Опять крысы?

После дежурства на стене я пытался разыскать Кастилию, но на вилле ее не оказалось. Ребята сказали, что она ушла с Делмаром в город завершать приготовления. После обеда я прилег в своей комнате – отдых был просто необходим, пусть даже мысли о том, что Кастилия знает… или догадывается о моем происхождении, не давали мне покоя.

Сны мои были полны кошмаров. В них Константин приводил меня, связанного и с кляпом во рту, к дряхлой старухе – той самой преторианке, которой он служил. Делмар приказывал мне в одиночку атаковать вражеское войско абсолютно голым, с одним лишь луком и без единой стрелы. Адриан отправлял меня в канализацию на поиски двух последних бартирадийских солдат, которые якобы прятались в городе. А Кастилия сковывала меня своими Теневыми цепями, после чего использовала собиратель, чтобы вытянуть из меня эссенцию.

Я проснулся в холодном поту. Простыни были хоть выжимай, и мне пришлось осушить целую флягу, чтобы утолить жажду. Впрочем, дело было не только в кошмарах. Когда я вышел на кухню, там стояла удушающая жара, хотя печи даже не топились. До ужина оставалось еще несколько часов, и Леркина нигде не было видно. Я вышел на задний двор, где в тени деревьев сидели несколько бойцов, и пристроился рядом.

— Скажите, это мне кажется, или сегодня на улице просто невыносимо печет? — Спросил я, усаживаясь под вишней рядом с Брутом и Феликсом.

Феликс тут же отозвался:

— Нет, не кажется. Кастилия час назад ушла с Адрианом и Делмаром. Она считает, что бартирадийцы развернули вокруг города погодный контур. Похоже, решили зажарить нас заживо.

— Что? Я думал, они не собираются трогать мирных жителей? — Я вытер соленый пот, заливавший глаза.

— Так большинство горожан уже ушли. Скорее всего, сильнее они температуру поднять не смогут. Просто пытаются взять нас на испуг, — вставил Брут.

Феликс сплюнул какую-то травинку, которую жевал до этого:

— Ну, лично я уже напуган, так что у них получается.

— Я слышал, как Константин говорил с Леркиным на кухне, — продолжил Брут. — Он собирается сегодня ночью лезть в канализацию на поиски этой городской твари. Думает, это ликантроп.

Тут я понял, что один из моих кошмаров навеян обрывками этого разговора, которые долетали до меня сквозь сон.

— Ликантроп? В смысле, оборотень? — Спросил Феликс.

— Нет, Константин считает, что тварь поменьше обычного оборотня. Возможно, крыса-оборотень или барсук-оборотень. Он сегодня выследил два места, через которые она забирается в коллекторы и выбирается наружу, — пояснил Брут.

Феликс сделал большой глоток из фляги, чтобы прополоскать рот:

— Этот Константин вообще когда-нибудь спит?

— Он как раз сейчас дремлет. Собирается набрать себе команду в канализацию прямо за ужином, — Брут забрал у Феликса флягу и тоже приложился к ней.

Я пошутил:

— То есть если мы пропустим ужин, нас не выберут? Что-то у меня аппетит пропал.

Мы посмеялись и пошли в дом. Я предложил спуститься в подвальную кладовую, чтобы немного остыть. Там мы застали Леркина, который возился с заготовками к ужину. Сюда жара еще не успела проникнуть. Мы дружно принялись помогать ему. На ужин планировались холодные бутерброды и овощи, маринованные в уксусе и оливковом масле. Оливковое масло было жуткой роскошью – по словам Леркина, оливы росли только вокруг столицы. Он нашел один небольшой бочонок, реквизированный со складов Цитадели, и решил пустить его в дело.

Когда мы помогали перетаскивать еду в столовую, все уже так взмокли от жары, что выглядели вялыми и несчастными. Константин о чем-то негромко беседовал с Делмаром, а вот Адриана и Кастилии видно не было. Ели в молчании, атмосфера была гнетущей. Ближе к концу ужина появились Кастилия с Адрианом и тоже взяли себе по тарелке. Прежде чем Адриан объявил ночные назначения, Кастилия обратилась к отряду:

— Это погодная магия бартирадийцев. Они пытаются измотать нас. Подозреваю, что после захода солнца они попробуют нас заморозить. — По комнате пронесся унылый вздох, и я вздохнул вместе со всеми. — Держите теплое белье наготове, берите его с собой и на посты, и в патрули, — продолжила она. — После сегодняшней ночи мы с Адрианом перебираемся в Зал Легиона, чтобы быть ближе к Торговым воротам и быстрее среагировать в случае штурма.

Все промолчали, понимая, что наши сытые дни на уютной вилле сочтены.

Адриан шагнул вперед:

— Вы пока остаетесь здесь. — Раздалось несколько вздохов облегчения. — Сегодня ночью у нас под охраной четыре внутренние городские заставы, а Константин берет с собой пятерых в канализацию.

Среди бойцов пронеслась волна паники, кто-то тихо выругался.

