Эльфийские руины Каэлоры

У единственного входа в полуразрушенную башню встали двое часовых вместо шести, что караулили нас на берегу реки. Засыпая, я мельком подумал, все ли будет в порядке с тремя лодочниками, оставшимися пережидать шторм. Река явно должна была выйти из берегов, и их безопасность оставалась под вопросом. Им следовало бросить баржу и пойти с нами под защиту солдат. Впрочем, если это судно было их единственным источником пропитания, я мог понять, почему они остались.

Опустевшая башня, в которой мы укрылись, оказалась не такой уж плохой. Леркин даже пытался развести костер под защитой каменной лестницы, огибавшей внутреннюю стену. Ему это удалось, и несколько человек, у которых не было промасленных легионерских плащей, поспешили погреться у огня. Леркин принялся готовить ужин на всех. Это был простой бульон с кусками овощей и солониной. Горячее варево радовало душу куда больше, чем насыщало.

Утром меня разбудил легкий пинок, и еще до того, как открыть глаза, я понял, что это Константин:

— Подъем, Эрик. Нас отправляют проверить лодочников. — В руках у Константина был лук, а на бедре висел короткий меч. Я поднялся и заметил, что солнце еще не взошло, но небо уже затянуло светло-серыми тучами. Дождь сменился мелкой моросью.

— Разве Кастилия не может просто проверить все своей магией? — Спросил я, собираясь в дорогу.

Константин пробормотал:

— Она спит, и нечего ей попусту тратить эфир. К тому же тебе не помешает практика.

Я последовал за Константином вон из башни и вниз по склону. Размокший глиняный склон ушел из-под ног, и мне пришлось буквально скользить по грязи до самого низа. Константин лишь заметил:

— Отличный баланс, но в следующий раз обходи стороной явные потоки воды. — Пока мы шли по лесу, он всю дорогу шепотом давал мне указания. Это заставляло меня ступать бесшумно и внимательно смотреть по сторонам. Пару раз он останавливал нас, указывая на следы в грязи: белки, кролика, лягушки и даже скунса.

Путь до берега, где мы изначально разбили лагерь, занял всего тридцать минут ходьбы без проливного дождя, но мои ноги налились тяжестью от налипшей густой грязи. Наш старый лагерь ушел под воду на фут, рядом плавало несколько ящиков с припасами, но большую часть унесло течением. Константин осматривал ящики и медленно продвигался вперед, пока мы проверяли реку. Я прошептал:

— Я не вижу баржи. Думаешь, они уплыли на ней?

Константин подошел к дереву и нашел лопнувший канат, которым была привязана баржа. — Нет, — покачал он головой. — Думаю, ее сорвало с привязи, и они, скорее всего, отправились вниз по реке, пытаясь ее перехватить. — Мы собрали все, что смогли, в два ящика, чтобы унести с собой. Несколько раз Константин резко замирал и заставлял меня всматриваться в кроны деревьев в поисках того, что он заметил. Обычно это было движение мелкого зверька или птицы. Вскоре я и сам начал замечать шевеление веток до того, как он успевал мне подсказать.

Когда мы вернулись, отряд уже собирался и завтракал горячим варевом. Делмар подсчитал запасы и пришел к выводу, что еды у нас примерно на неделю. Этого вполне достаточно, чтобы добраться до Собрала по суше. Я взял миску похлебки, и Леркин пояснил:

— Я приготовил все, что слишком сильно промокло и не перенесло бы дорогу. Не лучший мой шедевр, но брюхо набьет. — Я не стал жаловаться, съел все и даже попросил добавки.

Когда мы были готовы к выходу, Адриан обратился к отряду:

— Мы решили, что прогулка на барже вас совсем разнежила. Мы отправляемся через дикие земли, чтобы выйти к Собралу. Эта местность известна стаями лютоволков. Константин говорит, что мы также пройдем мимо эльфийских руин.

— Проклятых руин, — добавил Константин с самодовольной улыбкой.

Адриана, похоже, слегка задело это вмешательство:

— Да, проклятых. Всего лишь несколько спектров, но они привязаны к городу.

Блейз спросил:

— А что такое спектр? — Снова прервав командира.

Кастилия вышла вперед:

— Спектры – это бесплотные духи, слабее настоящих призраков. Ваше оружие не причинит им вреда. Их прикосновение выпьет вашу жизненную силу и превратит вашу душу в одного из них. Держитесь подальше от руин. Они не могут покинуть пределы стен. — Ее тон не допускал возражений.

