Перепутье

Когда Корвус собрался уходить, он оставил мне свой лук, колчан и большую часть снаряжения. Я попытался было отказаться, но он настоял:

— Тебе это нужнее, чем мне, — сказал он с радушной улыбкой. — Я знаю, где примерно в сотне миль отсюда находится тайник Гончих. Забирай, Эрик, и хватит ворчать. Со мной всё будет в порядке.

— Тайники? — Спросил я в растерянности. Во время обучения нам о них ничего не рассказывали.

Он на мгновение пристально посмотрел на меня, а затем кивнул в знак подтверждения:

— Только в Западной Империи. Их обустроил мой отец, и карты есть лишь у немногих Гончих. — Он окинул меня взглядом и стянул свою кожаную куртку Гончей. Под светом свет-камня на подкладке отчетливо проступила карта части Западной Империи.

— Координаты тайников видны только под светом Слезы Нептуна. — Он прикрыл свет-камень, и под лунным светом на карте ярко загорелся десяток точек. — Я постараюсь раздобыть для тебя карту тайников, когда мы увидимся снова. Они зарыты на глубину в один фут, чтобы гоблины их не нашли. Они всегда находятся возле раздвоенного дерева, а над самим тайником лежит маркерный камень. В каждом тайнике есть два полных комплекта снаряжения Гончей и запас сухих пайков на четыре недели.

Он снова набросил куртку на плечи и кивнул мне:

— Мне понадобятся все артефакты, которые ты забрал у этой предательницы, Первой Гражданки. — На его лице отразилось сожаление.

— Золото, которое было при ней, тебе тоже нужно? — Без колебаний спросил я ровным тоном.

Он долго раздумывал:

— Пожалуй, так будет лучше всего. — Я снял через голову амулет, достал из своего пространственного кармана сумку и протянул ему. — Кольцо и кинжал внутри.

Он взвесил сумку в руке, оценивая ее тяжесть. На его лице отразилось недоумение и разочарование:

— И это все артефакты, которые были при ней? — Я кивнул. Он вздохнул, и Гончая удалилась легким бегом.

По крайней мере, не все Гончие в Западной Империи оказались подонками – какая-то мысль шевельнулась на задворках моего сознания, но быстро ускользнула. Убедившись, что он ушел, я отправил оставленное им снаряжение в свой пространственный карман. Таскать его на себе сейчас не было никакого смысла.

Река Варвао тянулась на пятьдесят миль, неся свои воды из озера Варвао в бухту Кракена. Я осторожно двинулся в глубь леса, то и дело посылая импульсы Голоса земли. Моя цель заключалась в том, чтобы сделать крюк как можно дальше от реки и выйти к озеру раньше флота. Тогда я смогу сообщить, когда прибудет орочий флот. Переправа флота потребует времени – вероятно, несколько дней уйдет на преодоление пятидесятимильного озера, чтобы высадить войска возле города Варвао, если, конечно, они полагаются на магию для расширения и углубления реки.

По мере того как я продвигался на юг, местность менялась. Исчезли холмы и каменистые возвышенности. Теперь мой путь лежал через сырые низинные леса. Я продолжал посылать импульсы Голоса земли, желая избежать любой неожиданной опасности.

Едва разминувшись лицом к лицу с чудовищным пауком, я порадовался своей осторожности. Тоннели паучьего логова простирались далеко за пределы скромного радиуса действия моего Голоса земли, и я с радостью оставил его, как и все, что там притаилось, в покое.

С наступлением утра я принял одну из малых эссенций восприятия. Мимолетная головная боль и кратковременное давление за глазами подсказали, что эссенция подействовала. Я морганием прогнал секундный приступ мигрени и продолжил путь.

При свете нового дня я прибавил шагу, чтобы гарантированно опередить движущийся вверх по реке флот и, если повезет, избежать новых встреч со следопытами. Вскоре раскисшая земля облепила мои сапоги, а грязная вода пропитала штаны и носки. Я был сосредоточен на бесшумном передвижении и застал врасплох пару устроившихся на ночлег гноллов. В радиусе действия моего Голоса земли их оказалось всего двое, и я слегка отклонился от маршрута, чтобы изъять их из местной экосистемы.

Оба существа спали, тесно прижавшись друг к другу, а рядом лежал свежий труп олененка – результат их вчерашней охоты. Мой чёрный клинок поразил самого крупного из них совершенно внезапно. Второй вскочил, когда его сородич взвыл от боли, когда мое лезвие пробило ему грудь.

