Сестры

Большую часть ночи я провел в мучениях. Спина ныла, ноги на толстой ветке то и дело затекали. К тому же, стоило мне задремать и потерять равновесие, как веревка тут же врезалась в ребра. Под нами нескончаемой вереницей тянулись ночные звери. Я провожал их взглядом: енот, пара лисиц, гигантский жук и четыре гигантские ласки. Из-за этих ласок Константин не на шутку разнервничался и велел нам замереть, пока они не скроются из виду. Их длинные, поджарые тела достигали в длину от семи до десяти футов.

Убедившись, что они ушли, он прошептал:

— С гигантскими ласками шутки плохи. Где-то здесь у них логово, и в этих краях они, пожалуй, высшие хищники. Думаю, это были родители и двое детенышей. Попадись ты им один, они бы вмиг вцепились в тебя и разорвали на части. — И словно в подтверждение его пророчества, откуда-то издалека донесся жалобный крик оленя или косули. Он почти сразу оборвался.

Константин прислушался, выждал немного и продолжил шепотом:

— Их шкуры безумно ценятся у знающих покупателей. На людей они обычно не нападают, но для скота это настоящее бедствие. К тому же у них смертоносная слюна – она мешает крови сворачиваться. — На этом его лекция закончилась, и остаток ночи прошел спокойно. Константин решил, что пахучий след ласок распугал всю остальную живность.

Когда взошло солнце, мы переждали до середины утра и только тогда спустились – на случай, если ласки задержались по пути в логово. Меня удивило, что эти твари так встревожили Константина. Он признался:

— Будь я в отряде, не стал бы так осторожничать. Но один против четырех быстрых хищников? Нет, добром бы это не кончилось. — Тут же он поправил сам себя: — Вот будь там всего парочка этих тварей… с ними бы я совладал. — И он хитро прищурился.

Мы принялись собирать травы и грибы, вылезшие за ночь. Он указал на фиолетовую ягоду:

— Зимняя ягода. Очень сладкая, и хранится всю зиму, отсюда и название. Если захочешь добавить в завтрак, только хорошенько разжевывай и выплевывай косточки.

Я сорвал несколько ягод, они оказались твердыми. Одну я сжал слишком сильно, она лопнула и залила мне ладонь ярко-синим соком. Я попытался вытереть его, но он въелся в кожу, точно чернила. Константин посмотрел на меня с легкой усмешкой и разочарованием.

— Полагаю, зубы от нее тоже посинели бы, — заметил я, уже ожидая подвоха от Константина.

— И губы, — улыбнулся он. — Небольшая плата за хлеб и за то, как ты явил свой воздушный барьер. Ягоды эти питательные, но еще из них выходит отличная краска. О, не хмурься ты так, Эрик! Синева сойдет недели через полторы. Ну или поможет простой алхимический растворитель.

Я недовольно буркнул. Мы продолжили дело, но теперь я внимательно следил за Константином, ожидая новых каверз. Ближе к полудню я сообщил ему:

— Мой пространственный карман полон. Может, вернемся?

Он удивленно приподнял бровь и кивнул. На обратном пути он расспрашивал меня о том, что я узнал про свой воздушный щит. Когда я выложил ему все подробности, он отозвался:

— Признаю, это одна из самых впечатляющих форм заклинаний, о которых я слышал, особенно для легионера. То, что это именно готовая форма, означает, что на сотворение не нужно времени – в отличие от полноценного заклинания. Она защитит тебя от большинства стрел, болтов, вражеской магии дальнего боя и пехотного оружия. И ты можешь накладывать их друг на друга! Если бы не такое короткое время действия, в бою тебе бы не было равных. А ну-ка, покажи еще раз.

Мы остановились, и я сотворил щит на уровне глаз. Константин потрогал воздух руками и медленно обошел его кругом. — Поразительно. И ты можешь на нем стоять?

Я сотворил еще один в двух футах от земли и запрыгнул на него. Стал прыгать вверх-вниз, как ребенок на кровати. Ощущалась легкая упругость. Константин спросил:

— А как ты понимаешь, куда наступать?

