футах в пятнадцати под краем обрыва. Ступени не доходили до самого верха расщелины, так как всё вокруг было покрыто толстой коркой льда.

Утреннее солнце, отражаясь от снега и льда, слепило глаза, и Константин торопил нас. Вскоре мы все стояли на уступе внизу. Снизу пульсировал слегка тёплый воздух, а по всей расщелине капала вода. Ступени с их неровными краями выглядели так, словно их выгрызли прямо в скале.

— Крупные ступени, — осматриваясь, заметил Мейвит. — Будто для великана делались.

Раэлия принялась изучать стену.

— Их высекли не людские руки. Думаю, это следы огромных когтей.

Вариантов было немного, и Навек озвучил один из них:

— Дракон?

— Возможно, — ответила Раэлия. — Но кто бы ни высек этот камень, это было очень давно.

Повсюду виднелись лужицы воды и следы эрозии, поэтому я согласно кивнул и с сомнением посмотрел вглубь провала:

— А сколько вообще живут драконы?

— У моего народа говорят: не буди спящего дракона, — пробормотал Мейвит, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— У нас есть похожая легенда, — вполголоса произнесла Раэлия, — о глупом эльфе, который украл драконье яйцо. Тот дракон потом испепелил все города в радиусе пятисот миль, погубив сотни тысяч эльфов, людей и гномов.

— Нет тут никакого дракона, — проворчал Константин. — Мы спустимся ровно до тех пор, пока путь не станет непроходимым. Держи лук натянутым, — бросил он Мейвиту и начал спускаться по каменным ступеням. Навек последовал за ним, поглядывая наверх в поисках опасности.

Просвет над головой становился всё меньше и меньше, причём гораздо быстрее, чем мне бы хотелось. Избежать капающей сверху воды было невозможно, и вскоре мы все промокли до нитки. К счастью, воздух был умеренно тёплым. Я заметил, что на Раэлии было кольцо тепла. Все мы были опытными бойцами и спускались по спирали относительно тихо. Во время спуска я то и дело пускал Импульс земли, но Голос земли не возвращал никаких странных отзвуков.

Впереди Константин остановился, разглядывая большую кучу помёта. Навек и Мейвит присоединились к нему, уставившись на неё с предельным вниманием. Наблюдать за тем, как три охотника с таким упоением изучают кучу дерьма, было забавно. Помёт оказался относительно сухим, и они ковырялись в нём, обсуждая находку.

— Мантикора? — Высказал я догадку, когда они закончили свой осмотр.

— Гигантский козёл, причем семена и трава в этих краях не растут, — деловито ответил Константин. — Скорее всего, эти козлы пришли из подземелья. — Навек радостно закивал: это было ещё одним подтверждением того, что внизу мы найдём проход в подземелье.

Продолжая спуск, мы обнаружили среди камней несколько заржавевших шипов от хвоста мантикоры, но все они были старыми. Также нам попадались осколки синих свет-камней, которые бросал Мейвит: чем меньше был осколок, тем слабее он светился. Непреодолимых препятствий нам пока не встречалось, и Константин осторожно вёл нас всё глубже.

Свет наверху превратился в крошечную точку, и наш отряд достал свои свет-камни. Вода теперь не капала на нас, а лишь струилась по стенам, но суше мы от этого не стали. Мне очень не нравилось, что наши свет-камни служат маяком в этой темноте. В Бесконечной Тьме обитали жуткие твари, а мы с каждым шагом приближались к этой обители.

Расщелина начала сужаться и извиваться, и когда мы закручивались всё глубже по спирали, крошечная точка света наверху окончательно исчезла. Я поймал себя на мысли, что охота на мантикор в джунглях и на открытых утесах была не такой уж плохой затеей. Константин нашёл старые кости, в которых все единогласно признали останки одного из тех самых гигантских козлов.

Когда мы остановились перевести дух и перекусить, завязался тихий разговор.

— Как глубоко мы спустились? — Спросил я.

Мейвит ответил:

— Прошло полдня, мы прошли как минимум половину высоты горы, но большей части синих камней так и не встретили. — У Мейвита было поразительное чувство времени, так что я поверил ему на слово.

Я подошёл к краю и заглянул вниз – там была лишь бездонная чернильная пропасть.

— Нам нужно отдохнуть здесь, — предложил я, видя, что усталость берёт своё. — Мне не нравится стоять на открытой лестнице, так что я сделаю для нас нишу. — Возражений не последовало, и я вырезал из скалы массивный каменный блок. Сначала я хотел сбросить его в пропасть, но вместо этого аккуратно опустил на ступени, дождавшись, пока восстановится мой эфир. Из-за огромного веса камня мне пришлось трижды ждать восстановления энергии, прежде чем я закончил обустройство небольшого укрытия. — Я побуду на часах, а вы прикройте свои свет-камни.