Спросонья он среагировал слишком медленно и не успел схватить копье для защиты. Мой клинок метнулся вперед, глубоко полоснув его по бедру, когда он попытался отпрянуть. Мышца была перерезана глубоко, стоять он не мог, но все же вцепился когтистой рукой в свое оружие. Когда он предпринял слабую попытку атаковать копьем, мой невидимый воздушный щит отбросил оружие в сторону, и следующим ударом я прикончил самца гнолла.

Я проверил первого гнолла – тот уже истек кровью от раны возле сердца. Живот у нее был раздут, а соски набухли. Это была беременная самка. Даже сейчас я видел, как шевелится ее живот: щенки внутри начали задыхаться из-за прекращения кровообращения.

Гноллы были сущим бедствием для этих земель, и я не испытывал чувства вины за убийство нерожденных тварей. Однако я не мог позволить им мучиться. Я достал собиратель и приложил его к самке. К моему удивлению, прибор вытянул эссенцию как из матери, так и из нерожденных детенышей, сформировав в итоге высшую эссенцию эмпатии.

Этот нежно-розовый шар скромных размеров стал неожиданным побочным продуктом. Полагаю, это как-то связано со связью самки гнолла с ее нерожденными щенками. В груди шевельнулся укол вины, который я поспешил загнать поглубже. Ее живот теперь замер, и я перешел ко второму гноллу, получив малую эссенцию стойкости.

Я задержался, чтобы перетащить тело самца к самке, подтолкнув труп к ней с помощью его же копья, чтобы они были вместе и после смерти. Я продолжил путь на юг, обходя другие логова и норы чудовищ, когда мой Голос земли засекал их. Мне нельзя было снова терять время. Этот регион определенно был куда более диким, чем остальные части Империи.

Постоянная практика с плетением заклинания Голоса земли помогала мне все лучше и быстрее истолковывать получаемый отклик. Мой путь пересек реку Варвао, и теперь я понимал, почему Корвус сомневался, что орки смогут по ней пройти. Мало того что река была узкой, так еще и множество поваленных деревьев преграждали ее неспешное течение. Лишь в самом центре было расчищено узкое русло, ширины которого едва хватало для прохода баржи. По крайней мере, теперь я точно знал, что опередил орочий военный флот.

Я шел вверх по течению реки до самого заката и устроился на привал на небольшом земляном холмике, откуда открывался вид на участок реки, после чего проверил свою книгу отправлений. Центурион Сергий прислал мне сообщение: «Ты должен задержать орочий флот. Сделай так, чтобы он не добрался до Варвао в течение пяти дней. Подкрепление прибудет через портал в Варвао после того, как мы отбросим бартирадийцев, но им нужно время».

Раздраженно я написал в ответ: «Я один. Вы хотите, чтобы я остановил военный флот?»

— Опереди флот и вали деревья, чтобы перегородить реку. Подпали один из кораблей ночью. Убей часовых. Делай то, что от тебя требуется, Гончая. — Я стиснул зубы от этого приказа. Центурион фактически отправлял меня на смерть. Я был уверен, что на тех кораблях есть сильные маги, раз они так стремительно расчищают и расширяют реку.

Также от меня не укрылось, что он отозвал своего сына, прежде чем приказать мне в одиночку остановить флот из тридцати восьми военных кораблей. Я подошел к берегу реки и с досадой обнаружил, что импульс моего Голоса земли плохо проходит сквозь воду. Только когда вода была сильно замутнена илом, импульс давал четкую картину. Мне потребовалось некоторое время, чтобы отыскать огромное дерево почти четырех футов в обхвате. Я вырубил из ствола внушительный клин, и это действие практически опустошило мой эфирный резерв. Как простое дерево умудрилось так сильно сопротивляться моей способности?

Когда дерево медленно поддалось силе тяжести, ствол с треском лопнул, и это эхо разнеслось по округе. Я поспешил скрыться в лесу, чтобы дождаться восстановления эфира, планируя продолжить свою новую карьеру лесоруба дальше к югу по течению. Исполинское дерево рухнуло, и поднявшийся всплеск заставил взлететь десятки птиц, а в воде зашевелилось что-то крупное. Я был весьма горд своими трудами и как раз раздумывал, не попытаться ли завалить одно из деревьев прямо на палубу какого-нибудь корабля, когда воздух прорезал громкий жужжащий звук.