— Воздух становится мутно-синим. Погоди, ты разве не видишь? — Растерянно спросил я.

— Нет, я чувствую его руками, могу нащупать границы, но ничего не вижу. Для магов это обычное дело – творить заклинания, видимые только им самим. — Константин жестом велел мне повторить. Я сотворил щит, он быстро нащупал его очертания и взобрался наверх. Он прыгал точно так же, как я, пока действие не кончилось, и плавно приземлился на землю.

— Что ж, с этим мы еще попрактикуемся. Но я советую тебе выяснить, сколько щитов подряд ты можешь сотворить при полном эфирном резерве. — Он обнажил свой короткий меч. Я почуял, что сейчас начнется самое веселое. В итоге тренировка превратилась в урок, полный его советов. Константин посчитал, что этот щит хорош и в защите, и в нападении, а еще это отличный способ запутать движения противника, ведь вижу барьер только я.

Он предлагал разные тактики: например, ставить щит на уровне глаз параллельно земле против бегущего на тебя врага. Или создавать подножки у самой земли. Но больше всего ему понравилась идея запереть противника в коробку, если обойти его кругом и если хватит эфира. Мы взмылились, и когда у меня совсем иссяк эфир, Константин прекратил занятие. — Тебе нужно еще много тренироваться, но, думаю, при желании ты мог бы примкнуть к Гончим. — Его слова повисли в воздухе.

Это прозвучало как прощупывание почвы, и после долгой паузы я ответил:

— Мне хорошо и в отряде Кастилии. Лишь бы нас снова не отправили умирать при какой-нибудь осаде.

Константин громогласно расхохотался:

— Да уж, тогда нам знатно припекло хвосты, тут не спорю. — Больше о Гончих он не заговаривал. — А теперь, пока мы идем к городу, назови мне еще три способа использовать твой новый воздушный диск вне боя.

Я предложил подпереть им дверь, укрыться от дождя или использовать как подставку, чтобы прыгнуть повыше. Константин обдумал каждый вариант:

— С дверью – хорошая мысль, мне такое в голову не приходило. А вот щит от дождя – так себе затея, Эрик. Он держится всего дюжину ударов сердца. Глупо тратить на это твой крошечный эфирный резерв. Но прыжковая платформа – это годно. Поможет перемахнуть через стену или спуститься из окна. Думай дальше, пробуй. У лучших воинов решения готовы еще до того, как возникнут трудности.

Мы вошли в город Собрал, и Константин привел нас к лавке травника. — Я оставлю тебя здесь, продашь добычу.

— Я думал, мы собираем травы для алхимика, которого нанимает герцогиня? — Недоуменно спросил я.

— Все верно, но только не эту партию. Как продашь, отдай монеты Кастилии или Адриану в казну отряда, — бросил Константин, махнув рукой на прощание, и зашагал прочь.

— Откуда мне знать, какая цена честная? — Крикнул я ему в спину.

— Сам разберешься! — Донеслось в ответ, и он скрылся из виду, отправившись по своим делам.

Я вошел в лавку и увидел в глубине двух пожилых женщин, которые толкли сухие травы в ступке. Я приблизился, и они смерили мой легионерский доспех оценивающим взглядом:

— Что привело тебя сюда, мальчик из легиона?

Вторая женщина оглядела меня с ног до головы и с намеком произнесла:

— Нужна мазь от чесоточных вшей?

В их словах не было злобы – просто две старушки шутливо подначивали молодежь. — Я пришел продать товар. — Они посмотрели на меня скептически – то ли из-за моего возраста, то ли из-за доспехов. Я подошел к свободному столу и высыпал на него все содержимое своего кармана. Их интерес мгновенно возрос, они принялись перебирать кучу грибов и растений, бормоча под нос, что магия нынче тратится на глупую молодежь.

Пока они работали, я бродил по лавке, разглядывая баночки с мазями, настойками и мешочки с порошками. — Вы обе – алхимики? — Спросил я, взяв в руки флакон с надписью «красное алоэ и мятное масло».