Навек зашёл в получившуюся нишу глубиной футов в десять и уважительно кивнул мне. Он уже видел, как я проделывал нечто подобное с ледяным убежищем. Раскрывать свои способности перед охотником-голиафом было не лучшим решением, но желание обеспечить нашу безопасность перевесило все сомнения. Остальные тоже оценили мой вклад, а Константин лишь пробормотал что-то о том, как я разбазариваю свой потенциал.

Я устроился у входа, пока остальные укладывались на каменных полках, которые я вырезал для отдыха. Когда свет-камни погасли, я направил эфир к глазам и приготовился к дежурству. В такой незнакомой обстановке я решил не тратить время на изучение формы заклинания. Мысли то и дело возвращались к возможности того, что на дне этой дыры обитает дракон. Насколько же огромной должна быть тварь, чтобы выдолбить когтями такую широкую лестницу? И зачем вообще дракону лестница? Они ведь умеют летать.

Шум водных потоков эхом отдавался в пустоте, и мне начало казаться, что я слышу другие звуки – едва уловимые шорохи, доносившиеся снизу или, может, сверху. Пару раз мне почудилось какое-то движение в темноте, но я не был уверен в этом настолько, чтобы покинуть нишу ради лучшего обзора. Тихий храп Мейвита за спиной странным образом успокаивал.

Часы тянулись в темноте. Первым проснулся Константин, а следом за ним и Раэлия. Я воспользовался возможностью поспать час-другой. Раэлия разбудила меня, и мы продолжили спуск. Идти по ступеням становилось всё труднее из-за нагромождения крупных каменных обломков. Держаться тихо тоже стало сложнее: камни то и дело сдвигались под ногами и с шумом катились вниз.

Один такой покатившийся камень вызвал небольшую лавину, увлекшую за собой ещё несколько булыжников. Мы замерли и прислушались. Камни несколько раз глухо ударились о стены, а затем снизу донёсся отчетливый всплеск воды. Значит, дно было уже близко, и если там действительно вода, то упавшие ранее свет-камни просто ушли на дно.

Мы подождали, но ни сверху, ни снизу ничего не произошло. Ещё через час мы наконец спустились к подножию лестницы, где нас встретило широкое озеро с медленным течением.

— Мы должны быть у самого подножия горы. Эта вода наверняка впадает в реку Гилтара, — предположил Навек.

Вода отражала свет наших камней, отчего казалась густым чёрным потоком. Река была не очень широкой, футов тридцать в ширину, а на противоположном берегу виднелись странные тени, указывающие на возможный проход. Пустив Импульс земли, я почувствовал, что глубина здесь не превышает пяти футов.

— Переходим? — Голос Мейвита прозвучал гулко, словно мы стояли на дне колодца.

— Эрик? — Константин посмотрел на меня.

У меня начинался легкий приступ клаустрофобии, но я заставил себя успокоиться.

— Вода неглубокая, можете идти за мной. Только ступайте строго след в след и быстро. Мой воздушный щит держится всего около двенадцати ударов сердца. — И именно так мы переправились через подземную реку.

Проход на той стороне оказался широким, почти круглым туннелем. Стены казались относительно гладкими, и вскоре Навек обнаружил нечто похожее на письмена. Мы сгрудились у стены, разглядывая царапины на камне.

— Это язык каменных великанов… — произнес Мейвит спустя некоторое время. — Я могу разобрать лишь пару слов. «Полёт» или «лететь». И «небо» или «вверх».

— Разве та мантикора, с которой мы сражались, не говорила на языке каменных великанов? — Вспомнил я.

Мейвит решительно кивнул:

— Да, говорила, хоть и очень плохо. Эти знаки гораздо старше того вожака… но, возможно, мантикоры похожи на тех эльфийских детей-оборотней, которых мы встретили, и помнят своё прошлое, когда подземелье воссоздаёт их заново.

— Те мантикоры, которых мы убили, действительно были на одно лицо, — заметила Раэлия, осматривая стены. — Как думаете, кто проделал этот туннель?

Мейвит оглядел круглый проход диаметром футов в пятнадцать:

— Мне рассказывали, что в Бесконечной Тьме обитают огромные черви, которые прогрызают себе путь сквозь скалы. Возможно, это работа одного из них.