— Да ладно вам, парни, не все так страшно, — успокоил Адриан. — Народу в городе осталось мало, к тому же вода из разрушенного акведука частично заливает коллекторы, так что там все немного промыло.

Уайли хмыкнул:

— Так вы, значит, добровольно туда пойдете?

Адриан поднял свой пергамент, демонстративно вычеркнул одно имя и вписал другое. После чего зачитал:

— В группу Константина идут: Уайли, — все так и покатились со смеху, поскольку длинный язык Уайли снова довел его до беды, — Брут, Матео, Феликс и Эрик.

Да ладно, серьезно? Опять я? Делать было нечего, и я задал единственный глупый вопрос, который пришел в голову:

— Раз акведук поврежден, как мы отмываться-то будем, когда вылезем?

Похоже, вопрос оказался не таким уж глупым, судя по одобрительному гулу ребят. Адриан вопросительно посмотрел на Кастилию, та на секунду задумалась.

Кастилия едва заметно улыбнулась:

— В Цитадели есть собственный резервуар для купален. Я договорюсь, чтобы по возвращении вас пустили в графские бани.

Это известие встретили с воодушевлением.

Похоже, поговорить с Кастилией мне сегодня не светило – вместо этого предстояло полночи месить грязь и нечистоты. Константин отвел нашу несчастную пятерку в сторонку.

— Мы ищем в коллекторах крысу-оборотня. За последнюю неделю она загрызла в городе как минимум четверых. Скорее всего, она кормит выводок, так что нам жизненно необходимо найти гнездо.

К счастью, Брут озвучил мысль, которая крутилась и у меня в голове:

— А нам точно стоит возиться с этим во время осады?

Взгляд, которым Константин его наградил, заставил меня порадоваться, что этот вопрос задал не я.

— Крысы-оборотни плодятся мгновенно. Из одной твари за месяц вырастает дюжина. А теперь к делу. Сначала зайдем в Цитадель. Нам нужно покрыть клинки серебром. Если кто не знает: обычная сталь их режет, но раны на них затягиваются на глазах, как и на любых ликантропах.

Матео уточнил:

— А их там много? Их тяжело убить?

Константин кивнул на вполне разумный вопрос:

— Если бить серебром, они дохнут как миленькие. Серебро для них – чистый яд. Я выбрал вас, потому что у каждого есть свет-камни. Эрик, проследи, чтобы они были полностью заряжены. — К моему лицу тут же потянулись руки с камнями, а Константин продолжил:

— Хоть в городе видели только одну тварь, подозреваю, что их больше. Немного, но больше. Думаю, их привычный источник пищи иссяк, когда ушли горожане, вот они и начали таскать людей прямо с улиц, чтобы прокормить детенышей.

Затем Константин посоветовал:

— Снимите поножи и обмотайте голенища сапог тряпками. Не хватало еще, чтобы вы набрали полные сапоги жижи из коллектора.

Мы быстро снарядились и отправились в Цитадель.

Процесс серебрения клинков оказался куда проще, чем я думал. У кузнеца стоял чан с кипящим жидким клеем. Он окунал туда наши мечи, а затем быстро обсыпал лезвия серебряной пудрой. После этого оружие укладывали сушиться на промасленные камни. Когда мне вернули мой короткий меч и кинжал, они выглядели так, словно их покрыли мелкой блестящей крошкой.

Кузнец напутствовал нас:

— Клей сойдет примерно через неделю. Но до тех пор при каждом ударе серебро будет оставаться в ранах твари. Это куда эффективнее, чем пытаться отлить клинок из серебра или окунать его в расплавленный металл.

Константин весело добавил:

— И серебра уходит в разы меньше, так что господа могут сберечь лишнюю монету.

Когда мы вышли за ворота Цитадели, все оказалось именно так, как предсказывала Кастилия. Температура резко упала. Было уже близко к заморозкам, и город окутывал поднимающийся туман. Константин остановился, разглядывая белесую пелену.

— Огрова моча, — выругался он и жестом приказал нам замолчать. Мы замерли, прислушиваясь к ночным звукам.

Спустя минуту он поделился своими опасениями:

— Бартирадийцы пойдут на штурм завтра. Надо было сразу понять, к чему они жгли столько эфира, устраивая нам парилку. Еще один такой цикл из жаркого влажного дня и ледяной ночи – и туман станет таким густым, что в десяти шагах ничего не разглядишь. Если бы они решились на штурм сегодня, все бы уже началось.

Уайли вставил свои пять копеек:

— Я предлагаю сдать им город, пускай сами со своими крысами разбираются.

Мы дружно хмыкнули, но суровый взгляд Константина быстро заставил нас заткнуться. Похоже, лезть в канализацию придется в любом случае.

Вход в коллектор закрывала тяжелая железная решетка. Рядом стояли двое городских стражников. Один из них кивнул Константину:

— Нам сказали ждать вас. Спасибо, что взялись за это дело, легионер. Вергилий был моим хорошим другом, и я хочу, чтобы за него отомстили. Его вдова тоже передает вам благодарность.