Константин похлопал меня по плечу:

— Пора осваивать навыки следопыта.

Когда мы вышли впереди отряда, Константин то и дело всматривался вперед и вверх. — Сегодня мы поговорим о том, как выбирать лучший путь и избегать очевидных засад. — Все утро Константин указывал мне на особенности рельефа и следы различных животных в грязи. Самым крупным оказался медведь. Наконец мы вышли на заросшую дорогу. Сквозь старые мощеные плиты пробивались трава и кустарник. Вековые деревья смыкались кронами над древней дорогой, погружая ее в тень. Мы остановились, поджидая остальных.

Константин вкратце доложил командирам:

— Только один медведь, слишком мелкий, чтобы доставить нам хлопот. Следов лютоволков нет, но дождь смыл все старые отпечатки. Это дорога ведет на юг, мимо эльфийских руин и дальше на Собрал.

Адриан спросил:

— Город можно будет легко обойти?

Константин пожал плечами:

— Я только читал о нем. Изучал много старых карт и исторических хроник. Второй Император вырезал всех жителей города после того, как они отказались подчиниться его власти. Резня была ужасающей, что и породило спектров. Внутри все еще сокрыто множество сокровищ, но чем глубже проникаешь в город, тем больше там спектров.

Кастилия подтвердила:

— Мы пойдем по дороге. Я не хочу забирать на восток к Парвасу. Спектры не могут уйти далеко от места своей гибели. Даже если дорога будет трудной, мы обойдем город стороной.

Делмар лишь заметил:

— В Парвасе есть Зал Легиона, мы могли бы пополнить там запасы. — Кастилия покачала головой, давая понять, что этот спор они вели уже не раз. Мы продолжим путь на юг.

Мы пообедали, после чего двинулись по заросшей дороге впереди основного отряда. Константин отметил:

— Империя поддерживала эту дорогу примерно до сотого года прошлого века. Сейчас большая часть торговли идет по реке или через порталы. Но некоторые торговцы все еще изредка рискуют ходить здесь.

— И большая часть Империи такая же дикая? — Спросил я, пока мы шли.

— Почти вся Империя дикая. В городах есть патрули, а магические роты разбираются с бродячими монстрами, которые угрожают жителям. Но природа быстро забирает свое, — тихо произнес Константин и поднял руку.

Мы сошли с дороги, и он показал мне следы, которые заметил. По размеру они были похожи на давешнего медведя. — Лютоволк. Видишь, всего четыре пальца. У медведей пять. Проклятье, и их тут как минимум двое. Обрати внимание, эти два следа разного размера. — Кастилия и отряд нагнали нас, пока мы стояли.

Кастилия посмотрела на отпечатки, уже все сообразив:

— Лютоволки? Свежие?

Константин кивнул:

— Максимум двухчасовой давности. Грязь вокруг следа еще не подсохла, а дождь прекратился как раз около того.

Делмар спросил:

— Они выслеживают нас или просто пересекли дорогу?

Константин углубился в лес на сотню футов, и я последовал за ним. Следы вели перпендикулярно дороге. Он вернулся с докладом:

— Судя по всему, пять лютоволков, и они просто перешли дорогу в этом месте. Нас они не выслеживали. Но нам стоит подыскать надежное место для лагеря на ночь.

Кастилия прищурилась:

— Мы не будем разбивать лагерь в руинах, Константин.

— Со спектрами справиться проще, чем с лютоволками, — с невозмутимым видом возразил Константин. Ему явно не терпелось исследовать город.

— Руническое оружие есть только у нас с тобой, — осадил Константина Адриан. — Все остальные окажутся беззащитны перед спектрами.

— Это было просто предложение. Тогда нам стоит прибавить шагу. Если лютоволки сделают круг, они учуют наш след, — посоветовал Константин. Мы перестроились и пошли быстрым шагом.

Руины эльфийского города показались у дороги довольно скоро. Огромные деревья прорастали сквозь полуразрушенные каменные стены. Дорога огибала стены по естественной дуге. Когда мы проходили мимо города, оттуда повеяло затхлостью и холодным, сухим воздухом, от которого у меня побежали мурашки по коже. Стены выглядели еще хуже, чем башня, в которой мы ночевали. Одно гигантское дерево в самом центре руин раскинуло огромную зеленую крону, укрывшую большую часть города тенью, и выглядело это место совсем не дружелюбно.

