Прогулка по лесу

Когда я открыл глаза, в комнате все еще было темно и тихо. Я достал свет-камень, бесшумно прошел в ванную и запер дверь на засов. В воздухе витал резкий лимонный аромат – следы уборки Ларин. Неужели в Империи знают о дезинфицирующих средствах? С их магией они наверняка в курсе существования бактерий, а возможно, и вирусов. Я достал еще два свет-камня для лучшего освещения.

Протянув руку, я отыскал новую заклинательную форму в своем эфирном ядре. Это заняло мгновение; обнаружив ее, я направил сквозь нее эфир. В комнате раздался тихий хлопок, похожий на то, как кто-то цокает языком с закрытым ртом. Передо мной возник размытый диск из голубоватого воздуха. Похоже, Кастилия ошибалась, говоря, что он будет невидимым. Диск был около ярда в поперечнике и толщиной в ладонь. Это все, что я успел измерить, прежде чем диск из сжатого воздуха бесшумно растаял.

Я создал следующий диск, расположив его параллельно земле. На этот раз я стал считать секунды. Прошло примерно двенадцать секунд, прежде чем удерживающая диск сила ослабла. Я проверил это еще дважды, каждый раз поворачивая диск под другим углом при подаче эфира. Время существования диска оставалось неизменным. Я сотворял его прямо перед своей ладонью и мог придать ему любую ориентацию одним лишь усилием мысли. Однако изменить форму самого диска я не мог.

Затем я попробовал сотворить два диска одновременно. Проблем не возникло: будучи созданными, они закреплялись в пространстве и существовали независимо. Единственное, что я не мог сделать, – это развеять диск после создания. Приходилось ждать, пока он исчезнет сам. По моим ощущениям, на каждый диск уходило чуть больше единицы эфира, что изрядно истощало мой скромный эфирный резерв, но мне необходимо было понять всю полезность этого барьера из сжатого воздуха.

Я вытащил короткий меч и ударил по диску. Ощущение было такое, словно я бью по плотной резине. Меч остановился и слегка отскочил назад. Потребовалось три удара в полную силу, чтобы разрушить диск до того, как истекут двенадцать секунд. При менее яростных ударах требовалось пять или даже шесть замахов.

Затем я опробовал копье. Разбежавшись, я попытался пронзить барьер. Диск выдержал, что меня впечатлило. Наконечник резко остановился; удар вышел довольно чувствительным, и мне даже пришлось залечить легкое растяжение запястья. Две быстрые атаки с использованием веса моего тела все же разрушили заклинание, хотя второй удар лишь ненадолго замедлился. Все эти эксперименты опустошили мой эфир, поэтому я сел и стал ждать, размышляя о других возможных тестах.

Следующее испытание было со стрелой. Стрела застряла в воздушном барьере, словно зависнув в воздухе. Я быстро выпустил еще четыре стрелы, пока не вышло время; пятая стрела разрушила диск, и все они с глухим стуком посыпались на пол. Диск мог выдержать определенное количество повреждений, прежде чем разрушиться.

Я снова дождался, пока накопится достаточно эфира, чтобы сотворить диск в футе от земли. Затем я наступил на него. Он выдержал мой вес и продержался все двенадцать секунд. Выглядело бы потрясающе, если бы кто-то не знал, что я использую магию. После очередного долгого ожидания я попытался сотворить диск от стопы, а не от ладони. Ощущение было непривычным, словно пытаешься писать слова вверх ногами, но все получилось. Я переживал из-за того, что на мне были сапоги, но диск все равно проявился. Полагаю, это означало, что я смогу носить перчатки и при этом создавать воздушный щит.

У этой заклинательной формы было множество способов применения, и хотя она работала не совсем так, как расписывала Кастилия, я остался доволен своим выбором. Открыв дверь ванной, я обнаружил Ларин в ночной сорочке. На мне же были только штаны и сапоги. Возникла неловкая пауза, которую я поспешил прервать:

— Я проводил утреннюю тренировку. — Из ванной действительно доносилось мое пыхтение и немало шума. Ее глаза слегка сузились от скептического настроя, но она кивнула и принялась за свои обязанности, первым делом проверив уборную, которая оказалась пуста. Я все еще испытывал неловкость от мысли, что кто-то будет убирать за мной дерьмо.

— Завтрак будет через час, — объявила она. — Если позволите, я хотела бы переодеться к началу дня.

— Свободна, — неуверенно произнес я, и она, кивнув, ушла. Я тоже оделся. Мне не терпелось рассказать Кастилии о своем успехе с заклинанием. Ларин вышла в том же громоздком темно-зеленом платье, скрывающем фигуру. Я последовал за ней в столовую. Около половины отряда уже были там, стараясь съесть как можно больше. Я занял то же место, что и вчера за ужином, и Ларин принесла мне кубок и тарелку с едой.

На тарелке лежала порция овсянки, смешанной с кусочками сухофруктов и орехов. Рядом лежало нечто похожее на гренки, но совсем не сладкие. Просто хлеб, вымоченный в яйце и запеченный; Кольм, сидевший дальше по столу, пояснил, что именно так получается этот хрустящий хлеб.

