Побег из Каэлоры

Мы вместе спускались по башне. Тяжелые шаги Мейвита отдавались гулким эхом, которое и привлекло спектра. Из воздуха соткался полупрозрачный эльф в кожаном фартуке и с молотом в руках. Черное копье загудело, когда я без малейших усилий развеял этот призрак одним взмахом.

Мы вернулись в главную библиотеку. Огромный зал заметно опустел с тех пор, как мы здесь появились. Вдоль одной из стен громоздились груды хрупких книг, но большую часть полок бойцы отряда пустили на дрова, чтобы согреться за те недели, что мы провели взаперти. Мы старались не жечь древние фолианты, но многие из них все же отправились в огонь, когда стало ясно, что спасти их из-за ветхости уже не удастся.

— Эрик, гляди, — Мейвит замер и опустился на одно колено. Сначала я ничего не заметил, но на тонком слое свежей пыли виднелись крошечные отпечатки. — Следы гоблина, — прогудел он своим глубоким голосом.

— Сколько их? Может, мы перебили столько спектров, что местные гоблины решили устроить здесь логово? — Я окинул взглядом просторный зал, высматривая движение.

— Следы мелкие, похоже на молодого зеленокожего. И цепочка всего одна, — поднявшись, произнес Мейвит.

Я не сдержал смешка:

— Ах он мелкий прохвост. Все-таки увязался за нами. — И, заметив недоумение на лице голиафа, я пояснил: — Я использовал этого гоблина, чтобы отвлечь Призывателя. Оставил его в подземелье, но он, видимо, приметил, как я ухожу. Не захотел, видать, коротать свои последние дни в темнице.

Мейвит несколько минут пытался выследить гоблина, но вскоре бросил это занятие: следы то и дело петляли и пересекались. Скорее всего, тварь затаилась где-то среди книжных шкафов. Если ей и дальше удастся избегать спектров, у нее есть все шансы выжить. Возможно, она даже пойдет за нами наружу. В конце концов, этот малый точно заслужил свою свободу.

Снаружи все еще лежал снег, уплотнившийся примерно до пяти футов. Ступив на крыльцо, мы увидели лишь одинокого спектра, блуждающего по улице. До городских ворот оставалось еще несколько кварталов – около четверти мили. Под снегом могли скрываться и другие спектры, если они были пониже ростом. За время пребывания в городе мы повидали немало призрачных детей.

— Мейвит, может, смастерим что-то вроде снегоступов из обломков полок? — Предложил я.

Мейвит задумался, но на его лице отразилось полное замешательство:

— И как нам помогут ступни из снега? — Я лишь с улыбкой похлопал долговязого друга по спине.

Час спустя мы уже приматывали к сапогам самодельные снегоступы – широкие доски, скрепленные веревками. Мне уже доводилось ходить на снегоступах, так что я дал Мейвиту пару советов:

— Шагай не торопясь. Сначала ставь ведущую ногу на пятку и не спеши. Мое копье быстро разберется со спектрами, так что главное – не паникуй и не падай.

— Не знаю… Ты уверен, что на этом можно ходить по снегу? На них нет никаких чар, Эрик, — с недоверием протянул Мейвит. Я и сам немного сомневался – уж больно крупным он был мужчиной. Даже слегка похудев, он весил не меньше трехсот пятидесяти фунтов, а со всем снаряжением и того больше.

— За последние месяцы снег изрядно слежался, — успокоил я голиафа. — Проблем быть не должно. — Я первым ступил на наст, проваливаясь всего на дюйм-другой при каждом шаге. Мейвит нерешительно двинулся следом; его огромные ноги уходили в снег чуть глубже, но наст держал его. Он замер, пораженный тем, что это действительно работает. Мы побрели сквозь слепящую белизну. Я шел впереди, пронзая копьем любого спектра, который совершал глупость показаться на глаза. К счастью, сквозь толщу снега призраки, похоже, ничего не видели.

Мы миновали первый квартал, пройдя половину пути до ворот, когда Мейвит негромко произнес:

— Гоблин у дверей библиотеки. — Я неловко обернулся и увидел крошечного зеленокожего, который стоял на пороге и провожал нас взглядом. Зрелище было жалостным – казалось, будто мы бросаем беззащитного ребенка.

— Он такой легкий, что ему и снегоступы не нужны. Теперь он сам по себе. Нам надо поспешить и укрыться под деревьями – на белом снегу мы станем отличной мишенью для виверн или орлов, — сказал я, разворачиваясь и продолжая путь. Вскоре мы добрались до ворот, где столкнулись с новой трудностью: проход в стене был полностью завален снегом.