Константин шел слева от меня:

— Эльфы разбивали в своих городах сады из особых деревьев. Этим деревьям сейчас более полутора тысяч лет, и все это время они росли без всякого присмотра. С тех самых пор, как город пал под натиском второго Тельхианского Императора. — Я посмотрел вверх и прикинул, что они были не меньше четырехсот футов в высоту. Мое внимание привлекло какое-то движение в верхних ветвях.

— Я тоже это видел. Кастилия, — Константин обернулся. — В городе гнездо гигантского орла. Должно быть, они гнездятся там в безопасности, вне досягаемости спектров.

Весть передали по цепочке, и Блейзу поручили следить за орлами. Он был лучшим стрелком и обладал самым острым зрением в отряде. Вскоре жуткие руины остались позади, но мы не сбавляли темпа. Я был только рад оказаться как можно дальше от спектров.

Облака наконец рассеялись, и выглянуло солнце, что позволило нам просушить промокшее снаряжение. Мы не останавливали марш почти до самого заката. Константин вывел отряд к холму, который было удобно оборонять. Мы целый час расчищали кустарник, чтобы обеспечить хороший обзор вниз по склону, и только потом поставили палатки. Я был рад ужину, пусть он и оказался пресным.

Константин позвал меня на совет командиров, поскольку теперь я считался разведчиком. Константин сообщил собравшимся:

— Сегодня мы прошли около тридцати миль. Эта дорога доведет нас до самого Собрала, это еще миль восемьдесят. Два дня пути, если не возникнет трудностей.

Адриан предложил:

— Нам стоит облегчить мешки. Выбросить лишнюю еду, а по прибытии положиться на баронессу.

Делмар, отвечавший за снабжение, не согласился:

— Мы и так потеряли большую часть припасов. У половины людей не хватает элементов доспехов. В Собрале мы ничего не сможем восполнить. Там нет Зала Легиона. Я все еще считаю, что нам следовало идти к Парвасу.

Кастилия поддержала его:

— Мы несем все с собой. Леркин сказал, что у некоторых бойцов мозоли уже стерты до крови. Нам будет тяжело поддерживать такой темп.

— Нам не в первый раз, — сухо бросил Адриан. Он имел в виду наш забег до столицы на ее Трибунал. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда вечернюю тишину прорезал протяжный вой. Мы все обернулись и прислушались, когда ему вторил ответный клич.

Константин произнес:

— Лютоволки. Они охотятся, но не на нас. Это слишком далеко.

Адриан распорядился:

— Я все равно увеличу число часовых до девяти на эту ночь. — Константин толкнул меня локтем, что, надо полагать, означало, что наше присутствие больше не требуется.

Когда мы отходили, он сказал:

— Одно из преимуществ работы разведчика – тебе не нужно стоять в карауле по ночам. Ты можешь вызваться сам, но принудительно тебя не отправят. Но пока дневной свет окончательно не угас, давай проверим, сколько ты запомнил…

Константин расспрашивал меня о растениях вокруг холма, пока не стало слишком темно. Я с благодарностью забрался в свою палатку – истощенный и морально, и физически. Я подумал об амулете, но не хотел оказаться запертым внутри него в случае нападения, поэтому оставил эту мысль. Мне нужен был отдых, но в нескольких милях отсюда лютоволки вышли на охоту. Я представил, какой ужас испытывает животное, за которым они гонятся. Вряд ли это был человек – за человеком им не пришлось бы так долго гнаться. Скорее всего, лось или олень.

Рычание, лай и визг донеслись из леса к северу. Я тут же выбрался из палатки. Я был не единственным, кто теперь напряженно вслушивался и всматривался в темноту. Рядом стоял Блейз:

— Гноллы. Лютоволки дерутся с гноллами.

Константин согласился:

— Да, по звукам точно гноллы. Интересно, та же это группа, что была под столицей? В этом нет смысла, если только тот одиночка, которого ты убил, не был парой альфы. — Блейз неловко переступил с ноги на ногу. — Не переживай, Блейз. Лютоволки сами с ними разберутся.

Схватка, судя по звукам, была жестокой и продолжалась несколько минут всего в паре миль от нас. Затем лютоволки дружно завыли, празднуя победу. Константин заверил лагерь, что теперь волки будут заняты пиршеством до конца ночи и мы можем спать. Я принял пилюлю забвения, потому что знал: если я этого не сделаю, мне всю ночь будут сниться кошмары о волках размером с лошадь, разрывающих меня на части.