— В таком туннеле мы пойдём быстрее, — бодро заметил Константин. Похоже, все были настроены продолжать путь, и только я чувствовал нарастающую тревогу по мере того, как мы удалялись от поверхности.

— Ну, по крайней мере, на дне этого колодца не оказалось дракона, — пробормотал я.

Мейвит весело посмотрел на туннель:

— Может, нам попадётся маленький дракончик? — Раэлия рассмеялась, её звонкий смех эхом разнёсся по проходу: она оценила шутку.

Туннель явно уходил под уклон. Нам то и дело попадались развилки, но на каждой из них были высечены надписи на камне, которые помогали нам держать верное направление. За азартом исследования неизведанного время летело незаметно. На одном из перекрестков мы обнаружили осколки костей, засохшую кровь и клочья шерсти – скорее всего, козьей.

По мере продвижения меня осенила одна мысль. Сейчас мы определенно находились ниже уровня моря, причем на острове. Почему же эти туннели до сих пор не затопило солёной водой? Я не стал озвучивать свои опасения спутникам, но внутри поселился новый страх.

Идя в середине отряда, я принялся прокручивать в голове формы заклинания «Крепость разума», чтобы отвлечься, и время от времени пускал Импульс земли. Я знал, что уже близок к закреплению этой формы, поэтому, когда почувствовал, как моё эфирное ядро приняло новое заклинание, я не удивился, но испытал дикий восторг.

Я остановился и направил через него эфир, как делал это с Замедлением старения. Потребовалось некоторое время, чтобы научиться распределять поток эфира на оба заклинания одновременно, но когда у меня получилось, с души словно свалился огромный камень. Мои страхи быть раздавленным, съеденным драконом или утопленным хлынувшей морской водой мгновенно исчезли. Нет, не исчезли совсем, но вся тревога и паника просто отключились.

Я деактивировал заклинание, и прежние чувства начали медленно возвращаться, но уже далеко не с такой силой. Я снова активировал его и почувствовал, как мысли кристаллизуются. Интересно, сочетается ли эта форма с амулетом ясности? Сейчас было не время для экспериментов, так как амулет эфирного щита в моих нынешних обстоятельствах был куда полезнее.

На очередной развилке мы остановились передохнуть. Я раздал всем еду, пока Мейвит пытался разобрать каракули на стене. Мы упорно спускались вниз уже несколько часов и, к счастью, пока не встретили ни одной из тех жутких тварей Бесконечной Тьмы, о которых я читал.

Я знал, что Мейвит немного выучил язык каменных великанов по древнему монолиту в деревне своего клана. Когда-то голиафы подчинялись Титанам и помогали им возводить их чудеса, и тот монолит был реликвией тех времен.

— Мейвит, попробуй вот это, — сказал я, видя, как мучается мой друг, и протянул ему амулет ясности. Он узнал его – мы нашли этот артефакт в Мерцающем Лабиринте. Серебряная цепочка с трудом налезла на его мощную шею и не увеличилась в размере, когда он направил в неё эфир. Его изумрудные зрачки расширились, а на лице отразилось изумление.

— Что это? — С благоговением в голосе спросил Мейвит.

— Амулет ясности. Ремесленники дорожат такими вещами, но тебе он может помочь прочесть письмена мантикор, — ответил я. Раэлия пристально посмотрела на меня, слегка прищурив глаза. Константин одарил меня похожим взглядом, хотя в его глазах было меньше укоризны, чем у Раэлии. Я ведь до сих пор не рассказывал им об этом амулете. Собирался, конечно… когда-нибудь потом.

— Кажется, мы близко к выходу, — объявил Мейвит, отвлекая остальных от моей скромной персоны. — Тут написано, что если верить указателям, они выведут на поверхность. Или что-то в этом роде, — взволнованно добавил он. — С этой штукой я вспомнил то, чему меня учили давным-давно, — он коснулся пальцами амулета.

— Оставь его себе, пока не найдём проход в подземелье, — сказал я. По глазам Раэлии уже было видно, как сильно ей хочется самой опробовать этот артефакт.

За следующий час мы миновали ещё две развилки, после чего Раэлия, шедшая впереди, резко остановилась. Она подняла руку, и Константин раздраженно спросил шепотом:

— Что там?

— Ничего, — ответила она. — Но я вдруг почувствовала мощный прилив эфира и… чужое присутствие. — Я встал рядом с Раэлией, готовый к бою, и ощутил то же самое. Эфир здесь был заметно плотнее, его стало легче поглощать. В то же время я почувствовал давление на разум – моё заклинание «Крепость разума» среагировало на внешнее воздействие.

Я сразу понял, что это значит: мы вступили на территорию подземелья.