В моем кубке было очень слабое пиво, скорее всего, разбавленное водой. Ларин трижды спросила, не нужно ли мне принести что-нибудь еще с кухни. Я попросил бекон, но получил лишь обжаренные ломти ветчины. Возможно, они не умели солить и коптить бекон. Я не знал технологии, но вряд ли это было слишком сложно.

Кастилия, Делмар и Адриан вошли в зал, когда я доедал уже третий кусок ветчины. Герцогини на завтраке не было. Кастилия села рядом со мной, и я наклонился к ней:

— Я запечатлел заклинание прошлой ночью. — Кастилия кивнула, но не выказала ни ожидаемого мной восторга, ни похвалы, на которую я надеялся. Я вернулся к своей тарелке и доел ветчину. Вскоре за столом собрался уже весь отряд.

Герцогиня так и не появилась, а Адриан и Делмар вели негромкую беседу на другом конце стола. Кастилия ела овсянку и нарезала яблоки, игнорируя запеченный в яйце хлеб. Адриан обратился к Кастилии:

— Думаю, мы готовы. — Кастилия кивнула, и Адриан поднялся со своего места. За столом воцарилась тишина, поскольку Адриан обычно поднимался, чтобы раздать поручения.

— Что ж, похоже, герцогиня вас избаловала, парни. Личные слуги, любой каприз на завтрак, отдельные комнаты. Нельзя позволить вам размякнуть. Нам предстоит провести здесь месяцы, — приветственные возгласы прервали заготовленную речь Адриана, и он подождал, пока они утихнут. — У нас полно работы, включая то, что нам нужно выкопать и установить пограничные столбы на протяжении восьмидесяти миль. — Все притихли. — Мы также займемся обучением солдат провинции, чтобы подтянуть их до нашего уровня. — Раздалось несколько недовольных выкриков, и Адриан ухмыльнулся. Легионеры считали себя выше регулярной армии, городской стражи и провинциальных солдат.

Адриан подождал, пока все успокоятся:

— Делмар, Брут, Кольм, Блейз и я останемся в Цитадели, чтобы работать с солдатами. — По столовой прокатился гул возмущения: двое наших лидеров забирали себе работу в комфорте замка. Он поднял руку: — Исключительно ради того, чтобы обучить их дисциплине и тому, как выполнять свои обязанности. Со временем вы тоже будете обучать их обращению с копьем, а позже – и с мечом, чтобы они случайно не закололи сами себя. Мы будем чередовать людей для надзора за тренировками.

— Константин и Эрик отправятся на разведку земель вокруг города Собрал на ближайшие две недели, — я шумно вздохнул. Некоторые мужчины посмеялись над моей неудачей. На лице Константина играла ухмылка. — Кастилия и Феликс будут работать с герцогиней. — Удивленный Феликс поперхнулся пивом. — Все остальные начнут установку столбов у дороги к востоку отсюда. За вашей работой будут следить двое людей герцогини и один чиновник из Имперской службы картографии.

Уайли заметил:

— Почему бы просто не заставить плебеев копать ямы? А мы могли бы охранять их, пока они работают.

Кастилия поднялась:

— Мы могли бы нанять их и закончить за месяц. Или же мы можем сделать всю работу сами и закончить за пять месяцев.

Бенито спросил с недоумением в голосе:

— И разве один месяц – это не лучше?

— Идиот! — Пробормотал Ферт, понимая скрытый смысл. — Так мы сможем пользоваться гостеприимством герцогини гораздо дольше.

Глаза Бенито округлились:

— Я не против выкопать несколько ям, если нас будут так кормить при каждом приеме пищи. — Все рассмеялись, но один или двое других явно думали так же, как и Бенито.

Адриан закончил:

— Вы все выступаете через час. Кольм, ко мне. — Мужчины принялись спешно запихивать еду в рот, прежде чем разойтись. Кольма подозвали и отправили на поиски кожевника, чтобы заменить недостающие элементы доспехов у бойцов отряда. Я потягивал пиво и смотрел через стол на Константина, который отвечал мне ухмылкой.

Кастилия встала и приказала:

— Расскажи Константину о своем новом заклинании, Эрик. Он поможет сделать его применимым в бою. — После чего она удалилась, увлекая за собой растерянного Феликса.

Вскоре надо мной вырос Константин:

— Пойдем, Эрик, соберем снаряжение для лагеря. Убедись, что твой пространственный карман пуст. Я хочу забить его флорой для будущего алхимика.

Я отправился в свою комнату, чтобы собрать рюкзак со стандартным снаряжением легионера. Ларин стояла рядом, готовая помочь, но мне нечего было ей поручить. — Вы уходите надолго? — Спросила она, когда я заканчивал сборы.

— Настолько, насколько решит Константин. Мне сказали – две недели, — ответил я юной служанке. Она выглядела разочарованной, когда я уходил, чтобы встретиться с Константином во дворе. Мы вышли к лесу, и я спросил:

— Константин, а это безопасно? Нам двоим?

— Мы не будем отдаляться от Собрала более чем на пять миль. Используй эту возможность, чтобы узнать как можно больше и научиться уверенно чувствовать себя в лесу в одиночку. Я научу тебя замечать серьезные опасности, которых следует избегать, — уверенно произнес он.