Та, что слева, усмехнулась:

— Нет, малец. В травах мы, может, и понимаем не меньше алхимиков, но нам обеим не хватает контроля над эфирными ядрами, чтобы наполнять зелья силой и пробуждать свойства ингредиентов. Все наши снадобья – самые обычные, немагические.

Вторая женщина добавила:

— Но порой наши снадобья ничуть не хуже алхимических. — Они согласно кивнули друг другу, и я заметил, как сильно они похожи.

— Вы сестры? — Спросил я, стараясь быть дружелюбным.

— Да, Лайла и моя сестра Рия к твоим услугам, малец. — Они снова кивнули в унисон.

— Я Эрик, — я поклонился, и старушки захихикали над моей учтивостью.

Рия взяла разговор в свои руки:

— Вот это мы готовы купить, — она указала на половину стола. — За двенадцать серебряных и сорок медных монет. Вот эти травы слишком помяты или просто нам без надобности. А вот эти, — она указала пальцем, — два желтых пучка цветов и охапка зимних ягод – ценность имеют, но не для нас.

Я не знал, честную ли цену они предлагают, поэтому решил поторговаться:

— Двадцать, и вы расскажете мне, что я сделал не так, когда собирал помятые травы.

Лайла прищурилась, оценивая меня:

— Шестнадцать, и мы возьмем с тебя четыре серебряных за науку.

Я рассмеялся, ведь она предложила мне еще меньше:

— Похоже, сделка вам не интересна. — Я потянулся, чтобы сгрести свой товар обратно.

Рия мягко перехватила мое запястье, останавливая:

— Шестнадцать серебряных, и мы уделим тебе час времени: поговорим и ответим на твои вопросы.

Следующие два часа вышли на редкость познавательными, поскольку старушки обожали поболтать – и пофлиртовать со мной. Я узнал все о собранных растениях и грибах, об их свойствах и о том, как правильно готовить их к хранению. Они объяснили, в чем были мои ошибки при сборе, и теперь у меня появились доводы, чтобы утереть нос Константину. Ценные желтые цветы и ягоды я убрал обратно в карман. Еще у меня теперь был список того, что старушки хотели бы получить из местных лесов, и что, по их мнению, могло бы заинтересовать алхимика. Они очень мне помогли, и, кажется, им самим понравилось со мной беседовать.

Я покинул лавку травниц с шестнадцатью мелкими серебряными монетами. Неплохой улов за два дня работы. Это было в три раза больше, чем обычный легионер зарабатывает за неделю. В отличном расположении духа я направился в Цитадель на поиски Кастилии. Она сидела в обеденном зале вместе с герцогиней и Феликсом. Феликс что-то записывал, и я зашел к нему со спины. У него был великолепный почерк; он составлял письма для обеих женщин. Кастилия подняла глаза, ожидая доклада.

— Я принес отряду шестнадцать серебряных за сбор трав в лесу. — Я с гордостью выложил монеты на стол.

Она посмотрела на меня, затем на деньги:

— Можешь отдать их Делмару. Как прошла тренировка с Константином?

— Я сделал заметный шаг вперед, — ответил я и внутренне расслабился. Похоже, я зря ждал от нее одобрения и похвалы за свои труды – их не будет.

— Хорошо. Мы рассылаем письма алхимикам, зарегистрированным в Империи. Продолжай оттачивать навыки сбора. Как только кто-то откликнется, я, скорее всего, отправлю тебя и Адриана, чтобы убедить их перебраться в Собрал. — Кастилия изложила свой план. Так вот над чем корпел Феликс. Я сгреб горсть монет и удалился к себе.

Я только успел снять доспехи, как в дверь постучал Делмар. Он вошел, похвалил за хорошую работу, забрал шестнадцать серебряных и ушел. Я открыл кран в ванне, но вода оказалась холодной. Я постучал к Ларин, но она не ответила. Пришлось набрать холодную воду и вымыться так. Чистым я рухнул на кровать прямо в штанах и мгновенно уснул. Константин измотал меня за прошлую ночь, так что сон сморил меня в одно мгновение.