Неужели я потревожил гнездо? Я отступил еще дальше от реки. Рой пчел или, возможно, шершней размером с кулак пронесся над поваленным деревом. Какая-то рыба выпрыгнула и схватила одного из них прямо на лету, но остальные не разлетелись. Жужжащее облако словно осматривало повреждения, начав с верхних ветвей и продвигаясь к месту сруба. В их поведении угадывался странный разум – я развернулся и бросился бежать. Полагаю, ими управлял орочий жрец. Орки называли своих магов жрецами или клириками, а не магами. Впрочем, сейчас это была слишком мелкая деталь, чтобы зацикливаться на ней.

Думаю, я находился достаточно далеко, чтобы они меня не заметили, но я не останавливался еще целый час. У меня не было с собой средства от насекомых, чтобы отбиваться от десятков огромных жалящих тварей. Единственным плюсом этого врага было то, что его жужжание легко услышать издалека.

Во время отдыха я слышал их в свежей весенней листве: их жужжание металось из стороны в сторону вдоль реки в поисках меня. Я двинулся дальше по течению и продолжал валить крупные деревья каждые три мили, как только позволял эфир. Все это время я напряженно прислушивался, боясь услышать предупреждающее жужжание. Если меня заметят, это дерево станет для меня последним.

После четвертого дерева я вышел к истоку из озера Варвао. Огромный пресный водоем с берега казался настоящим океаном или морем. Я не стал долго любоваться им, повалил еще одно дерево и двинулся вдоль западного берега, отдаляясь от истока. Отойдя примерно на семь миль, я обустроил наблюдательный пункт, выдолбив изнутри один из немногих валунов на берегу и проделав узкую щель для подзорной трубы.

После долгого, изнурительного дня на непрерывном адреналине я устроился на отдых в надежде на безопасность. С наступлением вечера я открыл книгу, чтобы отправить отчет: «Повалил несколько деревьев, чтобы замедлить их продвижение. До озера Варвао они еще не добрались». Затем я достал свой камень связи от Зайны – быть может, именно сегодня она выйдет на связь.

Ни одно из устройств не отозвалось сразу, пока я уплетал теплое буррито и запивал его холодным соком кровавого апельсина. Я запечатал вход в свое импровизированное каменное убежище. Всю ночь я спал короткими урывками, а просыпаясь, на мгновение терял ориентацию из-за снов. Я использовал очки ночного зрения вместе с подзорной трубой, ожидая скорого появления флота.

Орочий флот не показался и к утру, о чем я и сделал пометку в своей книге, где по-прежнему не было никаких ответов от центуриона Сергия. С разочарованием я убрал камень связи. Лишь ближе к закату я услышал знакомое жужжание насекомых-разведчиков. Мне потребовалась большая часть дня, чтобы придумать это название для роя. Конечно, моя сообразительность останется неоцененной жителями этого мира.

Первый корабль показался только глубокой ночью – и в книге, и на камне сообщений не было уже второй день. Первому кораблю предшествовало появление какого-то подводного чудовища, вынырнувшего из устья реки – то ли подконтрольного им существа, то ли твари, решившей не связываться с орочьими клириками. Час спустя деревья у берегов словно расступились, а вода забурлила грязной взвесью, прежде чем я заметил паруса. Корабль медленно поднялся по реке и вышел в озеро.

Почти обнаженная орчанка стояла на носу, обливаясь потом от усилий. Судя по движениям ее тела, именно она расчищала путь своей эфирной магией. Она была подтянутой, а ее тело не покрывали татуировки. Блестящие черные волосы были заплетены в косу, которая покачивалась за спиной при каждом движении. В какой-то момент она покачнулась, и крупный, сплошь покрытый татуировками орк поспешил укутать ее в тяжелый меховой плащ. Я отчетливо запомнил ее лицо, ведь она явно была сильным клириком Халифата. Ей помогли спуститься под палубу, и мое внимание переключилось на остальную часть корабля.

Десятки других орков, большинство из которых также были в татуировках, суетились на палубе, убирая паруса. Другие всматривались в воду и берег при лунном свете. Только на палубе этого первого корабля находилось более сотни орков. Один Сатурн знает, сколько их было в трюмах.

Корабль отошел недалеко и бросил якорь. Двадцать минут спустя к первому присоединилось второе судно, столь же внушительное. В подзорную трубу я разглядел на палубе других орочьих клириков, наполнявших паруса эфирным ветром. Следом шел третий военный корабль, его паруса едва виднелись в темноте. Я быстро набросал в книгу: «Первый военный корабль только что вышел в озеро. Они ждут остальных. По моим оценкам, пройдет полдня, прежде чем флот двинется на Варвао».