Пока Мейвит расчищал завал, я прикрывал его. Полдесятка спектров попытались помешать нашей работе; пока голиаф копал, его успели дважды задеть. Я реагировал мгновенно, но они возникали прямо из снежной стены совершенно внезапно. Мейвит заметно хромал, но все же сумел перебраться через сугроб на другую сторону ворот. Я последовал за ним, и мы поспешили прочь от стен Каэлоры.

Мейвит шел впереди, то и дело спотыкаясь на неуклюжих деревяшках. Вскоре мы оказались под защитой голых ветвей. Остановившись, чтобы перевести дух, мы оба рассмеялись. Мы были на свободе.

Мы вышли с восточной стороны руин. Отсюда можно было повернуть на запад к городу Парвас – это около пятидесяти миль, или на юг к Собралу – около семидесяти милей через земли, где рыщут лютоволки. Был и третий путь: на северо-запад, вдоль реки обратно к столице, Телхе. Пока мы отдыхали под деревьями, из городских ворот выскочил крошечный гоблин. Он несся во всю прыть, привязав к ногам книги и неумело подражая нашим снегоступам. Вслед за ним из снега вынырнуло несколько призрачных голов, преследуя его по пятам, пока он мчался к спасительной роще. Скрывшись среди деревьев, он продолжил бег.

Мы с Мейвитом переглянулись и лишь пожали плечами. Когда это мимолетное оживление улеглось, голиаф спросил:

— Куда теперь?

— У отряда почти день форы. Думаю, если они вышли у северной стены, то направились на север, к столице. Но Парвас ближе всего – дня два пути для нас, если идти вдоль реки. Кастилия хотела избежать Парваса, потому что местным графом там сидит сын герцога Октавиана. Но в городе есть портал до столицы. Если пойдем туда, то, возможно, даже опередим отряд и окажемся в Телхе раньше них. — Тут я понял, что Мейвит ничего не знает о вражде Кастилии и ее людей с герцогом Октавианом.

Немного подумав, Мейвит спросил:

— А как же Собрал? Разве мы не должны сообщить герцогине о нашем успехе?

Я пожал плечами:

— Опасаюсь я этих лютоволков, Мейвит. Нас ведь всего двое.

— Значит, в Парвас, а оттуда в столицу? А там я смогу сесть на корабль до острова Каменной Горы. — Он кивнул, ведь этот маршрут вел его именно туда, куда он стремился – к отцу, чтобы во всем признаться.

Мы продвигались на восток, держась под прикрытием деревьев. Миль через шесть глубина снега уменьшилась до двух футов, и мы сбросили снегоступы – деревяшки Мейвита к тому времени все равно уже разваливались. Вскоре мы вышли к широкой, непреодолимой реке Агантерао и пошли вдоль ее русла в сторону Парваса.

На снегу виднелось множество следов: медведи, гноллы, обутые в сапоги гуманоиды, волки и даже отпечатки копыт, которые Мейвит упорно называл следами кентавров. Все эти существа обходили руины Каэлоры стороной – очевидно, они были куда умнее нас.

Ночь застала нас примерно на полпути к городу. Мы разбили лагерь в самой гуще вечнозеленых деревьев и воспользовались термальным камнем для готовки. Этот артефакт оказался настоящим спасением – он давал тепло без дыма и запаха гари, которые могли привлечь хищников. И все же, поскольку нас было только двое, я остался дежурить на всю ночь, пока Мейвит спал короткими промежутками, используя амулет.

Когда Мейвит погрузился в очередной сон под действием амулета, я взял свет-камень и немного отошел в глубь леса. Некоторое время я прислушивался к ночным звукам, но слышал лишь тихий треск замерзающего после дневной оттепели снега. Я подумывал разбудить Мейвита, но передумал. Во мне боролись глухая ревность и страх, что он может уйти вместе с ней.

Раэлия стояла передо мной, напряженно пригнувшись. Свет-камень отбрасывал глубокие тени на ее лицо, а изо рта в морозном воздухе вырывались облачка пара. Убедившись, что я один, она наконец заговорила. — Мы выбрались из подземелья? — Ее плечи заметно расслабились.

— Да. Мы примерно в двадцати милях к западу от Парваса. Знаешь, где это? — Спросил я.

С легкой грустью в голосе она огляделась по сторонам:

— Я знаю, где Парвас. А Мейвит… он не выбрался? — Сомневаюсь, что обо мне она пеклась бы так же.

— Мейвит спит, — ответил я и, решив немного подстегнуть ее, добавил небольшую ложь:

— Мой отряд неподалеку, вместе с магом-командором. Тебе пора идти. Советую двигаться на юг, переправиться через реку и пробираться к дому. — Я достал ее сумку и протянул ей. — Там еда и кое-какие хрупкие вещи, так что поосторожнее с ней. Поспеши.