Константин лишь молча кивнул и шагнул за решетку, мы потянулись следом.

Достав свет-камни, мы углубились в подземелье. Ширина туннеля составляла около шести футов, а посередине шла двухфутовая канава, по которой текла мутная жижа. Запах стоял невыносимый – смесь застарелой мочи и кислой рвоты. На первом же перекрестке Константин повязал на лицо платок, закрывая рот и нос, и раздал такие же нам. Ткань была чем-то пропитана, пахло резкой, бьющей в нос мятой. Теперь мы походили на шайку разбойников, решивших ограбить городскую клоаку.

Константин перешел на деловой тон:

— Следите за течением жижи. По нему можно выйти к отстойнику. Там дежурят четыре или пять стражников, охраняющих выход. Если потеряетесь – пробирайтесь туда. Большинство остальных выходов заперты наглухо, и открыть их некому. Из других опасностей здесь водятся зеленые слизни. Обычно они сидят в сточных канавах и неопасны, если их не трогать. Но если наступить – за пару минут разъедят кожу до костей. Так что просто обходите их стороной.

С этими напутствиями мы двинулись вслед за Константином по извилистым туннелям.

Все оказалось не так ужасно, как я себе представлял. Я-то думал, что нам придется брести по колено в нечистотах.

— Смотрите, слизень, — Уайли посветил своим камнем.

Бесформенный грязно-зеленый комок медленно полз по краю сточной канавы.

Брут уже замахнулся мечом, но Константин резко осадил его:

— Стой, легионер! Не смей портить серебряное напыление. Слизни городу полезны. Они пожирают отходы, уничтожают обычных крыс и заразу. Не трогай его.

Мы пошли дальше вдоль течения, встретив по пути еще парочку таких же тварей. На очередном перекрестке путь нам преградила решетка. За ней сточный желоб исчезал, уступая место ровному полу. Константин достал какой-то ключ, повозился с замком, и решетка со скрипом отворилась. Мне показалось, что ключом он воспользовался лишь для вида, прикрыв от нас замок спиной, а на деле применил свое заклинание.

Он повернулся к нам:

— Мы входим в коллекторы нижнего города. Здесь полно старых подвалов, оставшихся еще со времен до постройки единой канализации. Их должны были замуровать, но многие стены со временем осыпались. Думаю, наша крыса свила гнездо в одном из таких мест. Ищите лазы, выбитые кирпичи и вообще все подозрительное.

Константин шагнул вперед, сразу уйдя по щиколотку в зеленовато-бурую жижу. Он пошел вперед, и мы нехотя поплелись следом. Матео умудрился наступить на скрытого под водой слизня, поскользнулся и рухнул навзничь прямо в грязь. Мы бы покатились со смеху, если бы сами не отплевывались и не матерились от полетевших во все стороны брызг. Я шел чуть поодаль и уцелел, а вот остальным досталось по полной.

Константин лишь покачал головой:

— Ступайте скользящим шагом. В жиже могут быть слизни, да и провалы в полу никто не отменял.

Матео сквозь зубы проворчал, что этот совет был бы куда полезнее пару минут назад.

После нескольких поворотов я окончательно потерял ориентацию и радовался лишь тому, что в случае чего смогу выйти к людям, просто двигаясь по течению. Вскоре начали попадаться те самые боковые ниши, о которых говорил Константин. В первой же обнаружились полусгнившие лежаки, покрытые густой плесенью.

— Тут уже сто лет никого не было, — заметил Константин. — Наверное, старое убежище времен прошлой осады.

Мы все равно обыскали комнату, но нашли лишь несколько черепков от глиняной посуды.

Следующий лаз представлял собой просто дыру в кирпичной кладке у самого пола. Матео, который после падения все равно был грязным с ног до головы, вызвался пролезть внутрь. На той стороне он знатно перепугался, наткнувшись на очередного слизня, но больше никого не обнаружил. За стеной оказалась небольшая каморка с покрытыми вековой пылью полками и парой заржавевших инструментов. Эти подвалы затапливало только во время сильных ливней, но слизни успели все тщательно вычистить. Константин был уверен, что его добыча где-то здесь, и мы упрямо продолжали поиски.

Мы осмотрели больше десятка ниш, старых заброшенных подвалов, кладовых и дренажных камер. Мы все перемазались в такой грязи, о которой и вспоминать противно. И пусть уровень жижи под ногами не поднимался выше колен, из-за брызг мои штаны промокли насквозь. Сырость уже просочилась к самому белью, и я мечтал лишь об одном – чтобы этот кошмар поскорее закончился.

На развилке Константин вдруг резко замер и прошептал:

— Попалась, тварь.

Он быстро повернулся к нам:

— Я только что видел ее. Она юркнула в ту боковую арку впереди!

Даже перспектива схватки с неведомым монстром сейчас казалась избавлением – лишь бы поскорее выбраться из этой зловонной жижи и перестать месить чужое дерьмо.