Мне казалось, я неплохо справился с задачей замедлить их. Если мои расчеты верны, я подарил Варвао почти четыре дня из тех пяти, что требовал центурион. Очевидно, мои усилия не были оценены по достоинству, и на странице проступили новые строчки: «Герцогу Тиберию нужно еще четыре дня, чтобы разбить бартирадийцев и направить подкрепление».

Я уставился на эти слова и покачал головой. Произведя в уме нехитрые расчеты, я понял, что он хочет, чтобы я сдерживал их в общей сложности шесть дней, а не пять. Герцог Тиберий к тому же был тем самым герцогом, который тянул время и оставил нас противостоять бартирадийской армии в Махе всего с двумя магами для защиты стен против превосходящих сил врага.

Если я ничего не предприму, флоту потребуется полдня на построение и, вероятно, день, чтобы пройти пятьдесят миль до Варвао с помощью клириков. Единственное, что приходило мне в голову – это доплыть до кораблей и пробить бреши в бортах, чтобы пустить ко дну парочку судов, прежде чем меня обнаружат и быстро утопят. Я был почти уверен, что на каждом военном корабле есть как минимум один клирик, а скорее всего, и больше. Я продолжал наблюдать, как один за другим, примерно каждые двадцать минут, появлялись новые корабли, словно река посреди ночи изрыгала погибель для Варвао.

Изредка над головой раздавалось жужжание – их жужжащие разведчики искали угрозы. Когда незадолго до полудня показался тридцать восьмый корабль, они не отплыли сразу, как я предполагал. Осмотрев палубы, я понял причину задержки. Их жрецов не было видно, так что они, скорее всего, восстанавливали эфир внизу – по крайней мере, я так думал. Ветра почти не было, так что кораблям требовалась магическая тяга.

Воинов на палубах тоже заметно поубавилось. Они были готовы к нападению при выходе в озеро, но ничего не произошло, и теперь они отдыхали перед тем, как достичь города.

Я решил не рисковать жизнью попусту и остаться здесь. Как только флот пройдет мимо, я отправлю отчет и поспешу на запад. Я достал свой кровавый компас и осторожно извлек образец Корвуса, завернутый в чистую ткань. Крошечный кусочек плоти пропитал ткань кровью, и я подсушил ее с помощью термального камня Гончей. Влажная кровь могла разъесть компас, и очистить его было бы гораздо сложнее.

Я убедился, что компас тоже подготовлен, тщательно прогрев и очистив его. Затем я активировал его с помощью нового высушенного образца. Стрелка тянулась слабо, значит, Корвус был уже на приличном расстоянии. И все же моя хитрость удалась. Теперь я смогу дойти по компасу до Архивов. Я расслабился в своем каменном гробу и стал ждать.

На кораблях не замечалось особой активности, даже когда несколько часов спустя приблизился вечер. Может, они ждали чего-то еще? Центурион Сергий потребовал в книге свежих новостей. Я ответил: «Все 38 кораблей вышли из реки. Мне удалось удержать их от немедленного отплытия, но долго я их не сдержу». Приписать себе заслугу за то, что их клирики просто отдыхали для восстановления сил, было, пожалуй, излишней самонадеянностью.

Словно в наказание за мои слова, на палубах начали зажигаться фонари и свет-камни. Женщина-жрица, которая вела первый корабль, величественно прошествовала по палубе к носу, снова сбросив тяжелый плащ. На палубах закипела работа: орки и несколько голиафов засуетились, готовя флот к отплытию. Я написал свое сообщение: «Флот выйдет в течение ближайшего часа в направлении Варвао, я сделал все, что мог».

Я ожидал услышать в ответ что-то вроде «отличная работа» или «бросься под корабль», ну или еще какую-нибудь глупость. Вместо этого пришло сообщение: «Мы обсудим твою неудачу при следующей встрече. Отправляйся в Варвао и поступи в распоряжение мага-командора Грейсиуса».

Я долго смотрел на эти слова в полном недоумении. Он хочет, чтобы я отправился в город, который через день окажется в осаде орков? Перед глазами пронеслись картины Махи, и я медленно покачал головой, закрывая книгу. К тому же у меня практически не было шансов добраться туда раньше флота. Я вытащил кровавый компас из-за пояса и приготовился уходить, как только флот пройдет мимо моей позиции. Два часа спустя первый парус взвился вверх, а за ним потянулись и остальные, и армада двинулась в сторону Варвао.

Когда я уже собрался уходить, мой Голос земли уловил движение. Черт, вдоль берега шли следопыты, готовые сопровождать флот с суши.