Она убрала клинки в ножны, шагнула вперед и забрала сумку, удивленно приподняв брови от ее тяжести. Закинув лямку на плечо, она уже повернулась, чтобы уйти, но помешкала. — Если тебя когда-нибудь схватят, — начала она и запнулась, — спроси генерала Клейлина Главиена. Я скажу брату, что ты мне помог. Он позаботится, чтобы тебя отправили в трудовой лагерь, а не вздернули на дыбе вместе с остальными легионерами.

— Какая щедрость, — с издевкой отозвался я.

Она в последний раз закатила глаза, сверилась с положением луны и зашагала прочь, утопая в снегу. Я слушал, как затихают ее шаги. Надеюсь, она доберется до дома невредимой. Интересно, как она отреагирует, когда обнаружит в сумке яйцо грифона и огненные эссенции высшего ранга?

Убедившись, что она ушла, я вернулся к костру и погрелся у термального камня. Достав крупную жемчужную эссенцию, добытую у Призывателя, я положил ее в рот. По телу разлилось покалывание, когда она растворилась. Глотать ее было легко, словно прохладную воду, и приятный озноб пополз от живота к ладоням и стопам. Сердце забилось чаще, предвкушая силу, которую я только что поглотил.

Я почувствовал, как расширяется мое эфирное ядро, а эфирные каналы вспыхнули от напряжения – их определенно придется подлечить. Усиление ядра на мгновение исказило плетения моих заклинаний, и я даже на миг потерял связь с заклинанием замедленного старения, прежде чем оно восстановилось. Надо будет спросить у Кастилии, не опасно ли расширение эфирного ядра для стабильности заклинаний.

Когда все улеглось, я с облегчением выдохнул. Я проявил сдержанность и не стал сразу проверять свои характеристики. Оценю прогресс, когда окажемся в безопасности.

Мы двинулись в путь рано утром, шагая вдоль реки. Вскоре позади показалась баржа, груженная солдатами, среди которых виднелось несколько легионеров в красных доспехах. Мы остановились в надежде, что нас подбросят до Парваса – до него оставалось еще около тридцати милей.

Даже за полмили я разглядел Бенито, который прыгал и вовсю размахивал руками, указывая на нас с Мейвитом и что-то крича, чего я не мог разобрать. Баржа тем временем сменила курс и направилась к берегу. Весь отряд столпился на носу, когда судно с шипением ткнулось в песчаную отмель под обрывом, где мы стояли. Кастилия не могла скрыть улыбки, а Константин лишь качал головой. Бенито же вовсю орал о том, что выиграл какое-то пари.

Мы спустились по склону и поднялись на борт под дружеские похлопывания по спине и крепкие объятия. Странно, но одного члена отряда не хватало – Флавия. Речники вывели баржу обратно на струю, ворча на вонь от легионеров, которых они подобрали по пути. Впрочем, сорок с лишним солдат благоразумно помалкивали насчет нашего немытого вида.

Около часа нас кормили, пока мы уклонялись от расспросов, уверяя всех, будто выбрались, вернувшись в библиотеку и воспользовавшись западными воротами. Наконец я оказался в уединенном уголке на носу баржи вместе с Кастилией и Адрианом. Кастилия тихо спросила:

— Призыватель?

— Он нас больше не побеспокоит, — сухо ответил я. Кастилия медленно кивнула, на ее лице отразилось облегчение, но расспрашивать о подробностях она не стала. — А где Флавий? — Спросил я о пропавшем.

Адриан ответил с явным сомнением в голосе:

— Константин говорит, его утащил вайт в Подземном городе, когда они вместе ходили на разведку нашего пути отхода. — Лицо Кастилии оставалось бесстрастным.

Кастилия тяжело вздохнула:

— В Империи война. Эзенхемские эльфы высадились на острове Аматалхос, нарушив мирный договор, который держался веками. Ходят слухи, что бутанские орки тоже собирают флот, но никто не знает, где они высадятся, когда выйдут в море.

Призыватель упоминал эзенхемских эльфов. Я промолчал, а Адриан продолжил:

— Все стягиваются к болотам к югу от Махи. Поговаривают даже, что Император может покинуть свой дворец. — У меня отвисла челюсть. Из-за руин древнего города гигантов, Атлантиума, разгоралась война четырех народов – и все потому, что я рассказал о нем одному-единственному Искателю Истины.

Переварив эти новости и осознав свою роль в том, что тысячи людей отправятся умирать на гиблые болота, я спросил:

— Значит, мы возвращаемся в Маху? Может, нам стоило остаться в подземелье – там было куда безопаснее.

Кастилия усмехнулась моей шутке, но в ее глазах читалась неуверенность:

— Я не узнаю наших приказов, пока не отчитаюсь перед легатом легиона в Парвасе.