— А если мы не сможем их избежать? — Спросил я с сомнением.

— Тогда и проверим, кто из нас быстрее бегает, — он громко рассмеялся собственной шутке. Это не добавило мне уверенности в успехе тренировки – как и тот факт, что Константин вообще смеялся, ведь он никогда этого не делал.

Мы прошли какое-то расстояние, прежде чем я раскрыл свой секрет:

— Кастилия велела мне рассказать тебе, что у меня есть новая заклинательная форма.

— Отлично! Она говорила, что ты над чем-то работаешь. Что это? — Спросил он, глядя на меня на ходу.

Я создал барьер прямо перед ним и испытал глубокое удовлетворение, когда он врезался в него и шмякнулся прямо на задницу. Я просто продолжил идти, улыбаясь и слушая, как он поспешно вскакивает на ноги. Он потратил какое-то время, изучая воздушный щит позади меня. Мне пришлось замедлить шаг и подождать, пока он догонит меня. Я уже размышлял о том, какие ужасные вещи он сделает со мной в ответ, но решил, что оно того стоило.

— Что ж, весьма полезно! Ты его тестировал? — Спросил Константин, заинтригованный и ничуть не рассерженный. Я кивнул. — Отлично. Уверен, я смогу придумать несколько испытаний, которые ты еще не пробовал. — У меня вдруг появилось предчувствие, что эти испытания окажутся не самыми приятными.

Наша задача была именно такой, как и говорил Константин. Мы отправились собирать флору. Он научил меня правильно собирать целый ряд ингредиентов. Кровавая трава требовала осторожного извлечения вместе с корнем. Кровавая трава встречалась очень часто. С мандрагорой было сложнее. Ее нужно было выкапывать, и она походила на волосатую морковь. Бурачник представлял собой куст с красными ягодами. Ягоды оказались самым простым из того, что мы собрали за день. Чем свежее они были, тем большую силу имели для алхимика.

Драффе, розовый цветок, встречался редко. Огнецвет – еще один розовый цветок, который мы нашли, к сожалению, оказался изъеден насекомыми. Константин сказал, что он не используется в целебных отварах, но крайне ценен сам по себе, так как его трудно найти, а насекомые пожирают его почти сразу после цветения. Одно такое маленькое цветущее растение стоило почти целую золотую монету для знающего алхимика. Константин тоже знал далеко не все. Время от времени я спрашивал его о том или ином растении, и в половине случаев он отвечал:

— Не знаю. Советую не трогать его и не брать в рот. — Он словно разговаривал со мной как с ребенком.

Я видел, что мы идем зигзагами, отдаляясь от Собрала. Когда мы остановились на обед, я спросил:

— Как долго мы здесь пробудем?

— Пока ты не заполнишь свой карман, Эрик, — пробормотал Константин, пережевывая сахарный тростник. — Кастилия хочет, чтобы ты был готов произвести впечатление на любого алхимика, которого сможет найти герцогиня. Герцогиня права: ни один приличный алхимик не захочет ехать в эту глушь.

Остаток дня мы провели, развивая мой навык травничества. Мы сосредоточились на семи растениях, которые, как знал Константин, использовались для приготовления лечебных средств. Он также заставил меня собрать несколько видов, которые, по его сведениям, были редкими, хотя он и не был уверен в их назначении. Мои руки были исцарапаны, а под ногтями забилась грязь после целого дня работы, но полученные знания того стоили. Ящик, который я держал в своем кармане для нужд легиона, был заполнен уже более чем наполовину. Завтра не потребуется много времени, чтобы забить его до конца.

Смеркалось, и мы забрели далеко от протоптанных троп. Константин велел остановиться:

— Сегодня ночью мы не будем тренироваться. Нас некому охранять. Мы будем спать на том дереве, — он указал на старое узловатое дерево с раскидистой темно-зеленой кроной.

Я обрадовался, когда он достал веревку и забросил ее на ветку на высоте двадцати футов. — Сон на дереве лишает тебя возможности сбежать, но если ты один и находишься в опасных землях, это лучший способ выспаться на ходу. — Мы забрались на дерево и закрепились веревками под углом девяносто градусов друг к другу на разных ветвях.

Константин ухмыльнулся:

— Это будет худшая ночь в твоей жизни. Каждый раз, когда внизу будет проходить животное, я хочу, чтобы ты толкал меня в плечо и указывал на него.

— И как я, по-твоему, должен спать? — Спросил я, когда опустилась ночь.

— А ты не должен, — он тихо рассмеялся. Он жевал свой сухой паек и рассыпал внизу немного грибного порошка, чтобы скрыть наш запах.

Меня немного задела его манера обучения, поэтому я достал буханку теплого хлеба, которую прихватил вчера из кухни, и принялся есть. Константин тут же уловил восхитительный аромат, и я усмехнулся:

— Ты же сам сказал мне освободить пространственный карман. — Я медленно и с удовольствием съел всю буханку. Я был уверен, что завтра поплачусь за то, что не поделился, — но оно того стоило.